Несущая хаос

— Может впустишь меня? — Женская ладонь забирается под тёмную футболку, впивается острыми ноготками в кожу и неспешно спускается к ширинке чёрных брюк, сжимает мужское достоинство сквозь плотную ткань. Череватый брезгливо осматривает своими потемневшими омутами девушку: она позволила себе заявиться к соседу в нетрезвом состоянии, даже так распутно касаться мужчину. — Возьми её, — в разуме послышался басистый голос Толика. Влад лишь усмехнулся этому комментарию, ему бы сейчас аккуратно вытолкнуть пьяную соседку из квартиры, — бери! Не каждый день к тебе в квартиру стучатся такие обворожительные девушки, хватают за член и открыто просят выебать их на лестничной площадке, — но Череватый раздражённо качнул головой в сторону. — Заткнись нахуй! — Неожиданно для себя рычит Влад, но затем возвращается в реальность и ловит непонимающий взгляд пьяной девушки. Он прикусывает нижнюю губу до крови и шипит, осознавая, что на завтрашних съёмках придётся придумывать оправдание этой ране. Его холодные ладони обхватывают хрупкую шею соседки и тянут ближе. В нос ударяет запах перегара, смешанный с ароматом дорогого парфюма. От этого амбре Влада начинает мутить. Девушка издаёт хриплый стон от внезапной выходки мужчины.       Напряжение внизу живота просило разрядки, можно было бы воспользоваться этим случаем, но мужчина решил не обращать на это внимание. Кареглазый опускается ниже, облизывает пересохшие губы и касается ими щеки незваной гостьи. Медленно проводит припухшими губами по пылающей коже, она отзывалась на этот порыв новым хриплым стоном. На лбу мужчины выступают линии вен — он заметно напрягается и, когда его кончик носа скользнул в копну шелковистых волос на голове соседки, то тихо произнёс: — Иди на хуй, нет никакого желания вообще сейчас с тобой спать.       Девушка замерла, она совсем не ожидала такого ответа. Она уже успела представить как оседлала чернокнижника, выкрикивая его имя после каждого шлепка по ягодицам. Но в реальности её просто-напросто выставляют за дверь — да ещё и с недружелюбным тоном. По впалым щекам стекали мокрые дорожки слёз, опьяненный взгляд всматривался в лицо Влада. — Ты меня не хочешь? — Нет, проваливай. И больше никаких слов — лишь громкое цоканье каблуков раздаётся по всему этажу. Заливистый смех Толика только подливал масла в огонь. — Блядь! — Хрипло произносит чернокнижник, спешно закрывая дверь своей квартиры. Совсем не хотелось портить настроение на завтрашний день, но теперь приходётся спать с не самым лучшим настроем.       Влад снимает футболку и откидывает её в угол комнаты. Бардак был редким явлением в его квартире, но иногда сил на уборку не было вовсе. Его взгляд останавливается на собственном, еле заметном, отражении в стеклянной книжной полке. Почему-то хотелось с силой ударить сжатым кулаком по твёрдой поверхности. Толик сжал плечо чернокнижника и вернул его в реальность. Мужчина резко обернулся, но никого не увидел. — Уже поздно, нужно ложиться спать… — Пробормотал себе под нос Влад, и пружинистой походкой прошёл в спальню.

***

      Белая, словно первый снег, прядь обломанных волос упала на лицо Агаты, когда она потянулась за безжизненно лежащим на полу смартфоном.       Минуло долгих пять дней с того злополучного инцидента в классе, и, да будет милостива судьба, зловещая бесовщина оставила её в покое.       Взгляд её, словно уставшая бабочка, скользнул к мерцающему экрану телевизора. Все вокруг казалось размытым, зыбким, словно написанным небрежной кистью. Даже очертания людей не обретали четкости, что вызывало у Агаты тихое раздражение. Едва слышно проскулив от колющей боли в перенапряженных от работы глазах, она прикрыла их ладонью. На подработку ей нужно было ближе к вечеру, а маленькая стрелка настенных часов указывала на шесть. За окном ещё не было рассвета, возможно, пасмурная погода создавала ощущение кромешной тьмы над тоскующей Москвой. Блондинка не знала. Её тело заметно исхудало, приёмы пищи сократились до двух раз в день, в то время как гастроэнтеролог рекомендовал чаще употреблять обволакивающую пищу. Губы растянулись в кривой полуулыбке, холодные пальцы проникли в светлую копну волос на голове, чуть надавливая подушечками — по телу прошлась волна мурашек. — Может быть не идти никуда сегодня? — Агата размышляла вслух. Девушка часто разговаривала сама с собой и бывало даже делала это в людных местах, из-за чего коллеги бросали в её сторону непонимающие взгляды. Но это никак не мешало ей заниматься своими делами и выполнять обязанности офисного работника. Ежедневная рутина: стопки бумаг, отчеты для начальства, вечно натянутая фальшивая улыбка на лице. Разумовская с детства была приучена к дисциплине, но последние события никак не давали прийти в форму. В этом месяце её должны были перевести совсем в другое место и ещё помощником оператора.       «Битва сильнейших» — зрелищное шоу для несовершеннолетних девочек, которые с восхищением расклеивают плакаты так называемых «экстрасенсов» в комнатах. И пожилых женщин, которым только остаётся охать от очередной разгаданной истории мошенниками. Агате совсем неинтересно участвовать во всей этой постановке, но благодаря связям своей матери — её туда благополучно запихнули.       Девушка что-то невнятно бормочет себе под нос, встаёт с насиженного места, чтобы наконец заняться домашними делами. Ей удалось краем глаза заметить метнувшийся тёмный силуэт куда-то в угол коридора, внезапно упавшая книга заставила её резко отпрянуть назад и негромко вскрикнуть: — Твою мать! — Схватившись вспотевшими ладонями за оголенные плечи, слегка сжав их, Агата неожиданно почувствовала, что её начало знобить.       Кровавые глаза наблюдали за девчонкой с интересом, азартом и презрением. Бесовщина забавлялась реакцией Разумовской на его появление: настолько девушка была чувствительной к паранормальным явлениям, что даже готова была расплакаться. Сегодня нечестивый не собирался вступать в диалог с блондинкой и лишь со стороны наблюдал за хрупким телом, которое вот-вот могло не выдержит и рухнуть на пол. — Бесполезная девка! Нет от неё никакого прока совсем. Правильно Хозяин говорил, — чтоб заживо сгнила… Эти слова Агата не слышала. Шум в ушах вызывал неприятное покалывание в висках, создавалось впечатление, что из ушей вот-вот хлынет кровь из-за лопнувших барабанных перепонок. Девушка, покачиваясь, делает шаг вперёд. Дрожащими руками хватается за край стеклянного столика и аккуратно садится на ворсистый ковёр около диванчика. — Нужно всё же ещё поспать...