Ноктюрн на флейте водосточных труб

Холодно стало вечером, даже слишком. Дело даже не в дырке на плече, зашитой на скорую руку когда-то давно, просто кое-кто идиот полнейший и забыл шарф взять и футболку потеплее. Вот теперь мерзни, Тецуро, прогноз погоды научись смотреть, а потом обижайся на внезапный ветер. Губы он все же надувает обиженно и в воротник упирается. Так тепло выпускать не будет, еще и надышать побольше можно, тогда точно дрожь пропадет… Ну или он так себя успокоить пытается безуспешно. Кажется, стоило все же согласиться остаться у Дайчи на чай, а может даже на ночевку, но нет же, коробки разбирать придется, обустраиваться в новом доме, где теперь все будет по-другому. Непривычно, наверно жить с кем-то кроме родителей, может он даже пару раз посмущается, но все же в груди теплится странное чувство. Предвкушение. Он не один, теперь действительно хочется домой. На нос падает снежинка. А потом еще одна, парочка в волосах зацепляется, постепенно сползая на плечи. Зима близко, Новый Год скоро, надо о подарках сейчас задуматься и деньги отложить. Бо и Тецуро, Цукишиме, Вакатоши и Дайчи с семьей тоже… По-настоящему семейный праздник будет, он уверен, как раньше, когда все хорошо было. Пора улыбаться, в любом случае поднятые уголки губ хорошо скроет мгла двора. Фонари опять не все работают, нужно будет позвонить нужным людям, а то не дело это, вдруг в темноте идти страшно домой или машину парковать неудобно… Его сразу у двери встречает маленькое пушистое чудо, которое, видимо, только недавно из-под одеяла вылезло, все такое всклокоченное, глазами-бусинками наблюдающее за тем, как Тецуро кеды стягивает с замерших ног. Да, определенно дома лучше. Еще и запах приятный с кухни идет. Вакатоши уже готовит ужин себе? Ему тогда тоже поторопиться надо, он там макарон купил, котлет сейчас пожарит, вместе может даже поесть успеют. — Привет, проходи скорее, ужин уже готов, — то есть как это… — Руки мой и за стол, потом пойдем коробки разбирать. Покупать ничего не надо было, все уже сготовлено Он что, правда не просто сам за себя теперь, есть тот, кому не все равно, кто ему чертов ужин готовить будет? Непривычно как-то, неловко, Ушивака же работал весь день, бумажки там заполнял, таких как он, неаккуратных и слабых подлатывал в который раз, а сейчас как ни в чем не бывало у плиты стоял? — А… да, хорошо. Тапочки как-то слишком нервно натягивает и в сторону ванной плетется, руки потирая. Замерзли, надо перчатки или варежки откопать, а если не найдет, то вязать снова придется. Бабушка же учила, навыки должны были хоть какие-то остаться. Тецуро ладони в теплую воду опускает и тут же морщится. Опять эти иголочки странные, нужно узнать у Ушиваки отчего так бывает, а то вдруг у него внутри маленькие ежики просто порезвиться решили, а он их так обижает. Злой он, плохой иногда, благо пока его… опекун ни о чем не подозревает и в душу не лезет. Первое, что он видит, когда на кухню заходит, тарелку с рыбой. Жареной рыбой и с пюрешкой. Самое лучшее, что только могло быть в его уже предыдущей жизни. Мама всегда его вкусным делала, а он до сих пор секрет разгадать не может, что там она такого добавляла. Вот же… — Я позвонил Дайчи и спросил, что ты любишь. Меня же не обманули? — кажется, шок в его глазах слишком заметен, нужно поскорее успокоиться. Так, Тецуро, отведи глаза, быстро выдохни и улыбку натяни, тогда точно все в порядке будет. — После сразу противовирусное выпей, лишним не будет. — Да, все так и есть, — малыш совсем рядом на соседнем стуле устроился, Ушивака напротив сидит, а перед ним самое лучшее блюдо на планете. Кажется, решаться на перемены было не таким уж и плохим решением. — Спасибо. — Завтра после школы сюда приходи, пойдем покупать все нужное тебе. Это что Ушиджима под нужным подразумевает? Вроде у него все есть, все сносное, еще пару месяцев прожить точно сможет, на крайняк зашить всегда можно, а прочие мелочи… Хорошо не жили, нечего и начинать. Вот что ему нужно, пару книг только и интернет хороший, чтобы математикой с Цукишимой заниматься, может пару мотков пряжи на всякий случай. Все же к Новому Году готовиться надо. — Ничего не надо мне такого, еще тебя теперь с деньгами напрягать. Тебе синяков моих мало было? — вещи медленно, но верно места в шкафах занимают, учебники рядом с книгами на полке, пара игрушек любимых на кровати уже лежат. Медленно, но верно гостиная превращается в его уютный уголок, правда чего-то все еще не хватает, какая-то маленькая деталька еще не нашла свое место… В руки попадаются знакомые рамки. Да, вот они точно должны свое почетное место занять. Забывать о том, что было, глупо, да и не сможет он наверняка, только силы потратит, а так хотя бы на чертовых фотографиях навсегда останутся дорогие сердцу люди. Которых уже не будет никогда. — Тебе ботинки и куртка нужна, заболеешь, если так ходить продолжишь, потом еще Цукишима передал, что тебе телефон нужен целый, чтобы камера хорошая была, еще пара вещей, но самое главное… И говорит Вакатоши еще долго, что-то предлагает, подмечает постоянно, а голос у него мягкий такой, как будто и правда с ребенком говорит, простые вещи разжевывает, еще и всю одежду просматривает досконально, к остальным вещам бережно относится. О таком он мог раньше только мечтать. — Эй, ты чего? — отлипает от очередной мелочи Куроо, поворачиваясь в сторону обеспокоенного взгляда Вакатоши. — Не надо плакать, все же в порядке. Только сейчас он полосы от слез на коже ощущает. Неожиданно, расчувствовался все-таки. — Спасибо. Просто за все.

***

— Пока ориентируемся только на твои желания. Если ничего не понравится, можем пойти в другой магазин, просто расслабься. Как тут расслабиться? Куроо едва ли не в первый раз за несколько лет идет в торговый центр за шмотками. Обычно обходился на крайний случай рынком, с рук покупал, так выгоднее и мук выбора нет, а тут глаза сразу разбегаются от вариантов, а после на лоб лезут, стоит только увидеть стоимость. Кто вообще в здравом уме купит вещь за три с лишним тысячи? А если больше? Это сколько надо в месяц зарабатывать для такого? Вакатоши непривычно спокойно оглядывается, будто знает все, а лишние нули на ценнике совершенно не смущают. Он же врач участковый, откуда у него большие деньги? Надо бы найти что подешевле, Куроо его напрягать не будет финансово лишний раз, уж лучше на потом отложить, а лучше вообще у Ушиваки оставить, ему нужнее. — Давай цену разделим напополам, я не могу- — 80/20 — Хотя бы 70/30, ты вообще цены видел? — Видел, и могу позволить одеть тебя теплее. Зима холодная ожидается, а ты болеть не должен, — не для того, кажется, вытаскивал из дыры прошлой жизни, чтобы Тецуро от легкой одежды сваливался с болезнью в первый же месяц. Но все равно неловко это! Что тут вообще есть из бюджетного сегмента?.. Взгляд зацепляется за самую неприметную вывеску среди огромного потока света и переливов. Ну тут определенно цены не должны быть настолько заоблачными, он когда с Теру по магазинам ходил, все видел, запомнил, а сам точно против принципов не пойдет. — Здравствуйте, меня интересует черная зимняя куртка. И ботинки, если есть. Кажется, его надежды обломились, молодец, Тецуро, проеб засчитан. Может она и сидит хорошо, капюшон вроде нормальный, карманы глубокие, но 6 тысяч… За что такие деньги? Да он такое и за два косаря сошьет, дайте только машинку и ткани! Что за ценоообразование такое в стране? Непорядок, надо снова на рынок идти, там точно он найдет что-то бюджетное и такое же (почти) хорошее. — Берем? — а Ушиваке хоть бы хны, стоит терпеливо возле примерочной, ждет, будто реально его эта ситуация совсем не напрягает. Нет, он не позволит себе так обдирать своего почти опекуна, хорошего понемногу, а он и в дырявой сезон доходит, а потом летом новую дешевле купит, может даже такую же. — Нет, давай все же завтра сходим еще куда-нибудь, — врет, Тецуро скорее надеется, что все это забудется, порывы старшего поутихнут, а куртка так и останется на вешалке в магазине до лучших времен. Он спешит скорее переодеться, застегивает уже шатающиеся кнопки и выходит из примерочной, старательно выражая разочарованность в глазах. — Пойдем лучше домой, мне читать надо. И все было бы круто, вышли бы на улицу, на маршрутке до дома доехали, а после по своим комнатам разошлись, как вдруг Тецуро останавливается посреди коридора, в один отдел заглядывая. Дорого-богато там все, конечно, света много, консультанты как один модели, вот только зацепило совсем не это. Куртка длинная. Красная, как была когда-то давно, дедушка еще покупал, на Новый год дарил. Говорил, что Тецу на гномика маленького похож, помощника Деда Мороза, так находить его в сугробах проще будет. Куртка теплая была, большая такая, кажется, внутри себя пару батарей держала, а он такой, одно красное пятно, в снегу весь день играл с друзьями дворовыми, снеговиков лепили, развлекались как могли… Порвалась правда спустя пару лет, зашивать больше было некому, родители свой путь выбрали, а дедушка… Вот бы все иначе было, только курточка была бы красная, не руки детские. — Идем? Тебе еще рубашки скоро понадобятся. — Да, прости, — она не будет его. Больше никогда. Купи снова черную и даже жалеть не будет. Наверное…

***

— Как думаешь мне пошел бы красный? — спрашивает будто бы совсем буднично в перерыве между вписыванием чисел в клеточки Куроо. Как бы ни пытался, воспоминания все еще не выходят из головы вместе с желанием снова примерить то, что когда-то родным казалось. — Зависит от того, что ты считаешь красным, — а что он еще может иметь в виду кроме одежды? — Румянец тебе очень подходит. Ах да, он же не с мальчиком-зайчиком разговаривает и в игры играет. Цукишима, наверно, все шансы не упустит, чтобы его смутить. И у него пока все прекрасно получается, ведь пытаясь скрыть смущение, Тецуро голову ниже опускает и холодными руками щек касается. Черт! — Я серьезно, вот какой мой цвет по твоему мнению? — Если серьезно, то красный твой цвет. Ты теплый, сильный, и я сейчас не столько про мышцы. А что за вопросы? — Да так, ничего, мелочь маленькая. Он накопит на нее. И купит. Пусть и не в этом году. Ради дедушки. За память о нем.