Ноктюрн на флейте водосточных труб

Не будет все и сразу? Кажется, Цукишима неправильно понимает значение этих слов, потому что Тецуро вынужден лежать на диване, прикрыв лицо ладонью. Самый лучший мужчина на свете только что отсосал ему, это нужно осознать, на это нужно время, а Кею будто и без разницы совсем, только усмехается, вытирая мокрые после душа волосы. — Расслабься, это естественная реакция твоего организма. Я просто помог тебе снять напряжение, — Просто? Его правда совсем это не волнует? Ладно, может у него было много опыта, он вроде и старше, и умнее, может уже свыкся с подобными ощущениями, но… Черт, Куроо не может так. Этот вечер должен был закончиться иначе! — Ага, просто так по яйцам моим прошелся, класс. И часто ты это делаешь? Может я вообще могу лежать и- — Я все еще старше, прояви уважение и послушай все, как есть, — приходится подняться и опереться спиной на спинку дивана, иначе велик шанс отрубиться прямо сейчас. Все же день был тяжелый, а потом еще каток, снежки, прогулка дальняя… Сил почти не осталось, но Тецуро героически держится. — Ничего плохого в том, чтобы убрать последствия моей провокации, я не вижу. Ты не маленький уже, знаешь, что такое секс и любовь и в чем их разница, поэтому просто выдохни и ложись спать, время уже позднее. Как ему это удается… Он покорно ложится обратно, тут же глаза закрывая и сильнее кутаясь в предложенное одеяло. Цукишима оказывает на него слишком сильное влияние. Тот не делает ничего особенного, говорит как всегда, голос не повышает, но Куроо, как преданная зверушка, подчиняется, не может и слова против сказать. Удивительно, но приятно, по крайней мере, Кей точно не навредит. Кей точно ближе. Ладонь пробирающуюся под ворох одеяла он чувствует почти сразу же, а потому спешит повернуться, чтобы вновь с глазами чужими встретиться и сладких снов пожелать, но никак не ожидает, что его мягкий мирок на секунду раскроют, а после обнимут крепко, носом утыкаясь в плечо. — Спокойной ночи. Да, ночь точно будет спокойная.

***

— Тецу, — Савамура звучит непривычно расстроенным. Обычно этот человек всегда вселяет уверенность и силу, вон как на рабочий лад настраивает, стоит только открыть двери гаража, но сейчас что-то определенно пошло не так. И скорее всего это Куроо виноват, правда не представляет, в чем именно он привычно накосячил. Детали не те поставил в одну из машин? Да вроде не должен, проверяет все постоянно, да и опыт не пропьешь. Про чей-то день рождения забыл? Тоже нет, уже все отпраздновали, остался только Новый Год..... Что тогда не так? — Я все понимаю, теперь ты живешь не так близко и жизнь наладилась, но я не хочу, чтобы ты забывал про нас. Не хватает тебя и мне, и девочкам. Ты заходи как-нибудь даже с Вакатоши, как раньше, чай попьем, поиграем в Монополию. Ах да, Дайчи оказывается умеет ревновать. Стоит признать, что Тецуро завидует чужой смелости, он бы сам так не смог, искренне вываливать чувства, сказываются последние несколько лет. Молчать лучше, молчать и терпеть, как и всегда, вот только сейчас уже время прошло, все меняется, он тоже. Стоит, наверно, сделать хотя бы один мелкий шаг навстречу развитию и нормальности. Дедушка бы хотел этого. Вот только говорить он будет не сейчас, пока что просто подходит и папу в объятиях стискивает, чувствуя, как часто бьется сердце. Еще одно подтверждение, что семья у него была, не такая, как у всех, но столь же любящая. Вот дурак… — Я это… попрошу Ушиваку, мы придем вместе. И ты бы знал, как сильно я вас всех люблю. Нет, правда, ты отец мой практически, просто сейчас обстоятельства сменились, но я приду, и все будет как раньше. Я не забываю про вас, честно, — голос непривычно дрожит, выдавая все, что творится внутри прямо сейчас. Дайчи не легче, и стоят они двое на грани слез, стискивают в объятиях покрепче, чтобы после засмеяться. Вместе. Как раньше. — Речи ты знатно толкаешь, почти же расклеился. — Да ничего, дядь, у меня учителя хорошие появились, — в голове тут же появляется Цукишима с нежным взглядом, скрытом за профессиональной пронзительностью. Наверно, он бы оценил, все же связь с близкими это важно. — Когда вы все дома будете? — На выходных точно. Девушку свою тоже приводи, посмотрю на нее, как сильно любит тебя. А вот это уже как-нибудь потом. Как минимум, когда Куроо сам уверен будет, что это все не сон и не затянувшаяся шутка.

***

Шоколадное яйцо для младшего чуда, сладкое ситро для старшего, немного печенья к чаю на всех и вишневая жвачка на кассе для Тецуро. Вроде ничего не забыли. Ходить с Вакатоши по отделам супермаркета оказалось приятно, тот иногда бормочет что-то под нос, заглядываясь на желтые ценники и спрашивает каждый раз, стоит только заметить повернутую голову Куроо в сторону очередного сладкого, не хочет ли он что-нибудь еще. А что ответить ребенку, у которого наконец появился свой теплый и уютный дом с лучшими родителями на свете? Остается только с улыбкой покачать головой и потянуть Ушиджиму ближе к кассам. — Давай напополам оплатим, у меня недавно зарплата пришла, — не хочется быть еще более обязанным, чем есть сейчас, да и вроде Тецуро уже не маленький, вкладываться может в бюджет семейный, состояние поддерживать. Сейчас же не приходится платить за коммуналку, еду на троих и вечные бинты с пластырями, а тратиться на безделушки и мелочи до сих пор непривычно. Может стоит купить домой… какой-нибудь увлажнитель воздуха, наверняка на здоровье скажется, или порошок хороший, чтобы пахло всегда вкусно или… А что любит Ушивака? — Давай разделим, когда капитально закупаться будем. Этот вечер не твоя забота, просто хорошо проведи время, — кажется, над чужой макушкой магически появился что-то похожее на нимб, или может никогда и не исчезало. Почему такой идеальный во всех смыслах молодой человек все еще один? Какой у него романтический опыт? Отношения с Цукишимой не в счет, там все было, как он понял, слегка односторонне, да и нормально ли считать отношениями банальный сброс напряжения? Может у него девушка есть… или парень, просто Вакатоши не привык говорить о себе, вот и молчит, как партизан. Издержки профессии, что поделать. Но узнать второго отца хочется ужасно. Выходить приходится под удары сильного ветра по лицу, снегом царапающим кожу щек, а Тецуро только чужую шапку посильнее на голову натягивает. Заботится как может, старается быть хоть немного полезным и отвлечься от мыслей о предстоящем вечере. Все же пройдет гладко?

***

— Ты такой милый, Тецу! — Мэй каждый раз разрывает от счастья, стоит только Куроо отдать ей свои волосы. Всего несколько минут, и вот, красота в чистом виде с кучей заколок и резинок в темных волосах готова. Это стало маленькой традицией, младшей девочке в семье дозволяется больше, потому что невозможно никак отказать этому искреннему кусочку солнца в попытке поэкспериментировать, и почему-то самому Тецуро от этих игр становится веселее. Малышка заряжает, и это невероятно. — Правда ему не хватает блеска на веках. Возьми старую мамину палетку и сделай ему макияж, — а вот это в планы уже не входило! Вот же… стоит серьезно поговорить с Юкиэ чуть позже, когда маленькое чуть неожиданно убежит ненадолго на кухню за конфетами, а пока получается только довольствоваться красноречивым взглядом, прожигающим насквозь бутылку. Стоит хотя бы штрафом забрать ситро, чтобы неповадно было. — Только немного, хорошо? Нам домой еще ехать… — А я немного! — и тут же детский пальчик проезжается по самому темному цвету в палетке и спешит оставить след на веках. Кажется, ему пора, при таком раскладе, создавать свою группу и Евровидение выигрывать, чего мелочиться, машины в сервисе чинить и прочее. Совсем немного страшно от ожидаемого результата, Мэй наверняка не остановится на одном цвете и сделает из него что-то среднее между макияжем драг-див и женщин без чувства вкуса. Только бы не желтые тени… Становится непривычно тихо, Куроо сидит, дышит спокойно, младшая успокоилась и теперь с особым усердием взялась за стрелки (стоит молиться, чтобы все стерлось с первого раза?), а Юкиэ в наушниках сконцентрирована на игре. На мониторе куча выстрелов и появляющихся из ниоткуда противников, в момент оказавшимися убитыми. Да, со старшей Савамурой лучше не связываться, вдруг так же резинкой выстрелит, или еще чем хуже. Непривычно тихо. И с кухни подозрительно не идет никаких звуков. Они разве не разговаривать там по-дружески должны, все такое? Может только прервались ненадолго, кофе-брейк себе устроили на минутку? Стоит проверить. — А пойдем тихо проверим, как там папа, — и почему-то в огромных глазах напротив Тецуро не видит ответа против. На цыпочках они вдвоем подходят все ближе к арке (спасибо этому дому за отсутствие двери на кухню) и прислушиваются. Совсем тихо, хотя… Спустя секунду слышатся шипящие шепотки. — Я воспитывал его все это время! — Я помогал ему справиться с ранами! — Я устроил его к себе на работу! — Я усыновил его! — Я был его домом! — Теперь этим домом стал я! — Вы серьезно? — выходит слишком громко, приходится выйти из своего убежища и встать напротив двух дорогих людей. Оба отцы, один названный, другой официальный, и еще спорить будут, кто круче? — Может еще членами мериться начнете? — Мэй, солнышко, беги в комнату и закрой ушки, — голос Дайчи тут же смягчается, но вот взгляд все такой же жесткий. Видимо, они тут не пару минут такими фактами перебрасываются, а настойчиво пытаются оппонента переспорить. Идиоты, причем оба. — И долго это продолжается? — Куроо занимает свое почетное место на одном из стульев и все так же презрительно смотрит то на Вакатоши, то на Дайчи. — Вас совсем заняться нечем, мы ради этого сюда пришли? — кажется, самостоятельно эти два идиота точку не поставят, нужно посодействовать процессу. Он берет каждого за руку и сжимает посильнее. Он общий, разрывать его не нужно, на всех и так хватит. — Вы оба мне дороги в равной степени, один папа, второй отец, оба были рядом все это время, но теперь я хочу, чтобы вы усекли, что если я еще раз услышу подобные разговоры, я найду методы воздействия на вас. Это понятно? — У тебя стрелка уехала куда-то, — кажется, вся его серьезность в очередной раз скатилась в дикий цирк, но все же этой маленькой речи должно хватить, чтобы оставить родителей в перемирии. Маленькая заплатка спасет от большого потопа. — Да, до виска… Не хочешь смыть? — Не хочу, по крайней мере, мелкая довольна и… — в голову приходит гениальная идея. — А знаете что, я смою это, а вы идете в салон к младшей. Скажем так, плата за услышанное, и отказы не принимаются!