3.1.1.0.2.3.

Губы растягиваются в подобие улыбки. Он морщится, глядя на себя в зеркало и кривит рот. Его радость должна выглядеть реалистичной. Он актер, и роль счастливого человека должна была быть его лучшей. Но как же чертовски сложно с ней справляться. Он так устал от всего этого, что терпеть уже не было сил. Почему вдруг все вокруг решили обратить свое внимание на худощавого актеришку в очках? Зачем? Так просто было играть в никому неизвестном театре, где на тебя смотрят, от силы два десятка глаз. А теперь? Теперь он стоит перед зеркалом в личной гримерке. Личной гримерке! И слышит, как за дверью суетится стафф, вдыхает тяжело ртом и выдыхает носом, но успокоиться все равно не может. Всего пару месяцев назад в их театр заглянул какой-то известный режиссер, на тот момент Парнишка в очках и не знал кто это такой. Режиссёр восхитился его игрой и позвал к себе в картину. Ну грех было отказать! А теперь… Что теперь? Теперь худощавый, в очках, он играет перед многочисленной публикой ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Потому что и шага без вспышки фотоаппарата сделать не может. Казалось бы, каждый актер этого хочет: внимание публики, восторженные аплодисменты зрителей, крики и просьбы дать автограф на улицах города, приглашения на благотворительные вечера, награждения... Все, что сопровождает известного человека. — Так чего же ты несчастен? Вопрос, на который он ищет ответ вот уже несколько дней. Все началось с простой статьи в «модненьком» журнале «Насколько ты счастлив?». Вопросы по типу: «есть ли у вас семья и дети», «много ли у вас друзей», «бывали за границей» или «есть ли домашний питомец». Эти вопросы не вызывали отголоска в его душе. Но самый первый — насколько он счастлив? — не выходит из головы до сих пор. А ведь он ни капельки не считает себя счастливым. Ведь в том маленьком, никому не известном театре он чувствовал себя счастливее и роднее… И понял он это слишком поздно...