Осенний Излом

Дик вздохнул, любуясь барьером, и уселся рядом с псом, с удивлением отметив его теплый бок. Ему было совсем не трудно молчать, прислушиваясь к различным звукам. Он и дома постоянно вынужден был делать так же. Очень не хотелось получить травму на ровном месте. Этого по непонятной причине очень ждали герцогиня и опекун. Даже в разговорах упоминали пару раз. Домашние проблемы казались сейчас не такими значительными, как привык о них думать Дик. Он рассматривал серебристую пелену и расстроенно думал, что этак можно и постареть раньше времени. Подросток понимал, что все не могло произойти быстро, но внутри все ныло от горького недоумения. Почти как четыре года назад, когда в первый раз до его ушей долетели шокирующие новости. «Герцог Окделл вместе с маркизом Эр-При не случайно погибли на охоте. Они оба меткие стрелки. Труда не составило направить мушкет в сторону друг друга, обеспечив герцогине и ее другу значительные проблемы», — Дик помнил, как рассуждал об этом новый начальник гарнизона Надора, карлионец, вызванный герцогиней из родных мест и сменивший привычного Эдварда Талле, друга детства отца. Говорил он это вслух, не опасаясь, что его услышат. Собеседник же только понимающе кивал, словно знал, что происходило в Надоре совсем недавно. А ведь и сам только приехал, вместе с командиром. Дик тогда не смог сохранить выдержку. Он накинулся на них с допросом, но вместо рассказа получил унизительные шлепки и сдачу с рук на руки герцогине, которая подтвердила право нового коменданта наказывать юного герцога за любую мелочь. Еще сильно досталось за то, что слушал разговоры взрослых. — Кому-то нужно выбить из вас дурь, Ричард, — от холода в голосе герцогини Окделл Дику стало не по себе. — Советую слушаться и не создавать никому лишних проблем. С того самого дня Дик невзлюбил командира гарнизона, которого, кажется, звали Марлин. Тот не стеснялся пользоваться правом, данным ему герцогиней, и еще пару лет назад, Дик иногда далеко не всегда, мог безболезненно сидеть. Наказывал он, конечно, мягче герцогини, но и того, что было, мальчику хватало за глаза. «Почему отец решил вот так уйти? Чем я заслужил остаться в одиночестве?» — Дик сглотнул подступивший к горлу ком. Сердце билось с такой силой, что, казалось, еще немного, и оно ярким огненным комом рухнет к ногам. Этот вопрос Дик обдумывал четыре года, каждый осенний Излом пытаясь собраться с духом. Но яркие тыквы и ножи в дверях замка останавливали его от попыток. Набрался смелости вот только сейчас, после падения с лошади во время урока верховой езды. Тени заставили Дика отвлечься от невесёлых размышлений. Он перевёл взгляд на проводника, отмечая, что он вздыбил шерсть и молчаливо оскалился. Этого хватило, чтобы непонятная сущность, которую даже рассмотреть толком не получалось, рванулась в другую сторону и исчезла в темноте. Серебристый заслон заметно потемнел, трескаясь. По спине Дика невольно пробежали мурашки. Он понимал, что дух отца не появится по взмаху руки. Да и вообще, не объявится, к нему еще дойти надо. А пока предстояло ждать и не попасться тем, кому он был на один зуб. Не то чтобы Дикон этого боялся, но не хотелось бы стать чьей-то едой, прежде чем поговорит с отцом. Трещины постепенно меняли величину и форму. Дик с удивлением отметил, что они начали принимать форму… Врат? На всякий случай, он ущипнул себя за руку, но Врата, формирующиеся на удивление бесшумно, никуда не делись. «На осенний Излом, в известные дни, в глубине чащи появляется граница миров. Говорят, те, кто добирались туда, получали право исполнить свое желание. Чтобы поговорить с ушедшим близким человеком, вместе с проводником, придется войти во Врата. Идти нужно только вперед, хотя на пути будут соблазны. Если поддаться ему, то назад никогда не вернуться. Многие именно так и погибали, бесславно, уверенные в своей стойкости и силе духа. Подумайте, как следует, прежде чем решаться вставать на тропу». Дик помнил отрывок старой сказки. Обычно Айрис к этому моменту испуганно цеплялась за него, сбивая с мысли, не давая дослушать до конца. По спине бежали мурашки, их старенькая няня была великолепной рассказчицей. Маленькие Дик и Айрис по-настоящему тряслись и конечно, не покидали детской, в которой жили они оба. Дику приходилось уверять сестру, что сюда точно никто не войдет, что они в полной безопасности. Врата открывались нарочито медленно, позволив Дику погрузиться в воспоминания. Тогда он и предположить не мог, что однажды решится на такое. Первой из ниоткуда вылетела птица. Ну, вернее, она казалась таковой. Рассматривать ее Дик не стал, ему хватило реакции проводника. У бывшего спутника Лита глаза полыхнули ярким алым отливом. Вверху закряхтели, явно отказываясь от попытки спикировать. С чуть слышным шелестом существо упорхнуло в ночь, надеясь все-таки столкнуться если не с неосторожными местными, то хотя бы с путешественниками, которые не соблюдали надорских традиций. «Баньши или кто-то еще?» — Дик напряженно вслушивался, но так и не услышал крика, даже на расстоянии. Куда бы существо ни отправилось, оно для него пока опасности не представляло. Та самая дорога пока только сплеталась. Дик знал о родовых тропах Катершванцев и невольно сравнивал. Иного цвета, она тянулась за пределы барьера, скрываясь в тумане, вернее, его аналоге. Ведь, как бы Дик ни вглядывался, он не попытался раствориться в воздухе. Да и туман был все-таки молочного цвета, а не розоватого. Дик вопросительно посмотрел на проводника. Пес продолжал лежать, принюхиваясь к чему-то, одному ему и ведомому. Торопиться он не собирался, так что пришлось довериться его сверхъестественному чутью и оставаться на месте. Следующая тень соткалась сравнительно неподалеку. Дик ничуть не удивился, когда она приняла облик герцогини Мирабеллы. Он слышал о таких созданиях, принимающих облик тех, кто больше всего ненавидел человека. Видеть герцогиню с растрепанными волосами и лиловыми глазами было несколько странно, но ни капли не удивительно. Она никогда и не скрывала неприязни. Получив первый чужой облик, существо растворилось. Дик с беспокойством проводил ее, очень надеясь, что против этого создания тыквы выстоят. Разговоры о герцогине-кровопийце будут не на пользу всем Окделлам. Пожалуй, впервые, Дик задумался над тем, что в других местах с осеннеизломными существами люди умудряются как-то договариваться, а то и вовсе — весело проводить время. Он с трудом представлял себе подобное. Очень уж кровожадными были те, кто покидал предел барьера, который местами почти исчезал. Во всяком случае, следующее появившееся существо было именно таким. Копыта вместо ног красноречиво давали понять, что к чему. В лицо созданию Дик старался не смотреть и выдохнул, только когда чуть слышный цокот затих где-то в отдалении. Вероятно, благодаря проводнику никто из тех, что покидал границу миров, не интересовался застывшим неподалеку человеком. Дик не знал, видели они его или нет, но пока лишь одна крылатая тварь хотела воспользоваться доступной добычей. Когда не получилось, она тут же отправилась восвояси. Его это только порадовало. Пусть, Дик и знал, на что шел, но все-таки, прежде хотелось осуществить желаемое. Дорога с каждой минутой набирала четкость и цвет. А тени все активнее превращались в существ из сказок. Дик припомнил, что когда-то давно, большинство этих созданий пользовалось уважением, но с какого-то момента все изменилось. Ни одно сказани, кстати, не говорило, почему именно тыквы преграждали путь всем этим созданиям в дома людей. Но и они не были всесильными, особенно если кто-то очень хотел проникнуть к кому-то. Проводник встрепенулся, поднимаясь на ноги. Он снова внимательно посмотрел на Дика, словно проверяя, что тот не отказался от своей затеи. Столкнувшись с уверенным взглядом, Пес почти по-человечески вздохнул и ткнулся холодным носом в ладонь последнего Повелителя Скал. — Я знаю, что это может быть опасно, — Дик и сам не понимал, почему сейчас решил с ним поговорить. — Но мне нужно поговорить с отцом, погибшим…странно. Мне это покоя не дает четвертый год. Пес дернул ушами, почти по-человечески кивнул, ткнул носом, предлагая ему следовать за собой. Дик приготовился к путешествию за грань. А что у него несколько затекли ноги от долгого сидения на одном месте, в этом ничего страшного не было, просто неприятно. Пес двинулся к той самой дороге. Было похоже на то, что они ждали, когда же она достигнет необходимой прочности. Идти предстояло вперед, стараясь не обращать внимания на то, что ему будут показывать. «А соблазны очень красочные. То тут, то там, вдоль единственного безопасного места, открываются своеобразные окна. Никто не знает, насколько происходящее там настоящее, но чаще всего люди выбирают жизнь там нашему миру. Возможно, что это становится лишь коротким сном, никто не знает точно. Но если вы однажды окажетесь на границе между мирами, всегда помните, что это все — лишь красивый морок. Легко поддаться соблазну, гораздо тяжелее остаться в существующей реальности», — вспомнил Дик слова няни. Он уверенно шагнул вперед на тропу. Им никто не помешал, хотя теней там, за барьером, все еще оставалось много. Только жуткий смех поблизости заставил передернуть плечами. Тишина накрыла сразу же, стоило им сделать несколько пробных шагов. Стена из бледно-розового «тумана» сменила оттенок, превратившись в неказистую серую. И только дорога сияла, напоминая собой молнию. Хорошо еще, что не наносила такой же урон. Дик с трудом сдержался от соблазна проверить ее на ощупь. Про дорогу на грани миров няня точно ничего не говорила, лишь называла ее безопасным местом. Проводник идет вперед медленно, но Дик поймал себя на том, что был только рад этому. Он ждал тех самых «окон», бросал по сторонам внимательные взгляды, но пока ничего не менялось. Впрочем, расслабляться, точно не стоило. Первое «окно» раскрылось внезапно. Оно оказалось неожиданно большим, размером с взрослого человека. И только небольшая линия давала понять, что граница все еще осталась и только от самого Дика зависел выбор. Это место Дик не узнал. Оно точно было где-то на юге, о нем не приходилось читать даже в книгах. Роскошные заросли чего-то непонятного поражали воображение. Дик даже принюхался, пытаясь по запаху определить незнакомое растение. Вот только «окно», похоже демонстрировало картинку, но никак не аромат. Дик вздохнул с некоторым сожалением, но все еще пока не понимал, что же именно ему демонстрировали. Солнце, кажется, словно приклеилось к небу, не спеша уходить за линию горизонта. Его, наверно, было бы приятно ощущать чаще, чем в родном Надоре. Вот только если это было соблазном, то точно не для него. Дик не собирался предавать дом и отца, польстившись на мысль жить где-то в южных краях. «Окно» неспешно растаяло, видимо, реагируя на мысли гостя. Дик пошел по тропе, с трудом сдерживаясь от неуместного фырканья. Ну вот что это было? Он не понимал и не хотел вдаваться в подробности. Проводник вильнул хвостом, как показалось Дику, с некоторым удивлением. Они снова двинулись вперед, видимо, к следующему «окну». Дик понятия не имел, что сейчас он банально не досмотрел. «Окно» неторопливо показывало ему Кэналлоа и уже собиралось переходить на основное, когда он отказался от перехода и дальнейшего просмотра. Банальное нетерпение не позволило посмотреть одну красочную картинку о рождении совсем в другой семье. И это следующее «окно» учло. Когда оно открылось, больше Дику не демонстрировали виды, несомненно, красивой южной природы. Сразу же проявился замок, знакомый ему до последнего камня. Надор выглядел почти так же, за исключением роскошных картин на стенах и очень мягкого ковра темного оттенка. Дорогим он был даже на неискушенный детский взгляд. И кабинет Дик тоже знал. Вот только сейчас он в нем практически не бывал, герцогиня и дядя Эйвон считали, что нечего ребенку там делать. Дела они решали самостоятельно, а учить его никто и не планировал толком. На что рассчитывали, Дик не знал, но настроение в очередной раз испортилось. И тем страннее было смотреть, вероятно, на себя взрослого. От количества бумаг в глазах рябило, а красочная перевязь заставила тихо фыркнуть. Подобную носить он точно не мечтал. К родовым цветам перевязь подходила слабо. Дик бы сильно удивился, если бы узнал, что похожую в его бусине носил Алваро Алва, Первый маршал Талига. Только она была все-таки не настолько яркой. «Окно» отличилось и в проявлении деталей, не слишком-то уместных в возможной реальности. Именно за нее и зацепился взгляд Дика при просмотре. Что он-взрослый говорил, разумеется, слышно не было. Но, похоже, было на то, что его что-то беспокоило, в руках перо буквально «танцевало», переходя то влево, то вправо, каким-то чудом оставаясь целым. Было похоже на то, что ему предстояло принять какое-то важное решение. Лица собеседников были Дику не видны. На вид он определил их как ровесников себя-взрослого. Судя по тому, что они располагались в каких-то неприлично вычурных креслах, по статусу все были примерно равными. Жаль, что не получалось рассмотреть родовые цвета. А блондинов с брюнетами в Талиге найти можно было много. Дик позволил себе лишь полюбоваться браслетом на руке своей взрослой версии. На брачный он, пожалуй, да был похож, но как-то не представлялась эреа, способная вручить ему такое. Уши у Дика предательски запылали от того, что где-то там, у него мог сложиться мужской брак. Его это не отталкивало, скорее смущало. Как и явная роскошь…металл был очень похож на платину, а синие камни напоминали самые редкие, кэналлийские сапфиры. Впрочем, здесь он мог ошибаться, все-таки о камнях такого порядка ему доводилось слышать только краем уха. Когда на тяжелый стол поставили массивные кубки с чем-то непонятным, Дик отвернулся от «окна» и продолжил движение вперед. Кем бы там не был он-другой из этого видения, его путь отличался. В будущем, конечно, Дик мечтал получить, как минимум, звание генерала, но прекрасно понимал, что для этого ему понадобятся собственные умения. И на Лаик он серьезно рассчитывал, в надежде, что получится набраться знаний, которых дома давать не торопились. Третье «окно» открылось, когда до выхода оказалось всего-ничего. Именно при виде нее, Дик до боли закусил губу. Русоволосая молодая женщина обнимала его маленького, удерживая на месте. Судя по всему, здесь именно она была его матушкой. Дик невольно залюбовался этой эреа. Родовые цвета Окделлов ей, несомненно шли, но прическу она явно предпочитала свободную. Вероятно, маленький он так и норовил дернуть за пряди. Во всяком случае, Дик видел, как ребенок сверкал глазами, явно затевая что-то. Получить любящую семью…не такую, которая была у него сейчас. Дик попятился от «окна», до крови прокусив губу. Он почти видел, что у него будет в таком раскладе не одна сестра. Тому Дику доведется расти в любви, внимании и уверенности, что он нужен и важен. Вот только, он тем Ричардом Окделлом не являлся, а стало быть… Дик тряхнул головой, решительно бредя вперед и толком не замечая ни проводника, ни дорогу, из-за слез. За спиной пеплом рассыпалась его тщательно скрываемая от всех мечта.