Хён, ты - мой омега.

Неловкость и смущение — чувства, что испытывал Чонгук от нежелательного внимания. Странно для популярного альфы-старшеклассника, не находите? Альфа, действительно, считал, что внешность и деньги родителей не являются причиной для такого к нему отношения и выстраивал свои, исходя из других принципов. Если говорить о круге его общения, то он был достаточно большим. Он прекрасно взаимодействовал с одноклассниками, и его авторитет, во многих вопросах, ими признавался безоговорочно. Был в крепких приятельских отношениях с парнями из баскетбольной команды, в которой состоял много лет и был её капитаном. Ладил с теми, кто являлся участником школьного клуба дебатов, который он посещал, так как планировал пойти по стопам отца и стать юристом. Правда, друг у него был один — Хосок. Его единомышленник и большая поддержка, во всех ситуациях и любых кипишах. Парни дружили с детства и практически всегда были вместе, доверяя друг другу во всём. Нужно отметить, что оба были на хорошем счету как в школе среди учителей, так и лично у директора Кима, потому, что кроме отличной учебы и готовности помочь во многих вопросах ни Чонгук, ни Хосок никогда не были замечены среди тех, кто как-то притесняет или буллит других. Золото, а не альфы. Сегодня Чонгук и Хосок вернулись в школу после своего мини-отпуска. И, появившись во дворе школы, поняли, что их возвращение — это главная новость сегодняшнего дня. Забытые за неделю чувства неловкости и смущения вернулись и снова охватили Чонгука, ощущавшего на себе десятки взглядов, смотрящие на него сквозь призму сексуальных перспектив и личных амбиций. Казалось бы, молодой, красивый, популярный альфа, почему бы не купаться в восхищении и любви слабого пола? Всё просто, альфа считал, что красивой внешности мало для того, чтобы построить крепкие отношения. Да и школа, ― это не место для этого. Стараясь не обращать внимания на вздохи в свою сторону, они оба спешили в здание администрации школы, как раз по просьбе директора Кима. Администрация находилась между корпусами старшей и средней школ. Чтобы туда пройти, нужно пересечь внутренний двор, где на переменах, особенно в тёплую погоду, собирались практически все учащиеся. Омеги сбивались в маленькие группки и что-то тихонько обсуждали, о чём-то сплетничали, краснея и хихикая. Альфы, заняв видные места за столиками, расположенными в глубине двора, громко обсуждали свои похождения, омег, спорт и многое другое, щедро приправляя всё это громким раскатистым смехом и крепкими словцами. Парочки прятались в тени деревьев или гуляли, курсируя по периметру двора. Чонгук слегка подтолкнул Хосока, стараясь пересечь двор быстрее. — Гуки-и-и… — послышался из-за спины медово-приторный голосок, от которого у альфы появилось неприятное ощущение липкости на ладонях и уровень сахара в крови подпрыгнул. — Даже не поздороваешься? Ну же. Тебя не было неделю. Я скучал, — на руке повис омега, который подплыл к Чону словно лебедь, пересекая двор как водную гладь. Чонгук остановился, но даже не обнял омегу в ответ. Его лицо оставалось бесстрастным и отстраненным, таким же, как и пять минут назад, когда он оказался в школьном дворе. Ли Сон — омега, что сейчас, как коала, висит на альфе, звезда местного разлива. Он ещё в начале года почему-то решил, что он — омега Чон Чонгука и теперь всячески старался привлечь его внимание. Цепляясь, томно вздыхая, присаживаясь рядом за обедом в столовой и обнимая при всех, так омега пытался демонстрировать всем, что у них с альфой — отношения. Что до Чонгука, то в начале года на приветственной вечеринке он обратил внимание на этого омегу. Сон сильно выделялся среди всех омег школы, что заполнили в тот вечер танцевальную залу. Стройное тело, одетое в узкий кожаный костюм с цепочками и тонкими вырезами на бёдрах и груди, маняще извивалось в ритме модных треков, чёрные волосы пружинками подпрыгивали и приземлялись на плечи, а улыбка ни на минуту не сходила с его влажных губ. И так как альфа был свободен, он решил подойти к сексуальному омеге. А, пообщавшись и поняв, что интерес взаимен, решил, что тот отличный вариант для отношений в формате «друзья с привилегиями». Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что Сон достаточно быстро согласился со всеми условиями и оказался в постели Чона. Но надолго, к сожалению омеги, он там не задержался. Ли Сон был уверен, что сможет приручить альфу и заставить изменить своему правилу «никаких отношений, только секс». Однако прошёл месяц, но Чонгук не только не собирался строить с Соном отношения, чем удивлял самоуверенного омегу, но и достаточно быстро понял, кто такой на самом деле Ли Сон, и поставил точку в их встречах. Что было не так с омегой? Всё до ужаса банально. Капризный, избалованный; он был зациклен на себе и своих желаниях, для него совершенно не имели значения окружающие его люди. Он часто был тем, кто провоцировал буллинг по отношению к слабым или тем, кто ниже него по социальной лестнице. Сон с лёгкостью стравливал Альф, даря сладкие обещания, а потом с интересом наблюдал за драками и разборками тех между собой. Получая тело победителя в виде бонуса. Несдержанный во всем, что касается удовольствий, привыкший получать всё, что хотел здесь и сейчас, Сон раздражал Чонгука своими необоснованными требованиями и навязчивостью, ведь, по условиям альфы, они не были парой. Во всём, что бы омега ни делал, для него было важно только то, как выглядит он, что чувствует он. Даже в сексе он больше любовался собой и своим телом, чем отдавался партнёру и реагировал на него. Красивая обёртка, но абсолютно безвкусная конфета, оставляющая после себя ощущение пустоты и разочарования. Казалось бы, какая разница на то, какой человек сам по себе, если вы не в отношениях, а связаны только постелью? Но для Чонгука это имело огромное значение. «Скажи мне, кто окружает тебя, и я скажу, кто ты»… а ассоциироваться с подобными Сону альфе не хотелось. Для Чонгука, с уважением относящегося к тем, кто его окружает, и вообще воспитанном в системе других принципов и ценностей, этих причин было более чем достаточно, чтобы прекратить встречи с этим омегой. А вот для Сона нет, и поэтому он сейчас стоял, прижавшись к альфе и вцепившись в его руку. Гук посмотрел на Ли Сона. Выглядел тот сегодня очень вызывающе, словно готовился к этой встрече и надеялся соблазнить этого неприступного альфу. Узкие чёрные брюки, подчёркивающие округлую попку и длинные ноги, что были обуты в расшитые стразами ботильоны на невероятно высоком каблуке, тонкая облегающая рубашка с широкими рукавами и меховой жилет с изысканной брошью в красных камнях на груди того же оттенка, что и блеск на губах омеги. «Как всегда всё продумано», — подумал Чонгук. Альфа попытался оторвать от себя вцепившиеся в его руку пальчики. — Сон, здравствуй, — альфа выдохнул, рука наконец-то освободилась, и он сделал шаг назад. — Ты думаешь, я должен тебе о чём-то сообщать? — Гуки-и-и, ну не будь так строг со мной. Мы же с тобой… — Сон, никаких «мы» ― нет, — альфа медленно терял терпение, глядя на этого прилипалу. — Что такое ты говоришь? — омега картинно закатил глаза и положил ладошку на сердце. — А как же наши ночи, Чонгук? Они ничего не значат для тебя. — По-моему, я тебе очень чётко обозначил: между нами БЫЛ только секс, — альфа чувствовал, что он закипает, но все ещё сдерживал себя и говорил тихо. Он старался сохранить лицо не только своё, но и этого омеги, хоть этот разговор происходил не первый раз и напоминал ему заезженную пластинку. — Ты, если мне не изменяет память, согласился на эти условия. А уж если вспоминать всё, что было, то ты спал не только со мной. Разве это не нарушало условия нашей договорённости? Последнее замечание нисколько не смутило омегу. Он даже был удивлён словам, альфы. Его взгляд как бы спрашивал: «А что в этом такого?» — Ну могут же быть у меня маленькие слабости. Гуки-и? Я же омега! Мы все такие...— Сон нахмурил бровки и сложил губки сердечком. Глядя на Ли Сона в голове Чонгука возник вопрос: «Как я вообще умудрился связаться с ним?». А следом за вопросом появился нежный образ другого омеги. Того, которого он считал не иначе, как чудом, которое, как в сказке, вошло в его жизнь и сердце. Красивый, хрупкий, по-настоящему благородный и такой трепетный, — омега, которого хочется защищать, носить на руках и целовать каждый его пальчик. Ни один другой не стоил даже мизинца его чуда. А уж тем более Ли Сон. — Маленькие? — Чонгук усмехнулся, вспомнив габариты Ната, капитана футбольной команды. — Конечно, у тебя могут быть слабости, — вздохнул Альфа, — но без меня. — Но ты же моя главная слабость, Гуки-и-и, — почти хныкал омега. — Я не могу без тебя. Он схватил альфу за руку, пытаясь остановить. Чонгук накрыл его ладонь своей и крепко сжал так, что омега услышал, как косточки в ней издали тихий скрежет друг о друга. — Сон, я воспитан так, что не могу поступить с омегой плохо… Но ты своим поведением вынуждаешь меня быть грубым с тобой, — альфа слегка наклонился, посмотрел омеге в глаза и процедил сквозь зубы: — Говорю последний раз! Никогда не прикасайся ко мне! Не говори со мной! Было бы здорово, если бы ты вовсе не смотрел в мою сторону! У меня есть человек, которого я люблю, и мне никто, кроме него, не нужен. Он легонько оттолкнул Ли Сона от себя, развернулся к нему спиной и пошёл догонять Хосока. Омега еле удержался на своих каблуках, он всё ещё старался делать вид, что всё хорошо. Даже сейчас корона должна крепко держаться на его голове. А что касается Чон Чонгука… — Ты ещё приползешь к моим ногам! Альфа! — процедил Ли Сон.

***

Хосок, который ещё в самом начале беседы этих двух отошёл в сторонку, наблюдал за разворачивающейся картиной в школьном дворе, прижавшись к колонне на крыльце корпуса администрации школы. — Вот это кэблы! — присвистнул невысокий миниатюрный омега с длинными волосами цвета выбеленного льна, прозрачной кожей и большими круглыми глазами, необычного василькового оттенка. — Я бы такие постеснялся надеть в школу. — Ты считаешь, это слишком? — Хосок повернулся к омеге и прищурил глаза, разглядывая его. Перед альфой был явно не кореец, однако парень говорил совершенно без акцента. —Ли Сон из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя внимание альфы, это так глупо и низко. У омеги должно быть чувство гордости и достоинства! Хосок посмотрел на бойкого омежку с интересом, он видел перед собой человека наполненного, как ему показалось, яркой энергией и с веселым нравом, прикрывающего это все строгостью и холодом… Хосок скользил взглядом по серьёзному лицу, пока пухлые розовые губы, что омега еще больше надул, возмущаясь поведением Сона, не приковали взгляд Альфы. «Ну что за милашка!» — Впервые тебя здесь вижу. Новенький? — Старенький, — резко кинул омега, закатив глаза и сжав губы до тонкой полоски. — Меньше бы задирал нос, стал бы замечать людей. Хосок от удивления чуть не поперхнулся. — И чем это я заслужил такое мнение о себе? — Ты — «высшая лига» школы, — парень поставил в воздухе кавычки пальцами двух рук. — И вы все там одинаковые. Мало чем отличаетесь от Сона. — Ты же меня совсем не знаешь, — прохрипел альфа. Омега смерил его своими васильковыми очами, фыркнул, развернулся и пошёл в сторону корпуса старшей школы лёгким шагом, оставляя растерянного Хосока без ответа. А тот, открыв рот, смотрел на удаляющуюся фигурку. — Ты чего замер? — обратился к нему подошедший Гук. А проследив за его взглядом, присвистнул. — О, Алекс Ким. Попал под его обаяние? — Что? — Хосок тряхнул головой, будто только проснулся. — Ты его знаешь? — Он капитан нашей команды в клубе дебатов. Омега, но в ораторском искусстве круче любого альфы. — Мне нужно вступить в этот клуб! — Хосок схватил Чонгука за лацканы пиджака и состроил умоляющую моську. — Гуки-и-и… помоги своему другу. Ну пожалуйста… — Тебя что, Ли Сон покусал? — альфа убрал руки друга от себя. — Что за «Гуки-и-и»? Скоро конец учёбного года! А ты вообще — выпускник! На полгода тебя никто не возьмёт в клуб. Тем более у нас на носу соревнования. Хосок хмыкнул и на минуту задумался. — Тогда смирись с тем, что я тебя буду встречать после занятий клуба. Мне нужен повод для встреч с этим ангелом, — резко выпалил Хосок и еще раз посмотрел туда, где совсем недавно виднелась спинка омеги. — Алекс — ангел? Да он акула, которая перекусит тебе хребтину пополам, или отгрызет твои альфьи причиндалы, которые ты хочешь к нему подкатить! — Чонгук, если честно, сам побаивался этого строгого паренька, но, одновременно с тем, он его уважал, омега действительно был умен. Сейчас Гук искренне переживал за друга, который все ещё пытался разглядеть вдалеке омегу. Но, почувствовав, что альфа рядом явно попал под стрелы амура и кажется серьёзно настроен завоевать его сурового капитана, решил поддержать того в попытках сблизится с парнем. — Ты же мой дуралей. Позже пришлю тебе расписание клуба. Но обещай не напирать на него. Обидишь Алекса, я лично тебя закопаю. Хосок фыркнул и дёрнул на себя дверь административного корпуса. — Я понял! Пойдём. Директор Ким ждёт нас.

***

День сегодня у Намджуна не задался с самого утра. Джин приболел, и папа увёз того в поликлинику, где мужа оставили, положив на обследование. Это означало, что два их милых шалопая теперь полностью на нём. Поэтому с утра именно он отвёз детей в сад, а после поспешил на работу. Школа была для Намджуна ещё одним ребёнком. Директор Ким был отличным управленцем, который вкладывал душу в работу. Его школа считалась одной из лучших в этом районе Сеула, и не только. Дети многих шишек города ходили сюда и этому было много причин. Крепкий и не меняющийся коллектив сильных учителей предметников. Университетская система клубов. Сильнейшие спортивные команды. Отличные здания со свежим ремонтом и столовая с шикарным меню. Намджун делал все для того, чтобы как процесс обучения, так и процесс работы в стенах школы был на высоком уровне. Но сегодня ему придётся оставить свою любимую работу, потому как его любимые детки с утра в саду успели: разбить окно, порвать обувь и устроить драку. И это все при том, что они ходят в разные группы. — Эти альфа и омега посланы мне как испытание! — Бубнил Намджун себе под нос, когда в кабинет постучали. — Да, войдите. — Директор, здравствуйте. Вы нас вызывали? Два альфы-старшеклассника зашли в кабинет. — Чонгук, Хосок, да, мне нужна ваша помощь. Проходите. Эти двое были просто незаменимы, когда нужно решить несложные, но срочные административные вопросы, в случаях, когда директор был вынужден отсутствовать. — Мне нужно уехать на пару часов или, возможно, чуть дольше. А мой секретарь взял отгул на пару дней, — он поднялся и взял со стола ключи от машины, очки и папку с документами, которую протянул ребятам. — Это нужно отвезти в комитет по спорту, заверить печатью у секретаря и привезти обратно. — Я с этим справлюсь, — отозвался Хосок и перехватил папку у директора — Хорошо. Чонгук, тогда ты останься в приёмной. Запиши все входящие. Всем скажи, что я перезвоню. — Конечно. — Так, учителей я предупредил, что вы освобождены от уроков. Спасибо вам, ребята. — И директор со скоростью света выбежал из кабинета. Парни смотрели ему в след. — Мда… Курьер и секретарь… не о такой карьере я мечтал. — Выдохнул Хосок. — Зато какой уровень доверия. — Согласен. Ладно. — Хосок хлопнул папкой по ладони. — Я погнал. Не скучай! — Иди-иди. Вечером я буду в клубе дебатов. Заканчиваем в шесть. — Чонгук подмигнул другу и пошёл за стол секретаря.

***

— Тэхён, вы уверены, что готовы с ним встретиться? — помощник прокурора, милый омега, печально смотрел на Тэхёна, сидящего перед ним. — Это не обязательно. — Вы же говорите, что он просил о возможности принести мне извинения. — Тэхён смотрел на свои руки и старался унять дрожь, которая была заметна невооружённым взглядом. — Думаю, что все имеют право быть прощенными. — Он поднял голову и наткнулся на сочувствующий взгляд. — Я вами восхищаюсь, мистер Ким. В вас столько силы духа. Тогда давайте сейчас этот вопрос закроем, и вы начнёте новую главу своей жизни, забыв обо всем? Как вам эта мысль? — Хорошо, — промямлил омега, легонько касаясь своего живота. Забыть не получится, только если принять это всё и смириться с тем, что это с ним случилось. — Вот. Ещё вот это, — помощник протянул омеге крафтовый конверт. — Здесь все документы и решение суда. Не потеряйте. Они могут вам пригодиться. А теперь пойдёмте. Я вас отвезу туда и обратно. Пухлый омега как-то необычно быстро для своего веса подскочил и направился в сторону двери, натягивая на себя пальто и что-то напевая под нос. Тэхён медленно пошёл за ним. Просьбу о встрече от альфы, надругавшегося над ним, ему передали утром по телефону. И Тэхён соврет, если скажет, что он не испугался. В тот момент его прошиб пот, к горлу подкатил тошнотворный комок. Он схватился за стол руками, потому как боялся, что потеряет сознание. Проведя утренние часы в раздумьях он все-таки решился посмотреть в глаза своему страху и поехал в городскую прокуратуру, чтобы дать свое согласие на встречу. Сейчас, когда он вместе с помощником прокурора едет к месту временного заключения альфы, Тэхён снова чувствует панику. Он надеялся, что у него будет время подготовиться, но альфу перевозили и… либо сегодня, либо никогда.

***

— У вас есть с собой запрещённые вещи? — Что простите? На бледного и еле стоящего на ногах омегу строго смотрел конвоир-альфа, что встретил его на КПП и провел к месту свиданий с заключённым. — Дружку своему ничего из запрещенки не привез? Ножи, вилки, заточки, телефоны, наркотические средства? — А. Н...нет. — Тэхён съежился под осуждающим взглядом альфы. И почему он решил, что будет правильно пойти одному, а не с помощником По. — Ну тогда проходи. Омега шагнул в небольшую серую комнатку, которую, как и стол по середине, пополам разделяла решетка. В комнате неприятно пахло отсыревшей штукатуркой и резиной. Через маленькое окошко под потолком свет практически не попадал, отчего помещение казалось еще более мрачным. — Садись на стул, — резко рявкнул все тот же альфа. — Правила: к решётке не подходить, руками друг друга не трогать. Захочешь облобызать своего альфу, жди семейного свидания! А то знаю я вас, только отвернись — уже сцепка. — Но я… — хотел робко возразить омега. — Что я? Знаю я вас! — и альфа вышел за дверь. Тэхён уже несколько раз пожалел, что согласился на эту встречу. Он не мог понять, за что этот альфа с ним так разговаривал, что каждое его слово горечью разливалось по телу и заставляло ещё больше себя ненавидеть. Он сел на стул и стал ждать, то нервно теребя подол рубашки, то начиная грызть ногти. В двери напротив щёлкнул замок, и она со скрипом открылась. Страх с новой силой охватил омегу, когда он увидел на пороге человека, который причинил ему столько боли... Тот сел на стул напротив и положил руки с надетыми на них наручниками на стол. — Здравствуйте, Тэхён, — хрипло начал альфа. Омега еле заметно кивнул и вжался в стул. В висках пульсировало, разум кричал: «Беги!», и эта пульсация разливалась по телу. Он ощутил себя так, будто снова оказался в том вечере, будто он в своём офисе, на пороге которого появился этот альфа. Как и тогда, ступор охватил его тело. — Спасибо, что ты пришёл, — продолжил альфа, легко переходя на "ты". Снова робкий кивок. — Сейчас смотрю на тебя и понимаю, какой ты хрупкий и ранимый. Как же я мог с тобой такое сделать? — голос как и душащий запах альфы заполнял собой маленькую комнату. — Хотя я знаю, почему такое произошло. Омега шумно сглотнул и поднял на него глаза — Я пришёл. Как вы просили, — он снова опустил голову. — Мне это нелегко, но я… я хочу сказать, что не держу на вас зла. Ему сейчас было жутко неприятно находиться здесь. Сидящий напротив альфа вызывал у него приступы тошноты. Тело все больше сжималось, стремясь превратиться во что-то маленькое и незаметное. Казалось, что даже ребёнок внутри не хотел, чтобы его папа находился здесь. Вдруг альфа выпрямил спину и издевательски посмотрел на Тэхёна. — А я вот зол на себя, Тэхён, — прошипел он сквозь зубы. — Я очень зол, и знаешь, почему? Омега робко покачал головой в знак отрицания и ещё больше вжался в стул. — Потому что слишком долго сдерживал себя и жалею, что не разложил тебя на том столе раньше! Тэхёна охватил ужас. Зачем он здесь? Зачем это слушает? «Беги!» — Я слишком долго наблюдал, как ты вертел передо мной своей тощей задницей! Думаешь, я виноват в том, что я сейчас здесь? Нет! Это ты виноват! «Беги!» Но ноги не слушались. Тэхён хватает воздух ртом. Пытается что-то сказать. Рывок, и стул отъезжает от стола противным звуком. Он пытается встать, рукой нащупывая живот, что сейчас скрутило острой болью. — Погоди-ка… Что? — Глаза альфы превратились в щелки, а ноздри шумно втянули воздух, выхватывая запах омеги. — Ты беременный? Он подскочил к решётке и прижался к ней всем телом. — Сладкий… какой же твой запах сладкий! — глаза его безумно сверкают, мерзкая улыбка расползается на губах. Тэхён, собрав последние силы и шатаясь, идет к двери, нажимает кнопку вызова охраны и падает на пол без сознания. Последнее, что слышит Тэхён, прежде чем окончательно отключиться: — Я выйду и заберу его! Слышишь, Тэхён…

***

Помощник прокурора По Джун, выкурив сигарету и допив кофе, решил выйти из машины, в которой он ожидал Тэхёна, пройтись и размяться. Последнюю неделю он часто ездил в это заведение и порядком от него устал. Когда он приступал к работе в офисе прокурора, то, конечно, понимал, что поездки сюда ― неотъемлемая часть работы. Но не каждый же божий день! То отвези пострадавшего на очную ставку, то запрос отвези, то сопроводи преступника, то документы… — Блять! Документы! — омега бросился к заднему сидению. — Ну точно! Он схватил папку с документами по другому делу, что привез на ознакомление подследственного и побежал в здание. Зайдя в помещение, где оставил Тэхёна, он с удивлением обнаружил сотрудника конвоя на месте. — Почему ты здесь? — испуганно спросил Джун альфу. — А где я должен быть? — ухмыльнулся тот. — С Ким Тэхёном конечно! — Ещё бы я шлюх к сидельцам не сопровождал! — Ты документы читал?! — взвизгнул омега и бросился к железной двери комнаты для свиданий. — Этот альфа его изнасиловал. В этот момент в помещении сработал сигнал тревоги. Альфа кинулся к экрану монитора с выведенным на него изображением с камеры из комнаты свиданий. Там он увидел, что омега лежит у двери на полу, видимо тому стало плохо, а заключённый что-то кричит ему стоя у решётки. — Твою ж!!! Он резко дернулся к двери, отпихнув По и ворвался в помещение. — Я выйду и заберу его! Слышишь, Тэхён… Выйду и заберу его! — кричал альфа, которого уже скручивали конвоиры, вбежавшие в комнату с другой стороны. — Тэхён. Тэхён, — звал омегу помощник По. — Отнесите его в лазарет. Срочно! — Не положено, там есть заключённые. — виновато мямлил альфа, вынося на руках Тэхёна в приёмную. — Тэхён, как же так… Я вызову скорую. Сядь и держи его! — скомандовал Джун — Мне очень жаль… — Ой! Заткнись! Алло. Нужна скорая… Обморок… Пациент — омега в положении… Двадцать девять лет… Срок? Я не знаю… точнее, около четырёх месяцев… Да… Пишите адрес. — Он в положении? — Альфа был бледен, его трясло мелкой дрожью. Осознание того, что произошло, медленно доходило до него. — И зачем ты его сюда притащил? — Это его желание! — резко крикнул омега. — А ты что? Читать разучился? В заявлении на встречу же чёрным по белому написано: «в сопровождении»! — Я ему ещё столько наговорил… Я-то думал, что он его шлю… — альфа осекся и закусил губу изнутри. — И много ты здесь видел шлюх, которые так выглядят? Да его шарф стоит больше, чем твоя зарплата! Помощник По был в гневе. Он готов был вцепиться в этого профдеформированного альфу и хорошенько отметелить, как тренер по рукопашке учил. Но больше всего он был зол на себя. «Почему же ты все не проверил? Эх, что же теперь будет?» На экране, куда передавалось изображение с камер со входа, показалась машина скорой. — Поднимайся и пошли. Скорая приехала, — грозно рыкнул омега, и альфа покорно засеменил за ним, неся всё ещё не пришедшего в себя Тэхёна на руках.

*****

— Пить, — первое, что смог произнести Тэхён, когда открыл глаза. К нему тут же полетел помощник По, на бегу наливая из графина в стакан воду. — Вот. Возьмите. — Спасибо. — Тэхён сделал несколько глотков и отставил стакан на тумбу у кровати. — Давно я здесь? Он попытался сесть и вновь почувствовал боль в районе живота. В этот момент его накрыл испуг. Вдруг что-то случилось с ребёнком. Увидев выражение лица омеги, По Джун поспешил всё объяснить. — Вы в центральной больнице. Мы здесь около часа. С ребёнком всё в порядке. Доктор сказал, что это всё из-за стресса. Вам нужно просто отдохнуть пару дней, и всё наладится. Тэхён пытался восстановить в голове события сегодняшнего утра: «Я заберу его, Тэхён!» Слёзы блеснули в глазах, но омега тут же взял себя в руки. — Мне нужен мой телефон. Где он? — Ах да. Вот, — помощник прокурора протянул сумочку Тэхёну. — Я забрал всё на КПП, — передав все вещи хозяину, он направился к двери. — Я пойду приглашу врача. Тэхён сидел и смотрел на экран телефона. Семья Пак сейчас точно не те, кому нужно звонить. Остаётся только один человек. Он зашёл в записную книжку и нашёл нужный номер. Абонент взял трубку только с третьего раза, поэтому Тэхён, не дождавшись приветствия, заговорил: — Алло, Хён? Намджун-хён. Прошу, приезжай, забери меня отсюда, — и слёзы предательски скользнули по щекам.

***

Чонгук уже третий час ответственно исполнял роль секретаря школы, принимая звонки и записывая контакты. Параллельно он расставил папки с личными делами выпускников на стоявшем здесь вдоль стены стеллаже по алфавиту и полил цветы. В общем, боролся со скукой как мог. В любом случае, через час ему можно будет уйти на тренировку клуба дебатов. Сейчас же он сидел на стуле, облокотившись на стол руками и опустив на них голову. Из полудремы его вырвал какой-то звук, похожий на звонок телефона. Альфа прислушался и понял, что он идёт из кабинета директора. Быстро войдя в кабинет, он увидел на столе мобильный директора, который тот, наверное, забыл в спешке. Звонки продолжались. Чонгук подошёл ближе. На экране высветилось имя звонившего: «Медвежонок Тэ» с сердечком в конце. — Наверное, муж? Хотя, он, вроде бы, Джин? Альфа взял телефон в руку. Решение ответить пришло само собой. «Нужно сказать, что директор забыл телефон, чтобы этот Медвежонок не переживал», — подумал Чонгук и смахнул зелёную трубку на экране вверх. — Алло, Хён? Намджун-хён. Прошу, приезжай, забери меня отсюда. Прошу тебя, Хён. Этот голос Чонгук узнает из миллионов. Как только он прозвучал в динамике телефона, альфа впал в ступор. Неужели директор Ким и его чудесный омега знакомы? Из размышлений его вырвал всхлип, раздавшийся на том конце трубки. Омега плакал, от чего сердце Гука обливалось кровью. — Нам, ты здесь? Хён? — Директор Ким в отъезде, возможно будет через час, — странным механическим голосом ответил Чонгук. — Он оставил телефон в кабинете. Я скажу, что вы звонили. — Хорошо, — снова раздался всхлип и следом за ним гудки. Омега сбросил звонок. Альфа сел на первый попавшийся стул. В его голове крутилась столько мыслей и вопросов, что он не сразу заметил директора, который зашёл в кабинет. — Чон Чонгук. Я к кому обращаюсь? — Ким Намджун стоял над учеником и с интересом его разглядывал. Молодой альфа поднял голову. И, посмотрев в глаза взрослому мужчине, что стоял перед ним, задал вопрос, который его сейчас мучал: — Директор Ким, вы изменяете своему мужу?