Хён, ты - мой омега.

Ужин в семье Чон подошёл к концу. Все вышли из уютной столовой и переместились в просторную гостиную, туда, где в вечерние часы обычно царила атмосфера домашнего уюта и семейного тепла. Сегодняшний вечер обещал быть максимально расслабленным и без определённых занятий. Папа и Юнги, устроившись в любимых креслах с высокими спинками у окна за шахматной доской, о чём-то оживлённо беседовали на своём особом языке, который отец называл «творческое наречие». Сам глава семейства устроился на диване с книгой, время от времени поглядывал поверх очков в строгой оправе на остальных членов семьи, периодически посапывая и потягиваясь. Чонгук, хотя физически и находился на диване рядом с отцом, головой положившись тому на плечо, мысленно явно пребывал где-то далеко. Его глаза смотрели в никуда, а на губах застыла мечтательная улыбка. Перед его мысленным взором снова вставали картины сегодняшней встречи. Он видел хрупкую фигурку омеги, одетую в легкий шёлковый халат. Вспоминал, как держал тонкие пальчики своей ладонью, ощущая их едва уловимую дрожь. Это волнение передавалось Чонгуку, отзываясь сладкой истомой внутри. Он был так близко, что мог рассмотреть даже самые крошечные родинки на его коже. Увидеть, как дрогнули длинные ресницы, когда Чонгук прикоснулся губами к ладони в почтительном порыве. Это прикосновение всё ещё горело огнём на его губах, и Чонгук то и дело касался их пальцами, пытаясь собрать последние крупицы чужого притягательного вкуса. Он был уверен, — омега тоже почувствовал это волнение. Пусть даже едва уловимо, но в карих глазах мелькнуло что-то… Интерес? Симпатия? Чонгук пока не мог понять. Но тонкий аромат вишни и молока, который он вновь ощутил рядом с ним, не мог обмануть. Омега явно был небезразличен к нему. Чонгук мечтательно улыбнулся, погружаясь в сладкие воспоминания и смелые фантазии о новой встрече. Как он снова коснётся этой нежной руки, заглянет в глубину медовых глаз и услышит этот мягкий, чуть хрипловатый голос. Предвкушение разливалось теплом по телу, заставляя сердце биться чаще. Чонгук уже представлял, как они с омегой идут по улице, держась за руки и перешёптываясь о чём-то своём. Как вечером он целует эти полные губы, ощущая их вкус и нежность. Как они засыпают в одной постели, соприкасаясь разгорячённой кожей… Мечты Чонгука прервал высокий смех отца: — Нет, что ты, Юнги! Я не хочу вас свести! Ты же знаешь, я давно бросил эту затею, — Джун Хён и правда прекратил попытки найти старшему сыну пару, понимая, что тому нужен кто-то особенный. — Но завтра ты с ним познакомишься, и я думаю, что вы с Тэхёном найдёте общий творческий язык. Чонгук, до этого полулежавший на плече отца, заинтересованно выпрямился: — С кем найдёт общий язык? — Папа организует завтра ужин для своего протеже. Помнишь, на днях я тебе рассказывал, что был в его мастерской. У него вдохновляющие работы. — Юнги, не только работы его прекрасны. Тэхён сам невероятно красив. Я бы даже сказал, — невероятно шикарен. Я, на самом деле, поражен тем фактом, что мальчик все еще одинок. С его то внешностью и таким покладистым характером… — Мальчик? Ты же говорил, что ему около тридцати? — Да. Ему будет тридцать. Но, — Омега расслабленно откинулся на кресле и посмотрел на свои руки, что также не выдавали возраст Джун Хёна. — Он очень молодо выглядит, лет на двадцать пять или даже младше, я бы так и думал, если бы не знал, что Тэхён десять лет назад учился на первом курсе. — Хён, омеги нашей страны любят твою лирику, так что готовься, у тебя завтра намечается творческий вечер, — улыбнулся Чонгук и пересел с дивана на подлокотник кресла, в котором сидел брат. — Почти, — альфа усмехнулся. — Но я этого не планировал. Я просто решил, что помогу папе с ужином и заодно познакомлюсь с Тэхёном, — пояснил Юнги. Скрывая, что причиной его готовности прийти на званый ужин является совсем другой человек. — Ты будешь присутствовать? — Завтра? Пап, я, к сожалению, не смогу прийти, — виновато протянул Чонгук. — У нас в клубе дебатов скоро ответственное выступление. Алекс требует присутствия всех членов команды на подготовительных собраниях. Джун Хён с сочувствием похлопал сына по коленке: — Жаль. А я так надеялся представить тебя Тэхёну… Ну что ж, может, в другой раз. А когда ты планируешь привести к нам свою команду? Уж очень хочется посмотреть на этих ребят в деле. И на твоего Алекса заодно, — Джун Хён хитро подмигнул. — Он не «мой», пап, — буркнул Чонгук. Но тут же широко улыбнулся. — Хосок ему подходит куда больше. — Вот с Хосоком и приводи свою команду, — Джун Хён наклонился ближе к сыну и добавил: — ты знаешь, как я люблю сводить парочки. Просто не могу удержаться, аж руки чешутся! — Папа, ты неисправим. — Хором сказали парни и тут же засмеялись все трое, заставив отца, который давно дремал на диване, слегка вздрогнуть и повалиться на бок. — Мальчики, нам нужно закругляться, а то уже поздно. Мы так заболтались, что я даже не заметил, как отец уснул, — омега подошёл к мужу и ласково погладил его по небритой щеке. — Милый, проснись. Пойдём в кроватку. Оба брата Чон смотрели на родителей, что под ручку поднимались по лестнице наверх, и словно молодые влюблённые тихо перешептывались и хихикали. Каждый из братьев думал, что хочет вот так же, как они, жить, любить и быть любимым тем, кого выбрало сердце. И каждый из них сейчас понимал, что готов на всё, чтобы любимый человек был рядом. А остальное не имеет значения.

***

Намджун собирался на встречу с Чон Чин Ёном, когда ему позвонил Сокджин. Они разговаривали каждый день: утром, днём и вечером. Эти звонки стали лучшей частью их одиноких дней вдали друг от друга. — Что сказал доктор сегодня? Я знаю, уже спрашивал утром, просто волнуюсь… Погоди, я переключусь на видео, — Намджун поставил телефон на подставку, чтобы видеть лицо любимого. Картинка подключилась, и на экране возник Сокджин. Выглядел он всё ещё бледновато после операции, но усталые глаза тепло улыбались. — Привет, любимый, — тихо сказал Намджун, нежно глядя на омегу. — Ты как себя чувствуешь сегодня? Скажи, что тебя сейчас отпускают домой, и я все перенесу, чтобы поскорее забрать тебя… Ненавижу без тебя засыпать в пустой постели. Сокджин виновато улыбнулся в ответ. Ему тоже не хватало объятий Намджуна по ночам… — Потерпим еще пару дней, и я буду дома, — он приблизил свое личико ближе к камере и прищурил глаза. — Или наши сыновья уже не оставили здоровых нервных клеток у моего альфы? — омега хихикнул. — Сокджин, милый, не беспокойся, мы с твоим папой с ними справляемся. Они настоящие ангелы, — Намджун поправлял ворот рубашки, глядя на себя в зеркало, которое эти «ангелы» покрасили на днях акриловой краской до середины, и если бы не рост Альфы, то не видать ему сейчас себя в отражении. — Надел свою рубашку, которую я люблю? — омега внимательно рассматривал своего мужа на экране телефона. — Ты в ней мегасексуальный! Ты знаешь? Будь осторожнее с омегами на своём ужине. — Да, я её надел. Ты же сам это организовал. — Альфа вздохнул. — Малыш, не нужно заставлять своего папу готовить мне одежду. — Милый, ему совсем не сложно помочь. Поверь. Альфа шумно выдохнул. — Ты считаешь, что твой муж с должностью директора и управлением школой справляется, а подобрать рубашку к брюкам не в состоянии? Из телефона послышался мягкий смех Джина. Омега прекрасно знал, кто такой его муж и на что он способен. Этот тридцатидвухлетний альфа, с по-отечески добрым, но вместе с тем строгим взглядом тёмно-карих глаз был для него всем. Весь его облик, от аккуратной стрижки до идеально отглаженной рубашки, выражал сдержанность и солидность. Но вся эта строгость сглаживалась едва заметной мягкой улыбкой и милыми ямочками, появлявшимися на его щеках каждый раз, когда он смотрел на Сокджина или детей. Рядом с ними альфа становился другим — ласковым, заботливым и нежным. Готовым на всё, ради их комфорта и счастья. При этом в его фигуре и манере держаться читалась внутренняя сила. Сила характера человека принципиального, который всегда держит своё слово. Это сочетание твёрдости и отеческой заботы вызывало искреннее уважение у коллег и подчинённых. Даже тех, кто изначально считал, что молодой альфа не справится с должностью директора. — Тэхён поедет с тобой? — Нет, я сначала обсужу все с Чин Ёном наедине. Не думаю, что ему будет комфортно у Чонов. Там званый ужин. — Как он после встречи с этим…? — лицо омеги перекосило от одной мысли о Хване. — Ты же знаешь его. Тэхён — это Тэхён, — Намджун взял телефон и направился в сторону двери. — Он весел и бодр, но я вижу, что все изменилось и очень сильно. Если раньше он пытался оправдать Хвана, считая, что они оба жертвы обстоятельств, то теперь… Альфа замолчал. — Милый, он справится, а мы поможем. — Да. Он справится. Намджун посмотрел на часы, что висели в коридоре над входной дверью и понял, что времени, чтобы доехать до дома семьи Чон, предостаточно. Эти красные часы заставили его улыбнуться. — Ты снова ухмыльнулся, когда посмотрел туда, — строго заявил омега, тыча в экран пальцем и дуя свои пухлые губки. — Прошу, не начинай. — Джин, я просто вспомнил, с какой серьезностью ты уговаривал меня повесить часы именно сюда, — Намджун прислонился плечом к стене и скрестил ноги в районе стоп. Красные часы были своеобразной игрой, в которой его омега всегда проигрывал. Джун смотрел на экран и видел своего любимого мужа, что был готов сейчас взорваться от возмущения. Но остановить желание немного подразнить омегу он уже не мог, может от того, что слишком сильно скучал по нему. — Помнишь, как ты чуть ли не судебные слушания устроил, доказывая, что это очень удобно — часы над входной дверью, и все потом тебе спасибо скажут. Намджун будто услышал, как издала свой звон последняя капля терпения его мужа, и от этого улыбнулся одними уголками губ. — Да потому что ты стоял, словно каменный истукан! И не реагировал! — взвизгнул омега. — Я пытался вспомнить, где в доме инструменты, — альфа пытался спрятать улыбку. — Может, мы их перенесём в другое место? — Слушай сюда, Альфа! Только тронь мои красные часики и тебе не жить! — омега метал из глаз молнии, а щеки его покрылись румянцем. — И говори со мной уважительно! Я всё-таки старше! — Конечно, Хён, — произнес, еле сдерживая смех, Намджун. — Зато у тебя сейчас такой красивый румянец, мой Хён. Он смотрел в экран на своего мужа и нежно улыбался, понимая, что этот мужчина, который сейчас пытается прийти в себя от гнева и пыхтит, раздувая ноздри, и есть его счастье. Боже! Как же он по нему скучает! — Ты специально? — голос мужа резко стал мягким. — Джун, ну что за детский сад? Понятно, в кого наши дети. — Не злись, милый. — Альфа все ещё хихикал. — Я не удержался. Нам всегда отличался сдержанностью в любой ситуации, устраивать выяснение отношений или разговаривать на повышенных тонах вообще не его. Но слегка позлить любимого омегу, наступив на одну из его «мозолей» умел, любил, практиковал. — Ты неисправим. — фыркнул Джин, а потом добавил, улыбнувшись: — Я люблю тебя, мой альфа. — И я люблю. И очень скучаю.

***

Наконец наступил долгожданный для многих в этом доме — день званого ужина. С утра в доме Чон царила суета, — Джун Хён распорядился, чтобы все альфы помогли с уборкой и готовкой к приходу гостей. И уже к четырем часам все было готово, дом сиял чистотой, а аппетитные ароматы доносились с кухни. Джун Хён как всегда выглядел безупречно в классическом сером костюме и нежно-розовой рубашке, подчёркивающих его аристократичность. — Мальчики, откройте дверь, — крикнул он, выглядывая из кухни, когда в дверь позвонили, где продолжал колдовать над блюдами, прикрыв костюм белоснежный фартуком. Чонгук, как раз собравшийся ехать на встречу в клуб дебатов, спустился, чтобы встретить гостей. — Я думал, что гости прибудут в шесть, — он открыл дверь и замер в лёгком удивлении. — Здравствуй, Чонгук. — Директор Ким? — младший альфа удивленно поднял бровь. — Намджун, — послышался голос отца за спиной Гука. — Проходи. Рад, что ты приехал пораньше, у нас есть время всё обсудить, пока не пришли гости мужа. Мужчины прошли в дом и уединились в кабинете. Чонгук стоял у двери, размышляя о том, по какому всё-таки вопросу директору понадобился отец. А вдруг это из-за его чудесного омеги? Чон по привычке толкнул языком в щеку и провел рукой по волосам, убирая их с лица, что тут же непослушно спружинили обратно. — Надо будет уточнить у отца, что за дело такое, — альфа открыл дверь. — Пап, я уехал. Вернусь не поздно. — Хорошо, — послышалось с кухни. — Приятного вечера. Чонгук вышел из дома и, на ходу доставая ключи, направился к своему мотоциклу. Это был классический чёрный Harley — его любимец. Отец подарил этот байк на совершеннолетие, и с тех пор Чонгук чаще всего ездил именно на нём. Он любовно провёл ладонью по блестящему боку мотоцикла, наслаждаясь прохладой металла. Аккуратно одёрнул кожаную куртку, прежде чем усесться в широкое сидение. Щёлкнув замком шлема, Чонгук плавно повернул ключ зажигания, выжал сцепление и газанул. Двигатель взревел басовитым рыком, откликаясь дрожью во всём теле. Чонгук лихо вырулил со двора, встав на заднее колесо и стрелой вылетел за ворота на шоссе. Ветер трепал полы его рубашки, а мимо с лёгким шорохом проносились деревья. Чонгук очень надеялся, что встреча пройдет быстро, и он сможет раньше вернуться домой.

***

Чен Ён стоял у окна, глядя, как лес заливается багрянцем закатного солнца. Он долгие годы посвятил юриспруденции и не верил в совпадения. Но происходящее сейчас никак иначе объяснить было нельзя. Слова Намджуна заставили его погрузиться в раздумья. Чен Ён сцепил руки за спиной, хмуря брови. Дважды качнувшись с пятки на носок, он снял очки, потёр усталые глаза и снова водрузил оправу обратно. Тишина начинала давить. Намджун откашлялся: — Я могу рассчитывать на вас, хён? Вы поможете нам разобраться с этим? Чен Ён тяжело вздохнул, словно принимая важное решение. Его плечи слегка опустились, будто скидывая незримый груз. Повернувшись к Намджуну, он кивнул: — Да. Я сделаю всё, чтобы помочь мальчику. Только… — альфа снова снял очки и посмотрел на Кима серьёзным взглядом — Я должен рассказать мужу. — Он сделал шаг к двери и обернулся к Намджуну. — Видишь ли. Тэхён… Он тот самый гость, которого так ждёт сегодня мой муж. — Да уж. Совпадение, — произнес Намджун, опустив голову и проведя ладонью по волосам. — Джун, мы должны, и мы сможем защитить этого мальчика, — тихо проговорил Чен Ён, подходя к двери и нажимая ручку вниз. — Мне не хочется, чтобы кто-то из семьи нечаянно его обидел неверным вопросом. — Хорошо. Я готов им все рассказать. — Боже, бедный мальчик, — вздохнул старший альфа, распахнул дверь и позвал мужа и сына. — Джун Хён, зайди к нам. Это важно. Мистер Чон вновь прошёл в кабинет и, подойдя к столу, спросил: — Намджун, как насчёт коньяка? — Я за рулём, хён. — А я как раз нет, — грустно произнес Чен Ён и, плеснув себе в стакан пару глотков янтарного напитка, сел за свой стол.

***

Омега встревоженно посмотрел на альф. — Милый, что-то случилось? Директор Ким, что-то с Гуки? — спросил он, заметив их серьезные выражения лиц. Чен Ён сделал глоток из бокала и ответил: — Любовь моя, мы сейчас все расскажем. Я пригласил директора Кима сегодня к нам на ужин. И тут выяснилось, что Намджун знает Тэхёна много лет. — Разве это плохо? — удивился Джун Хён, ощущая нарастающее напряжение мужа. — У вас плохие отношения, Намджун? Он заметил, как Намджун замер, устремив взгляд в окно. Альфа простоял так несколько минут, а затем повернулся к ним. — Директор Ким. Намджун. Что происходит? Может, ты расскажешь, что случилось с Тэхёном? — мягко, но обеспокоенно спросил омега. — Если что-то не так, это и нас касается. У Тэхёна выставка в моей галерее. Я не хочу, чтобы мы с ним чувствовали себя некомфортно рядом друг другом. Намджун вздохнул и облокотился на подоконник, скрестив руки на груди. — Джун Хён, всё не так просто. А для Тэ это и вовсе один большой кошмар, который продолжается и сейчас. Мне об этом непросто говорить. Тэхён — мой друг, и я это делаю прежде всего, чтобы защитить его. — Я слушаю тебя, Намджун, — кивнул омега, внимательно глядя на альфу. — Я хочу попросить вас не задавать Тэхёну вопросов о его положении. Это может быть для него не комфортно, — начал Намджун. — Тэхён в положении? А я даже не заметил этого… — удивился Джун Хён, снова посмотрев на мужа. — Но почему вы смотрите со скорбью? Дети — это же чудесно! Что здесь не так? Намджун прокашлялся и продолжил: — Летом, примерно за неделю до встречи, что вы с ним планировали, Джун Хён, Тэхён задержался в своём офисе… — Альфа рассказал всю произошедшую трагедию. Джун Хён слушал, широко распахнув глаза, а когда Намджун закончил, сжал рукой грудь. — Это что такое! Какие права? Да кто ему отдаст ребёнка? — воскликнул омега, резко поднимаясь. Чен Ён вмешался: — Дорогой, по закону все права на детей у альф. — Милый, это неправильный закон. Тэхёна, этого мальчика… Его нужно защитить! — гневно произнёс Джун Хён, промокая платком глаза. — Так, мужчины! — Он строго посмотрел на Намджуна и мужа. — Держите рот на замке! Понятно? Вечер для нашего гостя должен быть идеальным! Омега развернулся и вышел из кабинета. — У нас с вами, Намджун, появился мощный союзник, — альфа сделал второй глоток из бокала в руках. — Мой муж не позволит причинить боль Тэхёну. А я с завтрашнего дня займусь его делом, привезите омегу завтра в офис.

***

— Папа, Тэхён, я жду внизу! — крикнул Чимин, разглядывая себя в зеркале в прихожей. Сегодня он выглядел великолепно. На нём были облегающие чёрные брюки, подчёркивающие стройные ноги, и воздушная голубая кофта, скрывающая лишь одно плечо и открывающая атласную кожу. Поверх вилась чёрная кожаная жилетка с тонкими ремешками на плечах. На шее переливались серебряные цепочки, а в ушах сверкали длинные серьги. Лицо Чимина было безупречно: лёгкий макияж лишь подчёркивал выразительные глаза с пушистыми ресницами и очерчивал аккуратный изгиб пухлых губ. Румянец на скулах придавал лёгкое озорство законченному образу. Чимин был воплощением молодости, красоты и обаяния. Невозможно было оторвать от него взгляд — хотелось любоваться им вечно. Этот прекрасный юноша словно сошёл со страниц романа, чтобы очаровывать всех одним своим видом. Но весь этот образ был создан им лишь для одного… скрыть тот факт, что Чимин нервничал. Он прекрасно понимал, что его может ждать на ужине. Точнее, кто. И Чимин хотел поразить и, наверное, заставить пожалеть… Подъехав к особняку Чонов, омеги с восхищением уставились на роскошное здание. Двухэтажный особняк в классическом стиле выделялся среди прочих домов спального района. Светлый персиковый фасад с белоснежными наличниками на окнах придавал ему вид уютного семейного гнездышка. Аккуратный газон перед домом контрастировал с вымощенной плиткой подъездной дорогой, ведущей к широким воротам и просторному гаражу. Сбоку располагалась зона отдыха с мини-бассейном, вокруг которого стояли шезлонги и зонтики. Рядом находилась беседка, увитая плющом, и мангал — идеальное место для семейного времяпрепровождения и гриля на свежем воздухе. Всё в имении дышало достатком и атмосферой домашнего уюта. — Тэхён, Чимин, Тэмин! Я так вам рад! — прощебетал вышедший из дома Джун Хён. — Тэхён, у меня есть чем тебя удивить! — старший омега подмигнул молодому человеку, аккуратно взял его за локоток и распахнул перед гостями дверь, приглашая войти… Чимин переступил порог дома, входя в него последним, и замер, почувствовав на себе пристальный взгляд. Подняв голову, он увидел на лестнице высокого мужчину, их глаза встретились, — и Чимин похолодел. Это был Юнги. Тот самый мальчишка, что стал его первой влюбленностью, о которой Чимин старался забыть последние десять лет. Но сейчас, глядя в эти лисьи глаза, он понял — чувства живы, как и прежде. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле, руки мгновенно вспотели, а в животе разлилось щекочущее покалывание. И вся злость улетучилась. Юнги стоял, не в силах оторвать взгляд от знакомого лица. Эти черты навсегда врезались в его память — брови-луки, глаза, в которых он утонул когда-то… Сердце Юнги гулко забилось, по телу разлилось тепло. Он вспомнил тот день, когда видел его последний раз. Боль, сжимавшую сердце так сильно, что казалось — ещё чуть-чуть, и оно не выдержит. Слёзы, текущие ручьями по щекам. Тоску и пустоту после. Юнги гнал от себя эти воспоминания, но вместе с тем он не хотел забыть. Разве можно забыть свою первую любовь? И вот сейчас его прошлое, его мечта, его Чимин снова был здесь. Стоял напротив с теми же искорками в глазах, с той же родинкой на щеке… Сердце пропустило удар и сжалось от нежности. Юнги шагнул к нему, не в силах сдерживать порыв. Его губы сами растянулись в улыбке: — Чимини… Это правда ты? Его голос дрогнул. Он так ждал этого вечера, а сейчас стоит и не может двинуться. — Хён. А что ты здесь делаешь? — вывел Юнги из состояния заморозки чей-то голос. И спасибо ему за это, он помог, Юнги вспомнил как дышать. — Медвежонок, Чимин, мистер Пак, — Намджун подошёл к вошедшим и радостно всех обнял. — Я — гость со стороны главы семьи Чон. Чтобы, так сказать, уравновесить количество альф присутствующих в этом доме. Тэхён улыбнулся шутке старшего и почувствовал облегчение от того, что сегодня вечером рядом с ним столько близких ему людей. — Что ж мы стоим в проходе. Приглашаю всех за стол, — громко произнес глава семьи.

***

Вечер проходил чудесно. За столом царила тёплая дружеская атмосфера — все оживлённо беседовали и шутили, наслаждаясь изысканным ужином. В воздухе парили ароматы сдобренных травами блюд, в бокалах искрилось выдержанное вино. Чимин и Юнги сидели за столом напротив и бросали друг на друга робкие взгляды, едва сдерживая улыбки. Щёки Чимина порозовели от смущения и вина. Он то и дело прятал глаза, но потом вновь тайком любовался Юнги. Альфа тоже казался немного растерянным. Его взгляд был прикован к омеге, словно пытаясь наглядеться и наверстать упущенное за эти годы. Между ними воздух будто искрился от напряжения. Они едва слышали шутки окружающих, полностью поглощенные друг другом. Казалось, комната куда-то исчезла, оставив только их вдвоём наедине со своими чувствами. Чимин и Юнги то и дело смущённо опускали глаза, но их тянуло друг к другу, как магнитом. Когда трапеза подошла к концу, Джун Хён предложил перейти в просторную гостиную, где их уже ждал десерт: ароматный чизкейк, фрукты в шоколаде и мороженое с ягодным топпингом. Гости с облегчением откинулись на мягкие диваны, наслаждаясь сладостями и приятной компанией. Не заметив, что двое из них отсутствуют. Выходя из комнаты-столовой, Юнги бережно взял Чимина за руку и повёл за собой. Омега последовал без сопротивления, тихо выдохнув. Чимин решил для себя, что даст Юнги все объяснить. Потому как для себя он уже все решил, когда вошёл в этот дом, и его мир разделился на «до» и «после». Альфа привёл его в кабинет отца и, закрыв за ними дверь, повернулся к омеге. Он смотрел на Чимина и задыхался утопая в его глазах. — Я даже не знаю, с чего начать, — альфа явно нервничал. — Я так часто представлял как это случится, что у меня появится такая возможность… Чимин… Айщ! Ну, почему мне так тяжело сейчас? — Юнги потянулся рукой к вороту рубашки, расслабил галстук и шумно выдохнул. — Я полюбил тебя сразу, — начал альфа тихо, — как только впервые увидел в институте. Я полюбил тебя без условий и надежды на взаимность. Он с трепетом смотрел в глаза омеги, искрящиеся в полумраке кабинета. Чимин слушал, покусывая губу, и Юнги на миг потерял нить рассказа от его очарования. — В тот день, когда я нашёл тебя в спортзале, я так испугался за тебя, что наконец-то смог подойти. А когда доставил тебя домой, то снова сбежал, потому что думал… думал, что не достоин твоей любви. Я пытался спрятаться от тебя, боясь не выдержать и… — он поднял глаза на Чимина. Омега стоял, слушал и понимал… какие же они оба дураки! Потерять почти десять лет любви из-за детской неуверенности. — Боже… — Чимин, я… Омега сделал шаг навстречу, прерывая его. — Поцелуй меня, Юнги… — прошептал Чимин. Юнги посмотрел на омегу… восхищенно, обожающе, голодно. Ему разрешили, ему позволили, Чимин хочет его поцелуя! Он шагнул, сократив расстояние между ними полностью, протянул руку и медленно провел кончиками пальцев по шее, переходя на подбородок, приподнимая его. Юнги не торопился, он наслаждался моментом и чувствами, что сейчас искрились и взрывались маленькими фейерверками внутри. Он обвёл пальцем пухлые, влажные губы омеги. Нежные, дразнящие, с пока еще незнакомым вкусом, который он обязательно запомнит на всю жизнь. Глаза напротив глядели доверчиво и страстно. Чимин ждал, чуть приоткрыв рот, и это выглядело так наивно, так сладко, что альфа не смог больше сдерживать себя, он потянулся и аккуратно поцеловал уголок этих манящих губ, получив в ответ тихий выдох. Юнги чуть наклонил голову и уже без сомнений накрыл любимые губы своими губами. Он нежно сминал их, ласково проводя по ним языком, ощущая их тепло и мягкость. Робкий ответ лишил рассудка и заставил застонать. — Какой же ты сладкий! — шептал альфа в губы омеге. Чимин невозможно желанный! Юнги хотел испить его всего, хотел присвоить! Их губы снова сталкиваются, но уже в глубоком поцелуе, полном страсти и жадности. Языки встречаются и сливаются в трепетном танце. Губы с каждой секундой становятся всё чувствительней, но не прекращают терзать друг друга. Пальцы рук стремятся исследовать как можно больше кожи. Чимину жутко нравится, как альфа скользит руками по его телу, как ладони Юнги ложатся ниже талии. Они забираются под край легкой кофты, сжимая тазовые косточки, как большие пальцы чертят V-линию. Ему нравится всё происходящее настолько, что возбуждение набирает силу. И оба это чувствуют. — Нам нужно остановиться? — шёпотом спрашивает омега, разрывая поцелуй и тяжело дыша. — Нужно, но не хочу, — гортанно рычит альфа, — не хочу больше отпускать тебя, — губы порхают по белоснежной коже шеи, нежно касаясь и вызывая у омеги головокружение. — Не сейчас. Не теперь. — Нам нужно вернуться, — дыхание не хочет востанавливаться. И альфа нехотя кивает. — Пойдём. — Юнги протягивает руку Чимину. — Вдвоем? — Вместе. Он больше его не отпустит. Он не позволит Чимину исчезнуть из его жизни. — Ты уверен? — Чимин. Я уже десять лет как уверен. Все так же бережно он берет Чимина за руку и ведёт в гостиную, где их уже ждут остальные.

***

Тэхён все понял сразу. Один взгляд на друга, чьи щёки сейчас красные как у матрёшки, и радость за Чимина наполнила его сердце. Он повернулся и с тревогой посмотрел на мистера Пака, который о чём-то увлеченно говорил с Джун Хёном и спокойно выдохнул, оба папы не заметили возвращения детей. Тэхён глазами позвал Чимина к себе. И тот пересёк гостиную, перед этим крепко сжав ладонь Юнги за которую держался. — Дома я жду подробностей, — прошептал омега на ушко друга, который ещё больше раскраснелся. Чимин не знал, о чём он мог рассказать сейчас, но, ловя на себе взгляды альфы полные обожания, он успокоился. Взгляд Юнги говорил: «Всё будет хорошо. Я больше никогда тебя не отпущу». — Мои дорогие, — обратился ко всем Джун Хён, — у меня тост. Предлагаю сделать по глотку этого ароматного чая за сегодняшний вечер. Такой домашний и уютный. — Поддерживаю, — отозвался Тэмин, поднимая выше чашку с чаем из тончайшего фарфора. — У вас замечательная семья, легко могу представить нас её частью. Чимин от этих слов отца поперхнулся чаем, а Тэхён, глядя на него, залился звонким смехом.

***

Вечер, как и рассчитывал Джун Хён, удался на славу, оставив в сердцах тепло и радость общения. На часах уже было около десяти, когда гости засобирались домой. Намджун уехал раньше, спасать тестя от своих шалопаев, договорившись с Тэхёном и Чен Ёном встретиться завтра в офисе юридической фирмы старшего альфы. А Юнги вызвался отвезти гостей, продлив тем самым время рядом с Чимином. Закрыв за всеми дверь, Джун Хён вернулся в гостиную, где его муж уже все убрал и ждал его, чтобы пойти спать. — Милый, ты оказался прав. Юнги действительно нашёл общий язык с Тэхёном. Творческим людям так легко сойтись. — Наш сын, дорогой, нашёл общий язык совершенно с другим человеком, — он ласково улыбнулся, вспоминая о лёгком рукопожатии, о румянце на щеках омеги и нежных взглядах Юнги в сторону Чимина, что он заметил. — Ты о чём? — И все то вам альфам нужно рассказывать, сами вы ничего не замечаете, — озорно произнес омега. — Почему? — Альфа обнял мужа и легонько поцеловал его в лоб. — Я заметил, что мой муж сегодня немного устал и ему нужен массаж его прекрасных ножек перед сном. — Подлиза, — Джун Хён легонько толкнул мужа в плечо и, отстранившись, пошёл в сторону лестницы. — Совсем нет, — рассеянно улыбнулся альфа и направился за ним. — Так что там с Юнги? — Подождём. Я думаю, он очень скоро нам все расскажет.

***

Тэхён приехал в офис к мистеру Чону один. Сокджина сегодня отпустили домой, и Намджун поехал за мужем. Конечно он предложил перенести встречу, но Тэхён заверил его, что все будет хорошо. А сейчас он поднимался на лифте на нужный этаж и искреннее сожалел о своём решении. — Нужно было взять с собой Чимина, — буркнул он своему отражению в зеркальной стене лифта. Лифт сообщил короткой мелодией о том, что прибыл на нужный этаж и мягко открыл двери, приглашая омегу в мир юридической фирмы мистера Чон. Где он тут же наткнулся взглядом на того, кто заставил смутиться и снова пожалеть его о том, что приехал сюда один. Мальчишка буквально глаз с него не сводит, как и все, кто находится в офисе, но Тэхён видит только его одного перед собой. Господи… Юный альфа перед ним был попросту олицетворением мужской красоты. Художественно вылепленное тело в классических брюках, открытый ворот рубашки с идеально очерченными ключицами, маняще закатанные рукава, обнажающие рельефные предплечья… Тэхён ловил себя на мысли, что хочет ощутить эти сильные руки на своих бёдрах. Представлял, как они жадно ласкают его разгорячённое тело… Как он сам изгибается в экстазе, насаживаясь на мощный член альфы. «Боже, да о чём я думаю?!» — одёрнул себя Тэхён. Нервно сглотнув, он заговорил дрогнувшим голосом: — Добрый день. У меня встреча с господином Чоном. Я немного раньше назначенного… Мне подождать? — Он вас уже ждёт в кабинете, — указал Чонгук. — Вон там. Тэхён благодарно кивнул и, спотыкаясь, бросился к нужной двери. Сердце колотилось как сумасшедшее. «Возьми себя в руки!» — приказал он себе. И, глубоко вдохнув, постучался… — Тэхён, здравствуйте, — Чен Ён улыбнулся и, подойдя к омеге, по-отечески приобнял и провел к небольшому диванчику, что стоял недалеко от его рабочего стола. — Намджун-хён вам все рассказал? Омега посмотрел на альфу умоляющим взглядом, он не хотел снова рассказывать о событиях, что он пережил. Каждый раз это причиняло ему буквально физическую боль. — Да. Но для полноты картины мне нужно поговорить с тобой, — альфа вернулся к столу. — Может быть, кофе? — Я пью чай. Спасибо. Альфа нажал на вызов и попросил секретаря принести чашку ромашкового чая. Омега нервно оглядел помещение. Он впервые был в кабинете президента юридической фирмы, и воображение до этого момента рисовало суровое мрачное помещение, но на деле всё оказалось иначе. Кабинет мистера Чона был оформлен в светлых тонах, наполненный воздухом и солнечным светом. Одну из стен полностью занимало панорамное остекление с видом на город. Роскошный письменный стол из тёмного дерева контрастировал со светлыми стенами, но все же казался, на удивление, лёгким. Напротив окна располагалась зона для встреч — изящный диванчик и кресла вокруг низкого стеклянного столика. Мягкий ковёр на полу дополнял уютную, ненавязчивую обстановку. Всё выдержано в едином стиле, без лишней вычурности. Скорее рабочий кабинет успешного топ-менеджера, чем офисный мавзолей. Тэхён почувствовал, что может расслабиться. Возможно, встреча пройдёт не так напряжённо, как он опасался…

***

Тэхён вышел из кабинета мистера Чона. Альфа деликатно придерживал омегу, который шмыгал носиком и пытался не заплакать, под локоть и искал глазами сына. — Тэхён, я начну работу над вашим делом лично, — успокаивающе говорил Чен Ён. — Поверьте, я не позволю случиться тому, на что рассчитывает этот человек. — Спасибо, мистер Чон, — Тэхён попытался улыбнуться. — Может мне вызвать водителя? — Спасибо, я на машине. Правда. Не стоит беспокоиться. Чен Ён наконец заметил Чонгука и подозвал его. — Я не буду беспокоиться, если позволишь, чтобы тебя хотя бы проводили до машины. — Хорошо. До свидания, мистер Чон. — До свидания, Тэхён. Омега почувствовал, что за его спиной кто-то встал. — Проводи мистера Кима до автомобиля и убедись, что с ним всё в порядке. Идя по коридору рядом с омегой, Чонгук заметил его подавленность. Тэхён шёл, понурив голову, глубоко погружённый в свои мысли. Даже не смотрел по сторонам, лишь молча зашагал к парковке. У машины омега уже собирался достать ключи, как Чонгук мягко развернул его к себе. Альфа делает шаг вперёд и, глядя в глаза мужчине, позабыв обо всём, тихо спрашивает: — Почему вы плачете, хён? Я могу помочь? Тэхён испуганно смотрел на альфу, пытаясь взять себя в руки. В его взгляде застыли боль и печаль, а на ресницах блестели слёзы, скатываясь по щекам. Чонгук осторожно притянул хрупкого омегу в объятия, а Тэхён вцепился в его рубашку обеими руками и уткнулся лицом куда-то в район шеи, отчаянно рыдая… Альфа гладил его по спине, нежно проводя, широкой ладонью по содрагающейся спине, успокаивая. Они стояли, крепко прижавшись друг к другу, и время растворилось в объятиях. Тэхён постепенно приходил в себя, вслушиваясь в биение сердца альфы. Наконец, тихо прошептал: — Спасибо тебе… Эти крепкие руки, окутавший шоколадный аромат, в который раз помогли Тэхёну прийти в себя. Слёзы и страх отступили, а на душе стало спокойно. Он осторожно высвободился из объятий, хотя всё внутри него протестовало. Чонгук тоже явно был расстроен его действиями, — в его глазах читалось разочарование. — Может я отвезу вас? — обеспокоенным голосом говорит Чонгук. — Всё нормально. Я сам. — Тэхён делает один шаг к альфе. Тэхён чувствовал, что пора уезжать, но ему так не хотелось. Осторожно накрыв сцепленные ладони Чонгука, он провёл большим пальцем по коже в успокаивающем жесте. На прощание он ещё раз взглянул в эти добрые глаза, полные обожания и трепета. «Береги себя, малыш», — подумал Тэхён, а вслух сказал: — Спасибо тебе… снова. — и сел в машину. Ещё некоторое время он наблюдал в зеркало заднего вида за фигурой одиноко стоящего на парковке юноши. А потом тяжело вздохнул и вжав педаль в пол, уехал, оставив после себя еле заметный аромат вишни и молока… Чонгук стоял на парковке, глупо улыбаясь и смотря в след уезжающему омеге. — До свидания, мистер Ким.

***

Чонгук постучал к дверь кабинета отца — Отец? Я проводил мистера Кима. — Спасибо, мой мальчик. С ним все в порядке? — Да. Он наш новый клиент? Что-то серьёзное, раз ты взялся за его дело сам? — у Чонгука было ещё с десяток вопросов к отцу, но он сдержался. — Он, можно сказать, друг нашей семьи, — Чен Ён посмотрел на сына и, увидев в его глазах непонимание, пояснил. — Ты не помнишь его имя? Папа про него рассказывал. Он готовит выставку этого мальчика. Ким Тэхён. Осознание накрыло Чонгука внезапно. — Он тот, кто был вчера у нас в гостях? — отец кивнул, а Гук мысленно обругал себя, что так сильно задержался в клубе. — Мне нужна твоя помощь, сын. Чтобы дело не получило огласки, не хочу подключать к нему юристов компании. Дело, можно сказать, семейное. Поэтому сформируй запросы по нему в суд, пока я буду на встрече. Черновик на столе. Старший альфа вышел из кабинета, а Гук кинулся к записям отца с жадностью и ужасом вчитываясь в записи. Закончив, он сложил всё в папку вместе с подготовленным документом. Желваки играли на его лице, злость на того, кто посмел притронуться к омеге наполняла его до краёв. Он достал телефон и аккуратно записал туда номер омеги. — Больше никто тебя не обидит, Тэхён! Я не позволю.

***

Тэхён ворочался без сна, погружённый в воспоминания о встрече с юным альфой. Его прикосновения, объятия… После произошедшего с ним Тэхён панически боялся представителей сильного пола. Ведь последний его сексуальный опыт был болезненным и травмирующим: его брали грубо и жестоко, причиняя боль, практически убивая. После чего слово «интимность» у омеги ассоциировалось только с отвращением. Тэхён искренне думал, что больше не решится искать партнёра. Но этот мальчик вызвал в нём совсем иные эмоции. Закрыв глаза, Тэхён мысленно возвращался к тому моменту на парковке. Когда широкая грудь альфы прижималась к его, а надёжные руки крепко обнимали. Где он ощущал себя защищённым, нужным этому юноше… Хотя бы на мгновение позволив себе забыть обо всём. В объятиях этого мальчика ему впервые захотелось отдаться альфе, полностью довериться, открыться… Пусть это была лишь мимолётная слабость, но Тэхён унёс её в свои грёзы. Ведь утром он снова вернётся в реальный мир, где они далеки друг от друга. А пока Тэхён предавался фантазиям в одиночестве ночи, мечтая о несбыточном. Лицо шоколадного альфы мелькнуло перед закрытыми глазами, Тэхён приспустил шорты и, обхватив возбуждённый член, погладил головку, на которой уже появился предэякулят. Он скользнул пальцами вниз по стволу… Тэхён едва сдерживал стоны, думая о юном альфе. Фантазия рисовала сильные руки на его бёдрах, блуждающие жадными пальцами по влажной коже. Горяченное дыхание на шее, требовательные губы, впивающиеся поцелуем… Волны наслаждения накатывали всё быстрее в такт толчкам. Омега двигал рукой всё резче, мечтая о ласках юного альфы. Воображение рисовало его лицо с приоткрытыми губами и капельками пота на висках… Омега громко застонал, когда напряжение стало нарастать, скручиваясь тугой спиралью где-то внизу живота. Тэхён выгнулся дугой на кровати, поддаваясь навстречу фантомным ласкам альфы. Пара движений, и его накрыла ослепительная вспышка оргазма, вырвав низкий протяжный стон из груди… объединившийся с звуком пришедшего на телефон сообщения. «Здравствуйте, Хён. Надеюсь, вы хорошо добрались домой и уже отдыхаете. Вам необязательно мне отвечать сейчас. Я просто хочу, чтобы вы знали, я рядом, если вам нужна помощь. Любая. Просто сообщите. И ещё. Меня зовут Чонгук. Очень приятно познакомиться, Ким Тэхён».