Хён, ты - мой омега.

— Леан, ну куда тебе понять гениальность моего плана! — воскликнул Кван, в очередной раз поправляя съехавшую набок шляпу вампира. — Мой день рождения — это идеальная возможность претворить операцию «Купидон» в жизнь! Уже час братья энергично препирались по поводу лучшей стратегии по созданию пары века из великолепного дяди Тэхёна и мега-крутого альфы Чонгука. До озарения Квана по поводу своего дня рождения, они перебрали несколько вариантов, в числе которых было и свидание вслепую, и похищение с заточением в закрытом помещении без возможности побега, и банальный поход в кино. Неплохо, но неидеально. А хотелось бы чего-то грандиозного! — Представь только: тематическая вечеринка-сюрприз! Все в жутких костюмах зомби, вампиров и привидений! — Кван аж подпрыгивал от нетерпения озвучить гениальную задумку. — А среди гостей в костюмах Салли и Джека окажутся наши жертвы. И мы так удачно всё подстроим, что они в итоге целый вечер проведут вместе за украшением дома, фотосессиями и прочими праздничными приготовлениями! Они непременно во время этого займутся не только декорациями, но и друг другом! Леан фыркнул, представив эту картину. — Да ладно тебе! Я прям стесняюсь спросить, а куда ты папу нашего денешь? — Папу? — Ты забыл? Это его священная обязанность — готовить дом к праздникам! К тому же, это так скучно! — насупился Леан. — Опять вечеринка, опять костюмы… — Тогда давай устроим для них настоящее приключение! — не унимался Кван. — Хм, например? — Леан с сомнением почесал в затылке пластмассовыми когтями зомби. — А давай замутим квест по мотивам фильмов ужасов! — ещё больше воодушевился Кван. — Типа прохождение страшных комнат из любимых фильмов дяди Тэхёна. Мы всех гостей разделим на пары, а этих двоих как-нибудь хитро подставим, чтобы они обязательно попали в одну команду. И пусть вместе проходят все испытания, держась за ручки от страха! — О, звучит круто! — глаза Леана аж заблестели от восторга. — А ещё можно пару ловушек поставить, чтобы они случайно отстали ото всех и вынуждены были провести время наедине! — Именно! Вот в этой части дома так страшно будет, что дядя Тэхён точно испугается и вцепится в Чонгука! — злорадно хихикнул Кван. — Папа сто процентов постарается превзойти себя самого, если мы предложим ему такой вариант праздника, — глаза омежки блестели от предвкушения. — Он точно загорится этой идеей! — О да, Знаешь, Кванни, кажется, в этот раз ты превзошёл самого себя! — Леан гордо положил руку на голову брата, смахнув с неё вампирский атрибут. — Операция «Купидон» официально объявляется открытой! — Папа-а-а-а-а… — два сорванца бросились из комнаты наперегонки в сторону кухни, где папа Сокджин уже который день по вечерам готовил различные «страшные» блюда, чтобы удивить гостей.

***

Тэхён проснулся довольно поздно, первым делом он ощупывает постель около себя. Пусто. Его в момент охватила паника. Неужели вчерашний вечер ему приснился? Он схватился за щеки и тут же почувствовал жгучую боль с левой стороны. — Айщ. — Погодите, не трогайте. Я компресс приготовил… Вот. В дверях стоял Чонгук с компрессом в руках. На нём были лишь джинсы, обнажая впечатляющий рельеф груди и рук. Тэхён замер, забыв как дышать, и лихорадочно соображал, куда деть глаза. — Он по рецепту папы, — Гук смущенно улыбается и потирает шею свободной рукой. — У него сыновья альфы, он точно знает, как бороться с ссадинами и синяками. «Господи, как это всё теперь развидеть…» — пронеслось в голове Тэхёна. А взгляд, как назло, будто примагниченный скользил по рельефным мышцам, выступающим ключицам, тёмным соскам… Щёки запылали румянцем, и Тэхён поспешно отвёл глаза. Сердце билось где-то в горле. Тело альфы и впрямь впечатляет. Широкие плечи, мощный торс, узкие бедра… «Боже. Тэхён, прекрати смотреть!» — одернул он себя, судорожно сглотнул подступивший к горлу ком и попытался унять дрожь в голосе: — С-спасибо… Это очень мило с твоей стороны. А сам двинуться не может. — Идите сюда, — нежно произносит альфа, присаживаясь рядом и аккуратно притягивая к себе омегу, прикладывает компресс к щеке. Тэхён чувствовал себя очень странно рядом с этим школьником, который сейчас ведёт себя так по-взрослому. — Сейчас немного пощиплет, — альфа наклонился ближе и аккуратно подул на место, куда прикладывал компресс. А Тэхёна ведёт от одного взгляда на его шею и острый подбородок, по которым так хочется пройтись языком, что он еле сдерживает стон. — Не больно? — уточняет Чонгук, поднимая на него глаза, омега еле заметно качает головой. — К вечеру даже намёка на синяк не останется. Поэтому, как компресс снимем, мы с вами, хён, поедем в полицейский участок. Хорошо? Гук говорил неторопливо, давая каждому слову проникнуть в сознание. От этих низких вибраций в груди омеги разливалось приятное тепло. Он невольно кивал, слушая успокаивающую речь. Интонации голоса альфы были так заботливы, что Тэхён чувствовал себя защищённым и лелеемым ребёнком. Низкий бархатный тембр убаюкивал, вызывая лёгкую эйфорию. Хотелось слушать его вечно, покачиваясь на волнах этого голоса Но последние слова быстро вывели его из этого транса. — З…зачем? Не нужно, — испуганно произнес он. — А это сейчас не обсуждается, — сказал Чонгук мягко, но вместе с тем строго. — Я тут взрослый, и я решаю, — попытался взять в свои руки ситуацию омега. — Нет. Вы тут — пострадавший, а я — человек из команды адвокатов, что работают по вашему делу, — альфа будто не замечал возмущения старшего, он взял его за руку и стал нежно поглаживать большим пальцем по тыльной стороне, успокаивая. — Мы сейчас закончим, позавтракаем и поедем. Водителя я уже вызвал, а завтрак уже на столе. — У меня есть машина. — Я помню. Но за руль вам сесть не позволю. Вам нужно заботиться о ребёнке, хён, — альфа нежно коснулся округлившегося животика омеги. — А о вас позабочусь я. Тэхён удивленно смотрел на юного альфу, который, убрав компресс с его лица, встал с кровати и начал одеваться. — Чонгук. Мне очень неловко… но… — начал было омега. — Я сейчас выйду, — он подошёл к двери и повернулся. — Хён, я жду вас внизу. Вам нужно успеть позавтракать. Парень вышел за дверь, оставив Тэхена в полном смятении.

***

Одеваясь, Тэхен с удивлением отметил, что чувствует себя по-настоящему хорошо и отдохнувшим. Вспомнив о прошедшем вечере, он и вовсе удивился, ведь этой ночью его сон был глубоким и спокойным, без мучительных кошмаров, терзавших его последнее время. Натянув белоснежные джинсы с небольшой вставкой из легкого хлопка, специально для животика и приятно облегающие фигуру, Тэхен задержался у гардероба, раздумывая, что надеть сверху. Впервые за долгое время ему захотелось выглядеть особенно привлекательно. Неужели это все из-за юного альфы? Это непривычное желание слегка смутило омегу, заставив сердце тревожно забиться. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, он успокоился и потянулся к мягкому голубому свитеру из ангоры. Нежная вязаная ткань идеально подчеркивала белизну брюк и гармонично сочеталась кожей омеги. Перебирая украшения в шкатулке, Тэхён на мгновение завис над тонкими серебряными кольцами, но, вспомнив, как в последнее время отекают пальцы, с сожалением отложил их. Вместо колец он надел несколько серебряных браслетов, контрастирующих с его карамельной кожей, и пару цепочек на шее, чуть сползающих на ключицы. Взглянув на свое отражение, Тэхен остался доволен. Волосы, волнами уложенные у лица, закрывали кровоподтек, что лилово-голубым цветом залил скулу. Джинсы демонстрировали длинные ноги и упругую попку. Свитер подчеркивал хрупкость его фигуры и всё ещё скрывал животик, а украшения придавали образу изысканности. Глаза Тэхена заблестели в предвкушении, но он тут же строго посмотрел на себя. — Ведёшь себя как школьник перед первым свиданием! Так нельзя, Тэхён! — фыркнул он отражению и, резко развернувшись, вышел из комнаты.

***

Чонгук не мог оторвать взгляда от парня, который сейчас стоял у зеркала и аккуратно наносил на губы прозрачный блеск. До чего же он был хорош собой — высокий и стройный, с изящными чертами лица и мягкими движениями. Его наряд такой элегантный и стильный отлично подчёркивал достоинства фигуры; — горчичное пальто оверсайз струилось с плеч, а из-под него выглядывал ворот голубой кофты, напоминающий кусочек весеннего неба. Белые джинсы облегали длинные ноги, заставляя засмотреться на них, так здорово подчеркнутых идеальным кроем, а тяжёлые бежевые ботинки придавали образу уверенности и стиля. Чонгук не мог понять, как можно постоянно не любоваться им? Он был настолько притягателен, что хотелось подойти ближе, коснуться кончиками пальцев мягких прядей волос, что так мило обрамляли его лицо, заглянуть в его медовые глаза вблизи. А ещё так хочется узнать его получше, поговорить по душам, понять, о чём он думает и мечтает. Чонгук постоянно чувствовал непреодолимое желание стать частью жизни этого парня. Он словно инстинктивно чувствовал, что между ними есть особая связь. В конце концов, у них впереди целый день вместе. Достаточно времени, чтобы начать сближаться. — Снова замёрз? — игриво спрашивает омега. — Что? А… нет… просто задумался. Вы готовы, хён? — шёпотом пробормотал альфа, смутившись. — Да. Ведите меня … господин адвокат, — почти шёпотом заканчивает омега, указывая в сторону двери. Чонгук шагнул вперед, чувствуя, как горят кончики ушей — явный признак смущения, вызванного словами омеги. На губах заиграла широкая улыбка, а в груди разлилось тепло. Рядом с Тэхёном он ощущал невероятный трепет и волнение, какие бывают, когда впервые разговариваешь с человеком, который тебе по-настоящему нравится. Когда между вами пока ничего не было, только первые робкие шаги знакомства, но вы уже чувствуете эту особую связь. Именно это сейчас ощущал Чонгук. Это проявлялось в мимолетных взглядах, в интонациях голоса, в странном предвкушении, что появлялось от случайного соприкосновения рук. Тэхён тоже это чувствует, но не хочет отпустить себя. Он боится таких встреч, боится своих чувств, что появляются рядом с юным альфой, боится разочарования. Поэтому он обещает себе, что не будет его провоцировать, это будет обычный день в компании приятного альфы, который помогает решить его личные вопросы. А потом… потом Тэхён постарается. Он сможет себя удержать от опрометчивых поступков. — Вам бы камеры поставить, хён, и систему безопасности, — заговорил альфа, когда они шли по дорожке к автомобилю. Его голос снова был пропитан переживанием. — В доме живут только омеги — это просто необходимо. Чонгук открывает перед омегой дверь белого седана и предлагает руку для удобства. — Спасибо, — Тэхён старается не обращать внимание на волну тепла, что тут же расплылась по телу от этого прикосновения. — Не думаю, что произошедшее повторится. Гук закрыл за ним дверь, вздохнул и, обойдя автомобиль, сел с ним рядом. — Господин Чон, — обратился к альфе водитель. — Свет ещё не везде восстановлен, поэтому в городе пробки. Поездка займёт около сорока минут. — Хорошо, Ян. Спасибо, — Чонгук боковым зрением заметил лёгкую улыбку омеги, на душе снова стало приятно. Автомобиль мягко тронулся, унося своих пассажиров в сторону полицейского участка, где их уже ожидал Чен Ён.

***

Чимин медленно выплывал из сна, наслаждаясь ощущением тепла и умиротворения после их с Юнги близости этой ночью. Альфа был невероятно нежен и заботлив, омега плавился в его руках как воск, растекаясь тёплой лужицей по новому пледу. Эту ночь стоило ждать. Этого альфу стоило ждать. Как и этого утра, такого тягучего с терпким ароматом его альфы, стоило ждать. Сквозь прикрытые ресницы он разглядывал Юнги, — тот сидел за пультом в растянутой футболке и лёгких брюках. Такой уютный и полностью поглощённый творческим процессом. Его пальцы порхают по клавишам, нажимая нужные ноты и выпуская на волю музыкальные фразы. Чимину на минуту показалось, будто сам Юнги превратился в инструмент, извлекающий из себя прекрасную мелодию. Он не мог не любоваться альфой, его сосредоточенным и в то же время вдохновлённым лицом, резкими и порывистыми движениями пальцев, волосами, что застилали лицо и мешали рассмотреть глаза. А в них хотелось смотреть, ведь они, и Чимин был в этом уверен, сейчас полыхали огнём. Юнги был полностью поглощён музыкой, и Чимин ощущал это всем своим существом, радуясь, что ему доверяют, ему позволили это увидеть. Омега едва слышно вздохнул от наслаждения, когда из динамиков полились негромко первые ноты новой композиции — яркие, чувственные, переливчатые, словно нежные всполохи зари. Хотелось раствориться в этой мелодии, сплестись в единое целое с её создателем. Чимин впервые ощущал такое невероятное родство душ, будто в этот момент они с Юнги парили где-то там, в мире прекрасного, слившись в едином порыве. Он медленно потянулся, окончательно выпутываясь из объятий сна, и присел, спустив ноги на пол, где ворохом лежали купленные вчера подушки. Подтянув к себе рубашку Юнги, он накинул её на плечи, вдыхая такой родной аромат альфы с нотками сандала и кедра. Ткань мягко окутала тело, слегка прикрывая бедра, и приятно согревала кожу. Омега бесшумно поднялся с дивана и тихонько, стараясь не потревожить вдохновенного творца, подкрался к нему сзади. Юнги казался погруженным в собственный мир, где царила лишь музыка. Поэтому Чимин нежно прикоснулся кончиками пальцев к его плечу, после чего рука легко скользнула ему на грудь. Альфа склонил голову, ткнулся губами в запястье в мимолётном поцелуе, даже не открывая глаз, полностью доверяя омеге. — Ты так сладко спал… Я не хотел тебя будить, — тихо прошептал он, не разрывая контакта губ с нежной кожей. Чимин улыбнулся, чувствуя трепет в груди от этой маленькой ласки. Ему так хорошо с этим мурлычащим котом, от которого миллионы маленьких взрывов расцветают во всем теле, пуская по коже волны мурашек. — Тебе не кажется, что всё это подстроил твой папа? — хрипло прошептал омега, когда Юнги подхватил его, усаживая к себе на колени и утыкаясь носом в его бархатную шею, ища ароматную железу, мечтая вдохнуть в себя весь запах омеги, которого альфе казалось критически мало. Его рука мягко скользнула по ноге Чимина, поглаживая и согревая кожу, поднимаясь выше и переходя на внутреннюю часть бедра. Омега сладко таял от этой ласки, тихо постанывая, уткнувшись в макушку альфы. — Даже если и так… Я ему безмерно благодарен, — жарко выдохнул Юнги, опаляя дыханием нежную кожу на шее Чимина. Казалось, ещё чуть-чуть, — и альфа потеряет контроль, утонет в головокружительном аромате омеги. Он приподнял его, усаживая к себе лицом, и нежно коснулся приоткрытых губ, оставляя там лёгкий, мимолетный поцелуй и вновь возвращаясь к изящной шее. Чимин чувствовал, как от каждого прикосновения горячих губ по его телу пробегают сладкие разряды тока. Ему так это нравилось, это медленное утро, неторопливые ласки Юнги, неспешный разговор… — Знаешь, а я благодарен тебе… альфа. За то, что ты позволил мне заглянуть в свой мир, — проворковал Чимин, обнимая альфу за шею. — Мой мир — ничто без моей музы, — их взгляды встретились, и оба на мгновение застыли. — Иди ко мне, — неожиданно серьёзно говорит Юнги, притягивая Чимина к себе. Целует нежно, размеренно. Словно хочется наслаждаться этим моментом вечно. Они разрывают поцелуй и соприкасаются лбами. — Чимин, ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. Я люблю тебя десять лет, но каждый раз влюбляюсь в тебя все сильнее, — шёпотом в самые губы, будто боясь, что его не услышат. Омега ничего не отвечает, лишь нежно трётся своим носом о нос альфы. — Чимин, выходи за меня. Юнги смотрит серьёзно, во взгляде только любовь и надежда. А у Чимина сердце сейчас буквально выпрыгнет из груди. Так скоро? А если им не понравится? А если они не сойдутся в быту? А где будут жить? Как же Тэхён? Но это слова разума, Чимин их не слышит, ведь его сердце давно знает правильный ответ. — Я согласен, — уверенно и без нотки сомнения в ответ произносит омега. И Юнги целует. Целует нежно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, что растил и лелеял в себе столько лет. Чувство щемящей в груди нежности, чувство искреннего и безмерного доверия, чувство растекающейся по венам страсти и накрывающего с головой восхищения. А самое главное — бесконечной любви. Отныне и навсегда.

***

Белый шум в голове — это, наверное, нормальная реакция организма, когда на тебя обрушивается слишком много всего и сразу. И сейчас этот оглушающий фон как никогда спасал Тэхёна, позволяя на время отключиться от страшной реальности. Его удивительная способность в считанные секунды погружаться глубоко в себя, создавая для окружающих полную иллюзию активного участия в процессе, сейчас была как никогда кстати. Тэхён автоматически кивал в такт чужим фразам, вставлял верные реплики в паузы, жестикулировал в нужных местах, — и при этом, на самом деле, полностью отсутствовал, укрывшись в собственных мыслях. Единственное, что по-настоящему удерживало его в реальности — тёплая широкая ладонь Чонгука, нежно сжимающая его пальцы. Большой палец альфы ласково поглаживал нежную кожу на тыльной стороне кисти, словно передавая импульсы спокойствия и уверенности. Это прикосновение действовало на Тэхёна как якорь, не давая окончательно уплыть в собственные хаотичные мысли. Тэхён благодарно пожал руку Чонгука в ответ, на секунду фокусируя на нём внимательный взгляд и едва заметно улыбнувшись уголками губ. Альфа ощутил это мимолётное доверие и подбадривающе кивнул в ответ — что бы ни происходило вокруг, он готов поддерживать этого хрупкого омегу. — На этом, думаю, можно закончить, — слова Чен Ёна прозвучали для него как сигнал к пробуждению. — Господин Чон, мне понадобится пара дней. А пока вы можете подать в прокуратуру заявление на запрет приближаться, — солидный мужчина в форме, что была ему слегка маловатой, повернулся к омеге. — Ещё раз прошу прощения за подробный опрос и неприятный осмотр. Тэхён молча поклонился и вышел за дверь. — Сын, присмотри за Тэхёном. Я сейчас подойду. А Чонгук и так одной ногой уже был за дверью. — А теперь выкладывай, в чём дело, — жестко бросил Чен Ён, глядя прямо в глаза альфе. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке, то и дело поправляя воротник и теребя пуговицы на манжетах. — Сегодня утром я был в прокуратуре по делам, — начал он неуверенно. — Семья того альфы уже подала ходатайство об опеке. — До рождения ребёнка ещё далеко… мы успеем разобраться, — Чен Ён поправил рукава рубашки и накинул на себя пальто. — Об опеке над Тэхёном, — хрипло выдавил из себя альфа. Чен Ён опешил. Его глаза полыхнули яростью, ноздри раздулись, а губы превратились в тонкую нитку. — Какого черта?! Ему скоро тридцать лет, какое, нахрен, опекунство?! Это полный бред! — Они просят провести экспертизу омеги у своего психиатра и засвидетельствовать его депрессию и нестабильное психологическое состояние, которое может навредить их внуку. — Да он в депрессии из-за их отпрыска! — взорвался Чен Ён, стиснув кулаки до хруста в костяшках. — Я им устрою экспертизу, уж поверь! — Думаю, этот омега, — альфа ткнул пальцем в заявление Тэхёна. — Приезжал не случайно. Это попытка дестабилизировать его. Вам нужно оградить его от этих людей, Чен Ён. — Мы займёмся этим вопросом сейчас же. — Хорошо, что твой Чонгук позвонил мне с самого утра и вкратце всё рассказал. Когда я был в офисе и услышал имя Тэхёна, то замолвил словечко, — он подмигнул Чен Ёну. — Заявление придержат. У нас есть фора, — неделя, может две. Я даже представить боюсь, что бы сейчас происходило, не сделай Гук этого звонка, — альфа отхлебнул остывший кофе из странной металлической кружки, крякнул и добавил, — нужно, чтобы ваше заявление приняли в работу раньше. А я соберу всю информацию, что может понадобиться. — Я понял. Спасибо, Донг. — Да что ты, не чужие же люди, — он расплылся в улыбке, которая была так знакома Чен Ёну. — Передай брату привет. — Передам. Заезжай, он скучает. Пока. — Альфа вышел из кабинета и быстрым шагом подошёл в сторону выхода. Младший брат его мужа только что подарил им неделю на то, чтобы придумать план, и он должен учитывать все слабые стороны этой семейки. Он вынул из кармана телефон и набрал чей-то номер, на том конце ответили незамедлительно. — Мне снова нужны твои услуги. … да… срок три дня. Отлично! Всё вышлю сообщением. Второй звонок был мужу. — Милый, ты дома? … Чудесно. Я пригласил на обед Тэхёна. Мы скоро будем. Целую. Выходя из здания на улицу, Чен Ён жадно вдохнул морозный воздух полной грудью. Холод обжег лёгкие, но это было приятное ощущение после душного помещения центрального участка. Альфа привычным жестом похлопал себя по карманам пальто, будто пытаясь на ощупь найти что-то. Уже пятнадцать лет, как Чен Ён бросил курить. Но сейчас, в этот напряжённый момент, он отдал бы всё за возможность сделать одну-единственную глубокую затяжку — до характерного покалывания в кончиках пальцев, до щекочущего ощущения в горле. Это помогло бы привести нервы в порядок и взбодриться. Впрочем, он тут же одёрнул себя. К чёрту сигареты! Сейчас были проблемы поважнее. Тэхён нуждался в поддержке и защите. Чен Ён сжал кулаки, сдерживая волну гнева. Как посмела эта семейка вздумать лезть к хрупкому омеге с их больными амбициями? Глаза Чен Ёна опасно сузились, а челюсти стиснулись. Раз уж ему пришлось вступить в бой, он доведёт дело Тэхена до победного конца. Пусть враги заранее готовятся! — Отец! Окрик Чонгука заставил альфу обернуться. Сын стоял, прислонившись спиной к машине. Рядом в салоне угадывался силуэт Тэхёна. Значит, Чонгук уже усадил омегу в авто, чтобы тот согрелся. Чен Ён посмотрел на пару и задумался. Стоит ли посвящать их в подробности неприятного разговора с Донгом? Не лучше ли пока оберечь Тэхёна от излишних переживаний? Он тяжело вздохнул и направился к машине. — Папа ждёт нас к обеду. Составь Тэхёну компанию, Гук-а. А я на часок заскочу по делам в прокуратуру и догоню вас, — спокойным тоном произнёс Чен Ён. — Хорошо, отец, — кивнул Чонгук. Во взгляде сына мелькнуло любопытство, но альфа лишь мягко улыбнулся в ответ. Пока рано волновать их. Он сам разберётся с этой ситуацией, а потом уже решит, стоит ли посвящать Чонгука и Тэхёна в подробности.

***

— Мальчики, скорее идите в дом. На улице не май месяц! — Джун Хён радостно махал Чонгуку и Тэхену из окна. Чонгук осторожно помог Тэхёну выйти из машины, протянув руку. Всю дорогу домой они провели в молчании, погрузившись каждый в свои мысли. Тэхён переживал из-за запутанности собственной жизни, а Чонгук не мог выкинуть из головы омегу, сидящего рядом. Сейчас они медленно шли по дорожке к дому альфы, так и не расцепив ладоней. Каждому это казалось естественным и правильным. Тэхён чувствовал тепло крепкой руки Чонгука, бережно сжимающей его пальцы. Он мысленно ругал себя за то удовольствие, которое испытывал от этого невинного касания. Альфа же был готов сойти с ума от восторга и паники. Ему хотелось завернуть хрупкую ладонь омеги в свои ладони и согреть, но в тоже время он боялся спугнуть Тэхёна лишним движением. У самого входа в дом омега повернулся к Чонгуку лицом. Его дыхание сделалось слегка прерывистым и облачко пара окутало их обоих теплом. — Спасибо тебе…снова, — тихо произнес Тэхён. — Твоему папе, наверное, лучше не знать, что ты ночевал у меня. Чонгук шагнул ближе, заставив сердце омеги тревожно дрогнуть. — Я ночевал в вашей кровати, хён. Я держал вас в своих объятиях, — хрипло произнес альфа. — И я до сих пор держу вашу руку в своей. Об этом я никому не расскажу. Но и не забуду никогда. И, не отрывая взгляда, альфа нежно поцеловал ладонь омеги и мягко направил его к двери. — Пойдёмте, хён, папа нас ждёт. Тэхён нервно сглотнул и пошёл в дом следом за альфой. Он никак не мог понять, что с ним происходит рядом с этим человеком. Тэхён старше Гука на одиннадцать лет, но, почему-то, как только альфа смотрит на него или говорит с ним, омега словно превращается в маленького робкого мальчика. Не мог он объяснить и то, что себя рядом с Чонгуком он чувствовал хорошо и спокойно, аромат альфы окутывал собой и умиротворял его, укутывая уютным коконом. И сейчас этот запах снимал тревогу, обещая покой. Тэхён ненавидел себя за собственную слабость и трусость. Но ещё больше он ненавидел то предательское удовольствие, что испытывал, позволяя мыслям о Чонгуке заполонить разум. Ненавидел за жаркие сны с участием юного альфы, в которых он видел себя в его объятиях — обнажённого, желанного, стонущего от наслаждения. А, проснувшись в одиночестве с влажными от смазки бёдрами, Тэхён ненавидел себя ещё сильнее. Но даже это не мешало ему снова и снова возвращаться к грешным фантазиям. Ненавидел в моменты, когда он ласкал себя, представляя перед собой образ Чонгука. Тэхён с жаром шептал его имя, доводя себя до сладостной разрядки. А после испытывал муки стыда и самобичевания за эти порочные желания. Но какими бы греховными ни казались ему эти фантазии, Тэхён не мог им противиться. Он словно был одержим молодым альфой, и это пугало его больше всего на свете. Тэхён виновато опустил глаза, чувствуя, как полыхают щёки. Чонгук обернулся, но, заметив это, истолковал его смущение по-своему. Альфа подошёл ближе и, аккуратно обняв омегу за плечи, он прошептал на ухо: — Не переживайте так, хён… Я буду рядом и не дам вас в обиду. Даже папе. Пока вы со мной, — вам нечего бояться.

***

После прекрасного обеда из трёх блюд, Тэхён и Джун Хён расположились в уютной гостиной семьи Чон. Через большие окна в комнату проникал мягкий солнечный свет, озаряя книжные полки, наполненные томами по искусству и литературе. Тэхён с благодарностью принял чашку горячего чая с имбирем от хёна и отпил глоток напитка, наслаждаясь терпким вкусом. Они мило беседовали о предстоящей выставке. Тэхён с нетерпением ждал этого события, — наконец его работы будут представлены широкой публике. Он с Джун Хёном обсуждали свою концепцию и реакции зрителей. — Семья, добрый день, — раздался низкий голос главы семьи Чон, когда он вошел в просторную солнечную гостиную. — Милый, прости, что опоздал, — обратился он к мужу с искренним сожалением в глазах. — Готов искупить чем угодно. Он нежно привлек Джун Хёна к себе и коснулся его губ мягким, сладким поцелуем. Тот сначала хотел продолжить шутливую обиду, но не смог устоять перед лаской любимого. — Ох, нет тебе прощения, — сказал Джун Хён, отворачиваясь, но тут же подмигнул сидящему рядом Тэхёну. Тот улыбнулся в ответ, развеселившись от их игры. — Я обязательно что-нибудь придумаю, — мурлыкнул альфа, обнимая своего омегу. Потом он повернулся к Тэхёну. — Тэхён, я могу с вами обсудить вчерашний инцидент? — Конечно, мистер Чон, — вежливо кивнул Тэхён. Тэхён последовал за альфой, выходя из уютной гостиной. Они прошли по длинному коридору с высокими потолками и картинами талантливых художников в тяжёлых рамках. Зайдя в просторный светлый кабинет, Тэхён с интересом огляделся. Кабинет почти полностью повторял рабочий кабинет мистера Чона в офисе его юридической фирмы. Те же массивные книжные шкафы из тёмного дерева, заполненные рядами книг и папок с документами; тоже огромное окно от пола до потолка, сквозь которое виднелся аккуратный сад с фонтаном. Даже массивный письменный стол был точно таким же, с зелёным настольным светильником и фоторамкой с изображением улыбающегося Джун Хёна. Это явное сходство показалось Тэхёну милым, — даже на работе мистер Чон окружал себя напоминаниями о любимом муже. — Присаживайся, Тэхён, — Чен Ён легонько указал омеге на диван, а сам сел напротив в широкое кресло. — Я хочу, чтобы ты знал всю правду о происходящем. И знал, какие у нас есть варианты в сложившейся ситуации, — альфа слегка подался вперёд и нежно посмотрел на Тэхёна, — но для начала скажи мне, как ты себя чувствуешь? — Мистер Чон, со мной все в порядке. Правда, — но его изящные пальцы, перебирающие складки одежды, выдавали его тревогу. Альфа вздохнул и по-отечески взял Тэхёна за руку, а потом продолжил: — Тэхён, я не буду тянуть и скажу всё как есть, — твёрдо произнёс мистер Чон, глядя юноше прямо в глаза. Он слегка сжал пальцы омеги в знак поддержки, прежде чем огласить тревожную новость: — Семья Хвана подала ходатайство о признании тебя недееспособным и назначении их твоими опекунами. Тэхён широко раскрыл глаза от изумления. Его рот приоткрылся, будто собираясь что-то сказать, но слова застряли в горле от потрясения. Он чувствовал, как кровь отхлынула от лица. Комната на миг показалась ему нереальной, а слова мистера Чона эхом отдались в оцепеневшем сознании. Как эти люди могли додуматься до такого? Это казалось кошмаром, абсурдной выдумкой. И всё же, взгляд мистера Чона был слишком серьёзным для шутки. Тэхён с трудом сглотнул, пытаясь прийти в себя после шокирующих новостей. — Я понимаю твой шок, Тэхён. Но, прошу, дослушай меня до конца, — мягко попросил мистер Чон, нежно поглаживая тыльную сторону его ладони в попытке успокоить. — То, что произошло вчера… Это было неслучайно. Я уверен, они хотели пошатнуть твою психику, довести до нервного срыва. И продолжат в том же духе до освидетельствования, чтобы у них всё получилось, — по его тону чувствовалось, насколько эти методы отвратительны для него. — Но… Зачем им это? — спросил Тэхён дрогнувшим голосом. — Они хотят твоего ребенка. Но из-за вашего… эм-м-м… конфликта с Хван Джуном, ему не отдадут опеку… Поэтому семья играет грязно, пытаясь опорочить тебя, — объяснил мистер Чон. При этих словах Тэхён машинально прикрыл живот ладонью, будто пытаясь закрыть и защитить малыша даже от упоминания таких ужасных планов. Глаза его наполнились страхом. Он понимал, — сейчас нельзя поддаваться панике. Нужно быть максимально собранным, чтобы противостоять циничным планам этой семьи и отстоять себя и своего ребенка. Но сердце сжималось от одной мысли о том, на что готовы пойти ради своей цели. — Какие у нас варианты? — уже спокойным голосом спросил Тэхён. — Их заявление придержат на неделю. За это время мы постараемся всё уладить. Сегодня я подал от твоего имени заявление о запрете приближаться к тебе Хану и его семье. Второе… Я предлагаю тебе временно переехать к нам. — Что? — Ваш дом не безопасен, нам нужно время, чтобы это исправить. А здесь есть целое крыло для гостей, и Джун Хён будет только рад, что сможет проводить время с таким прекрасным человеком, как ты. — Но… это неудобно. — Тэхён, я думаю, что неделя-две в нашем доме покажутся тебе отпуском, — альфа снова улыбнулся. — Мой муж не даст тебе и на минуту думать о плохом. — А что потом? — Нам нужен тот, кто может взять над тобой опеку перед законом. Это могут быть родители. Где они сейчас Тэхён? — Они не смогут помочь… эм я… в общем, у нас не такие отношения, чтобы я мог к ним обратиться. Я вроде как — «блин, который комом»: не там учился, не туда уехал, не так живу, теперь ещё и беременный… — омега печально улыбнулся, — они хорошие люди. Просто… — Я понял, — альфа почесал затылок. — Значит, тебе нужен муж. Тэхён хмыкнул — Смешно… ни родителей, ни мужа… ***** Переезд не доставил проблем, — Джун Хён с радостью вызвался помочь и поехать с Тэхёном собрать вещи. Когда они подъехали к дому семьи Пак, Тэхён удивился, увидев, что Чимина всё ещё нет. Набрав его номер, он понял, что телефон отключен. Заметив беспокойство младшего, Джун Хён легонько коснулся его плеча и, заговорщески понизив голос, произнёс: — Думаю, стоит позвонить Юнги. Он наверняка в курсе, где и с кем Чимин… — добавил он с хитрой улыбкой. Тэхён даже покраснел от этих слов. — Хён! Ну что вы такое говорите! — возмутился он с улыбкой. — Говорю как есть, — ответил Джун Хён, укладывая в сумку очередную тэхёнову блузку. — Я вчера сделал всё возможное и очень надеюсь, что эти двое сейчас вместе. Они прекрасная пара. — Это точно, — улыбнулся в ответ Тэхён. Старшие Чоны постоянно удивляли и восхищали Тэхёна. Их бесконечная забота о семье и обо всех, кто был их семье близок, выражалась во всём — и в теплых улыбках, и в вкусных домашних обедах, и в готовности выслушать и помочь. Эта забота была легка и естественна, ненавязчива, но всегда ощутима. Любовь Джун Хёна и Чен Ёна к своим детям проявлялась в мудром и спокойном принятии их выбора, в неизменной поддержке их решений. А чувства друг к другу у супругов Чон были всё такими же светлыми и искренними, будто им всегда по шестнадцать. «Хотел бы, чтобы и у меня так когда-нибудь было», — подумал Тэхён, располагаясь на мягкой кровати в уютной гостевой спальне. Укрывшись пушистым одеялом и устроив голову на прохладной подушке, он почувствовал, как напряжение понемногу отпускает его. Но, полежав около получаса, он понял, что уснуть не удастся. Поэтому принял решение спуститься и сделать себе чай.

***

Омега стоит у кухонного острова, ждёт, когда закипит чайник, и тихонько что-то напевает себе под нос, поглаживая животик. В кухне полумрак, помещение освещает лишь светодиодная лампа под рядом настенных шкафчиков и голубая подсветка электрического чайника. Тэхён погружен в свои мысли и не замечает, что на кухню зашёл Чонгук. Альфа замирает в дверном проходе, наблюдая за расслабленным и таким нежным омегой. Боже, слушать пение его ангела — это бальзам для ушей. Видимо, ребенок толкнул его, и Тэхён с улыбкой произнес, наклонившись слегка к животику: — Мой зайчик, потерпи немного, папа сейчас заварит чай, и мы пойдём отдыхать. — Хён, позвольте я помогу вам, — тихо произнёс Чонгук, отчего Тэхён вздрогнул от неожиданности. На кухне повисла неловкая тишина. Альфа подходит ближе к омеге, достаёт чашки с полки. Их лица оказались так близко друг к другу, что стоит кому-то чуть повернуть голову, — и они коснутся друг друга слишком откровенно Оба не на шутку взволнованы от этого. Младший смотрит на Тэ и улыбается так обаятельно, что омега чувствует, как внизу живота начинает разливаться сладкое напряжение. Он пытается контролировать хотя-бы свои феромоны, чтобы не выдать себя альфе. В отличие от Тэхёна, Чонгук не скрывает свой аромат, который щекочет обоняние омеги, и того от этого запаха шоколада ведёт… Чтобы прервать это опасное наваждение, Тэхён решается заговорить первым и, слегка покраснев, невольно отходит от младшего: — Ты был в школе так допоздна? — Я был в клубе дебатов, — младший мерно закладывал в чайник заварку и различные добавки. — Ты так усердно учишься и занимаешься. Это похвально, — омега пробует перевести беседу в безопасную тему, потому как перевести взгляд, что так долго задержался на сильных венистых руках альфы, на что-то другое не получается. Господи, и это школьник? Омега не может не отметить, насколько взрослым и мужественным выглядит Чонгук. Стройное подтянутое тело, широкие плечи и уверенные движения… Тэхён уже ловит флэшбэки, как этими самыми руками Чонгук обнимал его и прижимал к себе прошлую ночь. Тэхён почувствовал, как щёки начинают полыхать. В смущении он отвернулся, делая вид, что ищет мёд в шкафчике. — Я уже положил мёд в чай, — донёсся тихий голос Чонгука прямо над ухом. Альфа стоял совсем близко за его спиной. Тэхён нервно сглотнул, ощущая исходящий от него жар. — С-спасибо… Тогда я пойду, — пробормотал омега, не в силах развернуться и посмотреть ему в глаза. — Не составите мне компанию, хён? — ещё тише спросил Чонгук. Его голос был хрипловатым от волнения. — Я лучше выпью чай у себя, малыш, — ответ сорвался с губ Тэхёна быстрее, чем он успел подумать. «Чёрт, почему я снова назвал его так?» — пронеслось в голове. А Чонгуку пришлось приложить усилия, чтобы успокоить бешено застучавшее сердце. Обычно он не любил, когда его так называют. Но из уст омеги это всегда звучит так интимно, посылая сладкую дрожь по телу. Альфа ощутил, как в паху начинает твердеть от возбуждения. — Конечно, хён! — с напускным спокойствием ответил он. Альфа отстранился и пропустил омегу к столу. Тэхён поспешно взял чашку с чаем и направился к выходу. К счастью, на кухне было достаточно темно, и Чонгук не заметил, как пылают его щёки. «Как же унять эту дрожь в теле? Как избавиться от ощущения его дыхания на своей коже?» — лихорадочно думал Тэхён, пересекая тёмную гостиную. Хорошо, что все давно спят, и никто не видел их волнительного разговора с Чонгуком на кухне. Оказавшись в одиночестве своей комнаты, омега прислонился спиной к двери и прикрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Перед глазами всё ещё стоял образ альфы, так близко наклонившегося к нему за чашками… Тэхён тихо застонал и сделал большой глоток горячего чая, обжигая губы. В то же время, вернувшись в комнату, Чонгук всё ещё не мог выкинуть из головы нежный, трепетный голос Тэхёна, снова и снова повторяющий это томное «малыш». Он был нешуточно возбужден и готов прямо сейчас выбить дверь, ворваться в комнату к омеге и впиться в его пухлые влажные губы… Напряжение в голове, в теле, в паху нарастало невыносимо. Единственным спасением сейчас был душ. Чонгук быстро скинул одежду, встал под тёплые струи и облегчённо выдохнул, сжав напряжённый член. По телу пробежала сладкая дрожь. Казалось, орган стал ещё больше, предвкушая ласку. Альфа двигал рукой в размеренном ритме, то ускоряясь, то замедляясь. Внизу живота с каждым движением собирались в тугой комок возбуждение и жар. Чонгук воображал перед собой омегу — такого желанного, такого прекрасного… Как тот ласково водит пальчиками по твёрдому стволу и нежно поглаживает чувствительную головку. Альфа низко застонал, представляя эти невесомые прикосновения на своём пульсирующем члене. Тэхён в его фантазиях смотрел соблазнительно из-под полуопущенных ресниц. Алые губки приоткрывались в сладострастном полувздохе-полустоне: — Я так хочу тебя… мой альфа. Возьми меня, малыш… От одних лишь этих слов, произнесённых воображаемым голосом омеги, по телу Чонгука пробежала горячая волна. Он застонал громче, резко двигая рукой по члену. Удовольствие накрывало с головой, приближая сладостную разрядку. Альфа весь дрожал от напряжения, с силой проводя по стволу и массируя уздечку под головкой. Ему хотелось кончить, выкрикивая имя обожаемого омеги… Воображение с новой силой дарило образ омеги — его идеальное тело, алые припухшие губы, чувственный взгляд, полный страсти. Альфа застонал в голос, когда в мыслях омега опустился перед ним на колени и вобрал пульсирующий член в рот. Это видение было таким реалистичным, таким желанным… Чонгук запрокинул голову, содрогаясь в нарастающем удовольствии. — Тэхён… Тэхён… хён… — срывалось с его губ в лихорадочном шёпоте. Ещё немного… Совсем чуть-чуть… И альфа кончил с громким протяжным стоном, изливаясь и представляя, как горячий рот омеги принимает все его семя… Это был один из самых ярких оргазмов в его жизни.

***

Джун Хён быстро поднимался по лестнице, ему срочно нужно было поделиться с мужем мыслями о том, что он видел… — Ну что за.! — омега спешил в свою спальню. Ни Тэхён, ни Чонгук во время своего рандеву на кухне не заметили Джун Хёна, что не только всё видел, но и слышал, стоя в тёмном углу и наблюдая, как ему казалось, интересную картину. — Милый, ты не представляешь, что я сейчас видел!