Хён, ты - мой омега.

Тэхён проснулся от уже привычных толчков в животе, — его сыночек снова напоминал о себе. Малыш был очень подвижным, и омега улыбнулся мысли, что, скорее всего, у него родится альфа — сильный и энергичный, как и его пинки изнутри. Тэхён ласково погладил всё ещё небольшой живот, ощущая нежность и трепет. В последнее время он всё чаще ловил себя на том, что разговаривает с малышом, делится своими мыслями и переживаниями. Иногда казалось даже, что сынок понимает его, — после очередного тёплого монолога Тэхёна в ответ обязательно ощущался отчётливый толчок или пинок, будто в знак согласия. Эта таинственная связь с крохотным существом внутри наполняла омегу нежностью и умилением. Он уже готов был проводить целые дни, прижимая ладони к животу, наслаждаясь общением со своим малышом… Ещё немного, — и можно будет погладить его не только изнутри, но и снаружи, прильнуть щекой к мягкой светлой коже, заглянуть в его глазки… От одной этой мысли сердце Тэхёна забилось чаще от предвкушения и счастья. Раньше Тэхён и представить себе не мог, что станет папой… И сейчас его иногда одолевали сомнения, готов ли он к родительству, сможет ли уделить ребёнку столько любви и внимания, сколько ему понадобится. В тишине ночи, лёжа в постели, Тэхён часто предавался размышлениям, перебирая в голове все тревоги и опасения. От осознания того, какая огромная ответственность родителя-одиночки ляжет на его плечи, порой становилось жутко. Но потом он клал ладонь на живот, ощущал лёгкие толчки изнутри, и все сомнения на время отступали. Тэхён понимал — ради этого крошечного существа, своего ребёнка, он готов на всё. Готов круглыми сутками дарить ему заботу и ласку, не смыкая глаз ночами у его кроватки, отдавать последние силы, лишь бы увидеть его улыбку… Да, страх перед неизвестным ещё оставался. Но теперь Тэхён знал точно, — его сердце найдёт в себе столько любви для малыша, сколько понадобится. И эта любовь придаст ему сил для всего. Тэхён сладко потянулся в мягкой постели и мило зевнул. Дом семьи Чон и впрямь был похож на волшебное место — тихое, уютное, пропитанное теплом и заботой. В коридорах уже раздавалось мирное копошение проснувшихся домочадцев, а в воздухе омега своим обострившимся обонянием улавливал чудесные запахи готовящегося завтрака… лёгкий аромат свежесваренного кофе, сладкий запах пекущихся блинчиков, терпкий аромат овсянки, смешанный с чем-то клубничным. Но вдруг, сквозь все эти аппетитные запахи, омега различил ещё один, — тонкий, ненавязчивый аромат, — запах такого любимого им шоколада, согревающий изнутри… От этой сладкой горечи глаза омеги распахнулись, а сердце забилось чуть чаще. «Это просто гормоны беременности обострили обоняние, не более того», — одёрнул он себя. — «Его комната в другом крыле дома! Ты просто не можешь его учуять». Гостевая спальня, где поселили Тэхёна, больше всего напоминала ту волшебную музыкальную шкатулку с изящной балериной внутри, из его детства. Её, когда омега был совсем маленьким, ему подарил любимый дедушка. Стены этой комнаты были выкрашены в нежный пудровый цвет — тот самый оттенок, что был у бархатной обивки внутри шкатулки. На стенах висели миниатюрные картины в изящных белых рамках с пасторальными пейзажами, такими же была расписана внутренняя крышка шкатулки. По углам висели белые настенные бра с цветочными бутонами, разливающие по комнате мягкий свет. Даже резные завитушки на массивной кровати напоминали узор чеканки на шкатулке. А жемчужный отлив шёлкового балдахина перекликался с перламутровыми инкрустациями на крышке. Вся обстановка будила в памяти те далёкие детские мгновения, когда Тэхён завороженно открывал крышку шкатулки и восторженно смотрел на застывшую в грациозной позе балерину… Сейчас эта ностальгия согревала душу умиротворением и радостью. Тэхёну совсем не хотелось вставать с этой удивительно мягкой кровати, что, казалось, была соткана из пушистых облаков. Несмотря на довольно массивный каркас из тёмного дерева, эта кровать была легка и воздушна. Высокий балдахин из шелковистой ткани, украшенный жемчужными нитями, напоминал спустившиеся с неба облака. А бесчисленные белоснежные подушки манили нырнуть в их мягкость с головой. Тэхён с наслаждением потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы. Атласное постельное бельё приятно холодило кожу. Омега с улыбкой подумал, что хоть целый день мог бы проваляться в этой сказочной неге, дремля под лёгким шелестом штор. Но малыш внутри нетерпеливо толкнулся, напоминая, — пора вставать. Тэхён ласково погладил свой животик: «Хорошо, зайчик, не буду больше лениться». И, приподнявшись на мягких подушках, потянулся к халату. Он встал, откинул лёгкую штору и впустил в комнату яркий солнечный свет. По стенам заплясали весёлые блики. Тэхён улыбнулся, почувствовав очередные мягкие толчки в животе. Кажется, малыш тоже был рад осеннему солнышку, — он продолжал, радостно потягивался и пинался внутри. «Не шали, зайчик», — ласково сказал Тэхён и пошёл в ванную комнату, чтобы освежиться перед завтраком. День обещал быть чудесным, — в этой сказочной атмосфере гостеприимного дома Чонов тревоги отступали, а на душе становилось светло и радостно.

***

По комнате разливался звук телефона, и омега, слегка распаренный после душа, завернутый в мягкий махровый халат, и с волосами из полотенца на голове, поспешил ответить на видеозвонок. — Дядя Тэ!!! Привет! — детские голоса радостно зазвенели по комнате. — Как ты? Как наш братик? — Привет, обезьянки! — улыбнулся Тэхён. — У меня и малыша всё отлично. А у вас какие новости? — Ты разве забыл?! — тревожно прошептал Кван, хлопая ресницами. — Что именно? — невинно поинтересовался Тэхён, решив подыграть мальчику. — Ну как же! — надул губки альфочка. — Да дядя прикалывается, Кванни, — успокаивающе сказал Лиен. — Правда ведь, Тэ? — и омежка строго посмотрел на старшего с экрана телефона. — Конечно, солнышко! Как я мог забыть о дне рождения своего маленького рыцаря! — Вот и чудно! — Кван будто и не был расстроен, подпрыгнул и снова уселся ближе к телефону. — Мы с папой готовим квест по нашим любимым ужастикам, которые, помнишь, смотрели весной на чердаке? Так что ждём тебя в субботу к семи. Будем отрываться. В дверь комнаты кто-то постучал. — Войдите, — взволнованно произнёс омега. — Интересно, кто там. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Джун Хён. В руках он держал вазу с букетом потрясающих пионов нежного кремового оттенка. — Доброго утра, милый, — он легонько приподнял вазу и подмигнул. — Дядя Тэ, с кем ты разговариваешь? — хором полюбопытствовали дети. — Это Джун Хён, — начал Тэхён объяснять, но тут Лиен радостно подскочил, пытаясь высмотреть в телефоне старшего омегу. — Мистер Чон! Здравствуйте! Джун Хён подошёл к Тэхёну и, посмотрев в камеру, улыбнулся. — Здравствуйте, милый Лиен. Я рад тебя видеть, — маленький омежка давно расположил к себе Джун Хёна своим очарованием и жизнерадостностью. — У вас уже есть костюмы на Хэллоуин? — спросил Кван деловито. — Пока нет… А нужно? — Конечно! Без вас я не хочу праздновать день рождения! — твёрдо заявил альфочка. — Молодой человек, я обязательно обсужу эту возможность с вашими родителями, — омега, конечно, знал Намджуна, иногда приглашал их в гости всей семьёй, но приглашение на детский день рождения оказалось для него неожиданным. — Зачем? — удивились дети. — Это же день рождения Квана! Он сам кого хочет приглашает. — Главное, всей семьёй приходите. — Хорошо-хорошо! — тихонько рассмеялся Тэхён. — Мы все обязательно купим костюмы и придём к вам на праздник. — Супер! Спасибо! Ладно, нам пора помогать папе с украшениями. Пока! Попрощавшись, дети отключились. Тэхён и Джун Хён переглянулись с умилением — общение с этими лучиками солнца всегда поднимало настроение. — Обожаю этих обезьянок. — Тэхён, ты так чудно общаешься с детьми. Ты наверняка будешь прекрасным папой своему ребёнку, — Джун Хён легонько коснулся его животика, заставляя омегу смущенно опустить ресницы и покраснеть. — У тебя есть планы на сегодня? Может, пройдёмся по магазинам? — Я даже не знаю… я хотел заглянуть в студию, — по лицу омеги скользнула тень печали. — Я не был там почти пять месяцев. — Я могу составить тебе компанию? — Джун Хён, увидев, как изменилось настроение младшего, хотел показать, что он готов его поддержать. — Как тебе спалось? Надеюсь, ты смог быстро уснуть. — О. Спасибо большое, что пригласили к себе. Я отлично выспался. Вчера перед сном выпил чаю и всю тревогу как рукой сняло. — Надеюсь, ты быстро всё нашёл на кухне? Воспоминания о вчерашней ночной встрече с юным Чонгуком на кухне вдруг заструились в сознании Тэхёна живыми картинками. Тот интимный разговор, опасная близость… И этот опьяняющий аромат альфы, от которого до сих пор сердце начинало биться чаще. Тэхён почувствовал, как его щёки заливает горячий румянец смущения. Он опустил глаза, пытаясь унять волнение и взять себя в руки. — Да. У вас очень удобно все расположено. Старший омега отметил для себя смущение Тэхёна. Значит он не ошибся в своих выводах. — Ну так что? Завтракаем и вперёд? — резко хлопнув по коленкам, произнес старший. — Да. Я только позвоню Чимину, приведу себя в порядок и спущусь. Джун Хён мягко погладил Тэхена по спине и пошёл к двери. — Не спеши. Наши торопливые альфы сейчас отправятся по своим делам, а мы всё сделаем неспеша и с удовольствием. И в студию прокатимся, и к ужину подготовимся. Джун Хён как-то особенно выделил фразу «наши альфы», что Тэхён подумал, а не может ли он догадываться…, но отмахнулся от этой мысли и набрал Чимина. — Ну наконец-то, дорогуша! — сердито прошипел Тэ, когда Чимин ответил на его видеозвонок, — и где мы пропадаем? — Медвежонок, ну прости… — тихо и протяжно просипел Чимин. — Тут всё так завертелось… — Почему ты шепчешь и где ты? — Тэхён очень волновался за этого непоседливого омегу. — Это чтобы Юнги не разбудить. Мы тут… мы у него в квартире, — щёчки Чимина залились румянцем. — Если он тебя взял в плен, подай знак. — Я не в плен, а в мужья его взять хочу, — пробурчал на заднем фоне хриплый голос Юнги. — Ты звучишь как старый дед, — начал было омега, но был перебит Тэхёном. — И вы решили мне так об этом сообщить, молодой человек? — Ну Тэ… — Я не тебе сейчас вопрос задаю, Чимин, — омега обратил взгляд на альфу, что показался на экране смартфона. Юнги выглядел как сонный кот, который с трудом пытается открыть глаза. — Чон Юнги!!! А ну-ка быстро собрал свой зад в руки и приехал сюда! И Чимина захвати. — К нам домой не поеду, — альфа скорчил капризную рожицу, от вида которой Чимин залился звонким смехом. — Папа знаешь какой праздник устроит? Давай на следующей неделе? — он важно посмотрел на Тэхена. — К тому времени мы с Чимином будем готовы к урагану его любви и радости. — Хорошо. Вопрос номер два: когда ты мне планируешь вернуть друга? Он всё же мой менеджер. А выставка сама себя не спланирует и не продвинет. — Этот вопрос пока на стадии обсуждения, — и альфа скрылся из поля зрения. — Тэ, я курирую всё отсюда, не переживай, всё согласно срокам, регламенту и договору с Джун Хёном. — Омега оглянулся в сторону Юнги, будто что-то проверяя. — И мы будем на дне рождения Квана. Ну я то точно, — Чимин замолчал, а потом одними губами произнес. — Не ругайся. — Ладно. Не пропадайте, а то я переживаю, — Тэхен пригрозил пальчиком в экран. — и… с тебя подробности. Омеги попрощались, и Тэ сбросил звонок. Он посмотрел на букет пионов, стоящих в вазе на туалетном столике. «Интересно, где Джун Хён с самого утра взял цветы? Не удивлюсь, если это один из букетов, что Чен Ён ему дарит каждое утро». Тэхён тщательно оделся, выбрав элегантный бежевый костюм из мягкой английской шерсти. Поверх него надел широкий пиджак-пальто нежно-розового цвета с золотистой вышивкой. К горлу пришпилил атласный платок голубоватого оттенка. Омега не удержался и с улыбкой погладил живот под одеждой, — малыш бодро толкнулся в ответ. Тэхён дополнил образ парой элегантных туфель на невысоком каблуке и ещё раз оценивающе оглядел себя в зеркале. — Зайчик, скажи, папа сегодня отлично выглядит? И строго, и кэжуал одновременно, — сказал он, после чего поправил выбившуюся прядь волос за ушко и, довольный результатом, вышел из комнаты. Спускаясь по изящной витой лестнице, Тэхён уловил сладковатый аромат сдобы и имбирного чая. И от этого предвкушения весь мир показался ещё ярче и радостнее.

***

С самого утра Чонгук был как на иголках, не в силах выкинуть из головы вчерашнюю встречу с Тэхёном. Его сердце до сих пор сладко трепетало при одних только воспоминаниях об омеге. Каким же очаровательным выглядел он в своём домашнем облике. Хрупкая фигурка была идеально подчеркнута шёлковой пижамой цвета слоновой кости и воздушным шифоновым халатом. Ткань мягко обнимала все округлости тела омеги, придавая Тэхёну этакую хрустальную хрупкость. Его кожа казалась такой гладкой и бархатистой, что хотелось прикоснуться губами, проверить, так ли она нежна на ощупь. А мягкие волосы цвета тёмного мёда падали на лоб прядями, отчего в груди Чонгука сладко екало. Как же ему хотелось зарыться пальцами в эти шелковистые локоны… А эта неподражаемая, обворожительная улыбка, когда Тэхён говорил с ребёнком в своём животе… Ямочки на щеках придавали ему смущённое очарование ребёнка. Альфа был пленён, зачарован, околдован. Омега сводил его с ума одним только взглядом, заставляя кровь бурлить в венах. Вторая причина волнения альфы, — сегодня среда, а значит дома предстоит семейный ужин. За одним столом с родными будет и Тэхён. Перспектива лицезреть этого ангела вблизи, слышать его голос, ловить тепло аромата вишни, не хуже пытки. Чонгук уже предвкушал эти минуты близости, пусть и относительной. И последнее, о чём сейчас думал Чонгук… понравился ли Тэхёну букет пионов, что он оставил на пороге его комнаты? — Витаешь в облаках, дружище? — раздался над ухом бодрый голос Хосока. Чонгук вздрогнул и поднял глаза, — его друг-альфа сиял как начищенная монета, белозубо улыбаясь. Рядом с ним всегда веяло аурой беззаботного, заразительного счастья. — Угадал, дружище, — тяжко вздохнул Чонгук. — Думаю о хёне. — Понимаю, — Хосок опустился напротив, подперев щёку кулаком в шутливой манере светской львицы. — Твой красавчик-хён не отпускает твои мысли. Чонгук мечтательно улыбнулся, вспоминая тонкие черты лица омеги, обрамлённые шелковистыми прядями. Дыхание спёрло от одних только воспоминаний о глубине его ореховых глаз с искоркой смешливости. Он тяжело вздохнул, возвращаясь в реальность столовой: — Он сводит меня с ума. Я словно одержим им, Хосок-а. Друг вскинул бровь — его это явно забавляло. — И где мой брутальный Чонгук, ловелас и завоеватель сердец? Он первый, кто заставил тебя забыть обо всём. Может тебе стоит перейти в наступление? Мне с Алексом это помогает. Щёки обожгло смущённым румянцем. Чонгук провёл ладонью по затылку, собираясь с мыслями. — Тэхён не такой. Его нельзя просто завоевать, как мои прошлые увлечения. Он нежный, ранимый и искренний. Иногда кажется, что я могу лишь любить его, не требуя ничего взамен. Хосок одобрительно кивнул: — Вот это уже похоже на настоящую любовь. — Ты со мной в клуб дебатов? — Да. Не могу пропустить, как Алекс вас муштрует. — Хосок засмеялся. — Мой омега строит огроменных альф и заставляет их ходить по струнке. На это я могу смотреть вечно. — Смотри, смотри… когда пройдут дебаты, он на тебя переключится, — Чон потрепал волосы друга на голове. — Тогда я посмеюсь. — Зря ты так… — альфа нахмурился брови и серьёзно посмотрел на друга. — Алекс на самом деле нежный и очень ласковый. — Конечно-конечно, — Чонгук поднялся из-за стола, — пошли, а то твой нежный и ласковый мне уши отгрызет. Альфы задвинули стулья, отнесли подносы на мойку и пошли в сторону выхода, не обращая внимания ни на кого. Поэтому они не могли увидеть Ли Сона, который, подслушивая разговор двух альф за соседним столиком, напрягся. Какой-то незнакомый омега внезапно занял все мысли его возлюбленного Чонгука! Сон досадливо надул губки. Как это возможно? Что за омега рискнул претендовать на сердце ЕГО альфы? Как он посмел? Ли Сон не был влюблён в Чонгука. Но… Такой сильный, уверенный в себе альфа должен быть с ним! Он вспомнил, как умопомрачительно сексуален альфа в своей майке, облепляющей накаченное тело, когда после тренировок заходит в раздевалку весь мокрый, с блестящей от пота кожей… и тряхнул головой, возвращаясь от фантазий в реальность. Его Чонгук сейчас мечтает о другом! Губки Ли Сона опять надулись в обиженной гримаске. Чем этот омега лучше него? Наверняка это тощий бледный книжный червь! Он хмыкнул про себя. Чонгук ещё пожалеет и приползёт к нему — стройному, гибкому, с аппетитными формами бёдер и упругой попкой. Такому, как любит его альфа! А этот хён… Сон придумает, как сделать так, чтобы он пропал из жизни Чонгука. Пусть знает своё место и не мешает им быть вместе…

***

Автомобиль с омегами подъехал к высотному зданию бизнес-центра, где у Тэхёна располагалась студия. Громада стекла и бетона, одна из многих в центре мегаполиса. Но именно здесь изменилась жизнь Тэхёна. Здесь в один роковой вечер насильник застал его врасплох, осуществив свой коварный план. Здание бизнес-центра возвышалось над городом холодной громадой из стекла и бетона. В его бездушном монументальном фасаде отражалось бледное небо. Тэхён задержался у массивных дверей, собираясь с духом, чтобы войти внутрь. Раньше он обожал это высотное здание — такое современное и респектабельное. Ему нравилось проходить через шикарный холл с мраморными колоннами, здороваться с охранниками, входить в скоростной лифт, который на двадцать третьем этаже раскрывал двери прямо у его элитной студии. Тэхён так гордился, когда купил помещение в этом здании. Но сейчас холодное величие небоскрёба вызывало лишь дрожь и тревогу, ведь в этих стенах случилась трагедия, изувечившая его душу и сломавшая судьбу. Тэхён с трудом заставил себя шагнуть к дверям, сжимая руку хёна в поисках поддержки. Ему предстояло встретиться лицом к лицу со своим прошлым… И это пугало до дрожи в коленях. Тэхён на мгновение задержался у входа, перебарывая внутреннее сопротивление. — Если не хочешь, мы можем приехать в следующий раз, — мягко предложил Джун Хён, крепко сжимая его ладонь. — Спасибо, хён. Но сколько можно откладывать неизбежное… Омега решительно шагнул к дверям, стараясь глубоко дышать и унять неприятный холодок в груди. Зеркальный лифт стремительно поднял их на нужный этаж, играя весёлую мелодию к Хэллоуину. Но Тэхёна она сейчас больше пугала, чем веселила. Когда двери безлико раскрылись, выпуская их в пустой коридор, у него мурашки пробежали по коже. Он вспомнил, как когда-то радовался этой студии, — так много вложил души в её дизайн… А теперь это место лишь напоминало о кошмаре насилия и унижения. Заставляло сердце сжиматься от боли и горечи. — Пора встретиться с прошлым лицом к лицу, — тихо сказал Тэхён и провёл картой по замку. Когда-то студия Тэхёна была уютной творческой мастерской, полной красоты и вдохновения. Просторное помещение со светлыми стенами, залитое солнцем из окон под потолком. Здесь повсюду царил приятный беспорядок творчества — мольберты с незаконченными холстами, стеллажи с кистями и красками, наброски эскизов на столе… В углу стоял деревянный манекен для натурщика в окружении этюдов и набросков. Когда-то эта студия дышала вдохновением, была для Тэхёна воплощением мечты и таланта. Но теперь это место хранило в себе только боль и ужас насилия, что здесь произошло. На стенах остались капли крови, отлетевшие туда от ударов по лицу, и некогда идеально белые стены навсегда утратили свет и радость творчества. Пол весь изрезан осколками холстов и рам. А сломанный манекен, лежащий посредине всего этого хаоса, напоминал омеге его самого. Слой пыли накрыл это всё своим одеялом, будто приговаривая студию к вечному запустению… Тэхён стоял среди останков своей разрушенной мечты, чувствуя, как в груди зияет чёрная бездна. Его храм творчества навеки превратился в мавзолей боли. Сердце Джун Хёна сжалось, когда он увидел опустошённую студию. Сломанные мольберты, разорванные полотна — немые свидетели той трагедии, что глубоко ранила душу Тэхёна. Он крепче сжал ладонь младшего, чтобы передать тепло и поддержку. Омега почувствовал ответное пожатие и понял, — Тэхён доверяет ему свою боль. Джун Хён твёрдо решил сделать всё, чтобы эти ужасные воспоминания исчезли. Он будет рядом, поддерживая Тэхёна каждый день. Поможет вернуть веру в людей, в светлое будущее и творчество. Тэхён глубоко вздохнул: — Психолог говорил, что нужно прийти сюда… Я думал, это будет тяжелее. Он сжал ладонь Джун Хёна, и тот ответил мягким, успокаивающим пожатием. — Спасибо, что вы приехали со мной. Ваша поддержка очень важна сейчас. Джун Хён тепло улыбнулся: — Я всегда рядом. Мы все рядом, и пройдём через это все вместе. Кошмар остался в прошлом, а впереди у тебя светлое будущее. Я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Тэхён кивнул, на душе стало немного легче. Рука Джун Хёна придавала ему сил не сорваться и не сбежать отсюда. Джун Хён тепло посмотрел на Тэхёна: — Что ты хочешь сделать с этим местом дальше? Тэхён задумался, оглядывая студию. В его глазах мелькнула решимость. — Наверное, продам, — он опустил руку Джун Хена, снял пиджак и закатал рукава своей блузы. — Но для начала я хочу здесь убраться. Вы мне поможете? Джун Хён улыбнулся и кивнул: — Конечно, я всегда готов. Думаю, мы быстро с тобой справимся. А потом прокатимся к директору Киму? По поводу дня рождения его сына. — Я с радостью. Тэхён с надеждой посмотрел вокруг. Да, эта студия заслуживала новой жизни!

***

В кухне дома семьи Чон, как и каждую среду, Джун Хён накрывал на стол. Омега был в странном настроении. Во-первых, он вроде был рад за Юнги, но в то же время опечален тем, что тот не приехал сегодня. Во-вторых, он был рад, что за столом сегодня будет Тэхён, но ему было искренне жаль, что омега видел сцену у школы. А то, что он её видел, старший не сомневался. — Милый, ты сегодня слишком тихий. Меня это даже пугает, — произнес Чен Ён, который всё это время наблюдал за мужем. — Что-то случилось? — Наши сыновья случились, — шёпотом произнес омега. — О как?! Впервые слышу, что ты о сыновьях в таком тоне говоришь. Ещё вчера ты был восхищён ими, что изменилось? — Юнги не приедет сегодня… но это и понятно, — омега даже улыбнулся, потому как его план сработал на все сто и старший сын получил в свои объятия прекрасного омегу. — Он рано или поздно заведёт семью и это станет нормой, — произнес альфа, но тут же поправился, — но твою печаль я понимаю. Что с Чонгуком? — Ох… — Джун Хён сел на стул и, перебирая пальчиками шов на полотенце, заговорил. — Вчера я хотел с тобой поговорить, но ты уже уснул и… в общем, я вчера застал Чонгука с Тэхёном на кухне. — Не понял? — Зато я всё ясно понял. Этих двоих тянет друг к другу как магнитом. Тут такое напряжение стояло, что ножом можно было резать. Я сначала опешил. Ну, знаешь, Тэхён он… ему нужна забота и защита… А наш оболтус ещё не готов. Но потом я подумал, что, возможно… — омега затих. — Они рядом смотрелись так правильно, что я подумал… — Ты подумал, что Гуки может быть решением? — Да… — тихо произнес Джун Хён и опустил голову. — Это интересно, конечно. Нужно с ними обсудить всё и... Тебя ничего не смущает? Ведь Тэхён… — Что ты такое говоришь? — перебил омега мужа. — Ты их не видел. Даже если бы и были сомнения, то в тот момент они все улетучились, — у него глаза блестели, отражая внутреннее возбужденное состояние. — Я так был рад, милый. Я чуть ногу не сломал, пока к тебе бежал рассказать. — Жду жирное "НО"… — Но наш оболтус всё испортил! — Да когда вы всё успеваете? — В общем, — Джун Хён подвинулся ближе к столу и, опираясь на него локтями, потянулся к мужу и, заговорщески понизив голос, продолжил. — Нас всех сын Намджуна пригласил на свой день рождения. В ультимативной форме. Представляешь? Я решил уточнить всё у Намджуна и поехал в школу вместе с Тэхёном, а там наш Чонгук обжимался с каким-то неприятным омегой! Да так откровенно! Просто ужас! — Не говори, что и Тэхён это видел. — Альфа чувствовал себя сейчас как старушка-сплетница, но остановиться уже не мог. — Я думаю, что видел, — Джун Хён печально посмотрел на мужа. — Да уж. Не этому я учил сыновей, — сокрушенно произнес Чен Ён, покачав головой. — Вот и что теперь делать? — Думаю, нам нужно понаблюдать за ними, а потом будем делать выводы, — альфа поднялся, подошёл к мужу и, наклонившись, обнял его со спины. — Давай накроем на стол и поужинаем. — Одни? — Пусть даже и одни…

***

На традиционном семейном ужине семьи Чон в эту среду были только родители. Юнги проводил время с любимым Чимином. Чонгук не смог себя заставить спуститься, ему было до ужаса стыдно смотреть в глаза Тэхену. А Тэхён… Тэхён закрылся в комнате и, забравшись с ногами на мягкое кресло, пытался понять свои чувства. Было ясно одно, — он ревновал. Впервые в жизни ревновал альфу к кому-то. Раньше ему было всё равно на любого альфу, который набивался ему в партнёры. Но Чонгук… От одной мысли, что этот альфа может принадлежать кому-то другому, сердце сковывало льдом. Тэхён судорожно сжимал руками колени. Перед глазами стояла картина: чужие руки на теле ЕГО альфы, посторонние губы целуют ЕГО альфу … Непереносимо! Но вдруг Тэхён осознал весь ужас происходящего. Он ревнует! Значит, где-то глубоко в душе уже считает Чонгука СВОИМ. А если так… То его чувства к младшему далеко не просто симпатия или привязанность. Это куда серьёзней и опасней. И табуированнее всего на свете… Тэхён уронил голову на колени, сдавленно всхлипнув. Что же теперь делать с неподвластным сердцем и этими невозможными, неправильными чувствами к шоколадному альфе?..

***

— Тэхён, ты готов? — за дверью раздался голос Джун Хёна. — Я захожу. Омега заканчивал наносить грим, когда старший вошёл в комнату. Сегодня они приглашены на увлекательный квест и Хэлло-вечеринку в честь дня рождения Квана. Два дня Тэхён вместе с Джун Хёном искали костюмы по душе. Выбор Тэхёна пал на образ мистического кота-фамильяра, который просто невероятно подходил хрупкому омеге. И вот сейчас он стоит перед зеркалом и критически осматривает себя. Атласный белоснежный трикотаж облегает его стройное тело, подчёркивая изящные линии и аккуратно обнимая округлившийся животик. Мягкий воротник-стойка контрастирует с оголенными плечами и мягкой прозрачной тканью, что спускается широкими рукавами по рукам, аккуратно обнимая тонкие запястья широким манжетом. Пышный белый хвост грациозной змейкой обвивал ноги, а белоснежные ушки на ободке придавали образу игривости. Тонкие серебряные браслеты на запястьях и щиколотках добавляли нотку роскоши. Он заканчивал лёгкий макияж, подчёркивая соблазнительные глаза и острые скулы. Закончив, Тэхён в последний раз окинул себя довольным взглядом, чувствуя, как образ, созданный им, подчёркивает его естественную красоту и грацию. А алый бант на шее завершает этот невинный, но такой притягательный образ. — Ты будто картину рисуешь, — восхищенно пробормотал Джун Хён. Тэхён обернулся и ахнул, прикрыв рот ручкой. Старший омега в своём романтическом образе вампира был потрясающее красив. С его аристократическими чертами лица, бледной кожей и темными волосами Джун Хён был очень органичен в этом костюме. Тело его было идеально подчеркнуто элегантным фраком с отложным воротником, облегающих брюках и лакированных туфлях. Небрежно завязанный галстук придавал образу слегка легкомысленный вид. На руках были надеты тонкие кожаные перчатки, а в руке Джун Хён держал хлыст. Его благородные черты лица подчеркивал лёгкий вампирский грим — немного бледности, тени вокруг глаз. А клыки дополняли этот аристократичный и слегка пугающий облик. — Хён, вы — идеальный вампир, — Тэхён широко улыбнулся. — Великолепны и одновременно ужасны. — Спасибо, котёнок. — Старший улыбнулся. — Пойдём? Он пропустил Тэхена вперёд, а сам задержался, ожидая мужа. Тэхён медленно спускался по лестнице, ступая с кошачьей грацией. Его пушистый хвост игриво покачивался в такт шагам, словно он принадлежал ему, а не костюму, в который он облачен. В гостиной была тишина, словно здесь он был совершенно один. Он пробежался взглядом по тускло освещенной комнате и наткнулся на взгляд Чонгука, что стоял у двери. Тэхен замер как испуганный котенок и невольно засмотрелся на альфу. На том была чёрная рубашка из льняной ткани с широким V-образным вырезом, открывающим вид на острые ключицы. Рукава, расширяясь к запястьям, обнажали узкие полоски бледной кожи, украшенной серебряными браслетами с изящной вязью. Узкие кожаные штаны облегали длинные стройные ноги, скрытые в мягких сапогах из чёрной замши. Тёмные густые пряди волос небрежно спадали на глаза. Взгляд исподлобья был полон загадочности и скрытой магии. Этот соблазнительный тёмный образ как нельзя лучше подходил Чонгуку, превращая его в олицетворение готического очарования и таинственности грядущего вечера. Заметив его, Тэхён слегка смутился, но продолжил спускаться. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Чонгука из-под полуопущенных ресниц и сам невольно разглядывал его идеальные черты лица в ответ. Дойдя до последней ступени, Тэхён застыл, словно очарованный. Несколько долгих мгновений они просто стояли, глядя друг на друга. В их глазах читалось столько невысказанных эмоций. Казалось, они хотели о многом поведать друг другу в тишине этого момента. Но Тэхён вдруг смутился, разорвав зрительный контакт. Опустив ресницы и чуть покраснев, он медленно прошёл мимо Чонгука. Тот почувствовал лёгкий аромат вишни. Этот едва уловимый шлейф последовал за Тэхёном, окутав его ореолом таинственности. Чонгук проводил его взглядом, всё ещё ощущая невероятное притяжение. Атмосфера Хэллоуина будоражила чувства, не давая покоя разуму ни одного из них. Чонгук повернулся и последовал за омегой. — Ты это видел? — Джун Хён схватил мужа за рукав его фрака, а тот задумчиво кивнул. — Пойдём. Старшие под ручку спустились по лестнице. Альфа помог мужу с пальто и аккуратно поцеловал его в лоб, предложил свою руку, направляясь к выходу. Вместе они смотрелись потрясающе! Пара притягательных вампиров. Теперь был понятен выбор образа омегой, вместе с мужем они представляли собой прекрасных Лестрата и Луи. Чен Ён был одет в роскошный чёрный фрак с отложным воротником и бархатной отделкой. Из-под пол карманов и манжет виднелись фиолетовые отсветы отделки. Высокие и твёрдые картонные крылья графского воротника обрамляли бледное лицо и оттеняли изящную линию длинной шеи. Длинные чёрные густые волосы падали на лоб и были заплетены в некое подобие косы, закрепленной тканой лентой. Глаза же глубокой черноты как самая тёмная ночь, обведённые тенью, которая делает их неземными. Идеально очерченные губы неестественно яркие. Зубы настолько ровные, что кажутся искусственными. Весь его образ воплощает холодную красоту и сверхъестественную притягательность вампира, завораживая и пробуждая трепет в душе. Вся эта невероятная процессия из двух вампиров, мистического кота и мага устроились в автомобилях и отправились на вечеринку-квест.

***

Намджун считал, что его муж самый большой выдумщик и затейник, но даже он сегодня был в шоке от того, как выглядит их дом. А ещё больше он был в шоке от того, что не заметил, как их дом в это превратился. Сокджин постарался на славу, чтобы устроить по-настоящему захватывающий праздник. Он превратил их дом в настоящий замок вампиров! Преобразовав его так, чтобы провести не только вечеринку для именинника, но и захватывающий квест для гостей в стиле популярных фильмов о вампирах. Он воссоздал атмосферу таинственного замка: украсил все комнаты паутиной, зажёг сотни свечей, развесил старинные картины и расставил статуи с вампирской символикой. По коридорам и лестницам бродили актёры в костюмах слуг вампиров. Некоторые были зловеще гримированы с искусственными клыками и каплями «крови» на губах. Тропинка и подъезд к дому были украшены тыквами и бутафорскими надгробиями и крестами, среди которых полз загадочный туман, созданный с помощью сухого льда. — Дядя ТэТэ! — заверещал Лиен, когда увидел омегу, выходящего из автомобиля. — Ты такой красивый! Ты волшебный котик? Ты исполняешь желания? Я угадал? — омежка одарил старшего по-детски восхищением взглядом, повернулся к Чонгуку, который придерживал дверцу, выпуская Тэхёна из автомобиля и хитро спросил: — Чонгук, скажи, мой дядя самый красивый омега на свете? — Самый красивый, — тихо хриплым голосом произнес Чонгук и опустил взгляд себе под ноги. Он всю дорогу порывался поговорить с Тэхёном, объясниться… но так и не смог открыть рта. — Спасибо, Лиен, — нежно обняв мальчика, сказал Тэхён. — Я готов повеселиться. Проводишь меня в ваш страшный замок? — Конечно, пойдем. Тэ, а ты знаешь, что у Чимина есть парень? Он настоящий альфа! Большой и сильный! — малыш схватил омегу за руку и потянул в дом, на бегу рассказывая, какой красивый костюм ангела сегодня на Чимине и какой серьёзный дядя Юнги в костюме демона. Чонгук остался стоять на месте, провожая их взглядом. — Ну привет, братец! — на плечо приземлилась рука Юнги, и от этого альфе стало как-то теплее и спокойнее. — Давно мы не были на детском дне рождения. Я прям в ожидании, — усмехнулся старший. — Я слышал, что ты у нас настоящий альфа! Большой и сильный, — передал Гук брату слова омежки. — А я слышал, что ты не разборчив в связях, — уколол его Юнги. — Расскажешь, что случилось? Как мой замечательный брат умудрился за сутки испортить себе репутацию. — Не поверишь. Я для этого ничего не делал. Чистая случайность. Ситуация, вырванная из контекста. — Ну так ты же у нас юрист будущий, и одна из звёзд в клубе дебатов. Кто как не ты сможет всё объяснить и доказать свою невиновность? — брат подмигнул и похлопал Чонгука по плечу. — Я не могу с ним заговорить. Рядом с ним даже дышать не могу, а слова совсем пропадают, — он закрыл ладонью лицо, — что делать, Юнги? — Думаю, сегодня у тебя есть просто волшебная возможность поговорить с ним. Насколько я понял, квест проходим в парах. Сделай все, чтобы быть с ним в команде. — Как? — Подкупи кого-нибудь из семьи Ким, — предложил Юнги и громко засмеялся. — Пойдём… альфа с подмоченной репутацией.

***

— Всё готово? — заговорщески просипел Кван. — Ты взял у папы ключи? — Взял. А ты точно сможешь заманить туда Тэхёна? — Это несложно. Он мне всегда готов помочь, так что… — Нам бы ещё одного помощника, кто взрослых отвлечет… — А что это вы тут замышляете? — раздался над головами мальчиков голос Джун Хёна. — Пакость или шалость? Мальчики переглянулись и, кивнув друг другу, наперебой стали рассказывать свой план. Джун Хён слушал их внимательно, а в конце, немного помолчав, произнес: — Я возьму на себя взрослых. Но у меня вопрос: как Гуки узнает, где Тэхён, и кто ему дверь откроет? Мальчики явно расстроились, они не ожидали, что в их идеальном плане есть просчёт. — У нас есть комната, которую можно открыть снаружи, а изнутри никак, — вспомнил именинник. — Папа давно просил отца наладить дверь, но тот всё забывает вызвать мастера. — Отличный вариант. Тогда вперёд, мои хорошие. И они отправились в гостиную, где Сокджин заканчивал инструктаж. — Задача команд — пройти все испытания замка, найти гроб Носферату в подземелье и «уничтожить» его с помощью реквизита из чеснока и распятий. — Омега взял в руки небольшой котёл, — вытянете отсюда по шарику. Здесь четыре цвета, а значит четыре команды. Мы с Намджуном следим за выполнением квеста. — А я хотел участвовать, — альфа так серьёзно был настроен на игру, а тут такое! Обидно. — Я с удовольствием заменю вашего мужа, — быстро сориентировался Джун Хён, — если он так хотел развлечься. — Что ж, выбираем себе напарников. Команды встали по парам: Намджун с Юнги, Чен Ён с Чимином, Чонгук с Кваном и Тэхён с Лиеном. — Вот и замечательно, — Сокджин раздал всем конверты. — В конвертах план для каждой команды. С результатом из каждой комнаты, вы приходите к нам с Джун Хёном, и мы проверяем, как вы всё выполнили. Если всё верно, то продолжаете. Он завёл на больших часах будильник ровно на полтора часа. — Кто первый, тот получит приз. На весь квест у вас полтора часа, — он нажал на кнопку. — Если услышите сигнал, а вы не в комнате с графом, то вы проиграли. — Что стоите, — подхватил его слова Джун Хён. — Скорее вперёд. И пусть всё у вас получится. Последние слова он произнес, глядя на Квана и Лиена, подмигнув им, широко улыбнувшись.

***

— Кван, ты уверен, что это та комната? — Чонгук с сомнением смотрел на дверь и на план из конверта. — Мне кажется, что нам нужна та, что на первом этаже. — Да. Уверен. — безапелляционно заявил младший альфа шёпотом, выискивая в коридоре брата, который выглянул из-за манекена мумии и показал два больших пальца вверх. — Ты заходи, я на минуту в уборную и прибегу. Младший альфа со всех ног бросился по коридору, а Чонгук вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. — Не закрывайте дверь, — послышался испуганный голос из темноты, когда дверь щёлкнула замком. — Почему? — Она не открывается изнутри, — обречёно вздохнули в ответ. Омега находился в комнате недолго, но тёмная обстановка вызывала в нём тревогу. Сокджин отлично постарался, создавая атмосферу. Ко всему прочему, бледные лучи луны, пробиваясь сквозь окно, бросали зловещие тени. А паутина в углах под этим светом казалась живой. Он почувствовал, как сердце забилось чаще, а малыш в животе нервно заерзал, вызывая спазмы и боль в матке. Воспоминания из прошлого нахлынули вспышками. Омега зажмурился, стремясь прогнать их и успокоить разум. Он так сильно желал оставить прошлое позади, но оно неумолимо надвигалось на него в этой тёмной комнате. Сделав глубокий вздох, омега напомнил себе, что здесь он в безопасности. Это всего лишь хэллоуинский маскарад, но сердце не слушало разум. А когда он увидел открывающуюся дверь, то просто не смог сразу сказать что-то. Силуэт альфы в дверях сразу же откинул его сознание в тот злосчастный вечер, и омега почувствовал себя парализованным, его охватил ужас и ему невероятных усилий стоило произнести те самые: «Не закрывайте дверь». — Хён? Это вы? — сердце Чонгука рухнуло в пятки и, отрекошетив обратно в грудь, бешено забилось. — Чонгук? — в голосе омеги слышался ужас. — Чонгук, мне страшно. Альфа в две секунды нашёл глазами в темноте его хрупкую фигурку во всем белом и кинулся к омеге. — Хён, я здесь! Все хорошо! — он осторожно прижал сидящего на корточках омегу к себе и, почувствовав его дрожь, произнес более спокойным голосом, выпуская феромоны: — Тэхен, посмотри на меня! Я рядом, всё будет хорошо! Голоса за дверью смолкли окончательно. Альфа поднял на руках омегу и перенёс его на диван. Он сидел рядом с ним, позволяя Тэхёну вдыхать успокаивающий аромат шоколада. Что тот и делал, уткнувшись носиком в шею альфы. В темноте комнаты, нарушая тишину, альфа произнёс: — Хён. Вы позволите мне вам всё объяснить?