Для резонанса нужны двое

      Учебный год с новыми обязанностями для Алисы начинался нервно. Со всеми преподавателями девушка пыталась найти общий язык. Не все шли на контакт, больше ворчали, препирались. До всех одногруппников информацию донести — тоже задачка со звёздочкой.       — Алиса, никто не будет ходить на пары. У всех работа. Найди себе работу тоже, — говорили звёзды группы, Мария и Наталья, поправляя причёски перед зеркалом у гардероба.       — Без лабораторных не допускают до экзамена! — Алиса стояла на своём.       — По электротехнике нам один ассистент простил пару работ, думаешь, на нашей кафедре таких нет? — Мария приподнимала бровь и смотрела на старосту так, будто пыталась уколоть её этим взглядом.       — У меня был жёсткий ассистент, который докапывался до каждой точки, — сухо произнесла Алиса.       — Потому что таким заучкам, как ты, только таких преподов и надо ставить на пары. Душнила и душнила, студент и препод, в противофазе, получается. Сложились в ноль и никому мозг не треплете, — усмехнулась Наталья. — Кстати, отметь на лекции, нас не будет.       — Вы явно не на работу идёте… — скромно заметила Алиса.       — Не твоё дело. А вообще, ты же староста. Сделай так, чтоб мы ходили на пары, — рассмеялась Мария.       Алиса лишь вздохнула. Поправила перед зеркалом воротник блузки и загнувшийся край вязаного жилета. И, схватив рюкзак, побежала в сторону лаборатории. Нельзя опаздывать на первую же пару по новому предмету, можно создать о себе дурное впечатление.       — Привет, Алиса. Мы переживали, что ты не придёшь, — это Фаина за всех поприветствовала запыхавшуюся одногруппницу.       — «Мы» — это вот эти девять человек, считая тебя? — Алиса в ужасе оглядела аудиторию. В списке группы значилось двадцать фамилий. Присутствовала только половина.       — Будь нас трое, ты бы сказала, что здесь никого нет? — улыбнулась Фаина. — Алиса, не беспокойся ты так из-за посещаемости. Ты скинула расписание, все его увидели. Кто не пришёл, это их проблемы.       — В бакалавриате старост в деканате отчитывают за всю группу, — Алиса опустила взгляд в пол. — А некоторые преподы из принципа на пары не пускают ребят, пока те в деканате не напишут объяснительную. Маша и Наташа сказали, что это не моё дело, кто и куда пошёл, но я хочу, чтобы мы все продуктивно и в дружелюбной атмосфере проучились эти два года.       — Лис, деканша у нас новая, больше без приколов. Раз прогул, два прогул, три прогул — и отчисление. В магистратуре либо учишься, либо отчисляешься, — успокаивал Роман, ещё один одногруппник, с которым Алиса начинала уже пятый год учёбы вместе. — Маша с Наташей по приколу вообще документы подали, потому что родители надавили. Пусть не ходят. Без них, если честно, как-то легче. Задолбали со своими сплетнями про весь район.       Алиса устало опустилась на стул. Снова тяжело вздохнула. На миг позавидовала одногруппницам, которых родители силом запихнули в магистратуру. «Им точно не втирали про замужество!» — подумала Алиса. Девушка чувствовала себя взвинченной. Постоянно беспокоилась обо всех, а в итоге всё было напрасно. И не получалось донести свою мысль, постоянно обрывали на полуслове. Или в упрёк же ставили излишнюю правильность.       — Ребята, люди вы уже взрослые, разделитесь на бригады по двое. И в списке отметьтесь. Кто староста? — это преподаватель обозначил свое присутствие громким, требовательным голосом. И пустил по рядам разлинованный лист для того, чтобы студенты записали свои бригады.       — Я! — Алиса подняла руку.       — О, Алиса! Приятно видеть знакомые лица! После пары подойдите, обменяемся контактами. Я человек занятой, иногда занятия будут пропадать, надо будет как-то решать вопросы об отработке, — сказал доцент.       — Хорошо, — кивнула Алиса.       — А что вас так мало? — доцент пробежался взглядом по списку группы, который перед ним положила Алиса. И посчитал количество присутствующих.       — Работа, простуда и прочие оправдания, — вздохнула Алиса. Нервно перебирала пальцы. Боялась поднять взгляд на преподавателя.       — Как бакалавры… — покачал головой доцент. — Ладно, отметьтесь в листе с бригадами, я прочитаю вам инструктаж.       Едва до Алисы дошёл список, она поняла, что ей просто не с кем делать работу. Все знакомые нашли себе пару. Осталась только новенькая, Фаина. Видимо, жёсткий, сформировавшийся за четыре года коллектив не принял её в свои объятия, выплюнул, как косточку от арбуза.       Но нельзя оставлять это просто так. Надо показать новому человеку, что он не один. Алиса понимала, что непросто объединить коллектив, обязательно кто-то да выпадет из него. Но попробовать стоит.       — Фая, может, вместе будем, раз выбора нет? — робко предложила Алиса, окликнув впереди сидящую одногруппницу.       — А давай! — радостно воскликнула Фаина, обернувшись.       Алиса неловко улыбнулась и записала себя и Фаину в одну бригаду. Подошла к преподавателю и положила этот листок ему на стол.       — Отлично, теперь поговорим о правилах техники безопасности…

***

      Лабораторная была чуть сложнее, чем в бакалавриате. Добавили новые задания и заставили посмотреть на уже знакомые вещи под другим углом. Фаина внимательно слушала всё, что ей объясняла Алиса, и по её указаниям переключала нужные кнопки. У неё в университете лабораторные были раз в сто скучнее, и живых макетов почти не осталось.       — Ну, на этом всё, — произнесла Алиса, записав последнее измерение в протокол.       — Это было интересно. У меня в вузе ничего подобного не было. Только на компьютере какие-то виртуальные макеты щёлкали. Ты извини, если я немножко туплю, приборы просто почти впервые вижу, — сказала Фаина.       — Ничего страшного. Зато сейчас всё своими руками изучишь, а не только по учебникам, — улыбнулась Алиса.       — Это да. Не вылететь бы после первого же семестра, — усмехнулась Фаина.       — Для начала ходи на все пары. А остальное приложится, — ответила Алиса.       «Какая принципиальная. Самая настоящая староста!» — подумала Фаина. Отдала преподавателю протоколы на подпись.       — На моей второй кафедре второкурсникам-бакалаврам надо бы парочку преподавателей, чтобы лабораторные работы у них принимали. Алиса Николаевна, если Вы не сильно заняты на неделе, я хотел бы видеть на этом посту Вас, — сказал доцент, почесав подбородок и глянув на студентку.       — Меня? — Алиса удивилась. Часто заморгала своими серыми, как пасмурное небо, глазами. Смущённо перебирала свои длинные светлые волосы, прибранные в высокий хвост.       — Девушка Вы умная, толковая. Надо же студентам показать, что у нас не только злыдни с острыми клыками работают. Вон, подружку возьмите, — доцент кивком показал на Фаину. — Фаина Алеексеевна, кажется, да? — глянул в списке бригад имя студентки.       — Я, наверное, буду очень плохим лаборантом, ибо училась в довольно низкоуровневом университете, — отшучивалась Фаина.       — Девушки, я вам работу предлагаю, а вы отнекиваетесь! — рассмеялся преподаватель. — Фаина, нет ничего лучше, чем отработать знания на практике! Алиса, если одногруппники по работам разбежались — сбеги тоже, пока предлагают!       — Ну Валерий Семёнович… — неловко произнесла Алиса.       — Алиса, не будь ты моей студенткой, в жизнь бы не предложил. Кафедра электротехники на втором курсе тебе помотала нервы, теперь ты можешь помотать нервы студентам на кафедре радиотехники. Я у них в расписании обозначен, конечно, но кафедра только рада будет, что я молодёжь пристроил делом заниматься. Всё, девушки, я вам даже темы дипломов придумаю, если вы мне поможете. И в аспирантуру пристрою!       — Теперь нам неудобно отказаться! — шутя, ответила Алиса.       — Вот, значит, надо соглашаться! Если вы ещё и в науку собирались, то я вообще вам путёвку в жизнь выдаю! — ухмылялся Валерий Семёнович.

***

      Сентябрь шёл медленно. Фаина старательно записывала всё, что только слышала на занятиях, задавала преподавателям вопросы и ходила на все консультации. В первую же неделю учёбы она почти нашла работу, на которую не надо ехать в другой конец города. Новый город всё ещё пугал Фаину, хоть она и прожила здесь почти месяца два. Всё ещё казались запутанными улицы и дворы. И одной ходить было страшно. Постоянно казалось, что кто-то из многочисленной родни силом заставит возвращаться обратно на юг, подкараулив её за углом в тёмном переулке.       Одногруппники постепенно оттаивали. Как минимум с тремя Фаина могла поговорить. Пусть даже и о учёбе, но поговорить. А не только обменяться парой фраз о том, какие все преподаватели — сволочи. Девушка узнавала больше об университете, о том, чем можно заняться во внеучебное время.       Приятельские отношения со временем перешли в дружбу. Алиса рассказывала и показывала, где и какие вопросы можно решить. Роман обещал провести экскурсию по городу. Василий показывал Фаине на проходящих мимо преподавателей и рассказывал, кто и что из себя представляет. Особенно одногруппник любил рассказывать про тех, кто когда-то проводил какие-либо занятия у группы ещё в бакалавриате.       — А вот этот препод мне нравился. Без шуток говорю: нравился. Только девушкам влюбляться в преподов и преподок как-то естественней, что ли. А я вот такой, одинокий би, хожу и молюсь на него… — вздыхал Василий, видя очередного профессора лет сорока пяти.       — Стань преподом, пусть студентки тебя видят и в обмороки падают, — смеялся Роман. — А студенты вроде тебя ни за что не признаются в таких чувствах. Хотя, думаю, что студентки — тоже.       — Думаешь, преподы друг с другом не встречаются? — продолжал Василий. — Уверен, что аспирантки романы крутят с молодыми доцентами, и наоборот, аспиранты — с доцентками, — вздыхал он, примечая пару молодых преподавателей где-то в другом конце коридора. — О, вот этот у меня курсовую не принял два года назад, пока я один значок в формуле не исправил!       — Хватит болтать про гетеро-парочки, меня уже тошнит, — всё смеялся Роман, пока они шли в аудиторию. Василий же продолжал смотреть по сторонам и вспоминать грехи всех преподавателей, попадавшихся на глаза. Но наконец кто-то из ассистентов кафедры открыл аудиторию, и студенты перестали толпиться в коридоре, заняли места за свободными партами.       — Хоть где-то можно услышать что-то не про гетеро-отношения, — с улыбкой заметила Фаина.       — У тебя на родине, поди, убивают за такое, — нервно усмехнулся Василий. — Ладно, извини. На самом деле, это страшно.       — Когда всех подружек разобрали замуж, уже не остаётся ни места, ни времени, чтобы говорить о своих чувствах, — вздыхала Фаина, пальцами теребя тугую косу чёрных волос.       — Понимаю... — отозвалась Алиса, всё это время молча перелистывающая страницы учебника.       Фаина подняла на неё взгляд. Дёрнула бровями в удивлении. Впервые она слышала, чтобы одногруппница принимала участие в подобном разговоре.       — Алиса, ты… — начала, было, Фаина.       — У меня подруга — лесбиянка, она говорила, что все её потенциальные девушки как-то быстро пропадали с горизонта, едва она пыталась заявить о своих чувствах, — отмахнулась Алиса. Быстро оборвала фразу Фаины, как торчащую нитку на новой одежде. Не хотела привлекать к себе излишнее внимание.       — У неё всё хорошо? Ты выглядишь встревоженной, — поинтересовался Роман. — Никогда не слышали, чтобы ты так переживала из-за кого-то.       — Она хотела сделать каминг-аут своим консервативным родителям, но я боюсь, что это плохо закончится, — всё тараторила Алиса.       Плохо получалось говорить абсолютную ложь. Никакой подруги у Алисы не было. Этой подругой в её рассказах была она сама. Всегда легче говорить о себе в третьем лице, примерить на это третье лицо пошитый тобой костюм из сожалений, страхов и неудобных жизненных событий. Всегда сложно примерить этот костюм на себя. Алиса боялась показать истинную себя даже тем, кому безмерно доверяла. Даже Василий и Роман, два друга-отличника с безграничным желанием со всеми поговорить, не были теми, с кем Алиса могла поделиться своими тревогами. Алиса всегда готова была выслушать всех, но никогда не решалась кому-то выговориться. Всегда боялась слишком навязаться. И даже с каминг-аутом тянула. Как будто друзья, один — би, другой — омни, осудили бы её.       — И я ничем не могу ей помочь, — произнесла Алиса. Шумно вдохнула воздух и зажмурила глаза. Осознав, что щёки горят ярко-красным цветом, а глаза предательски наполняются слезами, девушка сорвалась с места и выбежала из аудитории. Хотелось умыться холодной водой, смыть с себя эти позорные слёзы.       Фаина и Василий с Романом растерялись. Пытались переварить услышанное и увиденное. Почему-то глаза цеплялись за окружающих людей в аудитории, а не за внезапно опустевшее место, где сидела староста их группы. Их на лекцию пришло человек двадцать из двух групп. Если Алиса не вернётся, то это же совсем кошмар! Как вообще может произойти такое, чтобы Алиса не пришла на занятия? Это что-то сродни концу света! Вот и сейчас троица неловко перешептывалась, пугливо поглядывая на часы. Минуты бежали быстро. А Алиса не возвращалась.       — Ей нужна поддержка, а мы тут сидим, — первым опомнился Роман.       — Я просто в шоке. Фая, наверное, тоже, — ответил Василий. — Алиса так много в себе держит, а потом вот так неожиданно срывается…       — Она, как мне показалось, такая отзывчивая, всем хочет помочь. А тут я даже не знаю… — растерянно произнесла Фаина. Смотрела на раскрытую тетрадь и брошенную рядом ручку с чёрной пастой. — Неужели мы не можем ей помочь?       — Алиса как чёрный ящик. Ничего не знаешь о её внутреннем мире, — рассказал Василий. — Понятия не имею, что должно произойти, чтобы она что-то кому-то рассказала.       — Так давайте найдём её. Неужели мы будем просто так сидеть и ждать? Это же неправильно. Она ещё больше закроется, — предложила Фаина.       — Вася, сиди здесь. Фая, побежали, — Роман взял одногруппницу за руку и побежал с ней в сторону выхода из аудитории. Как раз староста второй группы с задней парты громко возмутился, что преподаватель опоздает на лекцию. Значит, времени полно. Можно найти потерявшуюся старосту, купить в буфете кофе и вернуться обратно. Опаздывающие преподаватели даже не представляют себе, сколько всего происходит за время их отсутствия.