Часть 16. Новое начало
21 января 2026 г., 00:56
Примечания:
Flëur — Рамки
Понедельник на последней учебной неделе семестра начинался всё же нелегко, оправдывая все высказывания о первом дне недели в народе. День тяжёлый, и тяжесть эта тянулась ещё с вечера воскресенья, словно заранее настраивала на возвращение к рабочим будням после выходных.
Алиса же выходные провела в нервном ожидании. Катерину она не встретила в пятницу, но расслабляться не спешила — цокот каблуков сразу натягивал нервы как струны у настроенной гитары, даже если эти каблуки принадлежали кому-то из других студенток или преподавательниц, или вообще это был какой-то студент или преподаватель, подошва ботинок у которого так же звонко отмеряла шаги, как у коллег-женщин это делали набойки. В тишине лабораторных занятий, пока Алиса слушала ответы студентов на вопросы по работе, она всё же напрягала слух и вглядывалась в щель приоткрытой двери, слыша шаги — вдруг снова здесь будет незваная гостья. В пятницу вечером Алисе позвонил Валерий Семёнович и предложил обсудить отчет по учебной практике: но обсудить вживую, в понедельник, а не в звонке — пообещал кое-какие существенные изменения. И намекнул, что Ростислав Владимирович знает, как сделать отчёт ещё лучше.
— Если он поменяет мне тему работы, я могу прямо сейчас удалять всё, что уже посчитала. Это нож в спину! — жаловалась Алиса Тимофею за чаем.
— Ну, Лиса, он всё же взрослый человек, опытный, знает, что ты не просто так сидела весь семестр, задание же он дал тебе, — отвечал на это Тимофей.
— Почему он решил сказать мне всё это за неделю до сдачи отчета? Мне, в его понимании, легко просто так перестроиться? И ещё сказал, что этот… Кролик… Что он знает, что добавить в отчёт. А ему вообще какое дело?
— Лиса, ты писала со своим Кроликом доклад, наверное, это было не просто так. Ну и ты всё говорила, что этот твой руководитель постоянно тебя к нему посылает на консультации. Он еще пару месяцев назад начал тебя «сватать» в кроличью нору, потому что видит в тебе потенциал Алисы из Страны Чудес. Следуй за Кроликом, Алиса. И принеси мне сплетни про него и его коллегу, я хочу видеть, как шип живет и развивается. Неужели тот голубоглазый красавец на твоего Кролика больше не покушается? Я не верю!! — Тимофей, как обычно это и бывало, поддерживал подругу.
— Тебе бы только сплетни… — вздохнула Алиса.
— Лиса, я уверен, что не всё так трагично. Ты ведь всё равно можешь сказать «нет», если тебе не нравится. Твоё мнение решает, даже если руководитель знает, как лучше.
В понедельник вечером и состоялось собрание. Снова втроём, как это было осенью. Валерий Семёнович снова грузил Ростислава Владимировича своими речами, вручая ему какой-то отчёт, рассказывая, что это ценные вычисления и что автору их стоит руки целовать. Молодой доцент смущался, а старший коллега продолжал свою речь, чем-то очень окрылённый.
— Алиса Николаевна! — Валерий Семёнович обрадовался ещё больше, когда увидел магистрантку. — Давайте же поговорим о вашей практике!
— Давайте… — недоверчиво прищурилась Алиса.
— Ваша область исследований и ваша тема — это огромный потенциал. Вы трудолюбивая и аккуратная, ни одна деталь от вас не убежит. И потому я хочу предложить вам того научного руководителя, который вам поможет раскрыться как специалисту… — теперь вдохновлённые речи старшего доцента накрыли и её. Алиса глянула на Ростислава, боясь смотреть в глаза Валерию Семёновичу — казалось, он своей энергией придавит её, как только встретится с ней взглядом. Ростислав лишь рассеяно кивнул с лёгкой улыбкой, и от этого Алисе стало легче, как от тимофеевского тёплого «крепись, подруга», когда она ему рассказывала про преподавателей.
— Я изучил вашу бакалаврскую работу. И ваша тема мне близка, я писал кандидатскую диссертацию, исследуя эту же область. Вы чётко формулируете мысль и ссылаетесь на самые свежие исследования, и это ценно для учёного, — добавил Ростислав.
Алисе стало как-то неудобно от речей Валерия. Так он её хвалил, так рассказывал про её успехи, что ей самой казалось, что это не про неё. Никогда она не слышала, чтобы кто-то приметил её ответственность и преданность делу, и в голове только и звучало «никто из баб физику в семье не изучал, одна ты решила, что тебе это подвластно». А теперь предложение путевки в жизнь — жизнь профессиональную, исследовательскую. Хотя и похожа на «сватовство», но всё же не имеет в себе этого грязного подтекста, который вкладывала в это семья. Стоит ли игра свеч?
— Я сделала столько работы за семестр, и мне будет обидно, если это сейчас окажется бесполезным. Практику надо сдавать на следующей неделе, — осторожно начала Алиса.
— Никакого изменения темы и задания, — кивнул Ростислав.
— Тогда я не против, — выдохнула Алиса.
— Алиса Николаевна, разрешаю сдать практику на два дня позже! Только своей группе не говорите! — обрадовался Валерий. — Ростислав Владимирович, эти два дня не для вас, а для вашей коллеги —никакой работы сверху!
— Понял, — кивнул молодой доцент.
— Спасибо за предложение… — несмело ответила Алиса.
Валерий лёгкой рукой исправил таблицу с информацией по практике, вписав вместо себя нового преподавателя напротив фамилии Алисы. Алиса договорилась отправить отчёт на проверку Ростиславу. А Ростислав, в свою очередь, предложил «оживить» отчёт ещё одним разделом — с обзором на литературу по теме. Обсуждали они это, идя в сторону кафедры электротехники, рядом с которой и был гардероб, к которому Алиса направлялась.
— Я как раз хотела это сделать. Но Валерий Семёнович считает, что отчёт всё равно никто на кафедре не читает, — ответила Алиса на это.
— Есть такая проблема. Однако из этих отчётов сложится фундамент для магистерской работы, и лишние несколько дней работы сейчас сократят работу в будущем, — заметил Ростислав.
— Значит, работа для себя, а не для кафедры, — заключила Алиса.
— Именно так, — кивнул молодой доцент. — Жду ваш отчёт. Подумаем, что можно сделать ещё, если не в этом отчёте, то дальше.
Алиса шла домой с чувством, будто скинула с плеч огромный груз. С плеч и с души: изнутри не жгло чувством, что её предали. Пусть Валерий Семёнович и был профессионалом в своей области, всё же у Алисы оставалось чувство, что она говорит со стеной, когда обсуждала с ним свою работу. А здесь целое «подумаем» от человека, который казался исчадием ада. Может, что-то и выйдет? Может, не стоит быть такой категоричной? В любом случае, можно в следующем семестре навязаться другому преподавателю, если работа не склеится. «Страна Чудес, значит. Главное, чтобы не вылезли всякие Чеширы, Шляпники и Дамы Черв…» — подумала Алиса.
***
Фаина же собирала вещи. Странно было осознавать, что из одного рюкзака теперь стало два рюкзака и три коробки вещей. И что придётся нести это на себе: Роман опять придумал себе работу, и теперь они были даже хуже соседей в общежитии — никакого участия и минимальной поддержки. Ещё и идти некуда: даже на комнату в коммуналке не хватало денег, цены как-то резко поднялись с приближением Нового года. А в общежитии мест не было: знала бы Фаина, в какой ситуации окажется через два месяца, не стала бы отказываться от своей койки. На учёбе же всё свалилось сразу. И контрольные работы, и отчёты какие-то, и ещё зачёт, который обещали через неделю, по предмету, который вёл преподаватель, не видевший перед собой людей, если эти люди носили женские имена — благо, ассистенты-лаборанты были помягче на своих парах, слушали ответы на вопросы на защиту и помечали работы сданными. Но зачёт предстояло сдать именно этому ворчащему деду с мужской поляризацией: как поляризатор, он отсекал из всего потока студентов, удостоенных внимания, весь женский пол, оставляя только мужской. — И как этому… не знаю, как его назвать… сдавать зачёт? — спросила Фаина после лекции у своих одногруппников. Все выглядели подавленными. — Только молиться, что у него в день зачёта под ногами будет скользкий лёд, банановая кожура, капкан или ещё что-то, что не даст ему дойти, — вздохнула Алиса. — Или, если выбирать более человечный вариант, что зачёт будут принимать ассистенты. — Александр Алексеевич такой гей, он даже не стесняется! Гей и мизогин! — воскликнул Василий. Но его услышали только подруги, не настолько громко он кричал. — Как же он своих коллег-мужчин всю лекцию обсасывает, и этот хорош, и с этим работал, а как видит женщину, сразу начинается у него эта херота. Пусть ему под ноги идеальный мужчина упадёт. Может, реально не придёт на зачёт. — Вася… — Алиса закрыла лицо рукой. Щеки краснели от стыда. — И в чём Вася не прав? — усмехнулась Фаина. — Рома бы шипел, что это гомофобно, — улыбнулся Василий. — Пусть шипит на своей работе, он ведь опять не пришёл, — вздохнула Фаина. — О, вы же решили взять паузу. И как он отреагировал? — поинтересовался Василий. — Делает вид, что я стенка. Зато посуду грязную только так складывает в раковину, — покачала головой Фаина. — Это его «уходи», которое он не может сказать, — заметил Василий. — Слушай, Фая, а не хочешь ко мне на время перебраться? — Какой ты быстрый, человек недавно расстался, а тут уже ты, — чуть улыбнулась Алиса. — Ну, лучше я, чем Фая будет на улице. Или с Ромой в одной квартире. Фая, он всё ещё банки от энергетиков складирует на кухне? — Василий глянул на Фаину. — Откуда ты знаешь? — удивилась Фаина. — Ну, когда у него такое настроение взъерошенное, это значит, что он опять жрёт кофеин. Кофе он не пьёт. Остаются энергетики, — развёл руками Василий. — Хаски, вон, валерьянку гложет, а этот — энергетики. — От тебя ничего не скроешь, — заметила Алиса. — Пойдёмте к Манулу на лекцию, а то съест.***
— Что, ты только услышал, что мы поссорились, и решил этим пользоваться? — Роман смотрел исподлобья на Василия, таскающего коробки. — Рома, ты выживаешь человека с жилплощади. Я не могу оставлять это так, — лишь ответил Василий. — Какая тебе разница, это мои отношения… — устало продолжал Роман, закатывая глаза. — Уже не твои. Как только ты решил, что это Лиса диктует, что Фае надо говорить, и нагрубил мне, я понял, что мы теперь все в этом спектакле. Но сегодня, чел, мы тебе оставляем роль солиста, — лишь ответил Василий. Ткнул Романа пальцем в кончик его носа. — Работай, работяга, мы так, в универ походим, как дети, куда нам до тебя. Фаина же слушала всё это и кусала губы. Меньше всего хотелось разрыдаться перед Романом — а тот ведь так этого ждёт. Но даже находиться рядом с ним было неспокойно — руки дрожали, сердце сильно билось. И мысль, что она сама устраивает ему такую же драму, не давала покоя — Фаине казалось, что она могла решить вопрос с жильём иначе. Но финансы и обстоятельства кричали об обратном. Да и Василий вызвался помочь, уже даже заочно познакомил Фаину со своей матерью и объяснил той, что это не девушка, а подруга, бегущая от парня-идиота (Василий шутил про идиота, но по-другому Романа назвать не мог). До Василия добрались не очень-то и быстро: снова пошёл снег, и такси застряло в очередной пробке. У водителя играл шансон, Василий, сидевший рядом с Фаиной, рассказывал ему про сверхвысокие частоты и про манула в обличии человека. Что Фаине казалось удивительным и странным, так это то, что водитель ни словом, ни делом не намекнул Василию, что тот охренел выглядеть как ходячая радуга и рассказывать такие сложные вещи. Общались они так, будто давно друг друга знали. Фаина же молчала: говорить как-то не хотелось после всего, что она услышала от Романа. Дома их встречала мать Василия, Наталья. Улыбчивая женщина со стрижкой пикси и покрашенными в ярко-розовый волосами. Высокая, бодрая и очень сильная — всё гоняла своего сына, что тот еле дышит, пока тащит очередную коробку, хотя их всего три. — Фая, значит. Называй меня тётя Ната, — Наталья протянула руку. — Всяких там Наталий Олеговных в университете ищите с Васькой, у меня тут дом для своих, а не система жёстких правил. — Приятно познакомиться, Наталья… тётя Ната… — Фаина неловко пожала руку Наталье. Была смущена таким тёплым приёмом. Сначала это был Тимофей, теперь это была совершенно незнакомая ей женщина. Неужели что-то доброе после всего, что пришлось пережить за двадцать два года? — Может, хоть Васька будет посдержаннее, а то твердит и твердит про своего Манула, — усмехнулась Наталья. — Вась, что на этот раз тебе кошка наворчала? — Графики переделать, что. Я ему специально сдал этот мусор, а он так и продолжает ругать меня одними и теми же словами, — вздохнул Василий. Однако щёки чуть покраснели. — Неправда, он сегодня сказал, что ты ответственный студент, но почему-то устраиваешь ему такие «пранки», — заметила Фаина. — Вот! Вася, ты его слишком просто дразнишь. В отчёте по практике напиши ему, что он замечательный. Про реакцию расскажешь, — добавила Наталья. Похлопала сына по плечу. — Ладно, давайте чай попьём. И обсудим этого вашего идиота. Были у меня такие в жизни, жаль, конечно, что они редко меняются...
