Не детские трудности

Стрелка на часах все стремительнее движется к шести вечера, тренировка должна вот-вот начаться, а Чонгука с Минсо все еще нет. Тэхен начинает переживать: да, они никогда не приходили заранее, но и не случалось такого, как сегодня. Ханыль тоже не понимает, что происходит, все время спрашивая папу, сколько осталось до начала. Время шесть вечера, тренер выходит и забирает детей, которые пришли на тренировку. После того, как все зайдут, больше никого не пустят. В таком месте должна быть дисциплина и порядок. Тэхён пишет несколько сообщений альфе — узнать, придут ли они сегодня, но ответ так и не приходит. Тэхен начинает нервничать, а вдруг что случилось? Ему не требуется много времени, чтобы накрутить себя. Омега звонит, но трубку так никто и не берет. Он уже не знает, что делать, ведь Чонгук всегда отвечает на звонки или сообщения. За эту неделю, что прошла после их субботней прогулки, они постоянно на связи, особенно в вечернее время, после работы Чонгука. Телефон в руке начинает вибрировать, Тэхён в надежде смотрит на экран и становится чуточку легче, звонит Чонгук. — Алло, Чонгук, вы где? Все хорошо? — сразу начинает Тэхён. — Привет, Тэхён. Я все ещё на работе, и не могу сказать, что все хорошо. — Что случилось? — тут же перебивает альфу. — К нам экстренно привезли огромного аргентинского дога, которому срочно нужна операция. Я не могу уйти сейчас с работы, а дома Минсо с няней, которую необходимо отпустить через тридцать минут — край. Я не знаю, что мне делать, через полчаса я явно не освобожусь. — Не переживай, давай я заберу Минсо к нам? А как освободишься, заедешь спокойно за ним. — Тэхён, это как-то неудобно… — Чонгук, перестань, — перебивает альфу омега. — И вообще, как будто у тебя есть другой выход, а со мной ты потом рассчитаешься, — понижает он голос. — Обязательно рассчитаюсь, — подхватывает настроение омеги Чонгук. — Спасибо тебе огромное, что бы я без тебя делал! Я тогда сейчас позвоню няне, предупрежу. А потом не теряй меня, какое-то время ответить не смогу. — Хорошо, мы будем ждать тебя дома. — Как же приятно это звучит… Ну ладно, тогда до вечера. Целую! — альфа тут же кладет трубку. В их переписке часто можно увидеть «целую», «обнимаю», но пока это только виртуально, в жизни же дальше невесомых касаний рук не заходило. Они постоянно с детьми и не позволяют себе проявлять чувства, хотя и хочется безумно. Тэхён смотрит на часы: отлично, он спокойно успеет забрать Минсо и вернуться за Ханылем до конца тренировки, — заглядывает в спортивный зал, на секунду отвлекает тренера, предупреждая, что ненадолго отлучится. Чтобы, в случае необходимости, сразу звонили ему. Уладив все вопросы, он берет свою любимую спортивную кофту, поправляет очки и выходит из здания. Дорога оказывается даже короче, чем рассчитывалось. Тэхён стоит около входной двери и уверенно нажимает на звонок. Буквально через несколько секунд дверь ему открывает молодой омега, который при довольно низком росте умудряется смотреть свысока. — Добрый день! Меня зовут Тэхён. Чонгук должен был Вам позвонить и предупредить, что сегодня я забираю Минсо, так что можете быть свободны, — омега решает не играть в эти гляделки, ему такое не интересно. А вот что на самом деле важно, так это Минсо, который выбегает из комнаты и со всего размаху прыгает в объятия к омеге. — Дядя Тэхён, привет! Я соскучился! — Привет, зайчик! — гладит по волосам. — Давай скорее одеваться, а то надо успеть вернуться до конца тренировки Ханыля, чтобы он нас с тобой не потерял, — а сам поднимает глаза на няню, который все это время так и стоит, не проронив ни слова, только сверлит дыру в Тэхёне своим противным крысиным взглядом. — Какие-то проблемы? Я забираю ребенка. Вы свободны. — А вы кем приходитесь Минсо? Я не могу допустить, чтобы ребенок остался с чужими людьми, — он скрещивает руки на груди и гадко улыбается. Только Тэхён хочет ответить, как вмешивается маленький омега: — Донсу, что за глупости ты говоришь, Тэхён мне не чужой! — начинает злиться. — И вообще, Тэхён — мой будущий папа, понятно? — показывает язык Минсо. — Да! — поддакивает Тэхён. — Если какие-то проблемы, еще раз повторяю: звоните Чонгуку. Но не думаю, что ему понравится, что его отвлекают, — он тоже встает в позу. Что этот омега о себе вообще возомнил? Тэхён подозревает, что у него были свои планы на отца-одиночку, но им не суждено сбыться. У Тэхёна миролюбивый характер, но это совершенно не значит, что он готов упустить своё. А Чонгук с Минсо уже его. Остальное дело времени. Донсу ничего не отвечает, а только быстро складывает свои вещи и выходит из квартиры. Тэхён надеется, что сегодня у этого омеги последний рабочий день, так как вести себя подобным образом крайне не профессионально. — Какой он противный, и как ты с ним сидел? — спрашивает у ребенка Тэхён, помогая застегнуть курточку. — Из всех, которые были, этот еще самый нормальный, — закатывает глаза и тяжело вздыхает омега. — Эх, повезло Ханылю: с ним ты сидишь после садика, а мне приходится ждать отца с противными нянями… — И чего это хитрая лиса добивается? — Тэхён щелкает Минсо по носу. — Со мной такие штуки не работают, я же не твой отец, — омега улыбается ребенку. Минсо растерялся, он думал, что Тэхён сейчас растрогается и скажет, что будет и его забирать из садика. — Я ничего, просто хотел… Прости, — маленький омега не знает, как ему быть. Тэхен подхватывает его на руки и треплет по пухлой щеке. — Минсо, если чего-то хочешь, то говори мне прямо, договорились? — Минсо активно кивает. — Так вот, дай угадаю: ты хотел, чтоб я забирал тебя из садика, верно? — Да, хотел… — Мы это обсудим с твоим отцом, обещаю. Я буду не против, если вы с Ханылем будете себя хорошо вести. — Будем, будем! — крепко обнимает Тэхёна за шею. Тэхён обнимает в ответ, он очень привязался к этому ребенку за месяц. Подумать только: жизнь так круто изменилась за такой короткий срок, но омеге это определенно нравится. Нравится то, что происходит с ним сейчас — он нежно влюблен в замечательного человека, с которым хочется построить отношения. Тэхёна нисколько не отталкивает наличие ребенка у Чонгука, а даже наоборот. Минсо — последний пазл, без которого картина бы не была закончена, да и вообще не имела смысла. Только благодаря этим двум проказникам они с Чонгуком встретились. — Смотри мне, ты обещал, — омега улыбается и трется носом о нос ребенка. Минсо заливисто смеется, а Тэхён вдыхает еще совсем тонкий, но уже такой приятный и родной природный запах ребенка. — Дядя Тэхён, — чуть отодвигается Минсо, чтобы видеть глаза омеги, — а ты сказал правду? — О чем ты? — не поймет Тэхён. — О том, что ты станешь моим папой? — щеки Минсо стремительно краснеют. — Оу, — Тэхён тоже наливается красным. — Ну это было на эмоциях… — уголки губ Минсо резко падают, а в глазах показываются капельки слёз. — Стой, погоди! — утирает первую слезинку омега. — Минсо, я не знаю, правда. Но, даже если у нас с твоим отцом ничего не получится, знай: ты всегда можешь ко мне прийти за игрой, советом или обнимашками, — Тэхён крепко-крепко сжимает худенькое тельце и начинает щекотать. Минсо терпит ровно несколько секунд, потом же начинает смеяться и вырываться из рук. Тэхён ставит омегу на пол и хочет уже помогать обуваться, как Минсо ставит руки в боки, поднимает на него свой максимально серьезный взгляд и не менее серьезно говорит: — А что значит «не получится»? Почему должно не получиться? — возмущается он. — Все обязательно получится! — бурчит себе под нос, самостоятельно надевая ботинки. — Ну, если ты так говоришь, то значит и правда получится, — Тэхён треплет ребенка по волосам, протягивает ему руку, и они вместе выходят из дома. Ханыля успевают забрать вовремя, придя за несколько минут до конца тренировки. У маленького альфы при виде Минсо открылось второе дыхание, он тут же начинает носиться по раздевалке и показывать приемы, которые они изучили, пока омеги не было. Тэхён смотрит на все это дело и тяжело вздыхает. Да, кажется, если эти двое будут вместе, то спокойной жизни не бывать. Но потом взгляд останавливается на широкой улыбке Минсо, светящихся глазах Ханыля, слышит заразительный и полный искреннего счастья детский смех и понимает, что ну её, эту спокойную жизнь. — Минсо, а что любит есть отец? — держась за руки, они идут в магазин, чтобы приготовить к приходу Чонгука что-нибудь вкусное. — Хм, — становится крайне задумчивым. — Он ест всё, но больше всего любит лапшу. Отец её еще очень вкусно готовит! — Да? Как-нибудь надо попросить его приготовить, но сегодня мы сделаем пасту для него, согласны? — сжимает маленькие ладошки детей. — Да! — единогласное в ответ. Ханыль с Минсо помогают нести папе продукты, идут с гордо выпяченной вперед грудью, чувствуя себя особенно взрослыми, ведь им поручили такую важную миссию. Тэхён умиляется этим двум проказникам. Они только переступили порог дома, как Ханыль на ходу стаскивает ботинки и уже тащит пакет с продуктами на кухню, Минсо же изо всех сил старается быстро раздеться, и тоже бежит помогать. Через минуту к ним присоединяется и Тэхён, благодарит детей за помощь и отправляет их играть в комнату, с просьбой не разнести всю квартиру. Дети вместе с Чукой бегают по всему дому, играют в прятки, строят шалаш из подушек и одеял. Иногда забегают на кухню, чтобы получить что-нибудь вкусненькое от Тэхёна. После совместного ужина все вместе ложатся на большой диван в гостиной и включают мультфильм. Через несколько минут Тэхён уже слышит парное сопение, еще бы, не удивительно, что они так быстро уснули — столько впечатлений за один день! Омега выключает телевизор, накрывает детей мягким одеялом и тихонько выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Чонгук приходит домой только ближе к десяти часам вечера, и с порога начинает извиняться: — Тэхён, прости, пожалуйста! Мне очень неудобно, я не думал, что операция так затянется, — начинает вновь быстро говорить. — Я сейчас же забираю Минсо, и мы уходим. Прости, что нарушил ваш режим. Тэхён в удивлении поднимает бровь и не дает продолжить альфе, задавая вопрос, о котором думал все это время: — Как там собака? Все хорошо? — Да, все обошлось. Но было очень тяжело, до последнего не знали — выживет или нет, — Чонгук делает паузу. — Тэхён, мне правда очень неудобно. Давай я заберу Минсо и мы поедем, уже очень поздно. Вы с Ханылем наверняка уже хотите отдыхать. — Минсо с Ханылем спят в гостиной, а я так рано точно не ложусь, так что не переживай, — омега уходит на кухню и оттуда продолжает. — Ты раздевайся, проходи. Все равно, пока не поужинаешь, домой не отпущу и ребенка не отдам. Чонгук улыбается сказанным словам, а сердце щемит от нежности. Он разувается, снимает легкую куртку и проходит на кухню, где на столе его уже ждет горячий ужин. — Рассказывай, как все прошло, — Тэхён наливает себе чай и садится напротив, подперев руками подбородок, внимательно слушает. Чонгук с охотой делится произошедшим за сегодняшний день. Узнает, как прошел вечер и у Тэхёна с детьми. — А, и да, чуть не забыл, — хитро улыбается омега. — Кажется, няня Минсо положил на тебя глаз. Он меня с таким видом встречал, что, казалось, дыру прожжет от ревности. — Правда? — с набитым ртом спрашивает Чонгук. — А я и не замечал, — Тэхён закатывает глаза. — Давай я найду нового, если ты хочешь, — ни капли не раздумывая, говорит альфа. — Чонгук, мне гораздо важнее — на кого смотришь ты, — омега наклоняет голову и касается руки альфы. — Поверь, я смотрю только на тебя, — Чонгук накрывает ладонь Тэхёна своей. — Ты доел? Понравилось? — омега встает, забирает пустую тарелку и отходит к кухонному гарнитуру. — Это был самый вкусный ужин за последние несколько лет, — шепотом в самое ушко. Чонгук крепко обнимает Тэхёна со спины, руками оглаживает тонкую талию, к которой так сильно мечтал прикоснуться. Разворачивает омегу в своих руках, секунду смотрит в глаза и целует. Целует жадно, страстно, больше нет сил сдерживать себя. Тэхён тоже хочет большего, чем невинные касания и объятия. Они уже не маленькие дети, и могут выпустить наружу все то, что копилось внутри годами. Чонгук подхватывает Тэхёна и сажает на кухонный гарнитур, не разрывая поцелуя. Каждое движение губ и языка пускает по телу электрические разряды. Тэхён обхватывает альфу ногами, как можно ближе прижимая его к себе. Чувствует его возбуждение, это заводит еще больше. Такое с Чонгуком впервые: чтобы от возбуждения отключался мозг, немели кончики пальцев, а запах полевых цветов заставлял внутреннюю сущность окончательно сойти с ума. Им необходимо остановиться, ведь в соседней комнате спят их дети, а им есть, что обсудить. — Тэхён, стой, — дыхание сбитое, — еще немного, и мы не сможем остановиться. — Да, ты прав, — омега тоже пытается восстановить дыхание, кладет голову на крепкую грудь альфы. — Тэхён, — гладит омегу по волосам, нежно опуская руку по спине, — могу я пригласить тебя на свидание? — Тебе не кажется, что уже немного поздно, — ухмыляется в грудь Чонгука. — Мы буквально только что накинулись друг на друга, а наши дети спят в соседней комнате, — Тэхён даже в мыслях не разделяет детей на своего и Чонгука. Пусть с Минсо у них не одна кровь, но он уже принимает его, как собственного ребенка. — А если так? — аккуратно отодвигает от себя омегу, доставая что-то из заднего кармана брюк, и протягивает с улыбкой на лице. — Что это? — омега с интересом разворачивает листок бумаги, сложенный пополам. Пробегается глазами по написанному и едва не визжит от восторга, кидаясь на шею альфе. — Ну так, что скажешь насчет свидания? Или нет, ты прав, — дразнится Чонгук и забирает билет. — Зачем нам свидания? Ведь ты и так уже мой. — Нет-нет, свидание, так свидание! — омега выхватывает билет на концерт известного американского исполнителя. — Но в остальном согласен — я уже твой. Чонгук поднимает голову Тэхёна и снова целует, только в этот раз поцелуй нежный, медленный, чувственный. — Кмх-кмх, — Минсо стоит в проходе, смотрит на собственные ноги. А Тэхён хочет провалиться под землю. Только Чонгук спокоен, как будто ничего не произошло. — Что такое, зайчик? — как ни в чем не бывало спрашивает Чонгук, пока оба омеги пытаются куда-нибудь отвести взгляд. — Я проснулся, захотел попить, — мнется Минсо, — а тут вы… Чонгук тянется к графину с водой, наливает и подает стакан ребенку. — Минсо, зайчик, иди одевайся, мы скоро поедем домой. Хорошо? Минсо ничего не отвечает, лишь убегает обратно в комнату, сверкая пятками. Тэхён в ужасе, это вообще нормально? Вдруг они сломали психику маленькому ребенку? — Успокойся, все хорошо. Давай я помогу тебе слезть, — Чонгук подхватывает омегу под ягодицы и ставит на пол. — Точно все нормально? А вдруг Минсо подумает, что это что-то мерзкое, а если… — Тэхён, стой. Все хорошо. Минсо просто растерялся, не ожидал подобного, поэтому была такая реакция. Мы же, слава Богу, ничего такого не делали. А поцелуи между любящими людьми — это нормально, пусть привыкают. Ведь у меня в планах целовать тебя каждую свободную минуту.