Не детские трудности

Тэхён разворачивается в руках Чонгука и шёпотом, смотря в глаза альфе, произносит такие важные для него слова: — Я люблю тебя, Чонгук. — И я люблю тебя. Ты моё солнце, Тэхён, — прижимает к себе и нежно целует. Их прерывает звонок в дверь. — Это, должно быть, Юнги с Минсо, — Чонгук берет Тэхёна за руку, и они вместе идут встречать гостей. — Отец, па-дядя Тэхён! — Минсо залетает в квартиру, сразу запрыгивая на руки Чонгуку. Альфа нежно целует ребёнка в щеку, но, спустя несколько секунд, Минсо начинает крутиться и вырываться. — Пусти! Я ещё Тэхёна не обнял! — Кажется, тебе нашли замену! — усмехается Юнги, проходя в квартиру. — Юнги, — протягивает руку Тэхёну. — Тэхён. Приятно познакомиться! — протягивает руку в ответ и широко улыбается. — Пап, я вообще-то тоже здесь! — Минсо дёргает Тэхёна за штанину, явно намекая, что хочет быстрее оказаться в нежных объятиях. — Ох, да, зайчик. Иди сюда, — поднимает ребёнка на руки и потирается своим носом о его щечку. — Как у тебя дела? Как провели вчерашний день? Уходит на кухню вместе с Минсо, увлечённо слушая детский рассказ. — Папа? — только и может спросить ошеломленный Юнги, у не менее потрясенного Чонгука. — Не знаю, Юнги, не знаю… Но я бы очень этого хотел, — тихо отвечает альфа, смотря в сторону кухни. Юнги проходит мимо, хлопает друга по плечу. Чонгук какое-то время стоит в коридоре наедине со своими мыслями, изредка прислушиваясь к разговорам, доносящимся с кухни. Юнги с Тэхёном сразу нашли общий язык, уже вовсю обсуждают какой-то старый фильм, пока Минсо заливисто смеется над шутками старших. С тех пор, как они познакомились с Тэхёном и Ханылем, Минсо очень сильно изменился: стал менее плаксивым, в разы больше начал общаться с другими и теперь часто можно услышать его прекрасный детский смех. Чонгук не знает, кто повлиял на него больше — маленький активный альфа, от которого невозможно не зарядиться энергией и жизнерадостностью, либо же человек, которого Минсо готов назвать «папой»? Существует лишь один правильный ответ — оба. Поменялся и сам Чонгук. Больше нет того уставшего, вечно выбившегося из сил альфы. Теперь ему хочется жить не только для Минсо, но и прежде всего — для себя. Хочется делать все возможное для самых важных и таких любимых людей: Тэхёна, Минсо и Ханыля. Альфа улыбается своим мыслям и возвращается на кухню. Подходит к Тэхёну, у которого на руках сидит Минсо, и поочередно нежно целует в кончик носа своих самых любимых омег. *** Воскресное утро Тэхён проводит весь в домашних делах. Сегодня к ним должны прийти Чонгук с Минсо, поэтому необходимо многое успеть. Ханыль с Чукой помогают папе наводить дома порядок. Ханыль аккуратно расставляет все свои игрушки, заранее планируя, в какой очередности будет показывать их своему другу. В дверь звонят. Тэхён смотрит на часы, понимает, что это не Чонгук. Ещё слишком рано, он на работе. Это и не Чимин, тот уехал к родителям на выходные. Значит, очередная реклама. Открывать дверь не планирует, продолжает готовить. Звонят все настойчивее. — Да что же это такое! — вытирает руки о фартук и идёт к двери. По пути заглядывает к Ханылю. — Заяц, вон там ещё игрушки прибери, — показывает в угол комнаты, — а я пока выгоню надоедливую рекламу. Чука, за мной! — командует собаке, которая начинает звонко лаять на всю квартиру. Правильно, пусть боятся. Открывает дверь, и только хочет сказать всё, что думает о такой настойчивости, как замирает в ступоре. Перед ним большой букет красных роз. — Вы к кому? — в непонимании спрашивает омега. — К вам. Привет, Тэхён, — букет опускается ниже, а за ним стоит хорошо известный альфа. — Оу, Югём… — Тэхён стоит ещё в большем ступоре. Из-за угла выбегает Ханыль, который громко спрашивает: — Пап, кто там? — Никто, малыш, никто, — начинает нервничать. — Иди, посиди пока у себя в комнате. Я скоро приду. Тэхён выходит на лестничную площадку. Ханыль начинает переживать, надо что-то делать. Видит папин телефон, который лежит на столе. Берет его и ищет номер Чонгука, благо есть фотографии на контактах, а то читать то он так и не научился ещё. Звонит. — Да, Тэхён, — почти сразу отвечает альфа, по шуму в трубке слышно, что он чем-то занят. — Это я… Ханыль, — переживает мальчик. — Ханыль? Что случилось? Где Тэхён? — голос становится строгим и серьёзным. — К нам кто-то пришёл, и папа вышел говорить с ним за дверь. Он переживал. Мне страшно… — Ханыль, все хорошо, я скоро буду, — в трубке слышно сигнализацию машины. — Не выходи из комнаты, пока я не приду. Договорились, заяц? — смягчает тон, чтоб не пугать ребёнка. — Понял, — сам сбрасывает звонок и прижимает к себе телефон. Успокаивает себя, что сейчас приедет Чонгук и все будет хорошо. В это время на лестничной площадке. — Ты почему приехал без предупреждения? — сразу спрашивает Тэхён. Ему абсолютно не нравятся подобные визиты. — Я тебе звонил, несколько раз, — улыбается альфа. Он высокий, обаятельный, располагающий к себе. Но абсолютно не для Тэхёна. И розы омега терпеть не может, другое дело — яркие жизнерадостные подсолнухи. — Я не слышал, наверное. Но все равно, зачем ты приехал? — пытается быть дружелюбным, но внутри все равно чувствует тревогу. Пять лет, значит, его не было видно, а тут, как жизнь начала налаживаться — появляется. — Ты чего так нервничаешь-то, Тэхён? Успокойся, пожалуйста. Я просто проездом в Корее, решил увидеться с тобой и с сыном. — Вот скажи мне, пожалуйста, как ты себе это представляешь? Я вас познакомлю, а потом его отец уедет и опять пропадет из его жизни? — агрессивно шепчет альфе. — Ты можешь представить меня, как своего друга. — Ладно, но только так, — потирает переносицу. — Пошли, зайдём. Не разговаривать же в подъезде, — Тэхёну это все не нравится, но он давно принял для себя решение, что препятствовать общению Ханыля с отцом не будет. Просто сейчас крайне неподходящее время для знакомства. Возвращаются в квартиру, Тэхён показывает, где раздеться гостю, а сам зовёт Ханыля: — Заяц, к нам приехали гости, мой старый друг. Иди, познакомься! — кричит ребёнку. — Не пойду! — едва слышное из комнаты. Чонгук сказал сидеть в комнате до его приезда. Значит, Ханыль будет. — Это ещё что за дела? — не понимает реакцию сына. Только хочет пойти узнать у ребенка, что случилось, как в дверь опять звонят. — Да что б тебя! Кому там, что ещё надо? — натурально злится на всю эту ситуацию. Югём стоит, прижавшись к стенке, и лишний раз не издаёт звуков. Тэхён резко открывает дверь, а на пороге взвинченный Чонгук в медицинской форме. Альфа проходит в квартиру, закрывая собой Тэхёна и спрашивает у незнакомого ему альфы: — Что здесь происходит? Кто Вы? Югём не успевает ответить, как из комнаты вырывается маленький ураган и несётся прямо на Чонгука. Альфа подхватывает ребенка и крепко прижимает к себе. — Наконец-то ты приехал! — жмется ближе к Чонгуку. — Кажется, нам всем надо многое обсудить. — тяжело вздыхает Тэхён, приглашая пройти на кухню. За столом сидят трое, ребёнка отправили в комнату. Разговор будет не для детских ушей. Ханыль и не возражал. Успокоившись, после заверения Чонгука, что все хорошо, спокойно уходит к себе. Разговор начинает Тэхён, представляя альф друг другу. — Чонгук, это отец Ханыля — Югём, — обращается к Чонгуку. — А это Чонгук — мой альфа, — говорит Югёму. — Ой, я не знал, что у тебя кто-то есть. Прошу прощения, цветы тогда крайне неуместны, — слегка кланяется с извинениями. — Тогда понятно, почему меня чуть не разорвали на входе, — усмехается, чтоб разрядить обстановку. Это срабатывает, Чонгук постепенно успокаивается. Чувствует, что от альфы напротив не исходит опасности или соперничества. Хотя, в первую секунду, он и правда думал, что сейчас накинется на незнакомого человека, который напугал Тэхёна и его ребёнка. — Да, цветы я не приму, — уже более дружелюбно говорит Тэхён. — Ну, так расскажешь, почему ты приехал? — Я же тебе сказал, что у меня командировка здесь, в Корее. Я тут буквально на пару дней, потом опять улетаю в Америку. А встретиться захотел… ну, просто? Ты мне не чужой человек, а Ханыль мой ребёнок. Тем более, ты всегда говорил, что не против нашего общения. — Я до сих пор не против вашего общения. Но я не хочу, чтобы получилось так, что он только знакомится со своим отцом, а ты опять забываешь о нем на ближайшие лет пять. — Слушай, Тэхён, я тебе открыто сказал ещё тогда, что не готов становиться отцом. С тех пор мало что поменялось, если честно. У меня до сих пор нет ни малейшей свободной минуты, — усмехается. — Но это не значит, что мне наплевать на вас. Я хочу познакомиться с сыном, мне интересно. И я тоже понимаю, что не смогу полноценно участвовать в его жизни. Поэтому и предлагаю представить меня в качестве своего друга. Если ты, конечно, не против, Тэхен. Или Вы, Чонгук, — смотрит на пару перед ним. — Я не против такого вашего общения с Ханылем. А ты, Чонгук? — чувствует, что ему крайне важно услышать это от своего альфы. — Я тоже не против вашего с Ханылем общения, если оно не будет вредить нашей семье. И если Ханыль будет сам этого хотеть, — альфа смотрит в глаза Югёму, в открытую демонстрируя серьёзность сказанного. — Спасибо, — с благодарностью кивает тот головой. — Могу я нормально познакомиться с Ханылем? — Да, сейчас. Ханыль, иди сюда, зайчик, — Тэхён кричит ребёнку. Через секунду маленький альфа запрыгивает на руки Чонгуку и с интересом наблюдает за человеком перед ним. — Привет, меня зовут Югём, я давний друг твоего папы, — протягивает открытую ладонь ребёнку. Ханыль смотрит сначала на Тэхёна, потом на Чонгука. Когда оба взрослых в одобрении кивают, лишь тогда протягивает маленькую ладошку в ответ. — Привет… — улыбается своей самой очаровательной улыбкой. Югём не остаётся в гостях надолго, менее чем через час уходит, напоследок подарив ребёнку игрушку мягкого пушистого зайца. Ханыль быстро нашёл язык с Югёмом, однако, он ни на секунду не высунулся из крепких объятий Чонгука. Как только за незваным гостем закрылась дверь, Ханыль тут же убегает в свою комнату. Ему необходимо как можно быстрее рассказать обо всем Чуке, которую пришлось закрыть из-за постоянного лая на незнакомца. Тэхён с Чонгуком остаются наедине. Теперь очередь омеги нырять в эти нежные, но при этом сильные объятия. Тэхён крепко обнимает торс альфы, головой опираясь на его плечо. — Как ты здесь вообще оказался? — едва слышное. — Ханыль позвонил, просил приехать, — перебирает пряди на макушке омеги. — Вот проказник, — усмехается. Поднимает голову и смотря в глаза продолжает: — Но я очень благодарен ему. Я бы чувствовал себя неловко наедине с Югёмом. А потом бы думал, как объяснить все тебе, — Чонгук смотрит на него с небывалой нежностью и проводит ладонью по лицу. Его бесконечно радует, что Тэхён ничего от него не стал бы скрывать. Ведь в отношениях, которые они собираются строить, не должно быть никаких недомолвок. И говорит то, о чем думал на протяжении этих нескольких дней: — Тэхён, выходи за меня. Чонгук смотрит совершенно серьёзно, во взгляде нет и намёка на шутку. А у Тэхёна пульс буквально стучит в ушах. Так скоро? Да разве так бывает? Они знакомы меньше двух месяцев, у них два маленьких ребёнка. У каждого собственная квартира, где они будут жить? А что дальше? А если им не понравится? Это слова разума, а не сердца. Сердце же давно знает один единственный правильный ответ. И Тэхён выбирает сердце. Всегда выбирал. — Я согласен, — твёрдое и бескомпромиссное в ответ. Чонгук целует нежно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Чувство щемящей в груди нежности, заботы, доверия, страсти, восхищения. И самое главное — бесконечной любви. Отныне и навсегда. А из-за угла за ними наблюдает маленький проказник со смешной рыжей собакой, из-за которых все и началось. Ханыль тихонько достаёт папин телефон и фотографирует, чтобы потом показать Минсо, что план, под кодовым названием «семья», наконец, воплощен в жизнь.