Глава 7. Тонбо
3 декабря 2023 г., 19:01
К счастью, Афелий уже пришел в себя, когда Сетт подъехал к его дому. Он пролежал на улице около часа, после чего собрал листы с песнями и вернул их обратно на свой стол. Увидев Афелия, Сетт приметил, что его что-то беспокоило, но решил его не допрашивать и отправиться в аэропорт в тишине.
Несмотря на то, что была уже поздняя ночь, дороги Лос-Анджелеса были заполнены кучей машин. Уличные фонари, огни автомобилей и мерцание светофора отражались в глазах Сетта и танцевали на коже Афелия мягкими яркими лучами.
В аэропорту Лос-Анджелеса было так же многолюдно, как и на шумных бессонных шоссе. Большие толпы туристов и местных слонялись и теснились повсюду, пробираясь к таможне.
– Боже… – едва слышно вздохнул Афелий, что удалось услышать только Сетту рядом с ним.
– Не любишь такое? – слегка подтолкнул его локтем в бок Сетт, но Афелий не обратил на это внимания.
– Просто обожаю это место, – безучастно ответил он.
– Заметил, – ухмыльнулся Сетт, глядя на большую вывеску над таможней.
Этим вечером Сетт натянул на себя старую черную шапку, которую связала ему мама, а также темные очки, с трудом скрывающие его личность. Все-таки он оставался известным рэпером даже и без контракта с лейблом. Правда, вскоре сотрудники таможни попросили его снять эту «маскировку», но ему повезло, что никто его не узнал в этой толпе, и после досмотра багажа он снова вернул свой загадочный образ.
Вместе с Афелием они протащили свои вещи через терминал международных рейсов и наконец уселись на два маленьких кресла у выхода на посадку.
– Я устал, – протянул Сетт.
– Ты устал? – с издевкой произнес Афелий, посмотрев на Сетта пустыми усталыми глазами, под которыми красовались темные круги.
– Ну я обычно не засиживаюсь так допоздна. Я точно сразу отрублюсь, как только в самолет сядем, – сказал он, и Афелий уже подумал, что он закончил свою мысль, но уставший Сетт обожал много болтать и поэтому продолжил: – Фел, как думаешь, там будет качалка рядом с нашим отелем?
Афелию хватило сил лишь пожать плечами. Бессонница начала плохо на нем сказываться, усталость давила на виски, но он решил не рассказывать об этом Сетту, чтобы тот лишний раз не беспокоился.
– Хм, – задумался Сетт, потирая щетину на подбородке, и обратил свой взгляд сквозь темные очки к большим окнам аэропорта. – Ну, мы там будем всего три дня. Уж несколько деньков без спорта проживу, – сказал он. Афелий не отвечал, поэтому Сетт решил добавить, слегка подтолкнув его в плечо: – Да ведь, Фел?
– Надеюсь, ты еще до самолета вырубишься, – проворчал он, устало держась за голову руками.
– Это была твоя идея вообще-то, – сурово напомнил ему Сетт.
– На которую ты охотно согласился. Я просто делаю свою часть работы для группы, – раздраженно ответил Афелий.
– Ты же знаешь, что я благодарен тебе за это, да? И К'Санте тоже, – сказал Сетт, вздохнув и наконец отказавшись от попыток взбодрить своего спутника.
– Угу, – протянул Фел, после чего между ними повисла тишина. Казалось, они оба негласно решили успокоиться и замолчать, чтобы не ухудшать ситуацию, приметив усталость друг друга.
Вскоре началась посадка, и через некоторое время настала очередь Сетта и Афелия забираться в самолет. Обычно (и особенно на таких долгих рейсах, как поездка из Лос-Анджелеса в Токио) Сетт изо всех сил старался занять место в первом классе. Он любил немного побаловать себя и наслаждаться комфортом всякий раз, когда мог себе его позволить. Он считал это своей наградой за трудолюбие и работу над музыкой.
Однако на этот раз Сетт был на удивление доволен своим местом почти в самом конце эконом-класса, потому что оно было рядом с Афелием. Даже несмотря на сонливость и кучу людей, занявших собой весь самолет, он чувствовал себя хорошо, зная, что летит в Японию со своим дорогим композитором.
Они зашли в самолет, Афелий следовал за Сеттом. Однако из-за его роста и накаченного телосложения было достаточно тяжело пробираться на последние места, переступая через чужие сумки с чемоданами и пассажиров, складывающих свои вещи.
– Садись к окну, – пробормотал Сетт, наклонившись к уху Афелия.
– Хм? – наклонил голову он и растерянно взглянул на Сетта.
– Садись у окна, – повторил он, а затем уточнил, – чтобы на стенку опереться и поспать.
– А, – сказал Афелий и взглянул на свое место, едва соображая от усталости. – Спасибо.
Они заняли свои сидения: Афелий сел у окна, Сетт расположился по середине, а слева от него рядом с проходом устроилась пожилая женщина. Усевшись на свое место, Сетт заерзал, несколько раз неловко задев рукой и Афелия, и незнакомую женщину, после чего наконец удобно пристроился в кресле. Не прошло и десяти минут, как из динамиков прозвучал голос стюардессы. За последние два года Сетт сотни раз побывал в самолете, и за все это время ему полюбилась эта приветственная речь и знакомая атмосфера.
– Здравствуйте, мы приветствуем вас на борту рейса из Лос-Анджелеса в Международный аэропорт Токио, – проговорила стюардесса, и ее приятный голос растворился белым шумом в ушах Сетта, когда он наклонил голову, чтобы прошептать Афелию:
– Ты в порядке, Фел?
– Угу, – протянул он, прикусив щеку, и затем добавил: – Просто устал.
– Да, я тоже, – тихо ответил Сетт, закрыв глаза и откинувшись на спинку сидения со скрещенными руками. Прошло всего пару минут, даже самолет еще не взлетел, а Сетт, не обращая внимания на шум вокруг, уже провалился в сладкий сон.
Заметив, что его спутник заснул, Афелий нерешительно повернулся в его сторону и начал разглядывать. Он увидел, как темные очки неуклюже соскальзывали с носа по его шраму на лице, как слегка вздрагивали веки, как приоткрывались губы. Мерно и спокойно вздымалась его грудь, и это зрелище словно вводило Афелия в транс, в крайне необычное для него умиротворение.
Афелий поднес руки к ушам, чтобы поправить наушники, и тогда он заметил, что не включал их с начала поездки. Он понял, что все это время тишина не тревожила его не из-за музыки, а из-за Сетта, который сейчас спал и даже не подозревал о том, какое влияние оказывает на своего приятеля.
***
– Фел, – прозвучал ласковый голос, едва вырвав Афелия из сна. Снова до его ушей донеслось: – Фел, нам пора идти. Фел... Последние слова наконец разбудили его, и он вздрогнул, подняв голову с плеча Сетта, на котором заметил пятно от слюны. «Какой ужас», – подумал Афелий, надеясь, что Сетт этого не заметил. Он проклинал себя, что прислонился не к стене самолета, как он планировал, а заснул на плече Сетта. – Мы приехали, – широко улыбнулся ему Сетт, который теперь выглядел заметно бодрее после хорошего и долгого сна. Афелий повернулся к окну и увидел снаружи слегка оранжевое утреннее небо. Они летели примерно 13 часов, и это означало, что Афелий проспал почти полдня. За последние годы он никогда так крепко не спал, и это его несколько удивило. Едва он успел протереть сонные глаза, как Сетт уже поднялся, неуклюже схватил свои сумки и вещи Афелия и осторожно взял его за рукав черной водолазки, призывая уходить. Запинаясь об чужие чемоданы, они побрели по почти опустевшему проходу самолета на выход. – Сколько времени? – пробормотал Афелий, следуя за Сеттом, когда они наконец выбрались из самолета. Воздух возле аэропорта Ханэда был свежим, порывы прохладного ветра касались лица Сетта, который быстро несся вперед. Сумки едва не падали из его рук, а Афелий плелся за ним следом. Взволнованный Сетт, кажется, не услышал вопрос, поэтому Фел повторил громче: – Сетт, сейчас сколько времени? И снова он не услышал. Сетт был занят тем, что с любопытством, словно маленький щеночек, разглядывал все магазины и ларьки с едой, выстроившиеся вдоль роскошных коридоров аэропорта. Афелий наблюдал за этим сзади и замечал, как парень вертел головой туда-сюда и даже, кажется, удивлённо вздыхал, осматривая местные виды. Пальцами Сетт все еще крепко держался за рукав Афелия, слегка касаясь его кожи и разжигая тепло внутри него. – Боже, прешь как бык... Как будто никогда в Японии не был, – жаловался Афелий, но его слова звучали скорее ласково. – Так я не был, – не оборачиваясь, сказал Сетт. Афелий услышал улыбку в его словах, хотя и не видел ее. – Чего? Но ты же так много путешествовал, – удивился он и нахмурил брови. – Ну, да. Но в Японии я еще не бывал. Моя карьера только начинается, знаешь ли, – пошутил Сетт. – Твоя карьера при смерти, – усмехнулся Афелий. Сетт ухмыльнулся от язвительного комментария, а затем внезапно удивленно ахнул, когда увидел магазин Gucci, мимо которого они вдвоем проходили. – Гуччи?! Фел, нам надо зайти и примерить что-нибудь, – простодушно заявил Сетт. К счастью, Афелию удалось его сдержать. Он потянул Сетта, остановив его на месте, отчего парень повернулся и посмотрел на своего спутника. – Мы сюда приехали не деньги тратить на дизайнерскую одежду, – произнес Афелий. – Слушай, Фел, – начал Сетт. На его взволнованном лице появилась озорная улыбка. Судя по его тону, Афелий понял, что сейчас Сетт скажет что-то в стиле идиота, который пытается его уговорить, при том, что у него ноль рычагов давления и он не понимает, как нормально пользоваться деньгами и как быть ответственным. – Я понимаю, что ты пытаешься ответственно относиться к деньгам, но давай одним глазком взглянем на эти произведения искусства, и ты мне потом еще скажешь: «Слава богу, что послушал Сетта! Что бы я делал без винтажного тренча из вощеного хлопка, который можно менять по длине?». Афелий уставился на Сетта с каменным выражением лица и безучастным голосом ответил: – Я и без него нормально проживу. Услышав отказ, Сетт сдался и сжал губы, позволив Афелию тащить его за рукав толстовки вперед, проводя мимо магазина Gucci, словно отец неуправляемого буйного ребенка. – До новых встреч, любовь моя, – пробормотал Сетт, уставившись на магазин, отчего чуть не споткнулся. Он повернулся и посмотрел в спину Афелия. Ему не удалось этого увидеть, однако в ответ на глупый, но в то же время очаровательный юмор Сетта Афелий закатил глаза и прикусил щеку, пытаясь сдержать легкую улыбку, которая так и хотела вырисоваться на его лице. – Помоги мне кое с чем, придурок, – сказал Афелий нежным как шелк голосом, несмотря на грубое выражение в конце. – А? Выкладывай, – тут же ответил Сетт, не обращая внимания на последнее услышанное слово. Когда перед ними открылись автоматические двери, ведущие к выходу на улицу, Афелий ощутил на своем лице прикосновения холодного воздуха. Он протянул руку в карман шорт Сетта и вытянул оттуда его телефон, прижав его к груди парня. – Вызови такси. А я пока позвоню Ёне. Сетт дважды кивнул, после чего взял телефон и открыл приложение, чтобы найти водителя. В это время Афелий облокотился на его плечо, одной рукой поправляя кроссовки, а другой прижимая телефон к уху. Вокруг дул свежий прохладный ветер. Утреннее небо заливало ярким светом оживленную улицу, пока бесчисленное множество пассажиров рассаживались по машинам, уезжая из аэропорта. Везде царила суета, шум бился в ушах Афелия. Однако в последнее время он чувствовал, что лучше бы предпочел тишину. Ему хватало буйного Сетта рядом. Прозвучали гудки, и почти сразу же из динамика донесся голос Ёне: – Полагаю, ты сейчас в Токио? – Мы же сказали, что приедем, разве нет? – как обычно дерзким тоном произнес Афелий. – Ты бросил трубку. Как я должен был понять? – Мне срочно надо было задуматься о своем существовании, – с нотками сарказма ответил Афелий, что в какой-то степени было правдой. – Без общения в группе никуда. Тебе нужно привыкнуть к этому, Афелий. Фел закатил глаза и взглянул на Сетта, который в растерянности нахмурился и, наклонив голову, шепотом спросил: – Что не так? В ответ Афелий поднял руку и наигранно притворился, что зевает, после чего отвернулся от Сетта и сосредоточился на разговоре с Ёне. – Ага, – лениво протянул он. – В общем, мы сейчас в аэропорту Ханэда. Как я понимаю, мы встретимся у тебя в студии, чтобы все обсудить? – Вообще-то нет. Я все выходные хотел размяться за городом, поэтому, ребята, извините за неудобства. Давайте встретимся неподалеку от Токио. В «Тонбо». – «Тонбо»... Чайный дом, что ли? – задумчиво пробормотал Афелий. – Вы говорили, что уезжаете из Лос-Анджелеса ночью, поэтому я решил, что утренний чай лучше всего подойдет для делового разговора. Для меня, во всяком случае, – уточнил Ёне. Афелий незаметно краем глаза взглянул на Сетта, который сидел в своем телефоне, и сказал: – Мой... точнее Сетт... Он не самый спокойный человек для приема в чайном доме. – Он привыкнет, – ответил Ёне. – Да я его заставлю привыкнуть, просто... – запнулся он, поняв, что упоминать Сетта в этом разговоре особо не было смысла, и он заговорил о нем, просто потому что сам захотел. – Неважно. Отправь адрес. А, и во сколько ты туда приедешь? – Я уже здесь. Решил сегодня побыть ранней пташкой, – беззаботно произнес Ёне. Казалось, он был из тех людей, которых радуют простые вещи. – Славно, – безучастно ответил Афелий, – мы скоро будем там. Он бросил трубку и сделал глубокий медленный вдох. Он слишком много разговаривал, учитывая, что проснулся меньше, чем час назад. – Сетт, – позвал его Афелий настолько тихо, насколько мог, чтобы не напрягать связки. – Хм? – протянул он, прикусив губу, пока что-то внимательно высматривал в телефоне. – Я устал разговаривать. Поговоришь за меня? Сетт наконец отвлекся от телефона и взглянул на Афелия, который выглядел так, будто бы попросил его сделать что-то совсем незначительное. Это удивило Сетта, ведь Фел прежде никогда не просил говорить за него. Это казалось странной просьбой, но Сетт с радостью на нее согласился. – Да-да, конечно. В ответ Афелий не улыбнулся, но Сетт мог бы поклясться своей жизнью, что видел, как его лицо расслабилось и едва заметно просветлело. Ему не хотелось отводить от него взгляд: он всегда любил смотреть на спокойное лицо Афелия, но решил, что лучше не испытывать свою удачу и лишний раз не попадаться со своими чувствами. Прокашлявшись, Сетт еще раз оглядел бледное лицо Афелия, пока размахивал телефоном. – Такси будет с минуты на минуту, – сказал он, вытащив темные очки из кармана толстовки и надев их на себя. И он был прав: вскоре машина подъехала к тротуару возле выхода из аэропорта, и они вдвоем поспешили к ней. Сетт погрузил все сумки в багажник, захлопнул его за собой и сел на задние места рядом с Афелием, который уже удобно там устроился, сложив ногу на ногу с задумчивым выражением лица. – Здравствуйте, – монотонно произнес мужчина за рулем, – кё ва доко ни икитаидесу ка? – сказал он по-японски и повернулся к Сетту, который не понял ни слова. Он в растерянности взглянул на Афелия, который, к счастью, понял достаточно, чтобы шепотом ответить: – «Тонбо», пожалуйста. Водитель нерешительно кивнул, повернулся к рулю и выехал на главную дорогу. Поездка была недолгой и приятной, а также тихой, и Афелий был удивлен внезапным молчанием Сетта. Сам же Сетт подумал, что если Афелий устал разговаривать, то ради него стоит сдержать свою энергичность; он не хотел его беспокоить, как он сделал это в Лос-Анджелесе. Однако через некоторое время Афелий почувствовал странное желание вознаградить Сетта за этот поступок, поэтому он приблизился к нему и прошептал на ухо: – Волнуешься? Тут же щеки Сетта залились ярким румянцем, и он неловко встретился взглядом с Афелием. – Из-за чего? – Ну, из-за встречи с нашим шестым участником, – пожал плечами Афелий и уточнил. – Не знаю. Вроде не нервничаю. А надо? – сказал, ухмыльнувшись, Сетт. – Да нет. Думаю, он тебе понравится, – слегка посмеялся Афелий. – Почему ты так уверен… – нахмурился Сетт. Он хотел было договорить, но остановился, увидев, как Афелий поднес палец к губам, как бы хитро заявляя, что больше ничего не скажет. Сетт прикусил губу, чтобы замолкнуть, и нетерпеливо выдохнул. Такси наконец остановилось на парковке Тонбо – необычного, но при этом дорогого на вид чайного дома на окраине Токио. Взглянув в окно, Афелий увидел Ёне, который сидел снаружи с книгой в одной руке и маленькой чашкой чая в другой. – Прошу, – вежливо произнес водитель, припарковав машину, давая знак пассажирам выходить. – Спасибо, – ответил Сетт и вышел на улицу, направляясь к багажнику. Открыв его, он снова неуклюже нагрузил себя кучей сумок и взглянул на Афелия, который уже шел к столикам на открытом воздухе. Ёне поднял глаза и остановил взгляд на Афелии, нежная улыбка появилась на его утонченном лице. – Посмотрите-ка кто пришел, – начал разговор он. Ёне был высоким и стройным, его острое лицо обрамляли длинные серебристые волосы с малиново-красными прядями. Одет он был в толстый, на вид колючий черный свитер и узкие темные джинсы. – Как твои дела, Афелий? Со скрежетом выдвинув стул, Афелий сел на него и неубедительно в шутку показал большой палец вверх. Сетт устроился рядом с ним и с грохотом бросил все сумки на пустой стул, отчего внимание Ёне переключилось к нему. – А ты Сетт! – громче, но все еще сдержанно произнес он. – Многое видел о тебе в Интернете. – Бля. Так ты видел новости, как я пару недель назад избил парня в Нью-Йорке? – усмехнулся Сетт. – Конечно видел. Но я имел в виду твое творчество. Твою музыку, – слегка посмеялся в ответ Ёне. – А! – удивился Сетт. «А-а», – подумал он про себя. Ему показалось, что Ёне хотел его в чем-то обвинить, но это было совсем не так, из-за чего Сетт несколько смутился. Афелий разочарованно вздохнул, наступив своим ботинком на ногу Сетта под столом. – Извиняйте, – нервно посмеялся Сетт, – я просто привык, что на меня из-за этого смотрят свысока. – О, поверь, на твоем месте я бы думал так же, – ответил Ёне. Он производил впечатление понимающего человека, что Сетту очень понравилось. – Итак, расскажите про ваш бойз-бенд. – У нас появилась хорошая возможность поработать с Riot Games. Слышал о них? – не теряя времени, сразу перешел к делу Сетт. – Слышал ли я? – беззаботно с нотками сарказма спросил Ёне, после чего объяснил: – Мой брат работал с ними. С плохо скрываемым удивлением Сетт взглянул на Афелия с мыслью: «Почему ты мне об этом не рассказал еще вчера?! В смысле его брат работает с Riot?». – True Damage, – начал Ёне, и Сетт обратил свой взгляд на него. – Полагаю, знаешь о них? – Знаю, да, и слушал. Пиздец как понравились «Giants». – Мой брат Ясуо спродюсировал эту песню, – сказал Ёне и, поставив чай с книгой на стол, скрестил руки на груди. – Еще в 2018 году с ним связались и попросили заняться этим проектом, а в 2019 группа дебютировала, и их песня стала хитом. – Жесть, – восторженно посмотрел на него Сетт, почти всем телом завалившись на стол. – И правда жесть. Полагаю, вы вдвоем хотите, чтобы я тоже выступил в роли продюсера для вашего проекта? Особенно, если речь идет о Riot. – Ну, нас больше. У нас группа парней: Эзреаль, Каин и К'Санте. Они сейчас не здесь, но… – Боже, вот это состав! – Знаешь их? – Конечно. Особенно мне нравится, как трудолюбив К'Санте и как он относится к своей работе. – Фел, этот парень охуенный! – взмахнул руками Сетт, яро указывая на Ёне, и продолжил: – К'Санте – мой друган, и я говорю тебе, у него есть драйв этого… э-э… – запнулся он, когда волнение нарушило ход его мыслей. – Да похер. Ты понимаешь, о чем я! – Полностью понимаю, – спокойно усмехнулся Ёне. Казалось, он тоже испытывал симпатию к Сетту, возможно, из-за его необычного энтузиазма в мире музыки, в котором для Ёне большинство вещей уже стали обыденными. В это время Афелий сохранял безразличное выражение лица, предпочитая молча сидеть и наблюдать за тем, как эти двое близко подружились со скоростью света прямо у него на глазах. «Так шумно…» – подумал он про себя, осматривая затылок Сетта и с любопытством пробегаясь взглядом по его широкой спине. Их болтовня со временем стала заглушаться белым шумом, пока Афелий размышлял о тех тяжелых чувствах, которые он начал испытывать с тех пор, как Сетт пришел к нему домой той ночью, чтобы извиниться. «Был ли я честен с самим собой?» – думал он, не отрывая глаз от шеи Сетта. – «Он предложил вступить в его группу, потому что чувствовал вину из-за этого идиотского поцелуя? Или… он действительно видел смысл втягивать меня в этот спонтанный план?». – Полагаю, вы хотите пригласить меня к вам группу, да? – прозвучали слова Ёне, вырвав Афелия из навязчивых мыслей, и он снова вернулся к реальности, пытаясь смотреть на все что угодно, лишь бы не на Сетта. – Черт, да, конечно, – усмехнувшись, начал Сетт. – А Фел ведь даже не говорил, что ты удостоенный наград продюсер и что у тебя есть связи с Riot… Но, чувак, должен у тебя спросить. Почему ты начал заниматься экспериментальными жанрами музыки, когда у тебя под рукой был такой успех? Ёне медленно потягивал чай, после чего с тихим стуком поставил чашку на стол и, резко вздохнув, объяснил: – Музыка стала такой… скучной. Согласишься, Сетт? – Ну, как бы… Наверное, да. Не знаю… Мне музыка нравится примерно так же, как и лет десять назад, – пожал плечами Сетт. – Ну, я имею в виду, – сказал Ёне, застенчиво улыбнувшись и указывая пальцем на стол, – когда ты создаешь настоящее, осязаемое искусство, музыку, ты черпаешь вдохновение у всех других, кто делал это до тебя. На удивление Сетт даже понимал, что он хочет сказать. – В этом мире нет ни единой песни, которая была бы полностью оригинальной, – сделал паузу он, тщательно подбирая подходящие слова и рисуя пальцем на столе воображаемую окружность. – Поэтому мы, артисты, попали в этот замкнутый круг, в котором мы продолжаем что-то создавать, черпая вдохновение из одних и тех же источников, снова и снова. Он взял фарфоровую чашку и поднес ее к губам, немного отпив своего матча. Вкус японского чая была изысканным, богатым, и чайные мастера, которые готовили его в Тонбо, всегда впечатляли этим Ёне. Тонкие горьковатые нотки контрастировали с нежным и сладким привкусом меда, который просил добавить в свой чай Ёне. – Черпать вдохновение из источников стало естественной практикой для современных творческих людей, потому что все… – продолжил он, после чего еще раз повторил, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, – потому что все уже давно придумано и сделано. Поэтому задача человека искусства в нашем столетии – создать нечто уникальное из того, что уже есть. В этом-то и проблема, Сетт. Афелий выпрямился, сидя на стуле, обнаружив, что его заинтересовали мысли Ёне. – Когда мы берем вдохновение и не можем создать из него что-то новое, – продолжил Ёне, – мы подпитываем эту спираль, этот бесконечный цикл неоригинальности и повторений. В свою очередь, то же самое делают и наши коллеги, которые следят за каждым нашим шагом в индустрии. То же самое делают и многообещающие новички в Интернете, которые копируют нас в надежде самим создать что-то новое. – Я… полностью понимаю. Да... я очень хорошо понял, что ты имеешь в виду, – ответил Сетт и прищурился, удивленный тем, насколько хорошо он все понял. Ёне воспринял это как знак продолжить и, скрестив руки, добавил: – Именно поэтому я покинул это комфортное поле популярной музыки и впал в безуспешную безвестность. Так что, прежде чем дать вам окончательный ответ, я должен кое-что спросить у вас, – сказал он и сделал паузу. Это драматичное молчание разжигало нетерпение в груди Сетта, даже Афелию было любопытно, что скажет Ёне. – Собираетесь ли вы с вашей группой выйти за рамки или останетесь серой массой в индустрии? Сетт растерялся, испугавшись испортить разговор, поэтому нерешительно повернулся к Афелию, прикусив щеку, в надежде, что он знает, как ответить. Однако Афелий промолчал. «Бля», – подумал Сетт. Вместо ответа Афелий осторожно положил руку на колено Сетта под столом, отчего тот едва ли не вздрогнул. Он был невероятно потрясен тем, что Фел прикоснулся к нему, но сразу понял, что он хочет ему сказать. Он успокаивающе водил пальцем по колену, как бы говоря: «Все в порядке. Ты знаешь ответ». «Похер», – выругался про себя Сетт. – Мы хотим выйти за все рамки, которые только видели Riot Games.***
– Этот чел просто ебаный волшебник! – вздохнул Сетт, завалившись на кровать в отеле после того, как бросил все сумки на пол возле двери. Его телефон зазвенел от сообщения Афелия, который сидел напротив него в небольшой комнатке. Он прочитал: «И ты заслужил его одобрение. Поздравляю». Лежа на животе и наполовину уткнувшись в подушку, Сетт тихим голосом пробормотал: – И я понятия не имею, как я это сделал. Он перевернулся на спину и приподнялся на локтях, свесив ноги с постели. Он взглянул на Афелия, который, сидя в кресле, снова начал писать что-то в телефоне. Вскоре Сетту пришло следующее сообщение: «Позвони Алуне и расскажи ей. Лови». Тут же Афелий бросил свой телефон прямо в лицо Сетта, когда тот только оторвался от экрана и едва ли успел поймать его, чуть не свалившись при этом с кровати. – Фел! – недовольно воскликнул он. Афелий одарил его дерзкой улыбкой и пренебрежительно махнул рукой с просьбой уже наконец позвонить, поэтому Сетт подчинился и начал листать его список контактов. Тогда он кое-что заметил: у всех контактов было записано имя, кроме Сетта. Над его телефонным номером красовалась надпись «сучка». Он хмыкнул, после чего прокрутил список вверх в поиске Алуны. Он нажал на кнопку вызова, и через некоторое время в тишине разнёсся хриплый женский голос: – Афелий? Что такое? – Это не Фел. И кстати, ты почему говоришь таким голосом, будто только проснулась? – без задней мысли выпалил Сетт, хотя и не собирался спрашивать это. – Сетт? – Здоров. – Где Афелий? – Прямо передо мной. Мне надо рассказать тебе кое-что очень крутое вместо него, потому что он отдыхает. – Ты звонишь мне посреди ночи. Нельзя потом это обсудить? – вздохнула она. «Посреди...» – в замешательстве подумал Сетт, вглядываясь в окно, из которого явно лились лучи яркого дневного света. – Че? Сейчас два часа дня... – Ты в Японии, Сетт. А я в Лос-Анджелесе. Афелий устало сжал переносицу и покачал головой, отчего Сетт покраснел и смутился. – Хах! Да я пошутил. Я знаю, что у вас уже поздно, – усмехнулся он. На самом деле он не пошутил. Нервно прокашлявшись, он добавил: – Мы официально собрали группу. Теперь с нами Ёне. По телефону Сетт услышал шорох одеял и подушек, после чего более отчетливо прозвучал голос Алуны: – Понятно. Ну... Хорошо, идеально. Замечательно. – Ага, – с гордостью протянул Сетт. – В общем, так. Первым делом с утра... по времени Лос-Анджелеса, – пояснила Алуна, – я позвоню К’Санте и решу, сможем ли мы начать планировать встречу со всеми. – Звучит неплохо, – хвастливо заявил Сетт, будто бы только что побил мировой рекорд или спас всех щеночков на земле. – Я думаю встретиться в клубе. Все немного выпьют и расслабятся, познакомятся друг с другом, официально обменяются информацией и подумают над тем, как нам представиться Riot. Что думаешь? – сказала Алуна. Сонливость пропала из ее голоса, и для Сетта в этот момент она звучала как настоящий профессионал. – Это по мне, – заверил ее он. – Тогда потом вместе определимся, что будем делать дальше, – договорила она, после чего вежливо добавила: – Сетт. Окажи мне огромную услугу, не мог бы ты передать телефон Фелу? – Могу, – сказал он, поднявшись с кровати, и подошел к Афелию, который взял у него телефон и встретился взглядом с Сеттом, не отрывая от него глаз, пока говорила Алуна. – Фел? – Угу, – протянул он. – Не проси Сетта звонить мне, когда знаешь, что я сплю. У него только две клетки мозга работают, и одна из них явно зациклена на тебе. Так что прибереги свои шалости для кого-нибудь другого. После этого Афелия тихо посмеялся. Он был рад, что выключил громкую связь. Было забавно наблюдать за тем, как Сетт смотрел на него в растерянности. Он наверняка все не мог понять, почему Афелий смотрит прямо на него и посмеивается. – Что она сказала? – с любопытством спросил Сетт, увидев, как Афелий бросил трубку и кинул телефон на кровать напротив него. Афелий, который уже давно хотел узнать о том, что его так долго беспокоило, решил солгать: – Она спросила, почему ты сталкерил мой старый YouTube канал. Ему были интересны намерения Сетта, но все никак не было подходящего момента, чтобы спросить об этом. Поэтому он решил это узнать сейчас. – Да, да, – закатил глаза Сетт. Он подошел к краю кровати и, расслабившись, раскинул ней ноги, опираясь на локти. – И так для справки, я не сталкерил тебя. Видео было у меня на главной странице. – Это то же самое, – пожал плечами Афелий, – так почему ты его посмотрел? – В смысле «почему посмотрел»? Ты вдруг выложил песню, хотя вроде как не должен напрягать свой голос, не? – произнес Сетт, не понимая, почему Афелий так настойчиво об этом спрашивал. – Я говорю: зачем ты его посмотрел? Какой был смысл смотреть его, а потом ввязывать меня в свою группу? Тогда Сетт понял, к чему ведет Афелий, и хотел как можно скорее предотвратить этот тяжелый разговор. Поэтому он решил быть полностью честным и спокойно произнес: – Потому что мне нравится узнавать тебя. И я не жалею, что посмотрел твое видео. В нем я увидел те стороны тебя, которые ты стесняешься показать мне. В ответ Афелий нахмурился, пораженный честностью Сетта, поэтому он тоже решил признаться: – Эта ситуация меня постоянно мучает. Я не могу... выкинуть ее из головы. – Что ты имеешь в виду, Фел? – прищурился Сетт. Он пожал плечами и сказал: – Я не понимаю, почему ты просто... вдруг решил, что я подхожу для группы. И я… – замялся он, желая остановиться и ничего не говорить, но не смог удержать слов: — Я беспокоился, что ты позвал меня, только потому что пожалел меня. Может быть, из-за этого поцелуя в Санта-Монике или… или… из-за моего голоса. Я не знаю. Внезапно Сетт все понял. Лишний раз не думая, он медленно слез с кровати и подошел к Афелию, опустившись перед ним на колени и обхватив его лицо грубыми загорелыми руками, которые выделялись на бледной коже парня. К счастью, Афелий не отстранился от его прикосновений. Он просто смотрел ему в глаза, отчаянно пытаясь сохранить бесстрастный, безразличный вид на лице. – Фел, я прошу тебя послушать меня очень внимательно, ладно? Афелий сильно прикусил щеку, борясь с желанием заговорить и дать волю слезам. – Я не хороший человек. Ради всего святого, меня только что выгнали из лейбла именно по этой причине. Я бью людей, которые мне не нравятся, бросаю все, что меня бесит, быстрее скорости света… Я не берусь за то, что не смогу закончить, Фел. Понимаешь? Сетт несколько раз успокаивающе провелся большим пальцем по щеке Афелия, продолжая при этом говорить: – Когда я услышал твой голос той ночью, я заплакал, Фел, – произнес он и, сдержав свою тревогу, продолжил: – А я вообще не плачу. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз плакал. Афелий так сильно прикусил щеку, что на ней выступила кровь. Он уже не мог держать себя в руках, и ему становилось еще хуже, слыша, что Сетт продолжает говорить. – Я работаю с тобой уже два чертовых года, и ты величайший автор песен, которого я знаю. Ты справляешься с работой в любом жанре, который тебе предлагают, и ты делаешь это так, будто тебе это пиздец как легко дается. Ты умеешь играть практически на всех инструментах в мире, Фел… Фел, – резко вздохнул он и выдохнул со словами: – Я нисколько тебя не жалею. Я никого не жалею. Я пригласил тебя в эту группу, не потому что мне тебя жаль. Я бы не стал подставлять себя и К'Санте из-за такой хуйни. Слезы болезненно давили на глаза Афелия, умоляя вырваться наружу. – Я пригласил тебя в эту группу, потому что ты чертов Афелий. Афелий молча наклонился вперед и прислонился лицом к плечу Сетта, прижавшись к его шее. Сетт воспринял это как разрешение обнять его. Он поднял руки и обхватил Афелия, сидящего в кресле, отчетливо ощущая влажный жар его слез, медленно стекавших по горячей шее.
Примечания:
Эта глава заняла больше времени, чем обычно... Поэтому мне жаль, что так задержалась. Постараюсь ускориться с остальными.
Спасибо, что дочитали до конца <3
