Яблочный штрудель

Сладко потянувшись в постели, сонное тело валится обратно и снова предпринимает попытку встать только через десять минут. Глядя в белый потолок, Чимин перебирает все дела, которые должен сделать за сегодняшний день, он всегда так делает. Строить планы перед выполнением чего-либо — его привычка и образ жизни, спонтанные действия его раздражают. Солнце уже давно греет прохожих теплым светом, выручающим в холодные деньки. Сеул все ближе шагает к зиме, а куртки на местных жителях все толще и длиннее. Чимин любит зиму, считает её более романтичной, чем весну и даже осень. Есть один неприятный минус в зиме: ему непросто найти куртку, которая подходила бы и по фигуре, и по вкусу. А ещё есть хочется сильнее, чем обычно, но это не минус, а, скорее, особенность. Чимин втыкает наушники в уши, включает уже зазубренный наизусть трек и бредет умываться. К моменту, когда нужно наносить пасту на зубную щетку, песня уже надоедает, и пухлые пальчики водят по мокрому экрану в попытке открыть тикток. Он чистит зубы, правой рукой водя по щетке, а левой листая ленту. Подкатывающая к горлу жидкость оказывается выплюнутой, а телефон тилинькает, предупреждая, что пришло сообщение. Окончательно промыв рот и умыв лицо, блондин расчесывает волосы, красуется перед зеркалом и в итоге вытирает опухшую после сна мордочку полотенцем. Взглянув на экран, он пару минут тупит, не понимая, кто же является отправителем.

@jeon.jk

Чимин-хён, доброе утро, это Чонгук! Твой тренер одолжил мне твою соц сеть, надеюсь ты не против :)

И тут Пак не может сдержать широкой улыбки. Буквально этой ночью он думал о том, что у него даже нет возможности связаться с Чоном, и вот, уже утром, этот вопрос был решен самим Чонгуком. @ji.min Ого, неожиданно хе-хе конечно я не против, мы вроде немного сблизились после «несчастного случая» и пары прогулок до дома

@jeon.jk

Это уж точно…

Кстати, как раны?

Чимин демонстрирует экрану свою довольную лыбу, безумно радуясь тому, что Чонгук все ещё помнит о каких-то мелочах и беспокоится о нём. Даже если Чонгук прикалывается и на самом деле не заботится о его здоровье — ему это нравится. Приятно само внимание Чона к его персоне. @ji.min Зря переживаешь, их уже даже не видно

@jeon.jk

хорошо

@jeon.jk

Хён, ты вроде бы сегодня идешь в зал, да?

@ji.min даа, верно :)

@jeon.jk

Как смотришь на то, чтобы пойти вместе? Я как раз могу выйти на твоей станции

@ji.min ого! Было бы здорово. А ты тоже занимаешься по субботам? Мне казалось в этот день всегда пустой зал…

@jeon_jk

А, ну да, раньше я не занимался в субботу, но сейчас мне нужно больше тренировок. и вот в общем

@ji.min тогда до встречи 💋

@jeon.jk

Увидимся ;)

Чимин не знает, что с ним, но точно что-то не в порядке. От малейшего поползновения Чонгука в его сторону хочется завыть и приблизить ещё сильнее. Он стал зависим от своих мыслей об этом мужчине. Теперь глупые фантазии не покидают его голову: то Чонгук держит его за руку и признается в чувствах, то лежит рядом в кровати и массирует ступни, то у них уже свадьба, две собаки и большой дом. Подтянув чуть узкие в бёдрах пижамные штаны, блондин вприпрыжку бежит на кухню, чтобы поскорее насладиться любимым йогуртом. Причмокивая, он листает профиль Чона, наслаждаясь красивыми фотографиями, где он слишком мужественно и серьезно смотрит в камеру, отчего живот блондина немного скручивает. Осталось только дождаться встречи с Чонгуком тренировки.

***

Губы ловят едкий дым, пропуская его дальше, щеки произвольно втягиваются, позволяя воздуху пройти к легким. Татуированная рука стряхивает пепел с никотиновой палочки, а затем снова подносит к губам. Чонгук курит уже пять лет, но как таковой тяжелой никотиновой зависимости у него нет. В любой момент он может бросить, стоит только захотеть. В данный момент этого просто не хочется по ряду причин: скоро зима, а в это время года ему всегда хочется курить, так что нет смысла бросать за полмесяца до её начала, вторая причина — все его друзья курят, а сидеть, как истукан и смотреть — как минимум скучно. По правде говоря он немного замерз, стоя вот так, у входа в метро. Дело в том, что они договорились с Чимином встретиться ровно за полчаса до его, чиминовской тренировки, чтобы успеть доехать до зала, но прошло уже двадцать минут, а Пака всё ещё не видно. Бросив окурок в мусорку, Чонгук заседает в инстаграме, листая однотипные блогерские профили. Разговор с Тэхёном сам непроизвольно лезет в голову, а мозг не дает заглушить его чем-то другим.

«Да ты ужасно влюблен

в этого парня»

Нет, Чонгук не влюблен. Просто потому что физически не смог бы влюбиться за такое время, скорее он безумно запал на этого блондинистого красавца, который кстати уже подбегает к нему, чуть не упав снова на том же месте, что и в прошлый раз. — Чонгук, умоляю, прости, я уснул и проспал всё на свете! — с отдышкой выдает Пак, поправляя съехавший с головы шарф. — Всё в порядке, хён, тебя не так уж и долго не было. — слишком уж сладко улыбается Чонгук, стоя как истукан и наблюдая за каждым движением ресничек Чимина. Он снова выглядит как мечта: теплый белый пуховик, светлый шарф, использованный как шапка, чтобы маленькие ушки не мерзли, замшевые ботинки, голубые джинсы и белый свитер. Его бы затискать. — Пойдём скорее, через десять минут моя тренировка уже должна начаться. — неловко хихикает Чимин. Чонгук одергивает себя, краснеет и первым проходит, чтобы открыть тяжелую дверь и пропустить Чимина. Ну куда эту бандуру на его маленького хёна. «Я, что, только что назвал Чимин-хёна своим?» — Спасибо. — совсем робеет Чимин, глядя на свои ботинки, пока движется к турникету. Они оба подходят к эскалаторам, и Чон зачем-то становится рядом, на той же ступеньке, что и Чимин, словно хочет ещё сильнее вогнать парня в краску. — Как дела? — Чимину просто жизненно необходимо завести разговор с Чонгуком, он будет пытаться всеми силами. — Всё хорошо, спасибо, что беспокоишься. — брюнет благодарно смотрит ему в глаза, так же сильно желая поболтать: — Соревнования через месяц, готовлюсь вот, нагрузку увеличиваю. — врёт, нагрузки и так хватало, тренер не просил увеличивать её. — Что ж, я знаю, что ты справишься, бокс — это твое. — приторно-нежно бубнит Чимин, направляя свой взгляд куда угодно, но не на Чонгука. Иначе снова позорно покраснеет. — А ты у друга опять был? — Да, я у него ночевал. Вчера вечером сидели с ним, а потом я подумал, зачем буду ехать из своего дома, если могу переночевать там и удобно проехать две станции. — выдает Чонгук, смотря на некончающийся эскалатор внизу. Блондин чуть хихикает от осознания, что всё же Чон очень хотел увидеться с ним, собирается поставить ногу чуть вперед, чтобы встать удобнее и вдруг теряет равновесие. Ещё секунда и он бы покатился вниз по лестнице длиной пятьдесят метров. Холодные руки обхватывают его под курткой, чуть ниже талии. Чонгук крепко держит мягкое тело, и не отказывает себе в удовольствии воспользоваться ситуацией и слишком извращенно посмотреть, как его собственная рука лежит на теле старшего, в том месте, где свитер чуть задрался из-за рывка вниз. — Боже, почему рядом с тобой я все время падаю..— злобно произносит Чимин, пытаясь заменить чувство стыда злостью. — Просто я сногсшибательно красив. Чонгук сказал это случайно. Он совершенно не собирался так глупо шутить, так ещё и называть себя красивым, эта тишина сейчас убьет его… Заливистый смех заставляет его выйти из собственных мыслей и обратить внимание на блондина, который, опираясь на поручень, смотрит на него своими глазами-угольками и смеётся. — Это было не так смешно, как твое лицо, когда ты понял, что сказал. — продолжает смеяться, но уже не один. Они глупо хихикают по пути к вагону, совершенно забыв, что, вообще-то опаздывают. Чонгук без конца рассматривает всего Пака, ужасно палясь. Женщина, что стоит напротив их сидений уже три раза косо оглянула картину перед ней: один читает какую-то глупую шутку из паблика, а другой слишком голодно смотрит на него. — Это наша станция. — негромко говорит Чимин, когда их лица оказываются очень близко, потому что, пока он обращал все свое внимание на экран телефона, Чонгук не терял время. Брюнет молчит ещё с минуту, сглатывает вязкую слюну, молча поднимается и протягивает руку Чимину, смотря так хитро и заинтересованно, как только может. — Идем скорее, двери ведь закроются, и нам придется ещё дольше ехать. — сверкнул он глазами, в которых отразилась дьявольская решимость. Будто он знает, что Чимин не прочь остаться с ним здесь хоть до утра. Пак неуверенно кладет ладошку в большую руку Чона, поднимается, не зная, как поступить. Если он будет таким же наглым и начнёт заигрывать в ответ — может показаться странным, он ведь отроду не играл в такие игры! А если проигнорит — Чонгук может подумать, что он его не интересует. Но Чонгук очень его интересует. Даже больше, чем тайна существования жизни на земле, даже больше чем яблочный штрудель, который он любит с детства. Чонгук — это другое. Что-то такое таинственное, завлекающее и желанное. Необходимое. Чимин решает сделать что-то нейтральное: ухмыльнуться, но не слишком дико, чтобы больше походило на улыбку. Вот так. К слову, Чон этого даже не замечает, быстро шагая к выходу из уже закрывающегося вагона. Он так и не отпустил маленькую ладошку, позже сделает вид, что забыл, а сейчас насладиться её нежностью и бархатистостью, навевающей мысли об остальных частях тела этого ангела.

Ещё немного, и я накинусь на него

***

Только зайдя в зал, Чимин сразу же летит к тренеру и извиняется за опоздание, к счастью, его совсем не ругают, напротив, относятся с пониманием и гонят в раздевалку. Ах, да, раздевалка. У Чонгука тренировка через двадцать минут, а значит, он может прийти позже, верно? Боясь каждого шороха за дверью, Пак стягивает свитер как можно быстрее и совершает ошибку, потому что слишком спешит и застревает в нём. Он всегда все портит, когда торопится, но все равно продолжает это делать. Яростно волочит бедную вещь, чуть ли не разрывая на части. — Воу, полегче, красивый свитер, пусть послужит ещё немного. — слышится сзади. Сзади блять, не спереди. Каким образом Чон пробрался за его спину, и не издал ни звука? Он чувствует на животе касания, значит ли это, что его крыша окончательно поехала? — Чонгук? — сдавленно писклявит Пак, инстинктивно втягивая пухлый животик, пока длинные пальцы что-то вырисовывают на нём. Это, наверное, выглядит невероятно глупо: он стоит, застряв головой в свитере, с поднятыми руками, а парень его мечты трогает его живот. Более неловкой ситуации в жизни не было. Несмотря на это, по телу все равно проходит ток, голова начинает гудеть, а тело не слушается. Слышится шорох, хруст какой-то кости, а затем что-то мягкое и чуть влажное в зоне чуть ниже пупка. Это что-то отзывается легкими чмоками в воздухе и громким дыханием блондина. Чонгук целует его живот. Твою ж… Он опустился на колени, чтобы это сделать. Чон Чонгук сейчас перед ним на коленях целует его тело. Пора к неврологу. Это происходит либо пять секунд, либо пять бесконечностей, Чимин уже не знает — он в полуобморочном состоянии. Отсутствие возможности видеть, автоматически усилило его осязание так, что каждое прикосновение ощущается непрекращающимся волнующим чувством в области груди. Ему страшно. Но лучше пусть это никогда не заканчивается. Все прекращается слишком резко, он чувствует случайные касания через свитер на голове, а потом понимает, что ему помогают выбраться. Тусклый свет комнаты ничуть не заставляет жмуриться, но лучше бы он жмурился пару секунд, чем так резко увидел лицо Чона перед собой. Он гол перед Чонгуком. Стыдно, страшно и волнительно. Всё же, они никогда не говорили о взаимоотношениях в таком ключе. Оба молчат и претерпевают расстояние в десять сантиметров. Чонгук выглядит уже не таким уверенным, что ещё сильнее пугает Пака. Какие же они идиоты. — Хён, я…— младший опускает глаза в пол и выглядит таким разбитым, словно Чимин что-то сделал не так. — Прости, я не должен был без спросу.. — Ох, нет, Чонгук, ты не так понял. — он облажался. Его влажная мечта только что сделала к нему шаг навстречу, а он взял и испортил всё своими дурацкими напуганными глазами. Они не знают, что сказать друг другу: Чонгук ожидает объяснений, а Чимин не может разложить по тарелочкам всю кашу в своей голове. Всё произошло слишком быстро, но на осмысление дано слишком мало времени. Не найдя слов, он находит блестящие глаза напротив, затем переводит взгляд на оконную раму, которая снова ярко отражает лунный свет, и делает рывок вперед, наконец, трепетно касаясь столь манящих и желанных губ. Чонгук ни на секунду не сомневается, напротив, тут же открывает рот сильнее и отвечает на мягкие, поочередные прикосновения к верхней и нижней губе. Он не замечал ни мыслей о том, что их могут увидеть, ни сильного ветра из открытого окна, что бросает в лицо колючую стужу, — ведь на душе как никогда хорошо и спокойно, словно он на своем месте. Руки аккуратно ложатся с обеих сторон на лицо блондина, позже втискиваясь в кожу головы и массируя её. Они чавкают, сталкиваясь губами снова и снова, голова не работает, сейчас организмом заведует сердце и совсем немного репродуктивная система. Чимин упирается пальцами в спину младшего, то вставая на носочки, то опускаясь обратно, когда ноги устают. Чонгук хватает его за талию и прижимает к своему телу, чтобы не приходилось тянуться. Их носы то и дело трутся друг о друга, словно они котята, ищущие сосок мамы-кошки. Страшно даже подумать о том, что будет, когда они перестанут целоваться. Что скажут друг другу, предложит ли кто-то встречаться и согласится ли второй? Или, может, это было импульсивное действие, которое они договорятся забыть? Скрип двери заставляет их отпрыгнуть друг от друга и начать приводить себя в чувства. Когда-то висящее в воздухе возбуждение сходит на нет, пропадает от испуга. Тренер Чимина ворчливо просит быть быстрее, а после уходит. Вроде не заметил. — Кхм..— обхватив себя поперек живота, Чимин пытается прикрыть свое голое тело. Мгновения хватает, чтобы он пришел в себя и начал надевать спортивную форму. Чонгук услужливо отворачивается, когда он начинает стягивать джинсы, а после снимает свою футболку, чтобы тоже переодеться. Стараясь даже не смотреть в ту сторону, Пак натягивает кроссовки и решает, что шнурки завяжет уже в зале, лишь бы поскорее смыться с этой треклятой раздевалки. Тренировка проходит почти что как обычно, только вот воспоминания о теплых губах никак не отпускают, заставляя пресс сжиматься не только от упражнений, но и от легкой нотки возбуждения. Они пару раз встречаются взглядами, но тут же неловко прячут их выше или левее. Чонгук, так же, как и Чимин, не знает, что делать. Можно ли ему вообще смотреть на Чимина? И как вообще разруливать эту странную ситуацию. Блондин заканчивает тренировку раньше, бежит к душевым, моется настолько быстро, как может, натягивает одежду и выходит из раздевалки. Руки немного дрожат, потому что он не знает, что делать. Обычно они ждали друг друга и шли домой вместе, но сейчас все иначе. О чем они будут говорить по пути? — О, Чимин-щи, вы Чонгука ждете? — спрашивает тренер Чона, заметив мнущегося парня недалеко от их части зала. — Да. — тихо отвечает Чимин, смотря, как за спиной мужчины Чонгук остервенело лупасит грушу. — Можете не ждать, он ещё долго здесь пробудет. Крайне невнимательно бьет. — чуть строго произносит мужчина, и этого хватает, чтобы блондин благодарно кивнул и поскакал домой, выдохнув.

***

Чонгук зол. На себя, на Чимина, но больше всего на тренера. Ну, один раз плохо концентрировался, что такого? Разве это повод до посинения тренироваться? Он вообще-то хотел поговорить с Чимином и высказать свою точку зрения насчет их поцелуя. Он рад, что все вышло так, как вышло. Лучше эта неловкость, чем он бы до конца жизни считал себя сексуальным маньяком. Губы Чимина слишком вкусные, и он даже перед смертью будет их вспоминать. Это был самый нежный и влюбленный поцелуй в его жизни. Хочется ещё. По этой причине он и увеличил нагрузку с четырех тренировок до пяти, чтобы быть с Паком в зале по субботам наедине. Кто ж знал, что его план так быстро сработает. Идет домой он уставшим и голодным. Заходит в пекарню, которую любит Чимин, по его рассказам, покупает шоколадный маффин и ест по пути, громко вздыхая на каждую свою мысль о кукольном хёне. Чимин слишком сильно вгрызся ему в голову, в самое нутро, разрезал скальп и поразил 90% головного мозга. @jeon.jk Хён, ты сходишь со мной на свидание?