Достоин похвалы.

Этот день уже подходил к завершению, солнце вот-вот должно сесть за горизонт, окрашивая небо и крыши домов приятным розоватым оттенком. Рампо порой специально не шёл домой, оставался в офисе, чтобы провожать такой красивый закат, вид на который открывался прямо из окна позади него. Однако сегодня причиной его задержки на работе было кое-что другое. Кое-что, что было достойно внимания в большей степени, чем самый красивый розоватый закат за окном. По крайней мере для Рампо точно. Директор обещал похвалить его. Он наконец наладил свой режим сна, который был сильно сбит долгое время, а сегодня вообще раскрыл два преступления разом и в агенстве уже известно об этом, только вот почему-то восхищение и лестные слова он услышал ото всех, кроме главы ВДА. Эдогаве такой вариант не нравился и даже обижал, даже сладкие конфеты будто бы потеряли свой вкус и перестали приносить радость. И даже когда члены агенства начали расходиться по домам и офис почти опустел, Юкичи всё равно не зашёл за Рампо. Не уж то опять тухнет над своими скучными отчетами забыв о внешнем мире? Детектив терпением не отличался и вскоре сам подскакивает со своего места, направляясь в кабинет директора. Останавливаясь у двери, он даже отчего-то думает постучать, а потом вспоминает "зачем?" и, отворяя дверь, просто входит, после закрывая её собственным телом. Фукудзаве даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто пожаловал к нему в кабинет без стука. Такую наглость позволял себе только один человек во всём агенстве. Рампо Эдогава. — Почему ты до сих пор не дома, Рампо? - В привычно сухой манере интересуется директор, всё ещё не поднимая взгляд на вошедшего. — Потому что не хочу уходить. - Как-то отстранённо пролепетал детектив, проходя вглубь комнаты и успев сощурить глаза. — Зная тебя, мне слабо верится, что причина действительно в том, что ты просто не хочешь уходить. - Взгляд серых глаз отрывается от экрана ноутбука, наконец обращаясь к младшему. — Верно. Истинная причина в том, что вы кое-что забыли. - Нетерпеливо высказался Рампо, после чего сложил руки на груди и надул щёки, чем подкрепил своё немое недовольство. — Вот оно что.. - Кажется в самом начале фразы на устах главы агентства мелькнуло подобие улыбки. Эдогава не отвечает, молча подходит ближе, прямо к чужому столу и осматривает его, будто желая найти там что-то интересное, но на глаза попадаются лишь скучные документы и отчёты, которых и в офисе навалом. — Это вы меня вот на это променяли, да? - Он фыркает в сторону лежащих на столе бумаг, хмуря брови и продолжая дуть щеки, словно малое дитя. — Нет. Я просто хотел закончить с отчётом. - Отпрянув от стола и слегка откинувшись на спинку стула, Юкичи размял шею, выдохнув и прикрыв глаза на пару мгновений. — Ваше "закончить" может длиться хоть всю ночь, а я устал ждать. - Уже не скрывая выдал Эдогава, обходя стол и вскоре усаживаясь на чужие колени лицом к лицу, насколько позволяло кресло директора — Вы как хотите, но заканчивать работу вам придётся исключительно в таком положении. - Бесстыдно заявляет детектив, усаживаясь удобнее, а Фукудзава в это время открывает глаза, смотря в лицо усевшегося на него Рампо, от чего-то одобрительно хмыкая, будто эта идея пришлась ему по вкусу, да настолько, что одной рукой обнимая парня за талию, он притягивает его ближе к себе, до этого слегка сдвинувшись вперёд с сидения кресла, чтобы было удобнее. Эдогаве такая инициатива нравится, ровно то, чего он хотел, даже чуть больше. Он укладывает голову на плечо старшего, прижавшись и прикрыв глаза, однако его щёки всё ещё были слегка надуты. — Не обижайся, Рампо. Я обязательно сделаю то, что пообещал, но чуточку позже. - Объяснился Юкичи, глаза которого снова уткнулись в экран ноутбука, а руки расположились на клавиатуре, что-то печатая. На удивление такая непривычная для работы поза с объятиями не была неудобной, а наоборот нравилась им обоим, ведь Рампо наконец был в объятиях того, кого так сильно любил, а Фукудзава словно восполнял запас потраченной за день энергии, заряжаясь теплом, которым с ним делился его детектив. — Я хочу сейчас.. - Обиженно протянули в ответ, крепче обняв за шею и погладив длинные прядки серебряных волос, свисающие сзади. — Нужно потерпеть. - Продолжал настаивать Юкичи, запустив свою ладонь под коричневое пончо и погладив спину, на что Рампо на какое-то время замирает и тихо сопит на ухо. Ему явно было приятно. Но буквально через несколько секунд, стоило ладони уйти на клавиатуру, спокойное сопение заменилось недовольным. — М.. Мх.. Зачем ждать? Чего ждать? Я режим наладил, как вы и просили, я хорошо работал на этой неделе, а сегодня даже два преступления разом раскрыл! - Не унимается Эдогава, слегка поёрзав на чужих коленях. Он действительно заслужил того, чтобы его похвалили и Фукудзава с трудом сдерживает едва не слетевшее с уст "Ты большой молодец, Рампо". — Фукудзава-сааан, я даже вёл себя почти хорошо.. - Шепнули на ухо Юкичи, обжигая его горячим дыханием — Я даже с полицией не ругался, хотя они вели себя как полные идиоты. В особенности сего.. - Рампо не успевает договорить, как вдруг получает поцелуй в шею и чуть ли не давится воздухом, замолкая и сразу после растягивая уголки губ в улыбке. — Я молодец? - Тихо и в то же время довольно выдаёт детектив, прикрыв глаза и получая ещё один приятный поцелуй в шею, следом за ним ещё два, на которые отвечают протяжным и в то же время дразнящим вздохом от наслаждения. — Фукудзава-саа~ан.. - Промурчали на ухо директору, заставляя того замереть и наконец перестать стучать по клавиатуре. Когда Рампо чуть отстраняется и его ярко-зеленые глаза встречаются с серыми, он делает очень хитрое лицо и закусывает нижнюю губу, повторяя заданный вопрос и склоняя голову в бок. — Я молодец? Юкичи выдыхает, внутри себя принимая какое-то решение, а затем наконец выдавая: — Ты молодец, Рампо. Большой молодец. Но сейчас ты ведешь себя плохо. — Но вы же мне это простите? - С улыбкой от уха до уха продолжает тараторить Эдогава, глаза которого заискрились от счастья из-за того, что его наконец похвалили. — Прощу, если дашь мне закончить с отчетом. - Сухо добавил Фукудзава, прижав младшего к себе, заставляя его вернуться в положение, из которого он вышел, чтобы заглянуть в глаза. — А если не дам? - Интересуется детектив, словно не зная, какой ответ получит. — Если не дашь, я буду очень расстроен. - Всё тот же сухой тон раздаётся в ответ, после которого Рампо наконец притих, вжимаясь в чужое плечо. Как бы ему не хотелось забрать всё внимание директора себе, тот из принципа должен был закончить работу. Он уже и так отвлёкся на неугомонного взрослого ребёнка, который всё никак не унимался. Эдогава не успевает загрустить от того, что ему пусть и не прямо, но запретили капризничать, как вдруг его снова целуют в шею, заставляя покрыться волной приятных мурашек. Где-то через минуту на шее оставляют такой же невесомый поцелуй. Потом ещё один через такой же отрезок времени, словно детектива таким образом хвалили за молчание и послушание. А Рампо нравятся такие игры, он довольно улыбается, высчитывая время и специально подставляя шею под поцелуи. Бывало так, что Юкичи задерживался, увлеченный работой, и за это награждал детектива двумя поцелуями, такими же лёгкими и невесомыми, от того и более желанными. Хотелось больше, ещё больше, ещё и ещё. Но Фукудзава должен был закончить, а Рампо должен вести себя хорошо. Так проходит около десяти минут, после которых Эдогава получает крайне настойчивый, полный чувств поцелуй, заставляющий издать тихий протяжный стон, и Рампо только потом понимает, что за звук вылетел из его рта, тушуясь и утыкаясь в юкату на плече директора лицом. Он слишком разнежился, слишком расслабился, поддаваясь этим ласкам и утопая в них настолько, что теперь даже становилось неловко. Неловко Рампо, а вот Фукудзаве очень даже понравилось, он хочет продолжить игру, которую начал сам, легонько укусив покрасневшего детектива за ушко, заставляя того вздрогнуть и подскочить на коленях, прикрыв укушенное место ладонью, которую мягко убирают, сразу после целуя в "пострадавшее" место, затем чуть ниже, ещё ниже и так осыпая лёгкими поцелуями всю ушную раковину вплоть до мочки, которую аккуратно берут в рот и начинают посасывать. На этом моменте Рампо уже не может сдержать вырывающиеся из его рта стоны, даже то, что он затыкал себя ладонью, мало помогало. Его лицо в миг стало полностью красным от смущения и нахлынувших волной чувств, дыхание на пару с сердцебиением участились ещё тогда, когда чужие губы впервые коснулись чувствительного места. — Ахх... Ааххх... - Протяжные стоны один за другим лились из уст детектива, который сгорал от смущения и одновременно наслаждался тем, как Фукудзава играет с его ухом, как обнимает в районе талии одной рукой, а вторая тем временем расположилась на его бедре и даже, кажется, моментами поглаживала и сжимала кожу сквозь ткань коричневых штанов, но Рампо не уверен, что это не были его пошлые фантазии, мигом вспыхнувшие в голове из-за таких внезапных и настойчивых ласк до одури чувствительного места. — АХ! - Через какое-то время протяжные стоны прерываются одним громким и коротким, причиной которому стало то, что Эдогаву вдруг укусили за мочку уха, которую до этого нежно ласкали языком. Укушенное место сразу прикрывают ладонью, лицом зарываясь в юкату старшего и пытаясь вернуть себе здравость рассудка. Рампо даже ловит себя на мысли о том, а не возбудился ли он от всего происходящего? Его и без того тяжелое дыхание от этой мысли стало ещё более учащенным, однако одуматься детективу не дают, мягко позвав его. — Рампо, не прячь от меня лицо. - Обычно безэмоциональный тон Юкичи сейчас звучал так мягко и нежно.. Так он разговаривал только с Эдогавой, только ему одному было дозволено слышать такой голос. — Котёнок, мы договаривались, что ты не будешь прятаться. Посмотри на меня. - Фукудзаву всегда умиляло то, как вёл себя смущенный Рампо, как он каждый раз прятал своё безумно красное лицо, смущаясь так, будто это их первый раз и до этого никакой интимной связи между ними не происходило. Детектив глубоко вдыхает, собирая всю свою волю и поднимая взгляд на директора. "До чего красивый.." - Юкичи мысленно констатирует давно известный ему факт, растягивая уголки губ в сдержанной улыбке и любуясь открывшимся перед ним зрелищем: покрасневшая до кончиков ушей мордашка Рампо невероятно радовала и в то же время льстила, ведь только Фукудзава мог вызвать смущение у того, кого, казалось бы, смутить невозможно. — Скажи, куда делась твоя игривость? Не уж то я её спугнул? - Прежде чем задать вопрос, Юкичи кладет ладонь на чужую щёку и мягко гладит большим пальцем, таким образом не только проявив нежность, но и не давая младшему отвернуться или попытаться вновь спрятать лицо. — А вот и нет! Просто.. Я немного растерялся.. Не ожидал инициативы от вас в таком количестве. - Честно признался Рампо, потому что просто не мог лгать, ведь эти глаза смотрят на него с такой любовью, что даже малейшая нотка лжи отразилась бы на сердце больнючим уколом стыда в сопровождении мук совести. Хочется отвести взгляд, но эту возможность отрезали, от чего сердце начинает биться быстрее, с каждой секундой всё больше переполняясь чувствами и эмоциями, которые норовили вырваться наружу. Ладони детектива улеглись на плечи директора, едва ощутимо сжимая их от смущения и нервозности. — Я же обещал, что похвалю тебя. - Вдруг выдаёт Фукудзава, наклоняясь к чужому лицу и замирая в таком положении, чтобы понаблюдать за тем, что же будут делать, услышав такую фразу и, что самое главное, поймут ли её смысл? Зрачки Рампо вдруг сужаются от удивления. Хвалить?! Его снова будут хвалить! Значит похвала ещё не закончилась! Внутри себя Эдогава радуется, а уголки его губ подрагивают в улыбке, в то время как он сам хватает главу агенства за края юкаты в районе ключиц и очень смело утягивает в поцелуй, впиваясь в его губы своими и первые несколько секунд просто отрывисто целуя, а затем углубляя поцелуй, бесстыдно проникая языком в чужой рот. Фукудзава сразу же подхватывает инициативу и отвечает взаимностью, прикрывая глаза и позволяя детективу полностью руководить этим процессом, а сам тем временем одной рукой расстёгивает пуговицу на чужом пончо, которая помогала ему удерживаться на плечах, и снимает, лёгким движением руки отправив его на свободный от бумаг край стола, после чего туда отправляется и шляпа, снятая с угольной макушки. Когда в легких заканчивается кислород, поцелуй мягко разрывают, пытаясь восстановить дыхание и в отличии от Фукудзавы Рампо дышал очень тяжело и часто, в какой-то момент ему вообще кажется, что он не может отдышаться, а тело свело каким-то странным не отпускающим жаром. Опуская взгляд, Эдогава замирает и перестаёт дышать, в миг осознав причину того, почему же ему так душно, почему сердце так быстро бьётся и не успокаивается, а внутри и в мыслях бурлит так много пошлых мыслей и чувств. Рампо знал, что такое возбуждение, он испытывал его ни раз, однако сейчас он даже и не понял того, когда успел возбудиться, а главное - от чего? От поцелуев в шею? А может от игр с ухом? А может быть от простого, но такого страстного поцелуя? Едва успевшее остыть лицо Рампо вновь заливается краской, а сам он прикрывает его рукой, стыдясь того, что он такой несдержанный. — Н..не смотрите. - Мямлит тот, будто прочитав дальнейшие действия старшего. — Мне не нужно смотреть, я чувствую. - Твердо заявил Фукудзава, вновь констатируя давно известный ему факт. От этого стало ещё более неловко. А хуже всего было то, что выдержка Юкичи достаточно высока и он всё ещё не возбудился, даже не смотря на то, что пару минут назад ему на ухо откровенно и очень пошло стонали, словно во время секса — Я могу решить твою проблему, Рампо. Если ты хорошо попросишь. — А? - Эдогава не понимает. Он убирает руку от покрасневшего лица и пялится на директора. Что значит хорошо попросить? И что значит "могу решить"? Это какая-то новая игра, которую выдумал Юкичи, но не поделился с Рампо правилами? Честно, ему даже думать не хотелось. Внизу живота уже завязался тугой узел, он зудел, пульсировал и требовал внимания, лишая возможности спокойно сидеть на месте. — Тебе нужно только попросить. - Ласковый шёпот на ухо будто бы окончательно добивает, заставляя застонать от смущения. Юкичи что, намекает на...... Нет, не может быть такого! От этих мыслей по телу пробегает жар и волна мурашек. Рампо представил, как большая ладонь Фукудзавы ложится на его возбуждённый член и быстро надрачивает, от чего кажется, что в штанах стало ещё более тесно и неуютно. — Попроси, котёночек. - Шепчет Юкичи, добивая ласковым прозвищем. Он видит, что Эдогава держится из последних сил, видит, как его тело слегка дрожит от нетерпения, видит, как ему тяжёло и сам думает о том, чтобы наконец приступить к тому, ради чего он затеял всё это. — Пожалуйста, Фукудзава-сан.. - Тихо начинает детектив, жмурясь от приступов смущения и стараясь сохранить ровный тон — П-прошу, сделайте что-нибудь.. - Обычно упрямый Эдогава даже не находит в себе силы на то, чтобы проявить хотя бы малейшую попытку поспорить со старшим, ему просто было невтерпёж. Он просто не может перестать ёрзать на чужих коленях. А директор невероятно доволен, всё выходило куда лучше, чем он предполагал. Осталось только сменить позу на более удобную и тогда.. — Тебе нужно сесть ко мне спиной. - Проговаривает Фукудзава, а Рампо уставился на него, явно не до конца понимая, что от него хотят и только потом сообразив, что нужно пересесть. Он нехотя слазит с чужих коленок и сразу же усаживается на них, но теперь уже спиной к директору, а тот берет за талию и тянет на себя, усаживая вплотную к своему телу, а затем делая кое-что неожиданное и странное. Он слегка разводит свои до этого плотно сомкнутые ноги, а затем кладёт ладони на колени Рампо и повторяет с ним тот же трюк, однако в этот раз разводя их гораздо сильнее, заставляя обрамлять собственные бедра, а Эдогава быстро соображает и фиксирует положение, плотнее сжимая чужие ноги и заводя за них свои. — Это..? - Хочет лишний раз уточнить младший, будто действительно не понимает, к чему всё идёт. — Это то, ради чего ты пришёл. - Отчеканил Фукудзава, поглаживая бедра детектива, который даже слегка опешил — Я буду тебя хвалить. - Серьёзный тон раздаётся прямо над чужим ухом, заставляя замереть и притихнуть. — Х..хвалить? Т-так? Вот так хвалить?.. - Едва шевеля губами с трудом проговаривает Рампо, будто не веря своим ушам. По его затылку пробежала волна мурашек, заставляющих задрожать, а скулы вновь залились ярким румянцем. В такой позе они не смогут заняться сексом. Хотя бы потому что они были полностью одеты. Минет тоже невозможен. Но его ноги так сильно раздвинули, явно к чему-то подготавливая.. Неужели.. Ему будут дрочить? Прямо как в тех грязных фантазиях, которые всплывали в его голове?! Не успевший до конца осознать ситуацию детектив ощущает поцелуй под ухом, издавая шумный вздох, потом поцелуй под мочкой и уже в ответ на него он откровенно стонет. Затем мягкое место кусают, заставляя вздрогнуть и застонать громче, быстро закусив собственный палец. Рампо ловит себя на мысли о том, что скорее всего он возбудился как раз из-за того, что Юкичи вот так вот игрался с его ухом и от этого его лицо краснеет пуще прежнего, в то время как Фукудзава вдруг берет детектива за правый край воротника и приспускает рубашку вместе с жилетом, оголяя плечо и тем самым открыв для себя новое место для поцелуев. Рампо не противится, сидит смирно, а горячие губы почти сразу же ложатся на нежную кожу, оставляя после себя невесомый поцелуй, спустя пару секунд следом опускается второй, но более ощутимый, заставляющий детектива вдохнуть полной грудью и шумно выдохнуть, ловя волну мурашек, табуном сбегающих по спине и оставляя после себя мимолетное чувство приятной расслабленности, которое отзывается сильным возбуждением между ног. Неловко. Как же неловко. Следом поцелуй в шею. Несколько поцелуев в шею. Откинувшегося на директора детектива буквально зацеловывали, осыпая шею и плечо поцелуями, которые со временем становились лишь более страстными и настойчивыми, вызывая ещё более тяжелые и громкие вздохи вперемешку со стонами. Рампо не замечает того, как его собственная дрожащая ладонь спешит разместиться между ног, но её останавливают, схватив за запястье прямо у цели. — Куда? - Строго спрашивает Фукудзава, наконец отвлекаясь от поцелуев и глянув младшему в лицо. — Я.. Простите.. Я н..не могу больше.. Не могу стерпеть.. - Стыдливо признаётся Рампо, жмурясь и густо краснея до кончиков ушей. — И всё равно.. Я не разрешаю тебе дрочить. - Вновь строго проговорил Фукудзава, на что Эдогава аж захныкал от нетерпения и невероятно сильного возбуждения, которое давило со всех сторон, жаром отзываясь не только в штанах, но на ушах, плече, на зацелованной шее и на груди, набухшие соски которой уже виднелись даже сквозь чёрный жилет. Юкичи отпускает чужую ладонь, которая тут же хватается за край собственной рубашки до того, что аж костяшки пальцев побелели. Вторая рука точно так же сжимала юкату директора, на ум которого приходит одна блестящая мысль. Ладонь Фукудзавы ложится на колено Рампо, доходит до бедра, затем переходит на живот, затем на грудь, при этом как бы случайно задев выпирающий из под одежды сосок и останавливается чуть ниже шеи, развязывая и без того слабо затянутый галстук. А Эдогава с ума сходит от этих прикосновений, продолжая сдерживаться из последних сил, потому что директор не разрешил ему себя трогать. — Сложи руки вместе, Рампо. - Отдаёт приказ Юкичи, а детектив смотрит на него мутными от сильного возбуждения глазами и явно не до конца не понимает, зачем это нужно. Расправившись с галстуком, Фукудзава выставляет свои руки перед Рампо и показывает ему то, как он должен сложить свои: крестом, запястье к запястью, и когда это делают, он обвязывает руки младшего галстуком: сначала одну, потом вторую, затем фиксируя их вместе, надеясь, что завязал не слишком туго. Рампо смотрит на свои связанные между собой кисти, удивленно таращится на них, после предприняв попытку разъединить их, сумев развести запястья меньше, чем на 5 сантиметров друг от друга, а дальше просто никак. Они пусть и были связаны несильно, но возможности избавиться от плотных узлов самостоятельно просто не было. Галстук был достаточно длинным, чтобы Юкичи мог хорошо связать руки и завязать крепкие узлы, развязать которые сможет только он сам. — Это чтобы ты мне не мешал. - Поясняет Юкичи, затем поднимает связанные руки и заводит их себе за голову, фиксируя за собственной шеей, заставив детектива повалиться на себя и застыть в таком положении без возможности отстраниться. — Ф..Фукудзава-сан.. А это.. Это обязательно? - Как-то испуганно проговорил Рампо, глянув на директора. Никогда раньше его не связывали, никогда раньше он не ощущал себя настолько беспомощным и лишенным движения. — Всё хорошо. Доверься мне, котёнок. Обещаю, будет приятно. - Вдруг совершенно бесстыдно выдаёт старший и ровно на этих словах последняя капля рассудка покидает детектива и тот даже шумно, со стоном вздыхает, вновь начав ёрзать на чужих коленях, напоминая о том, что терпеть ну просто невозможно. Фукудзава понимает, что продолжать сладкие муки столь возбужденного парня будет слишком жестоко, а значит пора приступить к самому интересному. Большая ладонь накрывает выпирающий из коричневых штанов стояк, заставив Рампо подавиться воздухом, начиная мягко и медленно поглаживать движениями вверх-вниз, на что до безумия возбужденный детектив, сам того не осознавая, сладко застонал, совсем тихо, закусив нижнюю губу от удовольствия и прикрыл глаза, предприняв попытку выгнуться в спине, желая толкнуться в чужую руку, однако совершить движение бедрами просто не получилось, поза, в которой он находился просто не позволяла лишний раз шелохнуться не так, как этого хочет Фукудзава. Особенно, когда его свободная рука обняла за талию, плотнее прижав к себе, а горячий язык прошелся по всё ещё оголённой части плеча, вдоль шеи до самого уха, на что из груди Рампо вырывается громкий откровенный стон, после которого ладонь между ног задвигалась быстрее и настойчивее, заставляя детектива вздрогнуть всем телом и доставляя ему совершенно новую волну наслаждения, из-за прилива которой из его рта наконец полились откровенные пошлые стоны, сопровождённые учащенным дыханием. Он закатывает глаза от удовольствия и вновь пытается выгнуться в спине, но вместо этого лишь сильнее зажимает руками шею Фукудзавы, прижимаясь к нему и даже не осознавая того, что его тело, как и он сам сейчас всецело в руках Юкичи, а значит, что сейчас и до самого конца только он управляет процессом, только он решает, что делать и как. Сейчас он главный. Ещё главнее, чем обычно. Ещё властнее, чем обычно. Ещё сильнее. Возбуждение Рампо росло с каждой секундой, а рука между ног будто специально начинает давить на пах сильнее, не на секунду не прекращая ублажать и это сводит детектива с ума. Все его самые пошлые, самые грязные фантазии вдруг стали реальностью. Реальностью, которая лишает рассудка и делает очень приятно. До одури приятно. Рампо был согласен на то, чтобы кончить просто от этих настойчивых и активных поглаживаний, однако у Фукудзавы были другие планы. Он ловит себя на мысли о том, что ему безумно нравится главенствовать над обездвиженным детективом, нравится его податливость и послушание, нравится играть с ним, нравится ласкать и слушать его откровенные несдержанные стоны, безумно пошлые стоны, Рампо стонал так только во время секса, а сейчас виной всему была лишь ладонь Юкичи, которая управляла его возбуждением, хозяйничая между ног. В какой-то момент Эдогава зачем-то опускает взгляд, приоткрыв глаза в прищуре и созерцая ужасно пошлую, неприличную картину, от которой в боксерах скапливаются первые капельки влаги: Большая ладонь любимого директора у него между ног, она гладит, ласкает, надрачивает, хвалит, делает до безумия приятно, доставляя невероятное удовольствие, разливающиеся по всему телу. Она хвалит его. Хвалит. Хвалит. Безумно нахваливает. А Рампо стонет, протяжно и откровенно стонет от удовольствия, да настолько, что ему самому становится неловко от этого, но он не может контролировать эти ужасно пошлые звуки, вылетающие из его рта. Настолько, что едва его щеки успевают остыть от одной волны смущения, как следом за ним накрывает другая, заставляя залиться пунцом с новой силой. Настолько, что он чувствует, как под штанами становится ещё горячее, ещё более влажно и тесно, чем было до этого. Ярко зелёные глаза, затуманенные возбуждением, то и дело закатывались от удовольствия, а нижняя губа стала красной и чуть опухла от того, что её постоянно кусали, чтобы хоть как-то заглушить льющиеся изо рта стоны. Серые глаза прямо сейчас смотрят на чужие приоткрытые уста, ловя себя на мысли о том, что шумного Рампо хочется заткнуть поцелуем, но сделать этого не получится, пока он сам не повернётся к Юкичи. Чтобы это случилось в его ухо дуют, чуть замедлив ласку между ног и заставляя вздрогнуть всем телом, резко поворачиваясь в сторону лица Фукудзавы, ведь другого способа спрятать ухо не было. Заглядывая в лицо директора, Рампо почему-то жутко тушуется, будто к нему на секунду пришло осознание происходящего. Но всего на секунду, ведь его сразу же целуют, очень настойчиво, очень жадно и страстно целуют, моментально углубляя поцелуй, на который отвечают сразу же, прикрыв глаза. Во время этого сладкого процесса Эдогаву не прекращали ублажать, лишь немного замедлились, чтобы схитрить и забрать чужие губы в плен своих и уже потом - во время пошлых причмокиваний - расстегнуть ширинку на штанах и пролезть под них рукой, проводя ладонью по пульсирующему от возбуждения члену, который теперь скрывали лишь белоснежные боксеры. Это прикосновение отозвалось в теле Рампо так приятно, что он только от него покрылся мурашками, сладко застонав в поцелуй, который глушил все звуки, выходящие из его рта. Спустя ещё несколько секунд, детектив пробует отстраниться, чувствуя, как в его лёгких заканчивается кислород, но ему не дают этого сделать, сильнее впившись в губы и прижав к себе. Эдогава недоволен этим, недоволен тем, что ему не дали сделать вздох, в моменте он даже умудряется нахмуриться, но сведённые между собой брови в миг меняют своё положение, стоит ладони на трусах обхватить член двумя пальцами, пройдясь по всей его длине, а затем надавив на головку, которая уже давно начала выделять предэякулят, оставляя на трусах заметное мокрое пятнышко, которое ощущалось даже через ткань штанов. Фукудзава чувствовал это и специально старался растянуть удовольствие процессом с надрачиванием обычными поглаживаниями, однако если он хочет доставить Рампо еще больший кайф нужно зайти дальше. И это "дальше" прямо сейчас сдавливало большим пальцем безумно чувствительную головку члена, заставляя не просто застонать, а заскулить в поцелуй, сильно зажмурив глаза, на которых от нахлынувшего наслаждения, скопились маленькие капельки слёз, а лицо начало становиться безумно красным то ли от недостатка кислорода, то ли от удовольствия, то ли от смущения. Сказать честно, кислорода в лёгких Рампо и правда не осталось, его затыкали поцелуем, не давая вдохнуть, его ласкали, а сейчас перешли к самому настоящему надрачиванию, одним лишь прикосновением лишив всего оставшегося в лёгких кислорода. В моменте он даже ловит волну нахлынувшего кайфа от того, насколько Юкичи доминировал над ним и каким властным он был, это подкрепляли и безумно приятные ощущения между ног, которые не прекращались ни на секунду. Но.. Как сообщить Фукудзаве, что ему нечем дышать? Как сказать, что он сейчас задохнётся? Какой знак подать, если руки намертво скованы, рот заткнули, а движение любой другой частью тела мало поможет? Слова были не нужны. Юкичи знал, что детективу нечем дышать, но специально не разрывал поцелуй до последнего. ..Рампо с жадностью начинает глотать воздух, едва влажный поцелуй разрывается, оставляя после себя тоненькую ниточку слюны, которая быстро рвётся, оставляя после себя едва ощутимый влажный след на подбородке. Грудь детектива судорожно вздымается и опускается, пытаясь восполнить запас растраченного кислорода и он на вряд ли осознаёт, когда каждый его вздох становится прямым продолжением негромких протяжных стонов, а сам Фукудзава, как только понял, что Рампо перестал задыхаться, выдыхает, решая всецело вернуться к процессу мастурбации. Но перед этим, ладонь, до сего момента лежащая на талии, мягко касается чужой щеки, поглаживает, затем большим пальцем проходится по подбородку и нижней губе, чуть оттягивая её и ощущая легкий укус за палец, а затем ловя на себе безумно хитрый взгляд лисьих глазок. Юкичи вскидывает брови, наблюдая за тем, как его палец сильнее кусают. — Мне больно, Рампо. - Конечно он соврал. Соврал, чтобы посмотреть, что будет делать детектив. А тот облизывает укушенное место и берет палец в рот, слегка посасывая, а Фукудзаве невольно вспоминается один из их вечеров, когда этот хитрющий чертёнок доставлял ему удовольствие своим ртом. Ладно в тот вечер, но как он смеет вытворять такое сейчас?! "— Ты совсем страх потерял, Эдогава?" - Юкичи спрашивает мысленно, а детектив читает этот вопрос в его глазах и по помрачневшему лицу, не думая выпускать изо рта палец, как вдруг ладонь под штанами очень сильно надавливает на член, заставив пискнуть и жалобно простонать, сильнее раздвигая ноги и чуть скатываясь с чужих колен. Фукудзава позволяет это сделать, склонившись вслед за сползающим вниз Рампо. — Так... Х..хорошо.. Ааахх!! - Игривость быстро сменяется нарастающим возбуждением, стоит старшему вернуться к активным ласкам и вновь взяв ситуацию под свой контроль. — Аааахх.. Мх.. Быстрее.. - Томно просит Эдогава, на что Юкичи начинает дрочить активнее, вызывая новую волну откровенных, пошлых и громких стонов, слетающих с губ друг за другом без передышки, заполняя собой всё пространство кабинета, казалось, их могло услышать всё агенство, если кто-то ещё остался в офисе. — Ещё.. Быстрее.. Ахх!! - Фукудзава слушается и наращивает темп, вскоре понимая, что если продолжит, Рампо кончит уже в скором времени. В ближайшие минуты и тогда весь этот приторно-сладкий процесс завершится, но Юкичи уж очень хочется, чтобы он длился как можно дольше. Практически через 15 секунд он вновь замедляется, на что Рампо наконец по-настоящему выгибается в спине и делает несчастное лицо, захныкав от недовольства. — Нееет.. Я хочу быстрее.. Пожалуйста.. Ахм... - Он жмурится, закусывает губу и вновь просит. А каким сладким голосом просит. Фукудзава прикладывает огромное усилие, чтобы не пойти у него на поводу и сохранить свою железную стойкость. — Юкичи-са~ааан. - Со стоном тянет Рампо. Он очень редко называл так директора. Очень. И все эти "очень" были исключительно во время секса, потому что "Фукудзава" в порыве страсти произнести слишком сложно и энергозатратно. Рампо сам так сказал. Детектив мнётся, кусает опухшую нижнюю губу и слегка тушуется, постанывая от того, что его всё еще ласкали между ног, пусть и не так сильно и быстро, как ему хотелось бы. — Вы.. Вы плохо работаете, Фукудзава-сан. Я не стал бы вас за это хвалить. - Наконец набравшись смелости, откровенно выдаёт детектив, заставляя Юкичи округлить глаза, а сам он растягивает уголки губ в самодовольно-пошловато-хитрой улыбке. Старший даже опешил. Откуда в Эдогаве, таком беспомощном и откровенно стонущем на нём, столько храбрости и бесстыдства?! Как в человеке, который полностью был под контролем другого, могло уместиться столько наглости?! Фукудзава не может этого простить. Его буквально ударили под дых одной фразой. Нет, двумя. Он так старался ради Рампо, слушался его, старался доставить как можно больше удовольствия, а он вместо того, чтобы по достоинству оценить это, наглеет ещё больше. — Ты, кажется, забыл, в каком беззащитном и уязвимом положении находишься, Рампо. - Быстро придя в себя, строго напомнил Юкичи, видя, как детектив расхрабрился из-за его податливости и мягкости, начав позволять себе больше положенного. — Ахх..м.. Забыл.. Напомните, Фукудзава-са~аан? - Сладко простонал Эдогава, слегка выгибаясь в спине, будто пытаясь соблазнить на дальнейшее "продолжение банкета", в то время как его уста озаряет по-настоящему похотливая улыбка, ведь даже будучи в крайне возбуждённом состоянии он все ещё не оставлял попыток заигрывать с директором. Играть с терпением Фукудзавы сейчас так будоражило изнутри и, что скрывать, возбуждало. Юкичи в следующий момент полностью прекращает ласку между ног, от чего Рампо недовольно пыжится, но тем не менее охает, когда его берут за талию и с лёгкостью возвращают в прежнее прижатое к телу положение, будто он ничего не весил и был лёгким, как пушинка. Фукудзава многозначительно хмыкает, будто придумав наказание. Уже в следующие секунды настойчивый поцелуй приходится куда-то в район шеи детектива, заставляя того покрыться волной мурашек, вызывавших дрожь во всём теле, затем целует за ушком, прямо под мочкой, а тот быстро схватывает и специально подставляет шею, открывая больший простор для прикосновений чужих губ и откровенно стонет на каждое из них. Однако он не ожидает того, что руки, застывшие на его талии, прямо сейчас заберутся под рубашку, заходив по коже и заставив задрожать, удивленно охнув и шумно вдохнув через нос. Эдогаве не дают опомнится и сразу же кусают за мочку, сжимая её зубами, получая в ответ жалобный стон, после которого сильно жмурятся, ведь если от укуса в самом начале ещё было приятно, то потом уже стало больно и, едва заслышав чужое хныкание, Юкичи, чьи ладони задержались на животе, начинает мягко поглаживать ими всё тело: бока, живот, грудь, даже бедра, вдруг опустившись на них, настойчиво сжав, заставляя лишь шумно вздыхать, будто Рампо обиделся и теперь старался сдерживать стоны, наверняка думая, что он не сорвется просто от того, что его будут гладить, но.. Он ошибался. Удивленный стон прорывается сквозь плотно сжатые губы ровно в тот момент, когда руки директора, гуляющие по бедрам, вдруг огладили их по кругу, начиная между ног и завершая движения на ягодицах, чтобы сжать которые Фукудзава залез под штаны со спины, заставляя Рампо вытаращить глаза и протяжно застонать от столь властных действий, заливаясь краской и стыдливо опуская лицо. Он только сейчас ощущает то, как ноют его руки, как они затекли, связанные между собой и заведенные за шею директора. Может в самом начале он мог приложить усилие, мог прижаться к старшему и, подтянувшись вверх, протянул бы руки над чужой головой, выходя из хватки победителем, однако сейчас он уже на вряд ли сможет так напрячься, ведь столько сил уже не было и что-то внутри подсказывает, что скоро он вновь потеряет контроль над своим телом. Видя, как Эдогава растерялся, Фукудзава едва заметно улыбается сам себе: его трюк сработал ровно так, как было нужно, остаётся лишь продолжить, не дав опомнится. И он не даёт, быстро возвращая ладони под рубашку, тело под которыми начинает мелко дрожать, а затем поднимаясь к груди, проводя по ней так, чтобы пропускать затвердевшие от возбуждения бусинки сосков через каждый из пяти пальцев. Рампо откидывается на плечо старшего, застонав сквозь плотно сжатые губы и прикрывая глаза. Пусть он и не мог толкнуться в ладонь во время надрачивания, зато мог напрячься и выставить грудь вперед, прося ещё большей ласки. И Фукудзава даёт её. Даёт, сильно сжав соски между пальцев, заставляя жалобно и откровенно застонать в голос, после вновь захныкав, будто ему стало больно. Однако даже если больно и было, то в следующую секунду эта боль сменилась чем-то приятным, с сосками-бусинками начали обращаться бережнее, отпустив и начав сначала теребить их, потом аккуратно сжимать и оттягивать, скручивая между большим и указательным пальцами, но уже делая это гораздо-гораздо мягче и нежнее, чем во время первого прикосновения, заставляя впервые за долгое время вновь заёрзать на коленях и закусывать губу в попытке сдержать полившиеся изо рта стоны. Рампо просто не мог усидеть на месте. Ему было так приятно, что от этих прикосновений он хотел убежать и спрятаться, но вместо этого его тело уже бессознательно жалось к Фукудзаве сзади себя, а грудь часто вздымалась и опускалась, пока детектив учащенно дышал, то и дело срываясь на откровенно-пошлые стоны. К ласкам груди скоро прибавляются поцелуи в шею, крайне настойчивые и собственнические, кажется, что нежную кожу на шее даже несколько раз укусили. И ровно один раз оставили засос, в ответ на который отозвались ярким протяжным стоном во весь голос. До Рампо очень не скоро дойдёт то, что засос оставили на видном месте и чтобы его скрыть обычного воротника рубашки не хватит. Но Фукудзава подумал об этом заранее и это тоже был один из способов смутить бесстыдного Эдогаву. Когда соски через некоторое время начали пульсировать и даже немного опухли от настойчивых ласк, их наконец выпускают из рук, начиная одаривать лаской разгорячённое тело, при это не прекращая целовать шею которую всё ещё подставляли под поцелуи, расслабленно откидываясь на плечо, наслаждаясь приятной истомой, которая разошлась по телу. Если бы губы Юкичи оставляли после себя следы, то на шее Рампо уже не было бы ни одного нетронутого места. По крайней мере с правой стороны уж точно. К слову об этом. Придерживая детектива за бока, Фукудзава меняет положение и его голова теперь находится слева от Рампо. Эдогава понимает, зачем это было нужно лишь тогда, когда ощущает поцелуй на шее со стороны, которую ещё не целовали и именно в тот момент он осознает, насколько заласкан и зацелован был до этого момента, привыкнув к ощущениям. Сейчас же, еще не получивший ласку участок тела, остро на неё откликался и сам Фукудзава видел то, как от прикосновения его губ вздрагивали и покрывались мурашками, краснея от особенно близких к уху поцелуев. Ладони Юкичи всё ещё гуляли по телу и не на секунду не останавливались, в то время, как сам он всецело растворился в процессе ласки и даже прикрыл глаза, где-то на подсознательном уровне сжимая кожу в некоторых местах, проходясь по ней кончиками пальцев и активно поглаживая. Одурманенный таким количеством нежности, Рампо едва ли не теряет рассудок, ведь эти лёгкие и гуляющие прикосновения отзывались в теле настолько приятно, что по нему нескончаемо бегали табуны мурашек, буквально сводя с ума. Однако кое-что всё же не давало окончательно провалиться в приятную истому: от прикосновения к некоторым местам Эдогава почему-то начинал сильно дрожать и даже жмурился, пытаясь увильнуть в противоположные от касаний стороны, уже потом ловя себя на том, что порой он, пусть и изредка, но всё же срывается на вылетающие изо рта смешки. Фукудзава слышит это и специально вновь проходится по местам, вызывающим такую реакцию, чтобы убедиться в своих домыслах и.. Осознание не заставляет себя долго ждать, оно приходит быстро, практически моментально. Всего один новый несдержанный смешок со стороны Рампо даёт понять всё. Ему щекотно. И эта мысль хищными искорками отражается в серых глазах, которые детектив не видит из-за того, что старший все ещё прижимался губами к его шее, не забывая дарить поцелуи, однако позже он отстраняется, выпрямившись и полностью переключая фокус на кое-что другое. Вдруг вспомнивший о слабости своего детектива, Юкичи не собирался оставлять её без внимания. Особенно сейчас. Особенно когда он так беззащитен. Особенно тогда, когда нужно было наказать его за всю проявленную наглость. Стоило Фукудзаве один раз намеренно провести пальцами по рёбрам, задержавшись на них чуть дольше обычного и Рампо не стерпел, сорвался на смех сквозь плотно сжатые губы, чувствуя, как руки директора под рубашкой, нашедшие чувствительные к прикосновениям места, уже намеренно проходились по ним, заставляя вздрагивать, всё чаще и чаще срываясь на несдержанные смешки. Пусть Рампо в моменте и напугал тот факт, что его слабость так внезапно и некстати напомнила о себе, однако то, что он чувствовал сейчас было и щекотно и приятно одновременно, настолько, что возбуждение росло с каждой секундой, как и желание снова ощутить ладонь Юкичи у себя между ног. Но у того явно были другие планы. Поглаживание кончиками пальцев в какой-то момент переместилось на рёбра под грудью, задерживаясь на них лёгкими круговыми движениями, заставляя детектива вжаться в себя и откровенно захихикать сквозь плотно сомкнутые губы, сильно жмуря глаза. Именно там находилось его самое слабое место и Фукудзава прекрасно об этом знал, но специально не задевал его, а всё ходил вокруг да около лёгкими поглаживаниями. А самое забавное то, что он даже лишний раз не надавливал и не применял совершенно никакой силы, просто водил кончиками пальцев по выпирающим на худощавом теле рёбрам и этого уже хватало, чтобы разгорячённый Эдогава так остро реагировал на все эти прикосновения. Рампо же только сейчас в полной мере осознал, насколько беззащитным и беспомощным был всё это время, полностью лишённый какого-либо контроля. Он даже не мог сопротивляться или как-то спрятаться от этих прикосновений, даже увильнуть не выходило. А хотел ли он этого вообще? Или наоборот жаждал большего? Спустя несколько секунд активных поглаживаний указательный палец на пробу обводит ребро по краю и на этом моменте Рампо пробивает на смех в голос, а сам он уже на подсознательном уровне сильнее вжимается в тело сзади себя, словно это как-то его спасёт. Однако это не помогало. От чувствительного места как на зло не отставали, наоборот, даже начали вырисовывать его активнее, при этом никак не надавливая, то и дело заставляя младшего срываться на смех в голос, будто прямо сейчас его по-настоящему щекотали, а не просто водили по коже кончиками пальцев, выискивая более чувственные до поглаживаний точки. — Ф-фукудзавахааха, что вы со мной делахахахпхах..! - Смеясь цедил Рампо, бессильно откидываясь на чужое плечо. — Напоминаю тебе о твоём положении. Забыл? - Совершенно спокойно проговорили в ответ, глянув в лицо беспомощного детектива. — Но... Н..не так! Это.. П-правда щ..щекотно! Ахапхахпхаха! - Пожаловался Эдогава, поймав очередной приступ смеха и сильно зажмурив глаза. — Щекотно, говоришь? - Тихо и будто бы вдумчиво произнес старший и уже через несколько секунд ощущения меняются и не в лучшую для Рампо сторону, ведь пальцы, до этого момента очерчивающие рёбра под грудью, вдруг переместились на бока, начиная ненавязчиво ходить по ним вверх-вниз, вызывая тем самым совершенно новую мимолётную волну искреннего смеха, говорящего о том, что Юкичи снова не прогадал и попал в правильную точку. Рампо в очередной раз вспоминает о своем невероятно уязвимом положении, когда хочет машинально прикрыться руками, но вместо этого ощущает то, что они намертво застыли за шеей директора, застонав от безысходности и этот звук поднимает смех на несколько октав выше, будто ему в миг стало щекотнее. Хотя, может и стало, ведь сейчас пальцы уже намеренно бегали по бокам, поднимаясь то выше, то опускаясь ниже, а иногда словно вырисовывали на коже в определенных местах непонятные узоры, совершенно не надавливая на кожу, но всё равно заставляя срываться на всё новые и новые волны бархатистого, ласкающего слух Фукудзавы смеха и вилять талией из стороны в сторону. — Ты говоришь, тебе щекотно? - Это произнесли чуть позже, пусть и томно, но с нескрываемыми нотками игривости, пальцами обеих рук уже по-настоящему впиваясь в рёбра и начиная настойчиво их перебирать, заставив Рампо моментально зайтись от смеха и сразу после громко захохотать, сильно вздрогнув всем телом и, сам не понимая как, сползти с колен практически наполовину в попытке хоть как-то уйти от нахлынувших щекотливых ощущений, терпеть которые было ну просто невозможно. От побега его удерживало только то, что теперь он действительно повис на шее Фукудзавы, который в свою очередь даже лишний раз не шелохнулся, не смотря на попытки детектива уйти от сладкой пытки. Которая, к слову, заканчивается, оставляя бока в покое и вместо этого обнимая за талию, возвращая в прежнее положение и фиксируя его этими самыми объятиями. "До чего чувствительный.. И как же ты боишься..." - Мысленно подмечает старший, явно довольный этими фактами. Рампо судорожно пытается отдышаться, ловя до безумия приятную дрожь, пробивающую до костей и заставляющую кожу покрыться табуном мурашек, которые Юкичи ощутил под собственными ладонями на теле детектива, который прямо сейчас, находясь в приятной истоме, хотел выдохнуть, но вместо этого издал нежный, протяжный стон. — Тебе нравится? - Шепот Фукудзавы раздаётся прямо над ухом, в миг отрезвляя и заставляя лицо детектива принять бардовый оттенок от осознания смысла заданного вопроса. — Н..нет.. - Тихо буркнул тот, сильно смутившись от осознания того, что между ног почему-то стало очень мокро от всех этих игр, будто он сильнее возбудился и по-настоящему наслаждался тем, что с ним делали. — Уверен? - Вновь шепот на ухо, во время которого ноги Эдогавы фиксируют в прежнем положении, ведь когда он сполз с колен поза немного изменилась. А Рампо молчит. Молчит и тушуется. Молчит и ёрзает на коленях, ощущая прилив сильнейшего возбуждения, от которого даже становилось жарко. Терпеть такое было просто физически невыносимо. До того, что хотелось рыдать и просить, нет, умолять Фукудзаву разместить свою ладонь между ног и совершить хоть малейшее движение. — Я не коснусь тебя, пока ты не признаешься, Рампо. - Будто прочитав мысли отрезает Юкичи, заставив захныкать и сильно зажмурить глаза, покраснев ещё пуще прежнего. Лицо Эдогавы было красным до кончиков ушей, из которых, казалось, вот-вот повалит пар. — Т..тут не в чем признаваться! Мне вовсе не нравится! - Хмуря бровки возмутился детектив, почему-то сгорая со стыда. Он чувствует, как объятия стали крепче, как ладони обвили его талию и приняли весьма странное положение, почему-то расположив кончики пальцев на боках. Юкичи молчит, но Рампо чувствует, что это плохой знак. Очень плохой знак. Очень и очень плохой знак. Смертельный номер. Запрещенный приём. Убийственный приём. Так нельзя делать! — Котёнок, расскажи мне, где находится потолок твоей упрямости? - Вдруг интересуется Юкичи, добивая мягким тоном и ласковым прозвищем, приближаясь к лицу младшего. — Или мне найти его самостоятельно? — ..Ф-фукудзава-сан.. - Смущенно начинает Рампо, но его прерывают поцелуем в щёку, потом спускаются ниже, целуя в подбородок и всё это ощущалось так странно, в особенности на шее, в особенности в месте под ухом, добравшись до которого дорожкой из влажных поцелуев, наконец остановились, проводя по коже кончиком языка, заходя на мочку уха и слегка задерживаясь за ней, вызывая нескончаемую мелкую дрожь по всему телу и попытки увильнуть от прикосновений, слишком явно говорящие о том, насколько чувствительным было место, которому сейчас с особой нежностью уделяли внимание. Чуть позже кожу несильно, но ощутимо кусают, получая в ответ тихий стон, затем начинают водить по ней кончиком носа, и эти касания ощущались так приятно, что детектив волей-неволей расслабляется, и Фукудзава привёл к этому намеренно, чтобы сразу после, воспользовавшись моментом, плотно прижаться к коже губами, начиная быстро и безостановочно зацеловывать столь нежное и чувствительное место, осыпая его волнами быстрых, невесомых чмоков. — Фукудзава-сан!!! - Срывается на крик Рампо, поддавшись в противоположную от директора сторону, за раз ощутив сразу всё: начиная от того, как по его телу начинали безостановочно бегать табуны мурашек, заканчивая тем, как до безумия приятные в первые мгновения поцелуи начинают отзываться крайне щекотливо и это ощущение расходится по всему телу, заставляя съёжиться и моментально захохотать в голос, потому что сдержаться ну просто невозможно. Это слишком нечестно. Слишком щекотно. Но Рампо ничего не может сделать, не может сопротивляться, не может убежать, не может увильнуть, даже прикрыться и оттолкнуть от себя не может. Единственное, что он мог - это бессильно смеяться и вжиматься в тело сзади себя в надежде на то, что рано или поздно его пощадят и отпустят. Однако щадить и отпускать его никто не собирается, а с каждой второй секундой из лёгких уходит всё больше кислорода. — Стооохохой!! Да стооой, Юкичииихиихаххаах! - Тот пытается достучаться до старшего, с трудом выговаривая слова — Я не могууу!! - На глазах почти сразу начинают скапливаться слёзы, застилая собой взор, а Рампо чувствует, что уже просто задыхается от приступов неконтролируемого хохота — Молю хва-ахах-тииит!!! Остановии-ихихииись! Через несколько секунд наконец сжалившись и перестав целовать, Фукудзава отстраняется, выпрямляясь и заглядывая в безумно красное лицо тяжело дышащего детектива, ощущая, как сердце сдавливает странное щемящее чувство, после которого он ловит себя на навязчивой мысли о том, что до безумия любит Рампо. Любит от и до. Любит и внешне и внутренне. Любит его характер. Любит его упрямый нрав. Любит его слабости. Любит его смущенную мордашку, губы которой были слегка приоткрыты, глазки сощурены, а и без того непослушные волосы были слегка влажными, прилипнув ко лбу и непослушными прядками ложась на лицо. Дав младшему буквально несколько секунд, чтобы отдышаться, Фукудзава решает мягко прощупать рёбра у себя под пальцами, едва надавливая на кожу, на что получает сдавленный писк и вызывает волну напряжения в чужом теле. — Ааайй-яй!! Л-ладно-ладно! Мн.. Мне н..нравится... Довольны? - Стыдливо бурчит тот, едва шевеля губами и отворачиваясь в сторону. — Молодец. - Внезапная и краткая похвала, сразу следом за которой идёт поцелуй в затылок, лишь сильнее разжигает внутри и без того сильное возбуждение, а Фукудзава наконец перестаёт обнимать, одной освободившийся рукой проведя по угольным волосам, после убирая непослушные прядки с лица, заправляя их друг за друга и убирая в стороны. Рампо хоть и приятны все эти действия, ему нравится то, что директор так заботлив, но это не помогало избавиться от возбуждения, которое приносило уже физическую боль, заставляющую хныкать и начать ёрзать на коленях, насколько позволяла поза. — Фукудзава.. Коснись меня, прощу.. Коснись, умоляю.. - Шепотом быстро проговаривает Рампо, жмурясь от нетерпения — Пожалуйста.. Прошу тебя.. Сделай хоть что-то.. - Он умоляет, кидая жалобные и безумно возбужденные взгляды на директора, совершенно бесстыдно перейдя на "ты". Не то, чтобы это было под запретом. Фукудзава давно предлагал Рампо перестать ему вы`кать хотя бы дома, ведь они не чужие друг другу люди, даже не смотря на большую разницу в возрасте, но из-за чего-то детектив так и продолжал обращаться на "вы" и сорвался впервые только во время секса, не выдерживая напора ласк и накрывшего с головой удовольствия. Тоже самое произошло и сейчас, но явно по другой причине. — Кажется, ты не так давно обмолвился, что я плохо тебя ублажаю и даже не достоин похвалы за это. - Сухо проговорил Юкичи, наблюдая за реакцией. — А сейчас просишь коснуться? — Мхмх.. Прости.. Прости меня, пожалуйста. Я.. Я идиот.. - Хнычет Рампо, изнемогая от нетерпения. — Это не так, ты же сам знаешь.. Я идиот.. Пожалуйста, Фукудзава.. Молю похвали меня... Он просит "похвалить", не осмеливаясь сказать вслух "подрочи мне" и Юкичи очень льстит этот факт, пусть и над откровенностью детектива ещё стоит поработать. Но тем не менее, Фукудзава не может отказать. Он располагает ладони на бедрах младшего, погладив их до колен и уже скоро кладет одну из рук между ног, запуская её под штаны и удивленно вскидывает брови, в полной мере ощущая то, насколько увеличилось изначально маленькое мокрое пятнышко на белоснежных трусах. Юкичи чувствует себя очень плохим человеком, но просто не может сдержаться от того, чтобы не сделать это лишним поводом для смущения. — Неужели было настолько приятно? - В привычно спокойной манере спрашивает тот, выделив заветное "настолько", заставляя Эдогаву густо раскраснеться и вновь отвернуться. Ему почти сразу же выдыхают в ухо, опаляя его горячим дыханием и заставляя задрожать всем телом. — Ответь, Рампо. - Тихо попросил Фукудзава, всё ещё не приступив к делу. — А то не понят... ..Ну нет.. Нет.. Только не говори, что я снова должен.. - Жалобно проговаривает Рампо, до которого быстро доходит, чего от него хотят и от этого становится до безумия неловко и стыдно. Фукудзава вновь хочет, чтобы он открыто признавался в своих чувствах и ощущениях. Хочет, чтобы он говорил о них вслух. Прямо здесь и сейчас. Он знал, что детективу нелегко признаваться в своих слабостях и специально давил на это. А самое худшее то, что у Рампо не было другого выхода. Показывать характер тут не получится, он уже это понял, его вообще перестанут касаться и вот это будет самой настоящей пыткой. — Юкичииии.. - Хнычет Эдогава, ловя на себе выжидающие взгляды. Фукудзава над ним издевается. Откровенно издевается. — М.. - Рампо тяжко вздыхает, продолжая хныкать и откидываясь на чужое плечо, вновь вспоминая о безумно затёкших руках. Как же хотелось их выпрямить, дать безвольно висеть по бокам, наконец просто вытащить из плена, но он понимает, что его не выпустят до конца всех этих грязных игр. — Да.. М..мне было приятно.. - Смущенно начинает детектив, сильно зажмурив глаза — Очень приятно.. - Он признаётся с трудом, буквально вытягивает из себя слова, говорить о своих слабостях было невероятно тяжело, но ощутить ладонь на члене хотелось до безумия. Настолько, что ещё пять секунд бездействия и Рампо начнёт изнемогать от нетерпения и желания кончить. — Молодец, котёнок. - Фукудзаву такой ответ устроил и он наконец накрывает чужой пах ладонью, возвращаясь к активному надрачиванию. У Эдогавы голову сносит от того, что ему наконец-то снова мастурбируют. Он протяжно и громко стонет, сильно сжав шею Юкичи и полностью растворяясь в таких желанных нахлынувших на него ощущениях, сильнее раздвигая и без того широко расставленные ноги. — Ах.. Д-да.. Мне так приятно.. Аааахх!! - Неосознанно заскулил тот посреди процесса, явно озвучив свои пошлые мысли, в этот раз совершенно не стесняясь их. Юкичи этого и добивался. Он снова полностью управляет процессом и самим Рампо, физически удовлетворяя его, а внутренне - себя. Одурманенный лаской, детектив теряет связь с реальностью, растворяясь в до дрожи приятных ощущениях и желая получить больше. Ещё больше. Ещё сильнее. И быстрее. Он, кажется, сказал об этом Фукудзаве, сам того не поняв, ведь в какой-то момент надрачивание стало ещё более быстрым и настойчивым, как и стоны Рампо, вновь заполнившие собой всё пространство в кабинете директора. Ладонь в штанах наглаживала возбужденную плоть, проходилась по всей длине, а особенно приятно было, когда она обхватывала член и надрачивала, наращивая темп каждые несколько секунд, считать которые Эдогава не мог, как бы ему не хотелось. Видя, что наслаждение детектива растёт с каждой секундой, да настолько, что от него он начинает впадать в истому, закатывая глаза, а стоны слетающие с приоткрытых губ становятся крайне откровенными, Юкичи снова замедляется, не желая того, чтобы Рампо кончил. Не сейчас. Не в ближайшие несколько минут точно. Младший таким раскладом недоволен. Он хнычет, хнычет, чуть ли не плача от того, что ему снова не дали дойти до пика, остановившись, чуть-чуть не доведя до состояния, когда он наконец почувствовал бы, что кончит в ближайшие секунды, в до безумия приятном бреду начав звать Юкичи. — Ещё не время. - Тихо проговаривает Фукудзава, медленно убирая ладонь из под штанов под пристальным взглядом зелёных глаз и под нетерпеливое пыхтение. — Вы надо мной издеваетесь.. Точно издеваетесь.. - На выдохе шепчет Рампо, ёрзая на коленях, а затем судорожно выдыхая, едва ощутив прикосновение чужих рук у себя под рубашкой. Они легко и очень нежно гладят кожу, проходясь по ней всей поверхностью ладони, особенно задерживаясь на худом животе, который то и дело втягивали в себя, шумно выдыхая через нос и вздрагивая, ощущая, как кончики пальцев залезают под край боксеров, очерчивая низ живота и как на зло не заходя дальше. — Котёнок. - Мягко зовёт Юкичи изнемогающего от возбуждения детектива, тело которого мелко дрожит, а грудь очень напряженно вздымается и опускается. Взгляд зеленых глаз обращается к лицу слева от себя, а затем их обладатель, поняв, что директор ждёт чего-то ещё, уже поворачивает голову к старшему, который, чуть помедлив, отрывисто целует в губы, будто бы проверяя реакцию, которая не заставляет себя долго ждать и Рампо сам тянется за продолжением поцелуя, чуть приоткрывая рот и позволяя губам напротив накрыть свои, почти сразу впуская чужой язык себе в рот. Да, целоваться в такой позе не очень удобно. А если сказать честно, то неудобно от слова совсем, но Рампо до безумия любил поцелуи с Фукудзавой, они ощущались так приторно-сладко, что от этой сладости хотелось словить передоз и ему отнюдь не важно, удобно целоваться или нет, если выпадет шанс коснуться любимых губ своими - он сделает это без лишних раздумий. С жадностью сминая чужие губы, Эдогава прикрывает глаза, растворяясь в наслаждении моментом, словно сахар в горячем-горячем чае. Впитывая в себя ласку, которую дарили руки под рубашкой, словно губка. Ладони так нежно ходили по коже, охватывая каждый её сантиметр, каждый из которых знали наизусть, но от этого не переставали относится к ней бережно и осторожно, словно к чему-то крайне хрупкому и невероятно ценному. Рампо так нравилось это. И каждый раз сводило его с ума. Юкичи совершенно бесстыдно продолжал хозяйничать своим языком во рту детектива, затыкая его настойчивым поцелуем, но вскоре мягко разрывая его, но отнюдь не до конца, а лишь для того, чтобы не начать задыхаться от недостатка кислорода. Отрываться от любимых губ совсем не хотелось, поэтому пришлось слегка усмирить свой пыл и остановиться на отрывистых, но не менее страстных и чувственных поцелуях, приоткрывая глаза и заглядывая в ярко-зеленые зрачки напротив, полные любви, возбуждения и желания. Взгляд Рампо сводил с ума. В особенности, когда в нем проскакивала искорка хитрости и лисий прищур становился едва различимым, настолько, что издалека могло показаться, что детектив закрыл глаза, но на деле всему виной его длинные ресницы. Его безумно красивые длинные ресницы, которые начинают слегка подрагивать, едва уловив, как ладони Юкичи проходятся по коже на животе, царапая её идеально стриженными ноготками, затем повторяя тоже самое, но уже плавно перейдя на бока, легко надавливая на кожу и эти действия сдержанными смешками отзываются прямо в поцелуй, заставляя глазки закрываться полностью и тут же открываться вновь, сохраняя лисий прищур, который так и говорил о том, что их владелец улыбается, а его щеки в это время наливаются лёгким румянцем. Рампо даже думать забыл про безумно затёкшие руки, которые прямо сейчас, собрав последние силы, впились в юкату склонившегося ради поцелуя Фукудзавы, словно притягивая его к себе как можно ближе, хотя казалось бы, что ближе просто некуда. Когда смешки в какой-то момент заменяются отнюдь несдержанным писком от прикосновения к определённому месту, старший сразу же плотно затыкает чужие губы своими, не давая Эдогаве быть слишком громким от того, что на его слабую точку надавили, а потом ещё наглым образом прощупали, заставив смеяться в поцелуй и сразу же после, не медля ни секунды, ладони перемещаются на грудь, сдавливая между пальцев бусинки сосков, вызывая моментальную реакцию в виде вздрагивания всем телом и жалобного стона в поцелуй, после которого младший ловит приятную дрожь, прошедшую по всему телу, жутко смущаясь и жмуря глаза. Детектив отворачивается сразу же, как только приторно-сладкий поцелуй разрывается, оставив влагу на припухших губах, благодаря которой они красиво блестят на свету. А особенно хорошо это было видно в тот момент, когда Рампо откинулся на плечо директора, тяжело дыша сквозь приоткрытые уста и тихо постанывая от ласки груди. Фукудзава облизывает свои губы, сразу после желая прильнуть к шее младшего, но тот прячет её, вжимая в себя и подавшись в противоположную сторону. — Боишься? - Не сдерживает улыбки Юкичи, поймав нотки лёгкого умиления. — Н.. Боюсь.. - На сей раз решает честно признаться Рампо, изо всех сил старающийся прятать шею, но чужой нос всё равно пробирается под ухо, проходясь по коже и вызывая приятную дрожь. Эдогава понимает, что долго держаться в таком напряжении он не сможет и судя по всему, Фукудзаве тоже это известно, он знает, что скоро достигнет желаемой зоны, нужно ещё пару секунд. Или мгновений. Соски под ладонями сильно сжимают, заставив вздрогнуть всем телом и буквально на долю секунды дать слабину.. Всё. Нос Юкичи ныряет под шею, утыкаясь в неё и наслаждаясь своей маленькой победой. Детектив в моменте, когда к его шее только-только прикоснулись, почему-то смеётся, вновь вызывая у старшего несдержанную улыбку. — Ну чего ты, Рампо? Я ведь даже не щекочу тебя. - Промурчали ему в шею, заставляя немного поёжиться. — Н..не знаю. - Слегка улыбаясь отвечает тот, но вскоре вновь ёрзает на коленях, вспоминая о своём возбуждении. — И не будете? — Не буду, если обещаешь вести себя хорошо. - На шее после мягкого шепота оставляют легкий поцелуй, замечая, что её вновь доверчиво подставляют под ласку. — Обещаю.. - Тихо бурчит детектив. — Молодец, мой котёнок. - Добивает Фукудзава, впиваясь в шею с настойчивым поцелуем, в ответ на который Рампо громко стонет, выгибаясь с спине и вновь ощущая, как с его сосками начали играть, теребя их, но потом почему-то останавливаясь, хмыкая в шею, на которой красовался красный след от оставленного засоса. Руки директора вылезают из под одежды и не медля пробираются под жилет, начиная поглаживать возбужденные бусинки через ткань рубашки. И почему-то реакция на это оказалась гораздо более яркой, чем тогда, когда ладони проходились по голому телу. Детектив почти сразу же застонал и вздрагивал от каждого прикосновения к набухшим от возбуждения соскам. — Так приятнее, верно? - Юкичи знает, что да. Прекрасно знает, но хочет услышать. — Ахх.. Дааа.. - Со стоном отвечает Рампо, закусывая нижнюю губу и понимая, что ласка действительно стала ощущаться острее и гораздо приятнее. Настолько, что от неё было просто невозможно усидеть на месте и не юлить. А когда по соскам прошлись ногтями, у детектива аж мурашки до затылка дошли, заставляя всё тело дрожать. Громкие стоны просто не удавалось сдерживать, как не смыкай губы, как не закусывай их. Приятно было до дрожи, до срывов на очень откровенные стоны, до сведенных между собой бровей и закатывания глаз. Грудь Рампо никогда не была такой чувствительной.. Может всему виной его сильное возбуждение? "— Знай я, что тебе будет так приятно, ласкал бы так с самого начала.." - Мысленно заключает Юкичи, ощущая, как тело младшего вжимается в него и.. Кое-что ещё.. Что-то, что начинает тянуть внизу живота, говоря о том, что даже железная выдержка может дать трещину, если сильно постараться. И Рампо очень старался своими откровенными стонами и елозанием на коленях. В плену у очень приятной ласки Эдогава не сразу замечает того, что что-то не так. Осознание приходит тогда, когда его обнимают за талию, сильно прижимая к себе и оставляя настойчивый влажный поцелуй за ухом. Глаза детектива широко распахиваются, а зрачки сужаются, когда он ощущает, как в его промежность упирается что-то большое, заставляющие покраснеть до кончиков ушей. — Ты молодец, Рампо. - Томно выдаёт Фукудзава, опаляя чужую ушную раковину горячим дыханием, в это время одной рукой перестав обнимать и спускаясь ей вниз по талии, останавливаясь внизу живота на несколько секунд, замечая то, как тело младшего мелко дрожало, наверняка изнемогая от возбуждения, которое уже перешло за все допустимые рамки. — Ты мой молодец. - После этой фразы, сказанной на ухо, ладонь, до этого задержавшиеся в районе живота, спускается ниже и ныряет под белоснежные боксеры детектива без лишних раздумий и какого-либо смущения, после проходясь по его возбужденной плоти ладонью и наконец обхватив ей подрагивающий от возбуждения член. Рампо по-настоящему давится воздухом. На долю секунды ему кажется, что он задыхается и просто не может вдохнуть. Сердце вдруг застучало так быстро, что он просто не мог выровнять дыхание. — Я хочу вас, Фукудзава-сан.. Очень хочу.. Безумно.. - На выдохе сладко мурчит Рампо. Как же сладко он мурчит. Ему приятно просто от того, что Юкичи держал его член в своей ладони, а что будет, когда он начнёт движение? Экстаз. Рука начинает двигаться медленно, всей пятернёй обхватив возбужденную плоть и наконец начиная дрочить в прямом смысле этого слова. Рампо начинает тихо стонать от малейшего движения ладони, которая прямо сейчас опустилась вниз по стволу и начала подниматься до самой головки, из которой очень обильно выделялся предэякулят. Неловкость наконец отошла на самый дальний план. На сей раз Фукудзава не остановится, не перестанет ласкать, едва доведя до пика. В этот раз он подарит Рампо разрядку. В этот раз будет приятно до безумия. До потери всех здравых смыслов. Хотя.. Они давно потерялись, в самом начале всего того, что происходит сейчас. Безумие. Темп надрачивания возрос незаметно, как и удовольствие, которое наваливалось на детектива волнами, обдавая им всё тело. А то, как он застонал, когда Фукудзава вдруг быстро задвигал ладонью.. Как же громко и откровенно он застонал, и казалось, что громче просто невозможно, но нет.. Возможно. Едва поднявшись вверх по стволу, Юкичи надавливает на головку члена большим пальцем и в ответ на это из горла Рампо вырывается такой громкий стон, что кажется, будто он вот-вот сорвёт голос, затем второй точно такой же, безумно пошлый и полный нескрываемого наслаждения. — Молодец, мой котёнок.. - Шепчет Фукудзава, ощущая собственное возбуждение ещё сильнее, чем до этого. Но он должен подарить Рампо разрядку. Он обещал. Обещал похвалить. Обещал, что будет очень приятно. А директор всегда держит своё слово. Страсть. Возбуждение детектива растёт ежесекундно, а такая желанная похвала лишь подкрепляет безумие, к которому Юкичи его подводил. Сжимая головку члена, старший впивается губами в шею, оставляя на ней несколько влажных поцелуев, пройдясь по разгорячённой коже языком и выводя им дорожку вплоть до мочки уха, которую тоже облизывают и берут в рот, посасывая так, будто это самый настоящий безумно сладкий леденец. У Рампо сносит крышу. Он закатывает глаза и уже не слышит собственных стонов, но знает, что они бесконечным потоком льются из его рта. Такие громкие, безумно пошлые, откровенные и очень-очень сладкие, ласкающие слух Фукудзавы и заставляющие его собственное возбуждение расти ежесекундно. Сердце в груди детектива начинает стучать невероятно быстро, гулкими ударами отзываясь в ушах и висках. Ладонь на члене вновь приходит в движение, снова наращивая темп и на сей раз до очень быстрого надрачивания, не забывая надавливать на головку и массироаать её, доставляя невероятное наслаждение. Да такое, что у Рампо глаза становятся мокрыми от удовольствия, которое он ощущал. Он клянется, что всё то, что он испытал до этого, стоит того, чтобы Фукудзава так откровенно дрочил ему, чтобы именно так довел его до пика наслаждения. Лицо Эдогавы безумно красное, на лбу скопились капельки пота, дыхание потяжелело, грудь едва успевает вздыматься и опускаться, восполняя запас кислорода, который уходил в гораздо большем количестве, чем его получали. Стоны Рампо становятся безумно громкими, настолько, что у него садится голос, а удовольствие накрывает со всех сторон, даря долгожданное ощущение того, как узел внизу живота начинает развязываться. С каждым новым движением руки становилось всё приятнее и это удовольствие разливается по всему телу, заставляя толкаться на встречу ласкающей его ладони. Едва заметив, что член детектива начинает твердеть, наливается кровью и увеличивается, Фукудзава понимает, что вот-вот наступит разрядка, ради которой он так старался. Ради которой он столько держался, но под конец всё-таки сорвался, не удержав своих собственных желаний в узде. Выпрямившись и слегка ослабив хватку объятий руки на талии, Юкичи позволяет Эдогаве чуть сползти с колен и повиснуть на собственной шее, начиная дрочить ещё более быстро и напористо, считая секунды до.. 1....... Чувствуя приближающуюся разрядку, Рампо решает добить себя и впервые за всё время опускает взгляд, своими собственными глазами наблюдая за тем, как большая ладонь, обхватившая его член, очень быстро надрачивала, проходясь по всей длине ствола, и заметив то, что Эдогава наблюдает за процессом, Фукудзава чуть замедляется, чтобы сжать член в руке и пройтись так до самой его головки, которая обильно текла, заставляя детектива закатить глаза и прикусить собственную губу от того, насколько было приятно. 2..... Рампо протяжно и очень пошло стонет, ощущая, как Юкичи ещё два раза проходится по всей длине ствола, сжимая его в своей ладони, а после возвращается к быстрому надрачиванию, выбивая из груди уже привычные громкие стоны, от которых его собственный возбужденный орган слегка подрагивал, сообщая о нетерпении и отчаянно требуя внимания, в то время как детектив, утопая в удовольствии, которое он получал, полностью расслабил тело, отдавшись в плен ласкающей его руки. 3... Впадая в невероятное наслаждение, Рампо срывается и начинает звать Юкичи, всё тем же сладким и до безумия нежным тоном, только теперь уже нотки севшего голоса ощущались как никогда ранее. Спустя ещё мгновение Фукудзаву не просто начинают звать, его имя выкрикивают, выкрикивают от наседающего кайфа. Через считанные секунды удовольствие достигает своего пика и Рампо обильно кончает под собственный громкий стон, запачкав спермой чужую ладонь и сильно выгибаясь в спине, сразу же начиная бесконтрольно дрожать, впав в приятную истому, которая разлилась по всему телу. И даже не смотря на это приятные ощущения между ног не прекратились. Фукудзава ещё какое-то время надрачивает детективу, желая продлить его наслаждение, доводя до того, что у того аж колени задрожали от охватившего его тело оргазма. - Вот так.. Молодец, мой котёночек.. - Мягко проговаривает Юкичи, не выпуская из рук чужой член. А Рампо бессильно виснет на его шее, закатывая глаза в ощущении того, как удовольствие в огромном количестве разлилось по его телу, которое, едва приятная дрожь начинает сходить на нет, почему-то становится ватным и полностью лишенным сил. Пока Эдогава отходит от полученного кайфа, ладонь Фукудзавы уходит у него из под боксеров, и детектив на какое-то время вообще лишается всяких касаний к себе. Ощущение того, что его нагло бросили, подарив разрядку, не успевает прийти в сознание и задержаться в нём дольше, чем на три секунды, ведь его в это же мгновение берут за талию и усаживают вплотную к своему телу, возвращая в уже привычное положение и прижимая к себе одной рукой. Второй же помогая убрать руки из-за своей шеи, после придерживая их своими двумя, видя, что они просто дрожат и наверняка безумно затекли. Фукудзава чувствует себя обязанным исправить это и аккуратно кладет связанные между собой ладони на теперь уже практически полностью сведенные между собой бедра детектива и начинает растирать их, от плеч до самых запястий, разгоняя кровь. Через несколько секунд пальцы на ладонях младшего подрагивают и сжимаются в кулак, сразу после разжимаясь и повторяя эту процедуру несколько раз. Рампо, к которому медленно возвращалось сознание, был безумно тронут всем тем, что происходило сейчас. Он физически чувствует возбуждение Фукудзавы, понимая, что оно довольно сильное и наверняка доставляет дискомфорт, но тем не менее, всё его внимание уделяется приходящему в себя детективу и вся забота тоже отдаётся ему. Хотя сейчас ничего не мешает Юкичи нагнуть Эдогаву на своем собственном столе или диване, да хоть на полу, и просто доставить себе удовольствие, но.. Он никогда так не сделает. Никогда не поступит так с Рампо. Превыше всего стоял его комфорт и потом уже свой собственный. — Я люблю вас, Фукудзава-сан.. - Мягко шепчет детектив, повернувшись к лицу директора и смотря на него до безумия влюбленным взглядом. — И я тебя. - Такой же мягкий шепот в ответ — Как ты? — Мне.. Невероятно хорошо.. Безумно.. - С многозначительной улыбкой выдаёт Эдогава, наконец вытягивая перед собой свои все ещё связанные руки, наконец начиная их ощущать. Юкичи в это время, видя, что Рампо и правда стало лучше, вновь обнимает его. Сначала двумя руками, затем оставляет на талии лишь одну, другая же проходится по угольной макушке, поглаживая и забирая челку назад, убирая с лица все непослушные влажные прядки, отправляя их наверх и полностью открывая чужое лицо. Рампо не против. Он благодарен за то, что это сделали за него и прямо сейчас нежно гладили по макушке, аккуратно потянув на себя и заставляя уткнуться в плечо затылком. — Потянешь второй раунд, котёночек? - Томно проговорил Фукудзава прямо на ухо Эдогаве, прищуром серых глаз заглядывая ему в лицо. — Хм.. - Многозначительно хмыкает уже пришедший в себя детектив, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не натянуть на лицо хитрющую улыбку — Вы знаете, Фукудзава-сан.. Я так устал.. - Он вздыхает и на мгновение состраивает несчастное лицо, ощущая волну напряжения в теле, на коленях которого сидел. — ..Но.. Если вы хорошо попросите.. Боюсь, что я не смогу вам отказать.. - Игриво мурчит Рампо, кинув уже нескрываемый лисий прищур в сторону лица рядом с собой, наблюдая, как в серых глазах мелькает хищная искорка страсти и желания.