Достоин похвалы.

— Разве я не достаточно хорошо попросил? - Так же томно мурчат в ответ, ныряя носом под ушко детектива и проходясь им по нежной коже. — А, Рампо? - Эдогава в это не верит, но именно после этого вопроса он склоняется корпусом вниз, уходя от прикосновений и практически моментально ощущает настойчивый поцелуй в шею со стороны спины и то, что вслед за ним точно так же склонились, не давая сбежать. — Куда же ты, котёночек? Бежишь от ответственности? - Юкичи продолжает намуркивать в шею младшего, всё так же обнимая его за талию одной рукой, а другой огладив и сжав бедро. — Мх.. От какой ещё ответственности, Фукудзава-сан? Не понимаю о чем вы.. - На выдохе судорожно произнес тот, после слегка улыбнувшись и сощурившись. — Да что ты.. - Сребровласый вдруг выпрямляется и ладонью, расположенной на талии, тянет Рампо на себя, вплотную прижимая к своему телу. — От ответственности, которая прямо сейчас упирается тебе в зад, Эдогава. - Без стыда чеканит Юкичи, наблюдая за тем, как в ответ на это тушуются и слегка напрягаются, ощущая чужой стояк, упирающийся в промежность. — Я.. Н-не виноват! - Растерянность на несколько мгновений возвращается к Рампо и тот бормочет, едва шевеля губами. — Ты не виноват.. А кто так откровенно стонал и елозил на мне? - В этот момент ладонь на талии сильнее стискивает в объятиях, а та, что была на бедре, сильнее сжимает кожу, заставляя томно вздохнуть. — ..Хорошо.. Тогда скажите, кто так приятно дрочил мне и ласкал везде, где можно и нельзя, мммм? - Передразнил директора детектив, к которому вновь вернулась игривость, повернувшись к тому с хитрющей улыбкой, которая невероятно красиво смотрелась на смущенной мордашке, а щёки после этой фразы сильнее загорелись пунцом. — Может виноват как раз-таки тот, кто довел меня до такого состояния? — Переиграл, молодец. Другого я от тебя и не ожидал. - Старший признаёт свое поражение привычно спокойным и сдержанным тоном, будто бы не испытывал никакого возбуждения и не сгорал от него. Никаких слов в ответ Юкичи не получает на протяжении нескольких секунд, во время которых они оба молчат. Молчат и смотрят друг другу в глаза. Один с хитрющей улыбкой, которая будто бы стала ещё шире, едва уши детектива уловили слетевшую с уст директора похвалу, и смущением, разлившимся по его щекам, а другой с привычной серьёзностью на лице, однако взгляд выдавал все мысли и озвучивал желания, которые Эдогава считывал моментально и это явно льстило ему. Очень. Рампо всегда поражала выдержка Юкичи. То, как он сдерживался в ситуациях, где сдержаться, казалось бы, невозможно - по-настоящему восхищало и будоражило изнутри. А если говорить по-настоящему честно, то ему безумно нравилась эта черта. А ещё больше нравилось испытывать её на прочность. — Только вот.. Есть одна маа~аленькая проблема..- Вдруг заговорил Эдогава, сильнее вжавшись в тело сзади себя и поднимая руки вверх, будто бы ему вдруг захотелось потянуться, но на деле это было сделано для того, чтобы завести их за шею старшего и заставить его склониться к своему лицу. — Вам придётся завести меня второй раз, Фукудзава-сан. - Сладко прошептал тот, а для ушей Юкичи этот шепот был подобен самому настоящему мурчанию. Он чуть отстраняется и приближается к чужому уху, чуть ли не прижимаясь к нему губами. — Заведу, можешь не сомневаться. - В ответ на горячее дыхание прямо в ушную раковину Рампо сильно вздрагивает, мигом убирая руки из-за чужой шеи и отстраняясь, склонившись в противоположную от директора сторону, после шумно выдыхая и ощущая, как по телу пробегает волна ну слишком ощутимых мурашек. — Мне даже жаль, что теперь ты можешь увиливать от моих прикосновений. - Фукудзава намеренно и очень тихо озвучил свои мысли, прекрасно зная, что его услышат. — А мне нет. - С усмешкой произнес детектив, а затем, склонившись сильнее, глянул на лицо старшего через плечо. — Вы не хотите меня отпустить? - Максимально невинно выпалил тот, наблюдая за тем, как лицо Юкичи слегка хмурится. — Шеф, вы же не сможете раздеться, пока я сижу на вас, верно? Или хотите поиграть, чтобы показать, насколько высока ваша выдержка? - Игривый тон и улыбка на лице младшего говорили сами за себя: теперь его очередь издеваться над Фукудзавой и он не упустит ни единого момента, чтобы съязвить и подразнить его. — Я отпущу, если сможешь устоять на ногах. - Снова непоколебимо ледяной тон и Рампо он явно не нравится. — Смогу. - Уверенно заявляет тот, на самом деле будучи полностью неуверенным в том что сможет, позже ощущая, как хватка на талии наконец становится слабее, а затем рука и вовсе уходит оттуда. Эдогава наконец ощущает свободу, его выпустили из плена, однако прежде чем встать он снова глядит на директора через плечо. — А играть не будем? - Продолжает язвить тот, закусывая нижнюю губу. — Будем. Но по моим правилам. - Строго проговаривают в ответ, напрягаясь всем телом. — Вот как. Хорошо! - Соглашается Рампо, прекрасно зная, что сейчас они будут играть по его правилам. Детектив аккуратно начинает слазить с чужих коленок, сначала твердо поставив ноги на пол, а затем предпринимая попытку встать. У него получается, даже не смотря на то, что колени слегка дрожат и ноги все ещё ощущались немного затекшими от не очень удобного положения, в котором находились на протяжении долгих минут. Фукудзава на всякий случай страхует Рампо сзади. Даже тогда, когда он разворачивается к нему лицом и смотрит прямо в глаза, а затем вдруг отходит чуть дальше. И ещё дальше. После этого, под пристальным взглядом серых глаз, он привстал на носочки, легко качнулся назад и уселся на директорский стол. Лицо Фукудзавы от этого на миг потеряло свою серьёзность. Видели бы вы этого Эдогаву: Забранные назад волосы добавляли детективу взрослости, которую он будто бы специально прятал за лежащей на лице чёлкой, его хитрющая улыбка, сощуренные глаза, из под век которых едва-едва виднелись ярко-зелёные зрачки, лёгкий румянец, все ещё украшающий и без того безумно красивый лик, приспущенный воротник рубашки, открывающий вид на острые ключицы и слегка сползающий со стороны, на которой в последний раз находилась голова директора, яркие пятна от оставленных на шее засосов, расстёгнутая ширинка, благодаря которой штаны чуть спали, когда Рампо вставал и теперь из под них уж слишком отчетливо виднелся край белоснежных боксеров. Прекрасным дополнением к этой картине были всё ещё связанные между собой запястья, которые в расслабленном положении расположились на бедрах, чуть свисающих с поверхности стола. Сказать, что смотря на неё Фукудзава возбудился сильнее - ничего не сказать. Рампо выглядел слишком мило, слишком очаровательно, слишком откровенно, слишком соблазнительно, слишком маняще, слишком вызывающе, слишком сексуально, слишком горячо. Сколько ещё таких "слишком" мелькнуло в голове у Юкичи, который в собственном теле с каждой секундой всё острее ощущал последнее "горячо", едва сдерживаясь от того, чтобы не трахнуть взять Рампо прямо на этом столе здесь и сейчас? — Поможете мне, Фукудзава-сан? Пожалуйста.. - Снова этот сладкий шепот, после которого Эдогава вытягивает вперед свои связанные запястья. В ответ на это сребровласый сразу же подвигается ближе прямо на своём рабочем кресле и от этого в глазах Рампо на долю секунды мелькает огонёк похоти. Это именно то, чего он хотел. Всё вышло так, как он планировал. Осталось только избавиться от галстука, который сдерживал его руки. Юкичи осторожно берет чужие ладони в свои и начинает искать первый узел, чтобы начать развязывать с него, а потом вдруг замирает, сжав чужие запястья и заглянув прямо в ярко-зелёные глаза. — Нет. - Вдруг выдает старший, заставляя опешить и шире раскрыть глаза. Отказ явно не входил в планы Рампо, он не думал, что перед ним смогут устоять. Но всё-таки смогли. — Н..нет? — Нет. - Твёрдое заявление. Детектив знает этот тон, он означал то, что решение железное и неоспоримое, а значит менять его никто не намерен. Всем своим видом выражая недовольство и обиду, Эдогава дует щеки, забирая руки из чужой хватки, чему на удивление не мешают, вместо этого наклоняются к столу и выдвигают один из ящиков, начиная что-то искать. Рампо недоволен. И свое недовольство он не намерен держать в себе. Он смотрит на Фукудзаву, задрав кверху нос и намеревается показать ему всё свое негодование. Неужели тот думает, что ему кто-то даст после такого? Пока Юкичи ищет нужный ему предмет, детектив быстро соображает, какую пакость может совершить и эта мысль искорками отражается в его глазах, а буквально в следующую секунду до ушей Фукудзавы доносится грохот, затем шелест листов, заставший поднять взгляд на Эдогаву, который смирно сидел на своем месте, однако что-то на столе изменилось. И эти изменения сребровласый видит на полу неподалёку от себя: его документы, другие важные бумаги, стакан с канцелярией, ручка, которой он всё заполнял - они лежали на полу и их отнюдь не бережно положили туда, а бесстыдно сбросили, выбросили, словно ненужный мусор. Довольный своей маленькой шалостью, Рампо вновь улыбается и в этой улыбке отражается вся его наглость. А в голове Фукудзавы плотнее осела мысль о том, что Эдогава самый настоящий кот в человеческом облике. По крайней мере в прошлой жизни он точно им был. — Бесстыдный котёнок решил пошалить и не побоялся наказания? - Строго спрашивает старший, замечая, как детектив как ни в чем не бывало машет свисающими со стола ногами. Во время этих слов ноутбук забирают со стола от греха подальше, а вместо него из ящика достают небольшой бутылёк, смотря на который Рампо быстро соображает, что это и для чего нужно. Но сейчас они играют по его правилам. — Совсем нет, Юкичи-сан. Мне даже не стыдно. - С этими словами к директору наклоняются, словно тянутся за поцелуем и тот даже поддаётся навстречу, однако в планах младшего было далеко не это. Едва расстояние между ними стало нужным, Эдогава резко толкает старшего назад, заставляя откинуться на спинку кресла, а сам в это время поддевает носком одной ноги туфлю на другой и скидывает её. Это происходит прежде чем Юкичи успевает осознать произошедшее, он понимает всё позже, чувствуя, как по его колену скользнула чужая ступня, огладив скрытое одеждой бедро и остановилась прямо между ног, надавливая на возбужденную плоть сквозь юкату. Фукудзава давится воздухом, бросая ошарашенный взгляд на Рампо, выражение лица которого с очень пошлого и хитрого, с высунутым и прикушенным языком, в миг сменяется на крайне безобидное, будто всё то, что сейчас творилось у старшего между ног делал не он, а кто-то другой. Юкичи был в шоке. Он никогда бы не подумал о том, что его почти невинный котёнок может вытворять такие вещи. Из его груди вырывается что-то похожее на стон, который изо всех сил сдерживают, едва ощутив, как ступня сильнее надавила на пах. Затем ещё сильнее. Затем погладила его, не сбавляя напора. — Мне.. Не нравится, когда вы так строго разговариваете со мной, директор.. Это не заводит, знаете ли. Я хочу.. Мягче. - Как на зло растягивая слова и делая паузы проговаривает Рампо, закусывая нижнюю губу и слушая чужие шумные вздохи, на последних фразах надавив на возбуждённую плоть ещё сильнее, получая в ответ на это уже самый настоящий стон, после которого чуть склоняются вперёд. — Ещё мягче. - Продолжает тот, сохраняя напор и наглаживая член ступнёй. — Пусть ваш тон будет похож на нежное мурчание большого пушистого кота.. - Эта фраза убивает Фукудзаву наповал. Кажется Рампо даже улавливает то, как краснеют его скулы. Именно этого он и добивался. Это месть. Безумно сладкая месть, которая обжигающей гордостью разливается по всему телу. — Р-рампо.. - Это прошипели сквозь зубы, теряя последние капельки сдержанности. Большая ладонь ложится на лодыжку ноги, которая играла с возбужденной плотью сквозь ткань юкаты и проходится по ней вплоть до бедра, едва доходя до талии и сразу после отталкивая назад, заставляя детектива довольно резко прилечь на стол, от чего тот даже поморщился. Сразу после Фукудзава поднимается с кресла, обеими руками упираясь в своё бывшее рабочее пространство по разные от младшего стороны и нависая над ним так, что первые несколько секунд того буквально вдавливают в поверхность стола напором собственного тела. Рампо удивлённо распахивает глаза, прижимая к груди всё ещё связанные между собой ладони и ощущая то, как в сердце завёлся моторчик, заставляющий учащённо биться. Вот что называется "доигрался" в прямом смысле этого слова. Эдогава сглатывает, думая о том, что его трахнут прямо сейчас даже без подготовки, а ведь это наверняка очень и очень больно. Подготовка. Если раньше Рампо понимал, что у Фукудзавы хватит терпения для того, чтобы его подготовить, то сейчас он вообще не уверен в том, что его вообще будут к чему-то готовить. Однако эти мысли отходят на второй план, едва он ловит на себе хищный взгляд серых глаз, которые заглядывают прямо в его, пылая сильнейшим возбуждением и желанием. Это очень льстит. Безумно. Эдогава даже забывает о том, что перестарался и снова натягивает улыбку, приоткрывая губы и видя то, что к нему спешат прильнуть с поцелуем, однако он не даётся, отвернувшись в сторону, и в этот момент Юкичи снова видит лисий прищур. Прищур, говорящий о том, что сейчас Рампо вновь нашалит. — Мррр... - Из уст детектива вдруг послышалось сладкое мурчание, заводящее мотор в сердце старшего, который быстро сглатывает, а его лицо становится невероятно невозмутимым. Эдогава мурчит. Он мурчит. Как самый настоящий кот. И это лишает Фукудзаву рассудка. Он не думает ни секунды более, вместо этого берет младшего за подбородок одной рукой, заставляя повернуться к себе и впивается в его губы своими. Безрассудство и бесстрашие Рампо поражали. Он знает, что перешёл грань, знает, что безумно завел Фукудзаву и всё равно продолжает идти дальше, зная все самые слабые точки и безжалостно на них надавливая. А ведь его щадили. Юкичи не позволял себе заигрываться слишком сильно. А лучше бы позволял. Лучше бы дольше дразнил, дольше ласкал и дольше щекотал бесстыдника, пока тот был полностью беззащитен и находился в его руках. А Рампо, будто предугадавший чужие действия наперёд, сразу же отвечает на поцелуй, позволяя его углубить и проникнуть в свой рот языком, ощущая то, как внутри него начинают хозяйничать. Единственным, что мешало полностью раствориться в этом страстном и таком желанном моменте, были связанные руки, всё ещё доставляющие ощутимый дискомфорт, ведь детектив даже не мог обнять директора, не мог прижать его к себе, обвить руками его шею или погладить волосы, которые так красиво свисали вниз недлинными пушистыми прядками, напоминающими волчью шерсть.. И, черт возьми, как же хотелось их коснуться. Но единственное, что было позволено Эдогаве - это возможность отвечать на поцелуй и прижимать к себе свои связанные руки, потому что деть их больше некуда, в особенности под натиском чужого тела, которое лишило всякой возможности двигаться. Хотя.. было ещё кое-что, о чем вдруг вспоминают и быстро навёрстывают упущенное, обвивая ногами чужой таз и таким образом прижимая старшего к себе и ощущая его хозяйство у себя между ног, в тот же момент уже по собственной инициативе сплетая свой язык с чужим, посасывая его, словно самый настоящий леденец. Пошлые и влажные причмокивания совершенно бесстыдно разлетаются по кабинету, говоря обо всей страсти и желаниях, которые вкладывали в этот поцелуй. На удивление Юкичи отстраняется первым, разрывая поцелуй и тонкую ниточку слюны, оставшуюся после него. Он глядит в лицо младшего, который сразу начал восполнять запас растраченного кислорода, а после вновь льнёт к нему, но уже с поцелуем в подбородок, затем опускаясь ниже и уже скоро переходя на шею, которую будто по привычке подставляли под касания чужих губ, даже не смотря на то, что стоило им коснуться кожи в первый раз, Рампо шумно выдохнул и этот выдох был похож на сдержанный стон, после которого шею продолжили осыпать поцелуями, с каждым новым прикосновением всё настойчивее и настойчивее. И эта настойчивость заставила детектива напрячься. Точно так же, как и очередной оставленный на нежной коже засос, оставшийся на коже алым пятном и отзывающийся протяжным стоном на весь кабинет. Сразу после него в шею снова впиваются губами, кусая кожу и заставляя пискнуть, а дальше добивают тем, что руки, до этого расположенные по разные от Эдогавы стороны, вдруг ушли из поля зрения и ринулись куда-то вниз. Рампо не понимает, куда именно, пока не ощущает, как с него начинают очень нетерпеливо стягивать штаны. От этого сердце пропускает несколько ударов, а из лёгких в миг уходит весь набранный в них кислород. Фукудзава больше не может терпеть, не может сдерживаться. Прямо сейчас он скинет с Рампо нижнее бельё и трахнет его, совершенно не подготовив, даже наплевав на то, что они все ещё в одежде. Такое детективу и в страшном сне не снилось. Его тело охватывает страх, сердце заводится в бешеном ритме, дыхание сбивается, не успевая за пульсом, а в голову приходит осознание того, что он снова никак не может сопротивляться и даже не потому что руки связаны, а потому что с Юкичи ему не справиться даже при сильном желании и от этих мыслей в крови бурлит адреналин, говорящий о том, что нужно спасаться. — Ф-фукудзава-сан, не надо! Пожалуйста не надо! - В плену у не отпускающей паники быстро заговорил Рампо, пытаясь вытащить из своей головы хоть какие-то слова и попытаться достучаться до старшего, напор со стороны которого никак не стихал. — Нет, прошу вас!! Мне.. Мне же больно будет!!! - Однако его не слышат, поцелуи в шею всё так же ощущаются безумно настойчиво, сильное тело по прежнему беспощадно вжимает в поверхность стола, лишая всякого движения, а из под спущенных штанов начинают виднеться белоснежные боксеры. — УМОЛЯЮ, НЕ НАДО!! ФУКУДЗАВА!! - Со страху практически без проблов закричал тот, когда с него чуть стянули трусы захватив их вместе со штанами и едва оголяя ягодицы, сразу после этого ощущая, как напор спадает и Фукудзава медленно останавливается, а его руки просто ложатся на таз, обхватывая его с двух сторон. Позже старший отстраняется, чтобы заглянуть в чужое лицо. В ответ на него смотрят испуганные глаза тяжело дышащего детектива, который пытается прийти в себя и отойти от шока. — Испугался? - Томно спрашивает Юкичи и теперь его голос звучал намного мягче, чем во все разы до этого. — В..вы.. Вообще-то да!! - С обидой выговорили прямо в лицо старшему, а на глазах Эдогавы даже успели выступить слёзы, но лишь на пару мгновений, ведь уже в следующие секунды их быстро смахивают частым морганием. — Ты правда думал, что я могу так поступить с тобой? - Спрашивает всё тот же мягкий тон, не сводя взгляда с испуганного Рампо. — Д..да.. - Кивают в ответ и будто бы в качестве извинений детектива целуют в щеку, затем трутся о неё носом и скользят им вниз к шее, забираясь под ухо и оставляя там невесомый чмок. Эти прикосновения так приятно разливаются по телу, что какая-то часть обиды моментально уходит из сердца, уступая место чему-то более приятному. — Пусть это послужит тебе уроком, постоянно напоминающим о том, к чему могут привести твои игры. В следующий раз я не сдержусь. - Прошептали на ухо младшему, обжигая его горячим дыханием. — Если вы не сдержитесь, я вас не прощу. - Тихо буркнул тот, краснея и слегка дуя щёки, а после слыша, как в ответ на эти слова ухмыляются и меняют положение, выпрямляясь и наконец переставая давить на Эдогаву собственным телом. И когда это происходит, он вдыхает полной грудью и елозит на месте, будто укладываясь удобнее. Настолько, насколько вообще могло быть удобно лежать на твёрдом деревянном столе. А удобства, если честно, не было от слова совсем. Пока сребровласый стоял впритык к своему рабочему месту и развязывал пояс на юкате, Рампо кое-как принял сидячие положение, потому что сделать это, когда твои руки связаны и ты не можешь на них опереться весьма трудная задача, но всё же выполнимая. И теперь, когда их лица с директором поравнялись, Эдогава приближается к нему и мягко целует в щеку, тем самым отвлекая от процесса с избавлением от пояса. Впервые за этот вечер Фукудзава получает поцелуй, затем второй столь же мягкий и полный нежности, которой наконец могли поделиться в ответ. Отвлеченного на нежности Юкичи берут за руки и окончательно останавливают от махинаций с поясом, а затем приближаются к его уху, максимально мягким тоном начиная намуркивать просьбу, которая звучала далеко не первый раз за этот вечер. — Развяжите руки, пожалуйста, Фукудзава-сан.. Я ведь не могу обнять вас, не могу коснуться.. Даже подарить ласку в ответ и прижать к себе не могу. - Мягким и нежным тоном полушепотом жаловался Рампо, а у Фукудзавы, который слушал этот голос, складывалось ощущение, будто младший вот-вот заплачет. — Если хотите.. Даже могу помочь вам избавиться от юкаты.. Только развяжите.. - После этого детектив отстраняется, снова заглядывая в глаза и выставляя ладони перед сребровласым. — Ну а ещё.. - Лицо Рампо вдруг стало безумно хитрым. — Вы не сможете меня раздеть, если мои руки будут связаны... - Загадочно тянет тот, а затем вдруг уводит ладони вбок. — Просто если вы не хотите, чтобы я обнимал вас и желаете, чтобы рубашка продолжала скрывать моё тело, то хорошо, пожалуйста. Можете как и прежде руководить процессом, а я буду делать целое ничего. Вам же это нравится, да? - Он склоняет голову в бок и прикрывает один глаз, прекрасно зная, что Фукудзаве пусть и нравится руководить процессом, но во время секса он хочет чувствовать Рампо и его прикосновения всеми фибрами своего тела. А это значит только одно. Юкичи снова проиграл в схватке против Эдогавы, который просто раздавил его такими очевидными фактами, о которых тот даже не задумывался, когда отказал младшему в первый раз. Издавая шумный вздох, полный нетерпения и отчаяния, Фукудзава наконец берет чужие ладони в свои и начинает развязывать галстук, а Рампо в это время довольно машет ногами, которые бедрами зажимали чужое тело по бокам и хихикает, радуясь тому, что ему наконец удалось сбежать из плена. — А я снова вас обыграл. Второй раз, между прочим! - Проговорил тот, как только его руки наконец развязали и выпустили на свободу. Их сразу же развели по разные стороны и размяли запястья, а после уперлись ладонями в стол позади себя, чуть отклонившись назад. — Не хотите признавать своё поражение, да? Ну ладно. - Продолжал довольно тараторить тот, ощущая, как большие ладони ложатся на его бедра и сжимают их. Рампо не спешит раздеваться или помогать Фукудзаве, наоборот, он хочет пошалить ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть. Под строгим взглядом серых глаз, он расстёгивает ещё несколько пуговиц на своей рубашке, доходя до жилета и останавливаясь, будто большего и не требуется. После этого он чуть расправляет воротник, а затем шевелит плечами и всё лишь для того, чтобы с одного из них сползла рубашка, оголив большой участок тела с одной из сторон, а вместе с ним шею и ключицу. Все эти действия были максимально плавными, медленными, в сопровождении лисьего прищура, говорящего о том, что Рампо снова играет. И на сей раз игры Юкичи нравились, ведь Эдогава прямо сейчас откровенно его соблазнял, совершенно не краснея и не стыдясь. Его оголённое плечо и весь открывшиеся для взора участок тела хотелось немедля осыпать поцелуями и в обязательном порядке оставить несколько засосов под шумные вздохи и слетающие с губ стоны. Во взгляде, строгость которого в который раз сменилась желанием, Рампо видит все те эмоции, на которые рассчитывал и это даже немного заводило. Он знает, прекрасно знает, как сильно Фукудзава хочет его. Знает, как он любит его тело. Знает, как ему нравится то, когда детектив настолько откровенен и соблазнителен. — Не понимаю, чего вы ждете, Юкичи-сан. - Мурчит Эдогава, располагая ладони на чужих плечах и оглаживая их, в очередной раз наслаждаясь тем, что своими шаловливыми руками он мог вытворять всё, что заблагорассудится. Снова приближаясь к чужому лицу, он отрывисто целует старшего в губы, затем в самый их уголочек, затем заводит руки за шею, обвивая её и заставляя склониться к себе. — Я признаю вашу выдержку и очень ей восхищаюсь, разве не понятно? - Это шепнули директору на ухо, укусив его за ушную раковину и сразу после ощущая то, как тот припадает к оголённому плечу с поцелуем. С несколькими поцелуями, под которые детектив подставляется, запуская ладонь в серебряные волосы, оглаживая и зарываясь в них пятернёй. Как же хорошо. Как же Рампо хотел это сделать на протяжении всего вечера. Приятные ощущения от поцелуев и от того, что желанное действие наконец было совершенно, совмещаются в единое целое, вырываясь сладким стоном на ухо Фукудзаве, который в ответ на него замирает, тяжело вздыхая, потому что слушать стоны Рампо было слишком тяжело в таком возбужденном состоянии. И он прекрасно это понимает. Перебирая серебряные прядки меж пальцев, Эдогава издаёт вздох отчаяния, специально смешивая его со стоном. — Почему вы больше меня не целуете..? Я разве сделал что-то не так? - С нотками грусти пролепетал тот, в моменте вновь обвив ногами чужие бедра и свободной рукой касаясь шеи Юкичи, оглаживая её пальцами и снова переходя на плечо, сразу следом получая поцелуй в ключицу и.. — Фукудзава-саа~ан.. Ааххх.. Мх.. - Откровенно застонав в ответ на него. Фукудзава чувствует, как рассудок покидает его. Если это продолжится, он точно потеряет контроль, ибо его возбуждение уже доставляет слишком сильный дискомфорт, настолько, что в моменты, когда Рампо стонет, он отзывается в теле физической болью. И тот знает это. Прекрасно знает. И умело этим пользуется. Потому что он никогда не будет так стонать от поцелуев, не находясь при этом в возбужденном состоянии. Не желая ждать ни секунды более, Фукудзава целует чужую шею, параллельно начиная расстёгивать жилетку, стараясь как можно быстрее расправиться с ней и скинуть с детектива этот ненужный элемент одежды. Очень скоро длинные пальцы старшего вытягивают из плена последнюю пуговицу, и вот жилетку уже ничего не держит. Едва ощутив это, Рампо чуть отстраняется, позволяя Юкичи снять её с себя и откинуть в сторону. Сразу после этого детектив вновь возвращается к объятиям за шею и приближается к чужому лицу, около него замирая с чуть приоткрытыми устами, как бы намекая на поцелуй, но в последний момент увиливая в сторону, чтобы оставить лёгкий чмок отнюдь не на губах директора, а на его шее, вызывая сдержанный вздох со стороны старшего, безумно радуясь этому и всё ещё чувствуя себя главным. Однако все эти эмоции чуть притупляются, когда сребровласый отстраняется, желая вернуть контроль, но его останавливают, перемещая ладони с плеч на края юкаты в районе ключиц, сразу же крепко их сжимая и потянув на себя. — Ну куда же вы, Фукудзава-сан? Я ещё не закончииил! - С нотками недовольства тянет Рампо, слегка надув щёки для вида и чуть поддаваясь назад, с удовольствием наблюдая за тем, как Юкичи склоняется следом, вплотную прижимаясь своим телом к его. — Вы забыли по чьим правилам мы играем, да? - Игриво протянул детектив, натягивая наглую улыбку и одним резким движением стянув с директора верхнюю часть юкаты, настолько, насколько это было возможно. Полностью избавиться от неё не вышло бы даже при желании, потому что руки старшего всё ещё находились в рукавах одежды. — Я как раз подумал о том, что кое-кто забыл, по чьим правилам мы играем. - Наконец произнёс Фукудазава и этот тон кажется ну очень знакомым. Безумно. Однако одурманенный открывшимися перед собой видами Рампо не сразу осознает, что именно он значит. Эти нотки грубости и строгости вперемешку с нежностью и мягкостью тона.. Эдогава всеми фибрами своего тела ощутил весь спектр эмоций, вложенных в эти слова. Это был властный тон. Властный, безумно возбуждающий тон. Рампо только от него готов был отдаться Юкичи прямо здесь и сейчас. Он безумно любил чувствовать себя слабым в моменты, когда старший главенствует над ним, однако признаться в этом не сможет никогда. Детектив открывает рот, желая сказать фразу, которую уже говорил. Он хочет, чтобы ему напомнили о том, по чьим же правилам они играют, чтобы указали на его место, однако он помнит, чем это закончилось в последний раз, поэтому сказать не решается. И Фукудзава эту нерешительность чувствует, склоняясь к плечу младшего и улавливая, как сбивается его дыхание. — Напомнить? - Совершенно спокойно спрашивают, опаляя нежную кожу горячим дыханием. — Н..не надо.. Пхпх.. - Быстро и не очень уверенно проговорили в ответ, нервно хихикая и слегка съёживаясь. Хищный взгляд серых глаз обращается к лицу Эдогавы, который закусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, как на его плече оставляют невесомый поцелуй и от этого расслабляясь. — Мррррр.. - Тихонечко промурчал тот, ощущая, как по телу старшего прошла волна напряжения. — Мррр~рррррр. - На сей раз этот звук был намного громче и увереннее предыдущего, каждую букву выговорили очень чётко, и Рампо понимает, что играет с огнём. Он ощущает, как этот огонь подрагивает, упираясь в него, но всё равно продолжает бесстыдно заигрываться, желая раздраконить Юкичи ещё больше. Наверняка думая о том, что ему и дальше позволят так себя вести. — Не надо говоришь? - Намного строже выговорил Фукудзава, сильнее упираясь в стол ладонями и видя то, как младший вновь напрягается, понимая, что ему некуда деться. — Не на.....!!! - Не успевает договорить тот, вдруг почувствовав как к его шее прильнули и сразу же принялись осыпать её очень быстрыми чмоками, выстраивая дорожку прямиком к уху. Прямо как в тот раз. Прямо как тогда, когда Рампо был связан и совершенно беззащитен. — Ахахахаха! Не надо, не надо! - В ответ на прикосновения практически моментально засмеялись, ладонями упираясь в плечи старшего с желанием оттолкнуть от себя, однако ничего не вышло, а натиск его тела, казалось бы, стал ещё сильнее. Увильнуть в противоположную от чужого лица сторону тоже не вышло, путь побега отрезала упирающаяся в стол рука. А поцелуи всё ещё продолжаются, их напор не стихает, напротив, каждое новое прикосновение к коже ощущается острее и ещё щекотливее предыдущего, ведь Юкичи уже добрался до заветного местечка под ухом, настойчиво зацеловывая его и слыша, как чужой смех от этого взлетает на несколько октав выше. Ища хоть какое-то спасение, Рампо будто по инерции отпрянул назад, совершенно не заметив того, что это действие было совершено слишком резко и он мог не очень приятно для себя приземлиться на твёрдую деревянную поверхность, но благо его подхватывает ладонь Фукудзавы, в последний момент нырнувшая под спину и помогающая медленнее опуститься на стол. Эдогава, пытаясь восстановить дыхание, в первые секунды бессильно откидывается на него, пытаясь справиться с бешеным ритмом, в котором завелось сердце под влиянием забурлившего в крови адреналина. Не успевает детектив прийти в себя, как вдруг чувствует, что рука, придерживающая за спину, уходит из под неё, заходив по телу с нежным поглаживаньем, тем самым убивая бдительность, даря ощущение того, Юкичи старается помочь прийти в себя, однако не тут то было.. В следующее мгновение уже обе его ладони ложатся на талию, погладив её и одним резким движением занырнув под расстёгнутую рубашку, заставляя младшего вздрогнуть и удивлённо ах'нуть. — Ты сейчас доиграешься, Рампо.. - Строго начал склоняющийся над ним Фукудзава, пальцами нащупав нужные места на чужих выпирающих рёбрах и впиваясь в них, — ..На весь кабинет мурчать заставлю. - Завершает фразу Юкичи и от этих слов тело Рампо пробивает дрожью, а после окатывает волной мурашек. Он прекрасно понял, что старший имел в виду. Движения, тон и настрой говорили сами за себя - это не шутка, не попытка напугать, Эдогаве больше не позволят шалить и вести себя так, как ему вздумается, а если тот продолжит и вовсе накажут за это его же слабостью. Вдобавок ко всему, когда он в попытке выровнять дыхание хочет сделать вдох и когда его грудная клетка начинает вздыматься от этого действия, всё тело сразу же пробивает, словно молнией, и это чувство вынуждает моментально охнуть и замереть, в конечном счёте чуть ли не переставая дышать совсем. Глаза Рампо в моменте широко распахиваются и он понимает, что старший пошел с козырей, задев его самую слабую и чувствительную точку, прямо сейчас впиваясь в нее пальцами и это очень хорошо отозвалось в теле при попытке вдохнуть — Н-не надо, пожалуйста, Фукудзава-сан.. Я.. Я же чуть-чуть.. Совсем чуть-чуть.. - Тихо забормотал тот, едва шевеля губами и невольно растягивая их уголки в улыбке, чувствуя, как хватка усилилась. — Х-хорошо-хорошо, понял я, понял! Больше не буду! Обещаю, что буду вести себя хорошо! - На сей раз с его губ слетело быстрое бормотание, а собственные руки прижались к телу по бокам. — Ты уже сдаёшься.. А что будет, если я тебя не пощажу? - На удивление мягко шепчут в ответ, наклоняясь сильнее и Рампо снова ощущает, как сильное тело начинает вдавливать его в стол. — Н..не знаю.. Я умру, н-наверное.. - Как-то неуверенно пробубнили, сводя брови между собой. — Я тебе сейчас умру.. - Строго выговорил Фукудзава, а в ответ на его слова хихикают, в тот же момент ощутив, как пальцы старшего уходят с ребёр, в процессе слегка надавив на все чувствительные места, желая продлить чужое мурчание хотя бы на несколько секунд. Это срабатывает, ведь Рампо и правда смеётся ещё несколько мгновений, но быстро успокаивается и наконец расслабляется, слегка поёрзав на месте, а после обнимая Юкичи за шею, будто в знак благодарности за пощаду утягивает его в поцелуй, на который сразу же отвечают, с жадностью сминая чужие сладкие губы, параллельно возвращаясь к процессу избавления от ненужных вещей. В ход идут ещё несколько пуговиц на белоснежной рубашке, однако Эдогава позволяет расстегнуть её лишь наполовину, осторожно взяв старшего за руку и останавливая, мягко разорвав поцелуй. — Позвольте мне.. - Тихо шепчет детектив прямо в губы, от которых только что отстранился, затем наблюдает за тем, как Фукудзава выпрямляется, поднимая Рампо вслед за собой и возвращая его в сидячее положение. И тот благодарен, не пришлось совершать лишних движений самому. Однако из-за того, что его резко подняли, какая-то часть волос упала на лицо и он даже думает снова забрать их назад, но в последний момент к нему в голову приходит другая мысль. Он отсаживается от директора, в очередной раз за вечер состраивая хитрую мину и трясёт головой, чуть наклонив её вперед. И вот.. Привычный невинный вид без каких-либо ноток взрослости возвращается к детективу, который склоняет голову в бок и с хитрющей улыбкой начинает медленно расстёгивать оставшиеся пуговицы на своей рубашке. Он медлит отнюдь не потому что хочет растянуть процесс, а потому что искренне стесняется. Даже не смотря на то, что Фукудзава ни раз видел его без одежды. Даже не смотря на то, что это не было их первым разом. В самом начале процесса всё равно было безумно неловко, особенно под взором серых глаз, смотрящих со всей внимательностью и серьёзностью. Едва Рампо расстёгивает последнюю пуговицу на своей рубашке, пытаясь сохранять серьёзное и даже игривое выражение лица, нотки беспокойства всё равно незаметно, но проскакивали. Теперь настала очередь Фукудзавы любоваться прекрасными видами, которые всё это время скрывала ткань одежды. Эдогава смотрит на него и этот взгляд говорит сам за себя: "Чего же ты ждёшь? Возьми меня, я сижу перед тобой в одни штанах." Ладони Юкичи располагаются на бедрах, что обрамляли его ноги, проходятся по ним вплоть до талии, ныряя под рубашку со спины и притягивая младшего к себе, прижимая его к своему телу и тот послушно утыкается в плечо, наконец полностью уступая. Разгорячённый Фукудзава держался из последних сил, мягко поцеловав детектива в шею, затем стягивая с него рубашку и отправляя её вслед за лежащем на полу жилетом, затем предпринимая попытку уложить Рампо на стол, но тот жмётся ближе, а сребровласый понимает всё без слов и просто улыбается, приложив чуть больше сил и всё таки укладывая детектива перед собой, наблюдая одну из самых красивых картин в своей жизни. Голый Эдогава. В одних штанах. Что может быть лучше? Разве есть зрелище ещё более красивое и завораживающее? От всех этих взглядов Рампо тушуется и тушуется сильно, в конце концов не выдерживая и пряча лицо в ладони. Фукудзава быстро исправляет это, склоняясь к младшему и мягко убирая его руки с лица, взяв их за запястья, а затем прижав к поверхности стола. — Мх.. З-зачем.. - Бурчит смущённый детектив, вдыхая полной грудью и жмуря глаза. — Хочу видеть твоё лицо, но ты всё время прячешься. - Откровенно признаётся Юкичи, ещё несколько секунд полюбовавшись красной мордашкой и сразу после припав к шее с поцелуями, в ответ на которые из груди Рампо вырывается стон. И в этот раз самый настоящий, потому что у него между ног снова начинает завязываться тугой узел. Просто от того, что Фукудзава начал главенствовать, взяв дело в свои руки. Как же это заводит. Ровно как и настойчивые поцелуи, которыми усыпали шею, не забывая оставлять на ней засосы и как на зло на самых видных местах, а завтра утром Рампо придётся думать над тем, как скрыть это от своего агентства. Но сейчас это не имело значения. Сейчас горячие губы влажными поцелуями осыпающие шею, вдруг останавливаются, будто их владелец над чем-то задумывается, а затем Эдогава ощущает, как по его шее проходится что-то влажное и горячее. Язык. Скользнувший по шее начиная с кадыка и уходящий вбок, поднимаясь к ушной раковине. Рампо вздрагивает и пищит сквозь плотно сомкнутые губы, жмуря глаза и пытаясь съёживаться, потому что против него использовали запрещённый приём и собирались заласкать им же. Он даже попытался вырваться, но его крепко держали за руки и прижимали к столу весом собственного тела, а прямо сейчас язык и вовсе скользнул под мочку уха, лаская за ней самым кончиком и от этого у Рампо моментально сносит крышу. Он сначала пищит, сильно жмурится, затем громко смеётся, потом откровенно стонет, выдавая нотки севшего голоса и жутко краснеет до самых кончиков ушей, за несколько секунд расплатившись за все свои шалости и почти пожалев о них. А когда мочку вдруг кусают, Эдогава стонет ещё громче и закатывает глаза, едва почувствовав, что её начали посасывать. Из приятного транса выводит язык, который снова задвигался по покрасневшей ушной раковине, обводя её по краю, а затем самым кончиком ныряя прямо в ухо, заставляя младшего удивлённо распахнуть глаза и заскулить, несколько раз дёрнувшись всем телом и предприняв ещё одну попытку вырваться. Довольный собой Фукудзава наконец оставляет ухо в покое только спустя пару секунд, поцелуями возвращаясь на шею и на мгновение приподняв голову, чтобы осмотреть плоды своих трудов. Лицо Рампо было похоже на самый настоящий спелый помидор, он очень тяжело и судорожно дышал, сощурив глаза и пытаясь хоть немного прийти в себя. Он никогда не признается в том, что ему безумно понравилось. В особенности, когда кончик языка ласкал за мочкой, разом вызывая практически весь спектр всевозможных эмоций и заставляя просто утопать в них, не зная, какую реакцию выдать и изо рта просто вылетало то, что успевало вылететь вне зависимости от желания владельца. От всех этих мыслей Эдогава физически ощущает, как горят его щёки. Губы Фукудзавы с новой порцией страстных поцелуев снова припадают к телу, начиная с шеи и выстраивая влажную дорожку прямо к ключицам и всё это сопровождается шумными вздохами со стороны уже разгорячённого детектива, который с каждым прикосновением к себе заводился всё больше. Ровно так же, как и Фукудзава неосознанно старался всё больше, зацеловывая нежную кожу, но в какой-то момент всё-таки несильно укусив, а Эдогава в ответ мычит сквозь плотно сжатые губы, говоря о том, что ему это не нравится. Однако Юкичи будто бы этого не слышит и кусает снова, на сей раз другую ключицу, получая в ответ уже более громкую и недовольную реакцию, а так же то, что бровки Рампо чуть сошлись между собой. В ответ на третий укус начинают жалобно хныкать. Детективу уж очень не нравились эти куси и он было приоткрывает рот, чтобы об этом сообщить, но вдруг чувствует, как его кожи в очередной раз касается что-то влажное, проходясь по укушенному месту в качестве извинения и спускаясь ещё ниже ключиц. Рампо замирает с приоткрытым ртом и даже не дышит, в то время как чужой язык добирается до его груди, на которой сразу же оставляют засос, а затем приближаются чуть затвердевшему от нарастающего возбуждения соску, обводя его ореол, сразу после нежно взяв бусинку губами, начиная посасывать. Изо рта Эдогавы вырвался рваный вздох, а следом за ним послышался нежный стон, во время которого выгибаются в спине, запустив выпущенные из плена ладони в серебрянные волосы и сразу же их сжимая. Это делают на автомате, даже толком не осознав, что его отпустили, в то время как руки Юкичи впились в талию по бокам, сжимая кожу до того, что на ней обязательно останутся красные следы, когда пальцы уйдут со своего места. Именно это и происходит через несколько секунд, когда ладони уходят вниз, проходясь по тазу и в конечном счёте останавливаясь на бедрах, которые все ещё скрывали коричневые штаны. Этот факт не радовал, а наоборот лишь укоренил в голове мысли о том, чтобы избавиться от них как можно быстрее. Фукудзава ещё несколько мгновений уделяет ласке груди, затем начинает спускаться ниже и на сей раз мягкими, практически невесомыми поцелуями прокладывая дорожку к животу, который втянули в себя сразу же, как только его коснулись губы и начали расцеловывать, вызывая шумные вздохи из уст детектива, который то и дело елозил на месте, изредка вздрагивая и закусывая собственный палец. Прикосновения к коже ощущались такими нежными и приятными, а в некоторых местах даже было немного щекотно, из-за чего по коже начинали бегать мурашки и Рампо тушуется только от того, что Фукудзава их видит и этот факт явно ему льстит, о чем безмолвно сообщила его тихая ухмылка. И в следующее мгновение Эдогаву целуют в самый пупок, а тот в ответ вздрагивает всем телом и издаёт звук, похожий на подавленную попытку захихикать. Затем целуют ниже. Ещё ниже. Он даже начинает дрожать и, не выдерживая, опирается локтями о стол, слегка приподнявшись для того, чтобы взглянуть на то, что собирался сделать старший. — Я разрешал тебе вставать, Рампо? - Последовала незамедлительная реакция со стороны Юкичи, который даже не поднял взгляда на детектива. А тот будто бы проглотил язык и просто не может ничего сказать, с нотками нескрываемого смущения поджав губы в тонкую полоску. — Ну хорошо, раз тебе хочется посмотреть — смотри. - Вдруг решает схитрить сребровласый и возвращается к поцелуям ниже пупка, одной рукой специально немного оттянув край трусов Эдогавы и оставляя поцелуй прямо на открывшимся участке кожи, слыша то, как детектив давится воздухом и плюхается обратно, закрыв лицо одной рукой и густо краснея. Заходить дальше не было смысла, ведь цель была достигнута и бугорком начала красоваться на белых трусах ещё до этой маленькой шалости со стороны Фукудзавы, к которой прибегли лишь для того, чтобы раздраконить сильнее. Это была сладкая месть. Такая же сладкая, как и сам Рампо, который терпел поражение в очередной раз за прошедшие минуты. Юкичи выпрямляется, наконец отстранившись от разгоряченного лаской тела и осматривая плоды своих трудов, параллельно нетерпеливо избавляясь от рукавов юкаты и сильнее распустив пояс, всё ещё державший её на теле. — ..Я очень хочу вас, Фукудзава-сан. - Ласково и несколько смущённо шепчет Рампо, чуть выгнувшись в спине и наблюдая за тем, как взор старшего медленно скользит по его телу, вскоре поднимаясь к лицу и задерживаясь на нём. Юкичи всё время ждал именно этой фразы, после которой детектив нетерпеливо дёргает бедрами и тяжело дышит, сообщая о своём желании приступить к делу. — Я знаю, мой котёнок. - Мягко проговаривает тот, размещая ладони на тонкой талии и погладив её, — Знаю. - Затем медленно спускаясь ниже и уже скоро начиная стягивать с Рампо штаны. И он охотно поддаётся этому, позволяя в моменте приподнять себя и избавить от этого ненужного элемента одежды, который ну очень мешал. Едва спустив их с чужих ягодиц, сребровласый немного отходит от стола, освобождая сначала одну ногу, а затем вторую, параллельно лёгким движением руки избавив её от туфли, которая была такой же ненужной и лишней, как и штаны, которые в следующее мгновение отправляются к остальным вещам, лежащим на полу. Теперь Рампо остался в одних трусах и носках, и это зрелище безумно нравилось Фукудзаве. Настолько, что он не сдерживается и закидывает ноги Эдогавы себе на плечи, а тот удивлённо охает, явно этого не ожидая. Ладони Юкичи ложатся на оголённые бёдра и проходятся по ним всей пятернёй, будто бы не желая оставлять без ласки ни одного сантиметра кожи. Немного позже поднявшись выше и запуская пальцы под края носков, один из них приспускают, оголяя тем самым острую коленку, по которой сразу же проходятся носом и целуют, вызывая приступ лёгкой дрожи в теле детектива, что с каждой секундой заводился всё сильнее. А когда пальцы нырнули под второй носок, проходясь под коленом и ненадолго там задержавшись, дрожь снова вернулась и уже гораздо более ощутимее отозвалась во всем теле, заставив дёрнуть ногой, сразу после чувствуя, как в бедро впиваются губами, оставляя на нём настойчивый поцелуй. От этого прикосновения Рампо несдержанно стонет, закусывая собственный палец и невольно опустив взгляд, созерцая всю чудесную картину, которая складывалась из действий Фукудзавы: Он чуть склоняется и снова целует бедро, на сей раз оставляя на нём засос, от которого протяжно застонали, в очередной раз выдавая нотки севшего голоса, затем жутко тушуются и жмурятся. Эдогава даже подумать не мог, что его ждёт такая игра по правилам директора. Как бы он не шалил, но подобные вещи никогда не вырисовывались у него в голове, однако теперь останутся в ней ярким отпечатком, который осядет в памяти навсегда. Поцелуи медленно переходят на внутреннюю часть бедра, где-то отзываясь более настойчиво, а где-то легко и едва ощутимо. В один момент на одно из таких прикосновений отвечают вздрагиванием всем телом и судорожным вздохом, заставляя ненадолго остановиться, а затем снова прильнуть к нежной коже, оставляя на ней поцелуй. После него тоже вздрагивают, напрягая бедра, однако губы Фукудзавы и с места не сдвинулись, лишь плотнее прижались к чувствительному месту, снова его целуя, предвидя реакцию на это и сильнее придерживая за ногу, которой прямо сейчас доставалась ласка. Рампо снова начинает дрожать и дёргается, в то время как его уста невольно расплываются в широкой улыбке. Он только сейчас осознаёт, почему тело так остро реагирует на касание чужих губ. Его зрачки на несколько мгновений сужаются, дыхание останавливается, а сердце, казалось, пропускает один удар точно. Детектива сразил секундный шок, из-за которого он теряет связь с реальностью, однако чужой голос быстро возвращает в неё. — Да, котёночек.. Здесь тоже может быть щекотно. - Это проговорили прямо в бедро, укусив за него, а потом несколько раз поцеловав в качестве извинений. В ответ на каждый чмок Эдогава давится воздухом, под конец не сдержавшись и всё-таки начав хихикать, густо покраснев и закрыв лицо ладонями. — Не прячься. - Снова несколько чмоков, на сей раз вызвавших смех в ладони, которые убирают от лица и тянутся к бедру, чтобы прикрыть обнаруженное чувствительное место, однако попытку обрывают, прикусив нежную кожу и оставляя на ней засос. Порывы смеха быстро прерываются стоном, после которого тело пробивает дрожью и оно сразу же покрывается мурашками, расходящимися по всему телу и даже по бедрам. — Тебе так нравится? - С улыбкой выговаривает Фукудзава, наблюдая за всем этим и обращая взор на лицо Рампо, которое было красным до кончиков ушей. — Н..не заставляйте меня это говорить. - Сквозь зубы шипит тот, словно недовольный котёнок, однако лицо не закрывает. Хотя и очень хочется спрятаться. Безумно. Этот взгляд серых глаз пробирал насквозь и жутко смущал. Но Юкичи хочет услышать. Он знает и видит то, что Рампо безумно нравится то, что с ним делают, об этом говорило даже мокрое пятно на трусах и подрагивающий от возбуждения член. Эдогава хнычет, хнычет, а после вновь широко улыбается и хихикает сквозь плотно сомкнутые губы. Его снова начали целовать и явно не перестанут этого делать, пока не добьются признания. Однако Рампо всё ещё молчит, хихикает и молчит, даже не пытается сопротивляться, лишь чуть выгибается в спине. Но ровно до тех пор, пока старший не набирает в рот немного воздуха и не выдувает его прямо в бедро, плотно прижавшись к нему губами. В ответ на это из груди детектива вырывается приступ сильного хохота, во время которого тот вздрагивает всем телом и дёргает ногой, в желании высвободиться из чужой хватки, которая в свою очередь стала сильнее, слишком явно говоря о своем нежелании отпускать. — Чт... !! Почему это так щекотно?! - Возмутился растерявшийся Рампо в попытке выровнять дыхание и широко распахивая глаза. — Ф..фукудзава-сан, вы же больше не будете так делать, правда...? - Неуверенно и с нотками нескрываемого страха уточняет тот, подняв голову и видя то, как Юкичи снова набирает в рот воздух. — Нет, стойте!! Ладно!! Х-хорошо, ладно! - Тот выставляет руки перед собой вперёд ладонями, заверяя в правдивости своих слов. — М..мне нравится.. Д-даже так нравится.. Это приятно.. - Тушуясь признаётся тот, сначала громко, потом шепотом, а затем вообще тихо-тихо, сильно жмуря глаза и откидываясь на поверхность стола, потому что сил смотреть на Фукудзаву больше не было. Всё происходящее ужасно смущало, а тот факт, что собственная слабость так приятно отзывается в возбуждённом теле и отлично дополняет их игры друг с другом - просто убивал наповал. В следующие мгновения Рампо замирает и ждёт. Ждёт того, что его похвалят за откровенное признание и податливость. Но на удивление старший молчит. Не произносит ни звука. Лишь с нежностью кусает за найденное чувствительное место, заставляя вздрогнуть, а после трётся о него носом. Пусть Фукудзава и молчал, но с его стороны слышится едва различимая удовлетворённая ухмылка и Рампо невольно представляет то, как он улыбается, чувствуя, как его сердце ёкает от одной мысли об этом. Улыбка Юкичи значила гораздо больше похвалы и говорила о большем. Детективом довольны, пусть и не говорят об этом вслух. Но.. Тело Эдогавы хочет, чтобы его похвалили. Безумно желает похвалы. И это желание жаром расстилается между ног, лишая возможности лежать спокойно. Детектив завёлся пуще прежнего и его возбуждение возрастало с каждой секундой. И продолжило бы возрастать, даже если бы его не трогали. Однако Юкичи как на зло игнорирует и своё и чужое возбуждение, он выпрямляется как ни в чем не бывало и продолжает заниматься своими делами. Его пальцы снова ныряют под края носков, стягивая его сначала с одной ноги и бросая на пол, а затем с другой, оголяя икры и с нежностью погладив открывшиеся участки кожи, на которых сразу же выступили мурашки. От этого Эдогава закусывает губу и чуть выгибается в спине, сжимая и разжимая пальцы на ступнях, до которых тоже добрались и слегка сжали подушечки, целуя в самую щиколотку, а затем чуть повыше. Кажется в этот раз старший и правда собирался заласкать всего Рампо, не оставив без внимания ни одного участка тела. — Фукудзава-сан.. Ахх.. Прошу, коснитесь.. - Изнемогая от нетерпения сладко просит детектив, дёрнув бедрами и жалобно захныкав, не в силах выдержать ласку, которая так сильно заводит. — Коснуться? - Томно уточняют в ответ, будто не понимая, о чём речь. — Коснитесь меня, пожалуйста... - Повторил просьбу тот, неожиданно для себя ощутив, как большая ладонь старшего располагается между ног и начинает мягко наглаживать возбуждённую плоть. — Аа~ахх!! - В ответ на прикосновения откровенно застонали, сильно выгнувшись в спине и закатив глаза от того, насколько приятные ощущения разлились по всему телу и в конечном счете скопились в паху. Однако ласка длилась недолго, уже скоро ладонь Фукудзавы уходит, возбудив ещё пуще прежнего и так нагло бросив. Хотя Рампо сам в этом виноват, он просил погладить, а Юкичи специально повелся на эту просьбу, желая немного подразнить. Лучше бы Эдогава молчал. Теперь он чувствует себя до безумия возбуждённым, а силы терпеть улетучились окончательно. — Попроси, Рампо. - В затуманенную возбуждением голову пробирается чужой властный тон, а Рампо чувствует, как его бедра сжимают, сильно впиваясь в кожу пальцами. — Проси. — Ммммм.. - Хнычет тот, будто не желая следовать просьбе, но быстро сдаётся под напором собственного возбуждения. — В-возьмите меня, Фукудзава-сан.. Я..я очень вас хочу.. - Тот дёргает бёдрами, в какой-то момент потянув ладонь к своей возбуждённой плоти, но вовремя одёргивая себя под строгим взором серых глаз. Не знающий куда деть свои руки детектив сжимает их в кулаки, наблюдая за тем, как его ноги всё ещё удерживают на плечах, даже не смотря на то, что Юкичи наклоняется куда-то в бок, явно потянувшись за каким-то предметом, а после поймав себя на мысли о том, что стол не самое удобное место для занятия сексом. Вообще неудобное. Не мягкое. Лежать больно. И холодно, даже не смотря на разливающийся по телу жар. И почему эта мысль пришла к Рампо только сейчас? Видимо, возбуждение слишком сильно давило на голову, вытесняя оттуда все здравые мысли, вытягивая их из под сознания в самый последний и не подходящий момент. Чпоньк. После которого кабинет директора наполняется приторно-сладким ароматом. Вдыхая его, Рампо невольно прикрывает глаза, а затем морщится и отнюдь не от того, что запах был неприятным, а от того, что сейчас начнётся один из не самых любимых для него моментов. Растяжка. Ладони Фукудзавы снова ложатся на талию, погладив по худому животу, а после медленно спускаются ниже, оттягивая край трусов сначала одним пальцем, затем двумя, наблюдая за тем, как Рампо поджимает губу в тонкую полоску, а его щёки понемногу наливаются румянцем. Юкичи всегда ловил нотки умиления, наблюдая за тем, как он себя вёл. Как он старался сохранять серьёзность и невозмутимость, но всё равно стеснялся. Стеснялся даже не смотря на то, что ему так грязно дрочили несколько минут назад. Стеснялся, даже не смотря на возбуждение. Стеснялся даже не смотря на то, что они ни раз занимались любовью. Может всё дело в том, что обычно такие дела они доносили до дома, не ублажали друг друга прямо в офисе ВДА? Фукудзава вдруг ловит себя на мысли о том, что с удовольствием поиграл бы с ним дольше. Намного дольше. Но собственное возбуждение стало невыносимым. Настолько, что с младшего хотелось скинуть трусы и взять его, не думая о подготовке. Но.. Без неё Рампо будет больно. А Фукудзава не простит себя, если причинит ему боль. Именно по этой причине белоснежные боксеры медленно стягивают, взглядом улавливая то, что Рампо в моменте даже напрягся всем телом, чтобы приподнять таз, даже не смотря на нарастающее смущение, хотя не сказать, что в этом была необходимость, но податливость Великого Детектива расстилалась по сердцу теплом, ведь Фукудзава знал, что Рампо уступает ему потому что любит. И это самый большой знак доверия с его стороны. Позже взгляд серых глаз со смущённого лица опускается вниз, мысленно очерчивая каждый сантиметр чужого тела и вскоре доходя до безумно красивых видов, которые скрывали трусы. Эдогава понимает, куда смотрит директор и почему он вдруг замер. Даже не пришлось поднимать голову, чтобы это понять, достаточно одного взгляда ярко-зелёных глаз, выглядывающего из прищура и смотрящего на лицо старшего, видя то, что ему нравится смотреть на чужую возбужденную плоть. Щёки Рампо в очередной раз за вечер вспыхивают румянцем, а лицо хмурится от смущения. — И н-на что вы смотрите.. - Сквозь зубы цедит детектив, продолжая супиться. — На тебя. - Ответ дают сразу же, параллельно взяв в руку открытый бутылёк со смазкой. — Разве нельзя? — Н..нельзя... - Бурчит пылающий смущением и возбуждением детектив, поёрзав на месте. — Хм.. И чего я там у тебя не видел, что ты так стесняешься? - Решает поддразнить того старший, натягивая улыбку. — ФУКУДЗАВА-САН!! - Вскрикивает Рампо, а после закрывает лицо руками и откидывается на стол, неприятно стукаясь о него затылком. Он бы свёл ноги вместе, да только вместо этого зажимает ими чужую шею, замирая и даже не открывая лицо, чтобы взглянуть на то, что сейчас происходит. Хотя.. Он и так знал. Юкичи готов был начать нелюбимый для детектива процесс и прежде чем сделать это, решает уточнить для своего же спокойствия: — Ты готов, Рампо? - Это слетело с уст в привычно-строгой манере, хотя Юкичи старался сделать голос мягче. — Г..готов...... - Бормочет тот, сильнее прижав к лицу ладони. На сей раз ему не велят опустить их. Оно и к лучшему. Пусть и это детское "я в домике" не спасёт от физических ощущений.. Которые детектив прямо сейчас ощутил в своём теле. На его анус капнуло несколько капель неприятно-холодной жидкости, которую мягко подбирают пальцами, проходясь по промежности, а затем растирают смазку по ещё неподготовленному отверстию, мышцы которого то и дело сжимались и вновь расслаблялись от напряжения в теле младшего и прикосновений Фукудзавы, от которых мелко дрожали, прикладывая все силы на то, чтобы хоть немного унять эту неуместную дрожь. — Чшшш.. - Сорвалось с уст Юкичи, едва его палец нетерпеливо и довольно быстро юркнул в чужую промежность, проникая внутрь наполовину одной фаланги. Тело Рампо в миг обдаёт волной напряжения, из-за которого он сильно вздрагивает, а стенки ануса сильно сужаются, сжимая вошедший в него палец. — Расслабься, котёнок.. Не бойся. Сколько раз за этот вечер Эдогава услышал своё любимое ласкательное? Сейчас он на вряд ли сможет посчитать это даже при сильном желании. Свободная ладонь старшего тем временем опускается на его живот и мягко поглаживает, успокаивая. Мягкий тон Фукудзавы и его ласка приятно обволакивают сердце детектива, который послушно пытается расслабиться, ощущая, как палец директора начинает движение, как со временем проникает в него ещё глубже.. И Рампо кажется, что он вошёл даже слишком глубоко, но на деле это была всего одна фаланга. Фукудзава прикладывает огромное усилие, собирая все остатки своей воли и выдержки, чтобы не зайти дальше и не причинить ещё большего дискомфорта. Он медленно вдыхает носом и так же медленно начинает движение, вынимая палец и запуская его обратно, стараясь вогнать в анус как можно больше смазки. Юкичи понимал, что их с Рампо габариты слишком разные, настолько, что без должной подготовки не обойтись, иначе будет больно. В лучшем случае боль уйдет спустя пару толчков, а в худшем - только ближе к завершению процесса. Рампо выгибается в спине и скулит, невольно убирая руки с лица и закусывая нижнюю губу. Кажется, что он никогда к этому не привыкнет. Никогда не научится расслабляться и просто отдавать своё тело в чужие руки. А может то просто естественная реакция тела? Или просто Рампо недостаточно сильно возбудился? Он отчетливо помнит ночь, когда сам насаживался на пальцы старшего, лишь бы процесс растяжки пошёл быстрее, и тогда его не посещали мысли о том, что это доставляет какой-то дискомфорт. Немного разработав отнюдь не податливую промежность, палец входит уже на две фаланги и Эдогава сам не замечает того, как со временем привыкает к движениям и становится более расслабленным, моментами всё равно сжимая палец внутри себя, когда тот двигался слишком нетерпеливо и резко. А ещё спустя несколько секунд он начинает тихо постанывать каждый раз, когда Юкичи совершает движение, входя в уже более расслабленную плоть и покидая её. Фукудзава просто изнывает от нетерпения. То, как Рампо реагировал на его движения, то какие сладкие полустоны слетали с его губ, то, как он выгибается в спине, как он начинает поддаваться и толкается навстречу - всё это безумно возбуждало, до дрожи в собственном теле. До того, что в один момент он срывается и резким движением вставляет в детектива сразу два пальца, вводя их в анус аж в половину длины. В ответ на это Рампо моментально вздрагивает всем телом и громко вскрикивает, ударяя ладонями по столу, а затем сильно жмуря глаза, на кончиках которых маленькими капельками выступили слёзы. Он боится боли и из-за этого слишком сильно не любит её. Он просто не может стерпеть и сразу же начинает плакать, словно то была защитная реакция, которую нельзя контролировать. Чувство вины неприятно ударяет по сердцу Фукудзавы, который был слишком резок и нетерпелив. Свободной рукой он гладит младшего по бедру и целует его колено корпусом склоняясь к его телу и начиная осыпать живот поцелуями, медленно поднимаясь выше и доходя до груди, которую тоже щедро зацеловали, таким образом пытаясь сказать "прости, я не специально, просто держусь из последних сил". Но кажется Эдогаве слова не нужны, он всё понимает. Понимает и прощает, когда Юкичи начинает его целовать. Рампо хоть и ощущал жуткий дискомфорт, но всё равно старался расслабиться, позволяя пальцам скользить внутри своей возбуждённой плоти и старается привыкнуть к ощущениям, подёргивая бедрами и подгоняя старшего к тому, чтобы он завершил этот процесс как можно быстрее. И тот старается. Безумно. Начиная сначала медленно вгонять пальцы в уже более податливую плоть, а затем постепенно ускоряясь, откровенно трахая лежащего на столе детектива собственной рукой, с каждым движением стараясь проникнуть глубже. И чем больше Юкичи наращивал темп, тем громче становились хлюпающие звуки, раздающиеся от обилия смазки, которую старательно вгоняли в чужой анус, не забывая растягивать его методом "ножниц", разводя пальцы между собой и снова сводя их. Фукудзава так же в перерывах между поцелуями не забывал следить за тем, как Рампо реагирует на его движения внутри себя, серые глаза то и дело обращались к его лицу, улавливая каждую эмоцию, малейшие изменения в прищуре, в изгибе бровей и даже лёгкую попытку поморщится - не одна деталь не скроется от взора Юкичи, ведь стоило ему заметить, что что-то не так, он сразу же останавливался, давая привыкнуть к ощущениям и продолжая тогда, когда Рампо будет готов. Он знал, что тот согласен терпеть. Знал, что он не скажет вслух, если станет больно, об этом сообщат только выступающие на глазах слёзы. Но Фукудзаве меньше всего хочется, чтобы он терпел боль и испытывал дискомфорт. — Глубже.. Ахх... М.. - В какой-то момент слетает с уст детектива, который то и дело щурил глаза и теперь уже откровенно стонал, когда пальцы входили в него. Его промежность пусть и стала податливой, но этого всё равно было недостаточно для того, чтобы в неё беспрепятственно вошёл большой член. Поэтому Фукудзава старается больше. Входит глубже, растягивает сильнее, в какой-то момент дойдя до простаты, нащупывая чувствительный бугорок, сразу же надавливая на него и заставляя Рампо моментально свести брови между собой и закатить глаза от того, насколько приятное ощущение разлилось по телу, отвечая на него очень громким стон, полным наслаждения и нескрываемой страсти, после которого детектив выгибается в спине, настолько глубоко и резко вдохнув, что от этого аж давится воздухом. Юкичи пусть и добрался до нужной точки, но он всё равно останавливается, едва видит, как младший закашливается, наверняка подавившись собственной слюной, которую не успел сглотнуть, а после быстро приходит в себя, продолжая глубоко и тяжело дышать, не забывая спускать со своих губ сладкие и теперь уже нескрываемо громкие стоны. С каждым движением становилось всё приятнее. Как бы Рампо не не любил процесс растяжки из-за того, что начинается он не самым приятным образом, но он готов был простить всё на свете только за то, как приятно становилось потом. Однако едва он привыкает к ощущениям двух пальцев внутри себя, которые входили во всю длину и трахали разгорячённое тело, каждым заходом задевая простату, как вдруг приходит чувство того, что к ним прибавляется третий палец, не сбавляя наращенного темпа и входя так же глубоко, как и два до этого. Неприятные ощущения возвращаются, но лишь на несколько секунд, после которых телу вновь становится приятно и кабинет снова заполняется стонами и безумно пошлыми хлюпающими звуками. — Я хочу вас, Фукудзава-сан.. - Впервые за все время с уст Рампо слетело что-то, кроме шумных вздохов и стонов. — Ааах... Мм.. Очень хочу.. - Как в бреду молвит Эдогава, на последней фразе раскрывая свои до этого плотно сомкнутые между веки и смотря на Юкичи взглядом, полным возбуждения, нетерпения и желания. — Хватит себя мучить.. И меня тоже.. Войдите уже! - Вскрикнул тот, напрягаясь всем телом и сжав пальцы старшего внутри себя. — Р..рампо.. Ты не готов.. - Растерянно промямлил Фукудзава, явно колеблясь. — Я... почти готов. Остальное можно уладить в процессе! - Снова выдаёт Эдогава, елозия на столе от нетерпения и желая ощутить в себе чужую возбуждённую плоть. Хотелось, чтобы именно она вбивала его в стол, но вместо этого его анус трахают длинные пальцы. Фукудзава тяжко вздыхает. Ему самому невтерпёж, а на подготовку Рампо уйдет ещё какое-то время. Может он прав и лучше решить всё в процессе? Думая об этом, Юкичи всё больше и острее ощущал своё возбуждение, ударяющее в голову. В какой-то момент он молча вынимает из растянутой дырочки свои пальцы, спускает чужие ноги со своих плеч и дёргает за развязанный пояс юкаты, наконец позволяя ей свободно упасть на пол, открывая обзор на трусы с кошачьими мордочками, которые прятали все прелести директора ВДА. Рампо, одурманенный возбуждением и недовольный тем, что снова ощущает пустоту внутри себя, кое-как находит силы привстать на локтях, чтобы взглянуть на эту чудесную картину, молча растягивая уголки губ в похотливой улыбке. Только он знает о том, что у Фукудзавы трусы с котиками. И этот факт льстил до безумия. Точно так же, как и чужая возбужденная плоть, изнемогающая от нетерпения и большим бугорком выделяющаяся на этих самых трусах. Видя улыбку младшего, Юкичи слегка тушуется и хмурит брови, а детектив в ответ игриво закусывает губу. — Не смущайтесь, Фукудзава-сан. Ради вас я куплю себе такие же. Чтобы вам было приятнее меня раздевать.. Ммрррр.. - Бесстыдство на несколько секунд возвращается к Эдогаве, который мурчит и сразу после падает обратно на стол, раздвигая ноги и готовясь принять наказание. — Я бы и не подумал, что это вас так заводит.. А если я надену юкату и кошачьи ушки наце.. АААХ!! - Рампо прекрасно знал, к чему приведут эти рассуждения, знал, какие последствия за ними стоят, но он не думал, что ощутит их ТАК. В него без предупреждения входят одним резким толчком, выбивая из лёгких громкий крик и доводя до дрожи, пробирающей до костей. Не до конца подготовленную плоть пробирает болью, которая разливается по всему телу, а на глазах Эдогавы выступают слёзы, которые вот-вот потекут по щекам. Его заткнули. И заткнули очень грубо. Даже не предупредив и просто войдя сразу на пол длины одним резким движением. Как только Фукудзава успел так быстро скинуть свои очаровательные трусы? Дрожа всем телом, часто моргая и восполняя запас кислорода в лёгких, Рампо ощущает, как над ним нависают, а после целуют куда-то в район груди. Этот поцелуй ощущался так мягко и нежно, словно Фукудзава пытался извиниться за проявленную грубость. Сразу следом на тело опускается ещё несколько поцелуев, столь же ласковых и невесомых, которые постепенно выстраивали собой дорожку к ключицам, а затем, чуть на них задержавшись, поднялись к шее, принимаясь обильно осыпать поцелуями и её, в то время как большие ладони сначала легли на бедра, поглаживая их, потом поднялись выше, останавливаясь на талии и лаская бока, мягко проходясь по коже и даже не сжимая её, не смотря на бурлящую в крови страсть. Перед Рампо действительно извинялись. Извинялись и давали привыкнуть к ощущениям, на удивление не совершив ни одного движения, пока не будет твёрдого убеждения в том, что ему больше не больно и он не будет плакать. Едва слышное "прости" несколько раз раздаётся над ухом полушепотом, после которого мочку одаривают нежным поцелуем, а затем приближаются к щеке, целуя в неё и желая примкнуть к губам, однако Эдогава отворачивается, давая понять, что он всё ещё обижен. Стараясь заслужить прощение, Фукудзава водит носом по мягкой щеке и несколько раз целует. Ровно до тех пор, пока к нему не разворачиваются вновь и не разрешают поцеловать в губы. Отрывисто, позволяя лишь сминать их и ничего более. Это не проблема. Фукудзава нежно целует мягкие губы, стараясь затянуть в более глубокий поцелуй и начиная медленно двигаться. Пытаться это делать. Если Рампо против или ему будет неприятно, под влиянием обиды он обязательно даст об этом знать. Однако никакой отрицательной реакции не следует. Лишь мычание в поцелуй, который всё-так становится страстным благодаря настойчивости Юкичи, который буром прёт сквозь чужую обиду и разрушает её, сметая за собой все осколки. Фукудзава двигается медленно, не осмеливаясь входить глубже, чем наполовину, внутри себя наслаждаясь тем, как плотно стенки ануса сжимают его член, с жадностью заглатывая его в себя и пылая нежеланием отпускать. Это разгорячённая пульсирующая узость младшего так сильно заводила, что хотелось просто сорваться и начать вбивать его в стол в бешеном животном ритме, но сребровласый подавляет это желание в себе, отталкивая его как можно дальше. Где-то с минуту таких движений Рампо испускает первый стон в поцелуй. Он явно сдерживался от обиды, а тут не смог, сорвался. И сорвался прямо в губы старшего, который сразу же улыбнулся. — Приятно? - Тихо шепчет Юкичи, перестав целовать, но не отстраняясь от чужого лица слишком сильно. Их носы находились буквально в паре миллиметров друг от друга. В ответ Рампо тушуется и поджимает губы в тонкую полоску, смотря глаза в глаза и не скрывая свои за прищуром, едва заметно кивнув. — А так? - Ещё раз спрашивает Юкичи, видя, что младший привык к ощущениям и входя чуть глубже, стараясь пройтись по стенкам чужой плоти под определённым углом. И это срабатывает ровно так, как и планировалось. С уст Эдогавы слетает вскрик, заменяющийся блаженным протяжным стоном, говорящий обо всем и сразу, отвечающий на все поставленные вопросы и дающий понять главное - он готов. Наконец-то готов. И ему безумно приятно. Фукудзава хочет поцеловать приоткрытые губы, но вместо этого склоняется к шее, осыпая её поцелуями, не забывая оставлять засосы в порыве страсти и опаляя её своим горячим дыханием, наконец начиная движение и без остановки входя в чужую промежность и выходя из неё, каждые несколько секунд наращивая темп. Ладони Юкичи тем временем с силой держали детектива за талию по бокам, чтобы тот лишний раз не елозил по столу и не дай бог не сполз от того, что его так настойчиво в него вбивают. У Эдогавы во второй раз за вечер сносит крышу. Он теряет связь с реальностью и впадает в удовольствие, нескончаемым потоком обрушившееся на него. Если в самом начале он пытался сдерживаться, то сейчас, когда Фукудзава задал быстрый темп и наконец с желанием толкался внутрь, Рампо откровенно и очень пошло стонал на каждый новый толчок, а в моменты, когда тот ускорялся, дыхание тяжелело, стоны становились громче, с потрохами выдавая всё наслаждение, которое испытывал детектив и нотки его севшего голоса. Он не замечает того, как начинает обнимать старшего за шею, прижимая его к себе и с силой, наверняка до боли сжимает серебряные волосы в своих руках. Завтра у Рампо явно будет болеть горло, но сейчас, ощущая эти поцелуи в шею, которыми щедро одаривал старший и то, с каким желанием в него входили, только за это он готов был простить абсолютно всё. Удовольствие и кайф накрывали двоих с головой, заставляя впадать в эйфорию. Стоны с обеих сторон наполнили комнату до краёв, с чьих-то уст слетая едва слышным звуком, а с чьих-то очень даже громким и несдержанным, всё это вперемешку с громкой отдышкой, частыми шлепками одного тела о другое и с ещё более пошлыми хлюпающими звуками от обилия смазки внутри младшего, благодаря которой член беспрепятственно нырял в разгоряченную узкую плоть снова и снова. А когда к ласке шеи прибавилось ещё и то, что чужие ладони начали ходить по худощавому телу, а не просто удерживать на месте, Рампо впадает в полностью бесконтрольное состояние чистого кайфа. Его гладили по животу, сжимали кожу до красных отметин, с особой нежностью проходились по бокам, мимолётно впиваясь в рёбра и вызывая волны дрожи в теле, которая безумно приятно отзывалась между ног. Не желая оставлять без внимания ни одного участка тела, ладони юркнули к груди, начав играться с затвердевшими от возбуждения бусинками сосков: их сжимали, скручивали, сильно оттягивали, заставляя скулить сквозь стоны и ещё более учащённо дышать, стараясь не задохнуться от наслаждения, которое ещё с первого прикосновения к груди сразу же поднялось на несколько ступеней выше. — Аааахх.. Ха.. Мх.. Прошу быстрее, Юкичи.. - Утопая в блаженстве взмолился Эдогава, потерявший голову от бешеного ритма, с жадностью глотая воздух в промежутках между протяжными стонами и Фукудзава прекрасно слышит его просьбу, полную любви и желания. Он продолжает ласкать грудь, сильно сжимает соски между пальцев, отстраняясь от шеи и припадая к губам младшего, впиваясь в них с глубоким чувственным поцелуем. Теперь Рампо стонет прямо в его губы, однако на поцелуй отвечает, а в его рот с жадностью проникает чужой язык, заткнув и превращая стоны в мычание. Точно так же, как и член снова вошёл в его разгорячённую плоть, даря новую волну кайфа и заставляя закатить глаза. В какой-то момент Фукудзава вновь попадает по простате и Эдогава не просто застонал, он вскрикнул от удовольствия, резко оторвавшись от чужих губ, и этот внезапный звук так больно отозвался в его горле, что тот аж захрипел, даже не смотря на это не перестав стонать и просить большего, с силой вцепившись в плечи старшего и впиваясь в них ноготками полумесяцами, проходясь ими по коже, с нескрываемой страстью оставляя после себя длинные красные следы. Рампо прикусывает собственный палец и делает это сильно, до отпечатка на нём собственных зубов, будто таким образом он пытался заткнуть себя, старался быть хоть немного тише, ибо уж очень пошлые стоны слетали с его губ один за другим практически без передышки. В один из таких моментов старший замедляется, перестав целовать и убирая ладонь Эдогавы ото рта, заводя её обратно за свою шею. — Не кусай, Рампо. Не делай себе больно. ..Я хочу слышать, насколько тебе хорошо. - Говоря это, Фукудзава толкается в Рампо во всю длину, ладонями придерживая за таз и натягивая его на свою плоть, смотря при этом прямо в глаза и проходясь прямо по простате, заставляя того вскрикнуть во весь голос, а после болезненно застонать, задрожав всем телом, которые обдало волной такого кайфа, что аж глаза закатились, а ресницы начали мелко подрагивать. Юкичи снова толкается в младшего, входя во всю длину, сохраняя всё тот же угол и задевая чувствительный бугорок и на сей раз его шею крепко стискивают в объятиях, прижимая к себе и громко застонав прямо на ухо. — Как же тебе приятно.. - Томно шепчет старший, прильнув к ушку детектива и водя по нему носом. — Насколько быстро ты кончишь, если я продолжу? - Продолжает нашептывать Фукудзава, толкнувшись в чужую плоть и выбивая из груди новый вскрик. — А если буду ласкать вот здесь? - С этими словами сребровласый пускает в ход свой язык, которым обводит ушную раковину и ныряет им под мочку, самым кончиком быстро заводив по нежной коже и убивая Рампо наповал. Его мигом пробило контрастом ощущений всего подряд, начиная от лёгкой щекотки, которая сразу же перекрывается волной накатившего удовольствия, до наслаждения, которое до невозможности приятно отзывалось за ухом, от которого хотелось немедленно спрятаться и укрыться, но вместо этого Эдогава блаженно застонал и мелко задрожал, пятернёй зарываясь в копну серебряных волос и вновь с силой их сжимая. Не давая опомниться, Фукудзава сильнее сжимает таз Рампо в своих руках, слегка приподняв его над поверхностью стола, а всё лишь для того, чтобы сохранить нужный угол, под которым он будет входить каждый раз, пока его детектив не кончит. Юкичи начинает движение, чувствуя, как Эдогава с жадностью сжимает его внутри себя, постепенно наращивая темп и уже скоро доходя до очень быстрого, буквально вдалбливая младшего в стол, каждый раз попадая по простате. Рампо не знал, куда себя деть от обдавшего со всех сторон удовольствия. Теперь он не просто стонал во весь голос, он по-настоящему захлёбывался в собственных стонах. Приятно было настолько, что из его собственного подрагивающего от удовольствия стояка начал уж очень обильно течь предэякулят, не выдерживая напора ласки и трения тел друг о друга, которое сейчас чувствовалось не так ярко, как минуты назад назад, но всё равно всё ещё было ощутимым. Стало слишком хорошо. Слишком приятно. Слишком жарко. Рампо сходил с ума. Он впал в бесконтрольную эйфорию, обволакивающую со всех сторон и приближающую к разрядке с каждым новым толчком, с каждым новым прикосновением со стороны Фукудзавы становилось всё приятнее и приятнее. Рампо в моменте ловит кайф от того, что его так бесстыдно вбивают поверхность стола напором собственного тела. Безумно влажного тела. Им обоим было настолько жарко, что на лбу начали выступать капельки пота. Даже в плену у наслаждения и нескончаемо льющихся изо рта стонов Эдогава улавливает стоны из уст Фукудзавы, говорящие о том, что ему тоже безумно хорошо и очень приятно. От этого факта возбуждение возрастает сильнее. От каждого толчка становится ещё приятнее. До невозможности. До сорванного голоса и рваных вскриков. Да таких, что завтра Рампо явно лишится голоса и придётся соврать, что он заболел. Но сейчас это было не важно. Слишком не важно. Сейчас было слишком приятно. Слишком приятно за ухом, которое не забывали ласкать даже не смотря на волну накрывающего кайфа. Слишком приятно между ног. Невозможно приятно внутри себя. А ещё было очень мокро. Слишком мокро. — Ещё быстрее... Ааххх.. - томно выговорил Рампо, срываясь на ещё один высокий стон, поймав волну пробирающего до костей кайфа. Фукудзава вновь ускоряется, срываясь на ещё более шумные вздохи и издавая несколько откровенных стонов прямо в шею детектива, в котором лишь укоренилось ощущение того, как узел внизу живота начинает развязываться. — Юкичи.. Я.. АХ! Ммм.. Ах.. ха.. Сейчс.. Ко..нчу.. - С огромным трудом предупреждает тот, ощущая, как его член начинает твердеть и вибрировать, наливаясь кровью, сообщая о приближающейся разрядке. — Я.. Тоже.. Мх.. - Томно проговорил сребровласый, мелко дрожа от нарастающего кайфа и решая подарить младшему ещё больше наслаждения. Одна из ладоней, придерживающих за таз, вдруг уходит со своего места и приближается к стояку Эдогавы, обхватывая его ладонью и начиная надрачивать, первые секунды две в среднем темпе, а потом доходя до быстрого в такт собственным толчкам. Рампо не думал, что ему может быть ещё приятнее, чем было до этого, но как оказалось - может. Стимуляция возбуждённой плоти и безумно приятные толчки по простате оказались слишком невозможным сочетанием. Он выгибается в спине, задыхаясь в наслаждении, оглушенный ритмом собственного сердца, чувствуя самые приятные толчки в свою промежность, которые с каждым движением приносили всё больший кайф, который в следующее мгновение разливается по всему телу, заставляя узел внизу живота развязаться и Рампо обильно кончает себе на живот, бесконечное количество раз бездумно повторяя одно лишь "Юкичиюкичиюкичи", сразу после ощущая как по телу разлился мощный оргазм, заставляющий бесконтрольно дрожать. Фукудзава кончает на несколько секунд позже, несколько раз резко толкнувшись в кончающего и вздрагивающего от оргазма детектива, плоть которого от полученной разрядки стала до безумия чувствительной и во время движений старшего из его члена всё ещё небольшими капельками выделялась сперма и это прекратилось лишь тогда, когда старший излился, едва успев вытащить своё хозяйство из Эдогавы и тоже поймав мимолётные нотки оргазма. Ключевое слово "едва", ведь часть его семени всё равно осталась внутри Рампо, чем тот явно будет недоволен, когда придёт в себя. Но сейчас он продолжает отходить от полученного оргазма, ощущая, как тело старшего ложится на его и тоже подрагивает. — В..вы кончили в меня.. Да? - Начав приходить в себя, уточняет Эдогава, слегка насупившись. — Я.. Прости.. Я чуть-чуть не успел.. - Виновато пробормотал Фукудзава, целуя младшего в надую щёку. — Значит пойдете со мной в душ и всё это будет на вашей совести. - Обиженно тараторит тот, повернувшись к старшему и укусив его за нос. — Как скажешь.. Ай.. - Тот морщится, а затем слышит хихикание. — Теперь я знаю обо всех ваших слабостях, Фукудзава-сан. Как и вы о моих. Выходит, что мы квиты. - С привычной хитрой улыбкой и скрытыми за прищуром глазами выдал детектив, наконец успокоившись и перестав учащённо дышать. — Мрр.. — Рампо.. - Строго бурчит Юкичи, которого берут за щеки и утягивают в поцелуй, не углубляя его. Они сминают губы друг друга где-то с минуту, затем Рампо отстраняется и заглядывает в серые глаза. — Шеф. Вы как хотите, но это был первый и последний раз, когда мы занимались сексом на столе. - С нескрываемым недовольством выпалил тот, нахмурив брови, на что Фукудзава сдержанно и тихо посмеивается. — Не руби с горяча, Рампо. Просто стол был ма.. - А вот Юкичи, кажется, был более чем доволен и он спешит оставить младшего от необдуманного на его взгляд решения. — Нет! Больше никогда, ясно?! - Сильнее хмурится тот, перебивая и отворачивается в сторону. — А в наказание за вашу несдержанность понесёте меня в душ и будете помогать одеваться после него. — Ну всё-всё.. Тише.. Как скажешь, мой котёнок. - В ответ мягкий тон и поглаживание по макушке, во время которого Рампо наконец расслабленно улыбается и перестаёт хмуриться, вместо этого обнимая старшего за шею и притягивая к себе, после одаривая его щёку щедрыми поцелуями, безмолвно говорящими о любви. Пусть Рампо и не понравился секс на холодном и неприятном столе, но то, каким горячим и страстным выдался этот вечер, он запомнит на всю жизнь.