– I –
18 ноября 2023 г., 18:58
Чон Чонгука снова уволили. И дело было вовсе не в систематических опозданиях или своеволии, которое он позволял себе на уже прошлом рабочем месте. Пререкания с начальством тоже не были причиной, хотя трепался он много: Чонгуку палец в рот не клади — вместе с кистью отхватит. Он работал на уровне, поэтому его терпели. Но секс с сыном генерального директора на большом круглом столе в приёмной ему простить не смогли. Чонгук ничего поделать с собой не мог. Тот был такой сладкий и отзывчивый во всех своих проявлениях, что устоять было невозможно. К тому же Чонгук никогда не мог отказать симпатичным парням с привлекательным задом. У Юнги был великолепный зад. Как только Чонгук его увидел, отметил это сразу. А тот тоже не стал тянуть быка за рога. Поймал его в курилке и предложил задержаться после работы. Чонгук даже не успел понять, было ли это подставой или порывом. В любом случае он стал безработным. Зато секс был потрясный. Юнги оказался весьма податлив и угодлив. Пожалуй, такого абсолютно послушного любовника у Чонгука ещё не было. Но навряд ли бы у них получилось что-то продолжительное и серьёзное, потому что Чонгуку с ним было скучно. Он любил дерзких и строптивых, которые при желании могли и его самого нагнуть.
Юнги оказался более приставучим, чем Чонгук ожидал. Но отшить он его не мог, ибо именно тот подыскал ему новое место в неплохой компании и с приличной зарплатой. Чонгук пусть и скот, но благодарный. Поэтому по доброте душевной и в качестве награды за старание он снова Юнги трахнул, окончательно убедившись, что тот — не его типаж.
«Мне говорили, что ты пользуешься людьми, как носовыми платками, но я не верил, — с обидой бросал слова Юнги так громко, что весь офис слышал. — А ты оказался ещё хуже! Надеюсь, директор Ким будет пидорасить тебя каждый день, пока ты сам не сбежишь! И когда ты уволишься, тебя уже ни одна компания не возьмёт. Уж я потружусь для этого».
А Чонгук стоял как вкопанный и думал лишь о том, что неплохо было бы заткнуть его прелестный, непослушный ротик своим членом. А ещё лучше — наоборот. Юнги повысил на него голос, а если бы ещё применил силу, то Чонгук точно бы не сдержался и уже не стал бы дожидаться окончания рабочего дня. Он уже был возбуждён и скулил внутри, смотря на удаляющиеся обтянутые джинсами округлые полупопия.
Внезапно весь офис зашуршал, а затем притих. Чонгук непонимающе стал крутить головой из стороны в сторону, но лишь обернувшись назад, осознал, что всё представление видел тот самый директор Ким.
— Подобные темы следует обсуждать в нерабочее время. Ещё раз повторится, оштрафую, — невозмутимо, но строго с дозой хрипотцы в голосе произнёс директор, а затем шепнул что-то на ухо секретарю.
— Большое спасибо, директор, — просиял njn и благодарно поклонился.
— Через пять минут жду вас у себя в кабинете, — директор Ким вновь обратился к Чонгуку.
— Зачем? — необдуманно произнёс он.
— Пидорасить буду, — с гаденькой, как ему показалось, ухмылкой ответил Ким.
— Удачи, лузер, — шепнул Чонгуку секретарь, когда проходил мимо него.
А Чон что? Он всего второй день в новом офисе и уже накосячил — это рекорд. Ему даже в поиске поддержки взглядом зацепиться было не за кого. Все головы попрятали в мониторы, как страусы — в песок. Да и чего он в принципе парился? Максимум — работать заставят. А этого Чонгук не боялся.
Однако фантазию начальства он недооценил. Напечатать официальное письмо для делового партнёра на печатной машинке, потому что у того граничащая с непринятием неприязнь к современным технологиям — ещё цветочки. Искать с собаками вегетарианский салат с макаронами — в принципе тоже. А вот осыпать комплиментами, как это делал секретарь, этого холодного камня, который за предыдущие подвиги Чонгуку даже спасибо не сказал — уже перебор. С фига ли? Ну и что, что этим занимался его личный секретарь, обязанности которого по сути и выполнял Чонгук на продолжении всего рабочего дня. Конечно же он молчать не стал и всё-всё высказал как на духу: мол, не собираюсь я вашу директорскую жопу лизать. Не так уж сильно я и провинился, чтобы хвалебить ваше ебучее Величество. А если разобраться, то я и вовсе ни в чём не виноват. Разве я мог заткнуть рот Юнги, когда у него началось словесное недержание? Нет, я, конечно, мог, но вам бы это не понравилось. А Вы вообще диктатор, а не директор. Уже девять вечера, все давно домой ушли и потягивают соджу на диване или чпокают своих жён! А я с вами тут застрял — с неблагодарным, равнодушным, черствым и до бесячества красивым хреном.
— Омо, — заключил Чонгук и прикрыл рот ладонями.
— Хм… Значит я бездушный? Заставил работать дольше всех, — директор Ким медленно поднялся со своего кресла.
— Нет, я… Простите, директор. Это всё…
— Значит любишь, когда тебя хвалят? — тот снял очки, обходя стол, на котором после устроился ягодицами.
— …стресс.
— Считаешь, что я красивый? — изящным образом ослабив галстук, а затем и вовсе распустив, Ким оставил его лежать на плечах. А Чонгук уже представил, как бы тот затянулся на его шее, а милостивый директор, подкурив сигарету, делился бы с ним дымом через поцелуй. Представил, как после перехватил бы его тонкие запястья, зафиксировал их вместе одной своей рукой над головой, чтобы в своей манере беспрепятственно ответить на поцелуй.
— Что? — шумно сглотнув, заторможено переспросил Чон. На что директор Ким ответил с усмешкой:
— На сегодня можешь быть свободен. Продолжим в другой раз, — одарил он едкой ухмылкой и, надев очки обратно, подхватил с кресла дипломат и направился к выходу. — Ах, да, — обернулся, — отлично поработал, Чонгук, — жалюзи ударили по закрытой двери.
Чонгука бросило в холодный пот. Будто температура в кабинете резко подскочила до высшей точки. Его похвалили? Таким бархатным, низким голосом. Такой красивый до разливающегося в паху тепла мужик. А Чон ещё даже на его зад не смотрел. Когда он отмер и вылетел за дверь, офис уже был пуст.
***
К удивлению Чонгука, на следующий день ничего не произошло, как и через два дня, и через три, и на протяжении целой недели. Директор Ким почти не бывал в офисе, а если и заглядывал, то ни с кем кроме секретаря не разговаривал. Чонгуку, конечно, могло только показаться, что его игнорировали, но слишком уж камешек был холоден. Впрочем так показалось не только ему, но и остальным работникам. И только Чонгук почти смирился, что этот божественный мужик ему не по зубам, как судьба-судьбинушка преподнесла ему то ли подарок, то ли проклятие — на тот момент Чонгук ещё не знал. А дело было в том, что все работники офиса пришли на работу раньше, чем обычно ради того, чтобы подготовить какое-то торжество. Только Чонгук о нём был ни сном ни духом. Поэтому, как самому последнему прибывшему в офис, ему всучили какой-то вонючий веник с коробкой, обернутой пёстрой бумагой, и толкнули в сторону директорского кабинета, который был, кстати говоря, пуст. — Да что происходит? — Чонгук смотрел на коллег в полном афиге. А те ему ответили мол, а ты что, не знал? У нашего директора Кима сегодня День рождения. И тебе как сотруднику с самым маленьким стажем выпала честь его поздравлять. Чонгук попытался слиться, но его протест никто не принял. Коллеги давай на жалость и этику давить: мол, некрасиво отказывать старшим коллегам. И что поделать? Ему пришлось согласиться. Вот только Его ебучее Величество заявился почти под конец рабочего дня всего на две минуты и снова свалил. — Директор Ким, — окликнул того один смельчак. Директор обернулся и на опережение ответил: — Мне некогда. Если у вас срочно, направьте запрос на электронную почту или курьером. Зашибись, да? Чонгук там сидел, думал, как поздравить этого хладнокровного, поздравки в интернете искал, чтоб пооригинальнее было. Терпел весь день вонь лилий, которые коллеги заказали в подарок. А директор мимолетным сквозняком прошёлся по офису — и след того простыл. Ну уж нет. «Вот закончу работу, заявлюсь к тебе домой и этим веником по высокомерной башке настучу», пробубнил Чонгук. И его негодование было вполне объяснимо: коллеги так старались, а Ким даже день ни на час не укоротил. Деспот! — И что делать? — первым озаботился самый старший по возрасту мужичок, с которым Чонгук пил наперегонки, когда проставлялся за первый рабочий день. — Бёздник накрылся. А завтра выходной. — Не переживайте, сонбэ-ним, я съезжу к нему домой и так отхэппибёздю, что ему мало не покажется, — с решимостью заявил Чонгук. — Ты только это, не переусердствуй, хорошо? Ты хороший малый, не хочется с тобой прощаться. Чонгук в ответ показал пальцами «о-кей» и подмигнул, а затем развернулся к своему компьютеру, чтобы побыстрее закончить работу и поехать к директору домой.***
Чонгук думал, что директор жил в роскошном особняке, но он стоял у подъезда обычного жилого комплекса. Хмыкнув себе под нос, он набрал комбинацию цифр на домофоне и услышал знакомый голос. — Кто? — голос Кима прозвучал так строго, что Чонгук забыл, как говорить. — Курьер, — выпалил первое, что пришло на ум. — Хм, — возможно, из-за искажения звука Чонгуку показалось, что тот ухмыльнулся. — Курьер, а ты в курсе, что это видео-домофон? Чонгук опешил. Пару раз хлопнул ресницами и торжественно выдал: — Директор Ким, это Чон Чонгук из рекламного отдела. От всего… — но его вновь оборвали на полуфразе. — Заходи, код от двери — пять последних цифр моего номера в обратном порядке. Входная дверь запиликала, и Чон поспешил её толкнуть. Сообразив, до какого этажа ему следует подняться на лифте, он нажал на клавишу, и створки захлопнулись. Про себя он вновь начал репетировать поздравление. Думал, как лучше сказать: по-корейски или по-английски… А когда двери лифта разошлись, он решил, что сообразит в моменте. В конце концов, самый первый порыв всегда верный, и Чонгук никогда ни о чём не жалел. Да, порой он был сам от себя в шоке, но никогда не ругал себя за действия или слова. Готовый уже с порога толкнуть речь, он ввёл код от двери и вошёл внутрь. Квартиру затапливал полумрак, а из-за преобладающего в интерьере серого цвета Чонгук почувствовал себя заплутавшим путником в густом тумане, из которого вот-вот выпрыгнет чудовище по имени Ким Тэхён и обесчестит Чонгука в самой извращённой манере. От собственной фантазии в горле встала слюна, которую он сглотнул с трудом. Что не нарисует недотрах в воспаленном мозге, когда уже неделю на диете?.. Теперь воображение рисовало выходящего из душа директора в одном полотенце на бёдрах, поступью грациозной пантеры подкрадывавшегося к нему всё ближе и ближе. Так, что Чонгук мог видеть своё лицо в капельках воды на чужой груди. — Это мне? — произнесло видение. Чонгук ещё на пару мгновений задержал взгляд на подкачанной влажной груди, а затем взбросил голову и, наконец, понял, что перед ним реально стоял полуголый камешек, только в этот раз не холодный, а пиздец какой горячий. От него даже пар исходил. А бубсы так и ходили ходуном, вверх-вниз, вверх-вниз, что аж во рту пересыхало от волнения. — А чё это вы?.. — Чонгук смотрел ошалелыми глазищами на представшую почти во всей красе фигуру. Мокрые волнистые пряди чёрных волос звенели на кончиках каплями воды, что, падая, скатывались по смуглой коже и устремлялись под полотенце (Чонгук тоже хотел бы туда). Взгляд исподлобья искрился желанием, которого Чонгук ранее не замечал. Напротив, прежде в тёмных глазах он встречал лишь холод. Теперь же они смотрели плотоядно, жадно и до мурашек пронзительно. — Я? — тот повёл бровью. — Я жду. И что от Чонгука ждал этот божественный мужик? А, точно… — От всего офиса поздравляем вас с Днём рождения, дорогой директор Ким… — Ц-ц-ц, — тот закачал из стороны в сторону головой. — Не это. Чонгук не понимал. — Так весело узнавать, о чём болтают подчинённые в отсутствие начальства, — загадочно улыбнулся Ким, забирая из рук оцепеневшего Чонгука свои подарки. — Разве ты не грозился что-то сделать, когда придёшь ко мне домой? Чонгук испуганно сглотнул. Что именно слышал директор: что Чонгук веником по его высокомерной башке настучит или так отхэппибёздит, что мало не покажется? Как говорят, из двух зол следует выбирать меньшее… Новая капля сорвалась с чужих волос и упала на ключицу, а затем скользнула вниз, прямо к правой груди. Чонгук заметил, что она остановилась у ореолы соска и решил ей помочь добраться до того места, куда скатывались остальные. Прислонив подушечку указательного пальца к капле воды, он не спеша повёл им вниз, собирая по пути появившиеся мурашки, и остановился у узла из плотной махровой ткани, что грозился развязаться от одного движения фаланги. — Директор Ким, — не отрывая взгляда от напряжённого живота, хриплым шёпотом произнёс Чонгук. — М? — донеслось от того сиплое мычание. — Позволите Вас отхэппибёздить? — подняв взгляд на приоткрытые пухлые губы, он подцепил полотенце аккурат под пупком, на что Тэхён тихо, но глубоко вздохнул, прикрыв глаза — Чонгук принял это за ответ «Да».
