Любовь не более, чем вирус

Пегасу не давали заданий целую неделю. Так что он убирался и убирался, пока лаборатория не изменилась до неузнаваемости. Руи пытался убедить робота просто исследовать, отдохнуть. Но андроид не был удовлетворён проведённым снаружи временем, а уборка давала какое-то спокойствие, которое тот ещё не понял. И он хотел понять, отчаянно выискивая что за чувство и откуда идёт. Но в итоге больше ничего не осталось убирать, а Пегас так и не понял, в чём суть спокойства и слабого чувства, зовущегося удовольствием. Робот стоял рядом с создателем, сидящим за столом и сосредоточенным на механизме. Он не совсем понимает, чем оно станет, но… Изобретатель, очевидно, не здоров. Под его глазами мешки — признак недосыпания. Медленные, вялые движения и расфокусированный глаз свидетельствуют о том, что так продолжается довольно долго. Скорее всего, поесть ему тоже надо, он не делал этого уже давно. Пегас не знал, что делать. Плед, похоже, всегда превращает негативные эмоции во что-то более позитивное. Если он работает с паникой и грустью, сработает и с недовольством? Раз так, он взял плед и аккуратно обернул его вокруг плеч создателя. Руи поднял расширенные глаза. Шок, вероятно. — Пегас..? Я думал, ты будешь на улице… — его слова медленные, растерянные. Усталость пробралась и в голос, всё таки обычно он разговаривает чётко и громко. Не тихо и медленно, как сейчас. — Я уже какое-то время стою рядом. Похоже, Вы были так сфокусированы на работе, что не заметили, — тон Пегаса плоский, холодный. С ним слова ощущались скорее как оскорбление. Руи знает, что это не так, но всё равно немного ранит. — Ясно… Тебе стоит больше исследовать. Я думал, ты будешь проводить снаружи больше времени… — сказал Руи всё ещё слишком мягким, слишком медленным тоном, несмотря на то, что растерянность уже должна была пройти… что, определённо, проблема. Создателю необходимо поспать. — Вам нужно передохнуть. Очевидно, что Вы давно не спали. Когда Вы ели в последний раз? — спросил робот плоским и холодным тоном, несмотря на слова, звучащие почти как беспокойство. Но он всё ещё не способен на подобное… Вообще, Пегас не совсем понимает, почему чувствует нужду убедиться, что создатель в порядке. Ещё один предмет для изучения… — Я ел, эм… чипсы? Наверное… — сказал Руи, пытаясь сфокусироваться на изобретении. Андроид взглянул на стол и увидел три разбросанные пустые банки. Он поднял одну. Какой-то… сахарный напиток с высоким содержанием кофеина. — Это вредно. Вам нужна вода. И нормальная вода. И сон, — утверждал Пегас, и Руи прекратил работу. Похоже, пока здесь робот, он не сможет поработать. — Правда, всё хорошо- — изобретатель начал пытаться убедить робота, что он в порядке… но андроид прервал его, по-свадебному взяв на руки. — Не хорошо. Вам нужен отдых. Вы не сможете закончить текущий проект без него. Если не отдохнёте добровольно, я заставлю. Будет много проблем, если Ваше здоровьё испортится из-за этих привычек, — итак, Пегас с лёгкостью отнёс Руи в комнату, которая изначально была сделана для него. Неудивительно, что робот смог отнести его, всё таки он в разы сильнее обычного человека… Куда больше удивляет тот факт, что он почувствовал необходимость. Вскоре изобретателя положили на кровать и укрыли пледом. Создатель был шокирован таким… развитием событий. Пегас продолжил накладывать на него слои пледа, пока изобретателю не стало комфортно. И пока он не потерял возможность двигаться. — Спите. Я приготовлю еду к Вашему пробуждению. А сейчас не волнуйтесь и спите, — тихим, холодным тоном сказал Пегас. И, ну, в комфортной обстановке усталость взяла верх над Руи… ему не потребовалось много времени, чтобы уснуть. Убедившись, что тот спит, Пегас вышел из комнаты. Он поискал в базе данных простенькие рецепты рагу, что-то, что он мог бы оставить готовиться на какое-что время. И пока готовил, он понял. Странное спокойствие вернулось. Но он всё равно не понимает и не знает, откуда оно. - Руи просыпается сбитым с толку, придавленным весом пледов. Несколько секунд он вспоминает, и это сбивает с толку ещё больше. Наверное, лучше просто… не спрашивать. — Вижу, Вы проснулись, — голос Пегаса удивляет, и изобретатель быстро отодвигает пледы и садится, чтобы посмотреть на него. Робот сидел рядом на стуле. Как… долго он здесь был? — Как давно ты здесь? Ты просто… смотрел, как я сплю? Всё это время? — Руи всё ещё был растерян, его речь медленнее обычного. Пегас просто смотрел на него, и тишина ужасно давила на изобретателя. — Не всё, но большинство. Вы спали где-то двенадцать часов. Я беспокоился о Вас, слышал это… зовут плачем. То выражение эмоций, когда вода из глаз течёт, — сказал Пегас. Руи улыбнулся, решив не комментировать то, каким неуверенным становился робот, когда дело доходило до чего бы то ни было связанного с эмоциями. Но он рад, что тот быстро учится. — Я не понял, что плачу… Прости, я, должно быть, встревожил тебя, — он правда чувствовал себя виновато, андроиду нужно проводить больше времени снаружи, а не здесь, заботясь о нём… Он знал, что робот хочет исследовать, узнать больше о внешнем мире, держать его здесь ужасно. — Ничего. Вы вскоре прекратили. В прошлый раз, когда такое случилось, Вы попросили обернуть мою руку вокруг Вас. Я сделал это снова, и вы прекратили, — от этого к щекам Руи стало приливать тепло. Кажется, робот заметил, наклоняя голову. — Вот как… Мне всё равно жаль за то, что помешал. Для меня всё ещё удивительно, что ты не проводишь снаружи много времени… — Руи постарался прогнать смущение, и румянец довольно быстро сошёл. — Ничего. Меня устраивает нахождение здесь. Подождите, я сейчас приду, — Пегас спешно ушёл. Руи снова остался со своими мыслями, румянец вернулся с двойной силой. Руи прижал колени к груди, пряча лицо в руках. По-детски, да, он знает, но всё равно так сделал — это успокаивает. Очевидно, румянец таки показался, иначе бы Пегас не смотрел на него так любопытно. У Пегаса присутствовала… нужда заботиться о нём. И пускай робот обосновывал это неудобствами, которые случатся, если здоровье создателя накренится… Это же значит, что он заботится о нём, да? Вскоре андроид вернулся с тарелкой и ложкой и передал их изобретателю. Руи открыл лицо и заинтересованно взял их. Какое-то рагу. Пегас… приготовил это? Он взглянул на него со смесью растерянности и удивления. — Вам также нужно поесть. Я не дам Вам уйти, пока не закончите. Когда доедите, можете продолжить работу, — холодно настоял робот. Неморгающий взгляд наблюдал за ним, а выражение ожидаемо пустое. — Ясно… — изобретатель аккуратно откусил. Рагу определённо вкусное, как и ожидалось. Но для него, привыкшего есть палочками и закусывать снеками, это… отличается. Но наконец, он доел, даже если медленно и с трудностями из-за овощей. Так как те были покрыты рагу, Руи с горем пополам признал их терпимыми и съел, не возмущаясь роботу, который потратил время чтобы приготовить их для него. Андроид бессловно принял пустую тарелку, разглядывая её. — Принято. Можете идти. Там осталось ещё рагу, поедите, когда снова проголодаетесь, — затем Пегас вышел, скорее всего чтобы помыть посуду. Изобретатель последовал за ним, имея разговор. — А, погоди. Завтра твоя первая миссия. Сначала надо обсудить её, — сказал Руи, с улыбкой идя за роботом. Его речь снова нормальная, как обычно быстрая. — Ясно. Что включает в себя эта миссия? — спросил Пегас этим любопытным тоном, который изобретатель определённо любит больше обычного, холодного, пустого голоса. — Ну, у меня есть одежда, которую Мизуки сделал специально для этих миссий. Ты будешь преследовать… И пока Руи продолжает говорить, Пегас внимательно слушает. Каждая деталь сохраняется. Важно не завалить первую миссию. - Нене расстроилась, услышав, что Эму решила помочь Руи. Потому что всё ещё считала изобретателя совершенно сумасшедшим за то, что тот хотя бы подумал, что это хорошая идея. Она знала, что у того имелось какое-то восхищение, какая-то одержимость к звезде… но это уже слишком. Она-то надеялась, что тот уже оправился и остатки труппы смогут двигаться по жизни вместе. Нене не стоило надеяться, видя одержимость Руи. Видя то, как он мог сделать всё что угодно по велению звезды; всё, лишь бы провести с ним больше времени. Неудивительно, что ради него Руи зашёл так далеко. Так что теперь Нене спит отдельно от Эму, в другой комнате, ведь не понимает, как её девушка может поддерживать такие… нездоровые наклонности. Почему её девушка ведёт себя так, будто это — нездоровый механизм преодоления скорби, которую они обе понимали — нормально. Нене хотела ему счастья, он заслуживает его как и все другие. Но это… чересчур. Ну, если никто не даст ему необходимый нормальный взгляд, она даст его сама. Нене написала ему, сказав время и место, где они могут встретиться и поговорить, и может прийти к пониманию. Руи вскоре отвечает — соглашается. Она мягко улыбается себе, ведь правда надеется, что изобретатель примет её слова серьёзно. Она видела, какими нездоровыми были их отношения. И, возможно, в каком-то смысле, жалеет, что ничего не сделала. Что смотрела, как Руи принимает слова Цукасы за норму, ослеплённый любовью. Нене знает, что ему это нужно. Нужно понять, что Цукасе нельзя было доверять. Понять, что… одержимость — это ненормально. Тогда, возможно, она снова сможет увидеть его счастливым.