Любовь не более, чем вирус

Пегас стоит в переулке, рядом с неприметным магазинчиком. Большинство бы и не одарили его чем-то большим, чем беглым взглядом. Всего-то маленький магазин антиквариата, специализирующийся на коллекционировании старинных украшений. Потому многие не подозревали, что здесь находятся вещи, стоящие несколько тысяч долларов, ведь этим захудалым местечком владела семья, правда любящая своё дело. Некоторые из самых дорогих экземпляров скорее всего отложили в сторону, чтобы продать на аукционе ради оплаты учёбы детей. А ещё это следующая цель одного вора. Того, кто выбирает такие маленькие магазинчики; того, что выбрает ранить, запугивать и бить младших детей, чтобы заставить семьи дать им желанное. Полиция знает о нём, но ничего не сделала для поимки. Так что… Пегас сделает всё за них. План был прост. Семью уже предупредили не высовываться из дома. Сегодня их дети не пошли в школу. Осталось лишь ждать, пока кто-нибудь не попытается ворваться в закрытый магазин. Всё таки когда никто не прибежит, цель становится лёгкой. И дверь удобно оставили открытой. Камеры установлены записывать двери и некоторые окна. Запись сдадут полиции вместе с преступником. Когда сдадёшь вора, просто встреться с Руи в парке рядом и вернись домой. Это должна быть лёгкая миссия, обязанная помочь роботу вникнуть, чтобы впоследствии делать более сложную работу. Так что пока андроида оставили одного, ждать и готовиться. Всё установлено, всё будет хорошо. Наконец, его внимание перемещается на… — ну, невозможно вечно избегать этот термин — то чувство спокойствия и странного удовлетворения, которое Пегас получил, просто заботясь о Руи. И убираясь. Он не думает, что способен на чувства, но, возможно… в любом случае, это не похоже на эмоцию. Может, есть достаточно большая разница между чувствами и эмоциями, поэтому он чувствует одно, но не другое? Да, идеально. Робот, не способный чувствовать до конца, не сможет понять вред, который эти мерзкие люди доставляют другим. Чувства — не обязательно эмоции, так что это имеет смысл. Пегас надеется, что всё пойдёт хорошо, по плану. Вскоре устройство в его руках начинает вибрировать — один из детекторов движения в магазине. Время пришло. Робот просто вошёл через переднюю дверь, тихо и аккуратно. Он ничего не услышал, только увидел признаки использования инструментов и разбитое окно. Но для Пегаса темнота — не проблема. Конечно же, Руи подготовил андроида для ситуаций в темноте. А, вот оно, шуршание ткани. Шаги особо не скрывали, наверное потому что магазин закрыли. Инструменты звучали знакомо, после всего времени в лаборатории-то. Вскоре он увидел преступника. Призрачная фигура вся в чёрном, капюшон скрывает волосы и глаза. Пегас беззвучно подошёл со спины. Теперь, с такого расстояния, поймать вора было совсем легко. Тем более учитывая, что робот куда сильнее обычного человека, имеет эффект неожиданности и видит в темноте. Единственным источникам света служило маленькое окушко, которое должен был использовать вор, ибо все другие были зашторены. Быстрым движением Пегас прижал преступника к полу и связал ему руки, игнорируя шокированные крики. Удовлетворившись узлом на руках, робот принялся за ноги. Затем оглядел приченённый ущерб. Кажется, вор ещё не успел сделать что-либо. Пегас взял рядом лежащую сумку, перекинул её через плечо, подобрал вора и вышел из магазина, чтобы забрать камеры. — Эй! Что за… Я думал, здесь никого! Что за нахуй… — лицо вора прояснилось узнаванием. Пегас продолжал игнорировать его, скинув на пол и собирая спрятанные камеры. Выключив их, он положил их в сумку с прочими инструментами, принесёнными преступником. — Цукаса?! Какого хуя… Ты же сдох! Я видел твой труп! Как ты можешь быть здесь… — кричал вор, заставляя Пегаса остановиться. Вор знает это имя. Вор знает человека, о котором он должен больше узнать. О том загадочном человеке, странно повлиявшем на его создание. О человеке, которым, как говорила девушка, некогда был одержим Руи. О человеке, которого все винят. Возможно, разговор с вором не повредит. Положив последнюю камеру и закрыв сумку, робот снова поднял преступника и пошёл к полицейскому участку, игнорируя странные взгляды. — Я не этот… Цукаса. Понятия не имею, о ком ты, — тон робота был холодным, жёстким и бесчувственным. В этом случае это пошло на пользу, выводя вора из себя. — Ага, конечно не имеешь… Скажи, как ты сделал это? Как ты так убедительно подделал свою смерть? — продолжал спрашивать преступник, и вскоре робот понял, что ничего от него не узнает. — Вижу, ты бесполезен для меня. Тогда я просто закончу миссию как и планировалось, — и Пегас игнорировал чужие слова вплоть до полицейского участка. Там, на лестнице перед дверью, он кинул вора с сумкой и стал уходить, как вдруг… — Так ты собираешься и дальше притворяться мёртвым? Твоя сестра прошла через столько боли из-за… что за хуйню ты вообще творишь? Ты что, всё такой же отпизднутый, как и тогда… — прокричал вор после. Робот остановился, обдумывая слова. У этого Цукасы есть родственница. Значит… если он хочет знать больше… должен найти её. — Я не Цукаса. Хватит звать меня этим именем. Я не знаю, кто его сестра, так что это неважно, — Пегас даже не взглянул на него, просто продолжив уходить, пока ему в спину кричали: — Так ты даже не волнуешься о Саки? Твоей такой любимой сестре? Теперь я понял… ты сыграл смерть, сбежал и ранил чувства всех, кто любил тебя, чтобы пинать хуи и делать что вздумается… Ты уёбок. Лучше бы ты правда сдох, чтобы Саки не проходила через всю ту боль в пустую, — слова кусались, направленные ранить этого… Цукасу. К несчастью, Пегас всё также не был “Цукасой”. Так что это не сработало. Андроид не прекращал думать об этом, идя в парк. Руи ещё не пришёл, так что он стал ждать. Пегас просто спросит создателя позже… - Руи какое-то время молча стоял рядом с Нене, на вершине лестницы, ведущей к совместной квартире её и Эму. — Ты таки пришёл. Я думала, ты останешься в лаборатории на подольше, — наконец, сказала девушка, разрушая тишину. Руи вздохнул, но всё равно улыбнулся. Нет смысла вести себя резко или эмоционально. Они пришли поговорить. Как друзья, хочется верить. — Мог бы. Так почему ты попросила меня прийти сюда? Уверен, не чтобы просто постоять, — сказал изобретатель лёгким, слегка поддразнивающим тоном. Несмотря на тот факт, что Нене расстроилась из-за него, и что этот разговор вполне может окончить их дружбу. — Я… волновалась, — это… не то, чего ожидал Руи. — Все эти годы после смерти Цукасы ты провёл взаперти. Ты воссоздал его… по какой-то непонятной мне причине. Я волновалась, что это только ухудшило твою скорбь. Я злюсь, да… но и волнуюсь, — голос Нене мягкий, звучит искренне. Почти грустно, может даже виновато. — Не волнуйся! Уверяю, всё прекрасно. Я просто исполняю желания Цукасы. Я уже преодолел скорбь, — тон Руи был слишком лёгким, слишком счастливым для этого разговора. В Нене от его слов что-то щёлкнуло, злость показалась на лице. — Ничего не прекрасно! Ты не видишь, но все другие видят! Ты посвятил всего себя мёртвому, провёл годы в попытках вернуть его! Ничего ты не преодолел. Говоришь, что да… но на самом деле нет, — Нене трясётся, злость пробралась в голос. Вместе с тревогой. Она делает шаг к нему, и Руи автоматически отступает. — Правда, всё хорошо… Я не делаю ничего, что могло бы вызвать тревогу. Я хочу исполнить желания Цукасы. Его мечты. Я пообещал помочь ему с этим. И это часть плана, — сказал изобретатель уже не лёгким и игривым тоном. Более… серьёзным, но нежным. Будто бы успокаивает кого-то. — Не хорошо! Мне стоило сказать ещё при жизни Цукасы, я не должна была дать ему… дать ему зайти так далеко. Я должна была помочь тебе, когда могла. Это… ни разу не нормально, Руи! Ни разу не нормально так хотеть чего-то для кого-то, чтобы проводить года, пытаясь исполнить чьи-то мечты. Ни разу не нормально воссоздавать мёртвых. Не понимаю, почему ты считаешь иначе, но это не так! — Нене делает шаг вперёд, Руи назад. — Я сказал, что сделаю для него всё, и я сделаю. Конечно сделаю, даже спустя столько времени… Разве это не часть любви? В этом нет ничего необычного! Просто ты не привыкла, что я могу делать что-то настолько экстремальное, — пытался убедить её парень. В пустую, она всё ещё зла. — Это ненормально. Ты не должен заходить так далеко ради мертвеца… И очевидно, что ты так и не отошёл от его смерти. Я бы правда хотела помочь тебе прежде всего произошедшего; прежде, чем он заставил тебя поверить, что это… это нормально. Мне стоило сказать хоть что-то, а не просто верить, что он тебе не навредит… — слёзы потекли из её глаз, и она сделала ещё один шаг вперёд. Руи снова отошёл. — Но он ничего так и не сделал? Наши отношения были самыми нормальными. Конечно, немного хаотичными, но скорее всего из-за труппы. Хаос был нормальным для нас, — Руи был сбит с толку. Глаза Нене расширились от осознания. — Ты… ты не помнишь? Ничего? Дни, когда так боялся, что даже прятался за сценой? Времена, когда нам с Эму приходилось успокаивать тебя после ссор, зашедших… зашедших дальше, чем любая нормальная ссора? — шаг вперёд, шаг назад. — Ссор? Мы никогда не ссорились, Цукаса всегда выглядел счастливым. Я сделал бы всё, чтобы осчастливить его. И как я мог бояться его? Я доверял ему всё, — Руи отдалённо вспомнил звук. Звук раздавленных устройств, криков после особенно тяжёлой тренировки, когда все устали слишком сильно, чтобы работать… А, ну, просто Цукаса тоже слишком устал. Это не считается. — Ты совсем не помнишь. Почему ты не помнишь? Цукаса что-то сделал..? Ты так справляешься с его смертью или что? Ты не понимаешь, как тревожит то, что ты воссоздал его… потому что не помнишь? Или потому что считаешь это нормальным? Не понимаю. Тебе нужен нормальный специалист! Я думала, ты просто сумасшедший, но это даже хуже! Ты не можешь вечно придумывать себе оправдания! — шаг вперёд, шаг назад. И… оу. Верно, они на вершине лестнице. Вдруг, Руи падает. Внизу бетон. Отдалённо-отдалённо Руи понимает, что, должно быть, опоздал на встречу с Пегасом. Но ничего не поделаешь. Нене что-то кричит, но он почти не слышит. …Если повезёт, он умрёт здесь. И он ударяется о пол и теряет сознание, окружённый криком.