игра с огнём

      Мелкий прибой шуршит у подножия каменистого берега. Небо окрашено в мягкие темно-голубые тона. Берег был пуст, за исключением двух фигур, стоящих у кромки воды и драконов, отдыхавших после полёта. Рейнира стояла босиком в песке, платье развевалось на ветру, а густые белокурые волосы путались от солёного бриза. Она не смотрела на него. Он — смотрел. Воздух пропитан солью, дымом костра и жаром драконьих тел. — Она смотрела на меня так, как будто я лишняя, — негромко говорит Рейнира. — Алисента. За этим ужином. Она сидела рядом с отцом, и будто забыла, кто я. — Она не забыла. Просто надеется, что ты уступишь. Эта рыжая хочет, чтобы ты сама отказалась от всего, что тебе положено. — Я не откажусь, — упрямо сказала Рейнира, но её голос дрогнул. — Но если отец снова женится, если у него будут сыновья…       Деймон сел, скрестил ноги и посмотрел прямо на неё. — Ты - кровь драконов. Не забывай об этом. Наследие в тебе, не в их надеждах и страхах.       Она долго молчала, глядя на воду. — А если всё изменится? Если я останусь никем? Ты всё равно будешь рядом?       Он усмехнулся, мягко, чуть дерзко. — Я - не придворный и не политик. И я слишком упрям, чтобы отказаться от тебя даже тогда, когда стоило бы.       Девушка посмотрела на него. В её взгляде присутствовали смешанные чувства: благодарность и теплота. — Деймон, мы не должны быть здесь так долго вместе.       Он усмехнулся. Тихо, почти печально. — Запреты существуют для тех, у кого нет воли. Нас с тобой учили иначе. Мы - Таргариены. — Именно поэтому мы не можем. — она отвернулась, сжала пальцы. — Ты знаешь о законе, который был введён моим отцом.       Молчание повисло, и только прибой разговаривал с берегом. Он шагнул ближе. Не коснулся, но она чувствовала жар его тела, словно пламя, слишком близко, чтобы не обжечься. — Скажи, что ты не хочешь меня, — прошептал он.       Рейнира сжала челюсть. Взгляд её метнулся к морю - туда, где не было правил, где не было королевского двора и шёпота за спиной. — Я хочу тебя, — сказала она наконец. — Но я не могу.       Он вытянул руку, почти коснувшись пряди её волос и остановился. — Когда ты станешь королевой, мир будет иным, — шепотом произнес мужчина. — Или ты позволишь ему сделать из тебя тень?       Рейнира развернулась к нему. В её глазах был гнев и боль, и нечто большее. Она подняла руку и положила на его грудь, поверх чёрного плаща. — Обними меня, а это море станет нашей клятвой, что никто и никогда не узнает про нас.       Он заключил её в объятия. Песок под ногами оседал, будто и он склонялся перед тем, что должно было быть невозможно. В них мужчина держал девушку не как дядя, не как рыцарь, не как тот, кого следует бояться. Он держал её, будто она - центр всего мира. И Рейнира позволила себе быть в этом моменте. Одну украденную вечность. Она чувствовала, как бьётся его сердце под ладонью. Быстро, резко. Неуязвимый Деймон. А вот сейчас - уязвимый, почти смертный. Ради неё.

Если бы отец узнал… Если бы кто-нибудь узнал…

             Свет луны уже поблёскивал на волнах. Рейнира лежала, прижавшись к Деймону, её щека была на его плече. Тепло его тела всё ещё грело, хотя воздух начал холодать. Волны шептали что-то древнее и недоброе. Она закрыла глаза.

Сколько часов прошло? Солнце село давно. Я не видела, как взошла луна. А теперь она очень высоко.

      Она резко поднялась, взгляд обострился. — Мы слишком долго здесь, — прошептала девушка. — Уже ночь. Нас будут искать.       Деймон сел, опираясь на ладони, глядя на неё снизу вверх. — Пусть ищут. — Деймон, — в голосе Рейниры появилась паника, затушенная сдержанностью. — Если нас не найдут в замке, в то время как мы вдвоём улетели, ночью. Нас заподозрят. Нас осудят и по закону убьют, ты этого хочешь?       Он сжал челюсть. Не из страха, а из злости. — Они всегда будут к чему-то предвзято относиться, ты же это понимаешь? Даже к нашему общению в кругу членов семьи другого Королевства. Им лишь бы найти до чего докопаться.

Я знаю это Деймон, но я не хочу потерять тебя. Мой отец узнав о такой сплетни может запросто убить тебя, даже не посмотреть на то, что ты его брат, а меня либо заточить в плен, либо убить тоже, если народ начнет бунтовать. Но увидеть смерть любимого, я не перенесу.

      Она встала, отряхивая платье. Словно песок был чем-то худшим, чем то, что уже прилипло к ней: вина, страх, желание. — Мы должны лететь. Сейчас. Пока слуги не разнесли это по коридорам. Пока отец не проснулся в холоде с предчувствием.       Деймон встал рядом. Порыв ветра развевал его тёмный плащ, волосы падали на лицо. Он смотрел на неё, и в его взгляде уже не было того лёгкого вызова. — Тогда полетим, — спокойно проговорил он. — Но помни даже если мы скроемся от взглядов, мы не скроемся от того, что было между нами.       Рейнира кивнула, не глядя. Она уже шла к Сираксу. Небо было тёмным, звёзды сияли, как наблюдатели, которые не могли молчать.

Я ни о чем не жалею. Но мне страшно. И от этого только больше хочется вернуться к нему, в его объятия. Всегда.

      Сзади раздался рёв Караксеса. Их драконы знали. Всегда знали, что связывает их на более древнем уровне, чем кровь и плоть.       Сад Королевской Гавани. Утро после. Свет рассвета мягко струился сквозь листву. Сад был тих. Воздух был чист и пахнул росой, жасмином и влажной землёй.       Рейнира сидела под раскидистым деревом, поджав ноги, с раскрытой книгой на коленях. Она почти не читала, взгляд перескакивал по строкам, не задерживаясь.

Никто ничего не сказал. Пока что. Но их глаза, как будто они всё видят. Чёрт возьми, я не должна была и чем я только думала?

      Лист обрушился на страницу, и она вздрогнула. Показалось, будто дерево хочет напомнить ей, что с неба может упасть что угодно. — Ты рано. — Голос был знакомым, звонким, слишком безмятежным для такого утра.       Таргариен подняла голову. Алисента шла по садовой дорожке в светло-зелёном платье, волосы аккуратно уложены, на лице сияла вежливая маска. Маска, за которой пряталась та, что больше не была подругой, но ещё не стала врагом. — Я часто бываю здесь, — подметила беловолосая. — Ты просто давно не приходила.       Хайтауэр присела под дерево напротив девушки. Её взгляд скользнул по Рейнире, по книге, по тонкой тени под её глазами. — После вчерашнего ужина сложно уснуть, — бросила она, чуть наклонив голову. — Принц Деймон умеет создавать напряжение.       Тишина. Листья шелестели. Где-то пели птицы, но казалось, даже они замолкали, чувствуя что-то тяжёлое в воздухе. — После ужина вы ушли, — пробурчала Алисента, делая вид, что разглядывает цветок у себя на рукаве. — Я не видела тебя до поздней ночи. Даже стража, кажется, не знала, где ты была.       Рейнира захлопнула книгу. — Ты хочешь спросить что-то конкретное или просто любуешься утренней прохладой?       Алисента посмотрела на неё уже не с мягкой укоризной, а с прямым интересом. Холодным, как лезвие. — Я хочу знать, всё ли в порядке. Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи. Особенно когда речь идёт о тебе и о нём. — Пусть распространяются. Слухи - это всё, что у них есть. У меня есть нечто большее. — Например? — Голос стал чуть тише. — Моя воля, власть, и пламя, что бушует во мне. И если уж всем хочется болтать всякую чушь про меня и принца, то пускай они это делают. Я намного сильнее их.       Девушка резко встала. Платье тихо шелестело. Её глаза встретились с глазами Рейниры, и в них было всё: и боль, и зависть, и страх, и ускользающая привязанность. — Осторожнее, Рейнира. Ты играешь с огнём. — А ты будто не знаешь, — сказала тихо прошептав, но так, что Хайтауэр услышала — что нас обоих вырастил пепел.       Наследница осталась под деревом. Книга снова раскрыта. Но теперь открыта на пустой странице.