Увечность сердец подстреленных

Я схожу с ума, мне мало

Мало мало, мне мало

Мало мало тебя.

(Серебро " Мало тебя»)

*** В кабинете психотерапевта было тепло. Пахло кофе, которое, вероятно, пили здесь во время утреннего перерыва перед работой. Окна кабинета были слегка приоткрыты, из них был слышен пой соловья, которому, наверное, было мало сумрачной песни, и он решил запеть и сейчас. — Мне было бы интересно снова послушать про Киру. Расскажи мне про неё, как она себя чувствует, чем занимается, куда поступила? Может быть, ты заметил в ней какие-нибудь изменения? — мужчина лет пятидесяти девяти сел за стол, внимательно начиная слушать своего пациента. На мужчине был свитер серого цвета, у него были карие глаза, на его голове виднелась седина, а руки были слегка морщинистыми. Он раскрыл чехол, после чего достал из него очки, и не спеша надел, наблюдая за растерянным поведением человека, сидящего напротив. — Кира подала документы на юрфак. Она сказала мне, что хочет быть юристом, я её в этом поддержал, хоть и думал о том, что она все-таки захочет пойти в РЖД. Но, я рад, что она передумала. — негромко рассказал Вадим, поправляя рукава тёмной рубашки. — Так, замечательно. Но, мне кажется, это ещё не всё, что ты бы мог мне про неё рассказать. — тихо подметил психотерапевт, сцепив кисти в замок. Вадим вздохнул. Он понимал, что ему необходимо общаться с человеком, которому он платит бешеные деньги за то, чтобы тот молчал про его психические расстройства. Александр Александрович Панкратов известный психотерапевт, к которому и обратился за помощью Демидов ещё далёкие три года назад. Врач прописывал ему лекарства, которые в один момент он все-таки перестал пить, из-за чего и в его эмоциональном состоянии всё полетело к чертям собачьим. Панкратов знает, что он работает в полиции, и по денежной договорённости с ним хранит всю его историю болезни в строжайшем секрете, ведь в МВД с расстройствами и какими-либо другими психическими проблемами работать нельзя. Самое примечательное, что Панкратов действительно способен помочь разговорами, это и успокаивает Вадима больше всего и даёт надежду на то, что хотя бы кто-то сможет помочь. — Неделю назад я предложил ей стать моей девушкой официально. Она кивнула, но весь этот вечер я видел, как она не была уверена в своём выборе. Она. Продолжает меня бояться после того случая, и боится, что это когда-нибудь снова повториться. Знаете, она даже недавно спросила у меня, можно ли ей меня обнять, на что я, честно говоря удивился. — Демидов сделал небольшую паузу в словах, после чего снова продолжил — У неё часто бывают историки по ночам. — В каком плане истерики? — задумчиво поинтересовался Панкратов. — Она думает, что в подушку не слышно, но я всё равно это слышу. Это у неё тоже началось после того случая. — негромко признался майор, нервно закинув ногу на ногу. Психотерапевт не надолго задумался. — А ты считаешь её поведение нормальным? — спросил он, наблюдая за пациентом. — Для меня это нехорошо. Не то, чтобы мне это мешает, я за неё переживаю. — Вадим, вот я считаю, что её поведение абсолютно нормальное. Знаешь почему? — не дожидаясь ответа пациента, Панкратов продолжил — Потому что она ещё, несмотря на свои семнадцать лет, ребёнок. Неважно, сколько человеку лет, но физическое насилие способно полностью менять человека в худшую сторону. Её истерики для неё стали нормой, я подозревал, что именно так и будет. Наверное, она тебе об этом не рассказывает, но все-таки, думаю, она вообще стала бояться весь мужской пол. Вот скажи мне, как думаешь, она боится полового контакта с тобой? — Думаю да. — опустив взгляд, признается мужчина. — Да. Опиши мне её поведение, когда все ваши слова приводят к началу полового контакта. — Она. У неё очень высокий пульс, она начинает быстро дышать, и иногда обещает мне перенести секс на другой день, под предлогом того, что она устала. Я понимал, что она боится, но не предавал этому значения, пока не понял, что она теперь вообще стала моей домашней птицей в клетке. — Вадим, ты не пытался сам откладывать это дело на потом, потому что она ещё маленькая для частой близости? — Я откладывал это. Но она начала переживать, и спросила у меня, вдруг мне не понравилось что-то в ней, она спрашивала у меня, сделала ли она что-то не так, на что я ей признавался, что она ещё маловата для частого. контакта. Тогда она попросила меня быть с ней нежным. Она всегда этого просит, словно в первый раз. Постоянно говорит мне, чтобы я показал ей нежную любовь. — Разумеется она будет этого просить. У неё появилась травма. Ты должен понять, что у неё нет никого, кроме тебя. Ей не хватает заботы, поддержки. Всё было бы по-другому, если бы у неё была хотя бы мама, с которой она могла бы поговорить о чём-то личном. Но у неё никого нет, кроме тебя. А после того, как ты жестоко с ней поступил, причинив физическую боль, она вообще во всех разочаровалась. Она боится, её ведущее чувство — это страх. Так не должно быть. Она хочет чувствовать заботу от тебя. Поэтому и спрашивает, можно ли тебя обнять, потому что она боится увидеть от тебя совсем другую реакцию на свою нежность. Скажи мне, у неё есть друзья? Вадим на секунду задумался. — У неё есть только подруга. Она ради неё, как я уже понял, на многое готова пойти. Только вот мне эта подруга совершенно не нравится. Она наркоманка. Я не хочу, чтобы Кира тоже стала употреблять. Поэтому и запретил ей с ней видеться. Только вот это не помогло, и она всё равно уходит с ней гулять, когда я на работе задерживаюсь. Она мне в этом не признается, только вот я уже успел за этим проследить. Она думает, что я до сих пор не знаю. — спокойно сообщил Вадим, сцепив кисти в замок. — Я думаю, что быстрее она начнёт употреблять живя с тобой, нежели гуляя с не менее дорогим ей человеком. — очевидно произнёс Панкратов. — Я это и сам понимаю, поэтому и не говорю ей, что знаю о её путешествиях. Боюсь напугать её. Психотерапевт томно вздыхает. — Я тебе уже говорил о том, что у тебя расстройство личности, похожее на её раздвоение. Запомни, Кира боится только одну из двух, и эта та, которую ты не совсем можешь контролировать. Значит, от неё нужно избавляться. А избавиться помогают препараты. Я напишу тебе рецепт. — доктор взял листочек и ручку, после чего начал что-то писать. — Кира знает о том, что ты ходишь ко мне? — не отрывая взгляда от писанины, спросил Панкратов. — Нет. Я не говорю ей об этом. — тихо признался Демидов. — Значит, ты не знаешь о её походах к подружке, а она не знает о твоих походах к психотерапевту. Всё честно. — мужчина дописал что-то на листке, а затем подвинул его Вадиму — Там рецепт на твоё лекарство. И для Киры, чтобы она ночью могла нормально спать, написал успокоительное без рецепта. — Спасибо. — поблагодарил Демидов, взяв листочек. — Твоя цель — убрать вторую личность и подарить заботу и нежность Кире. Пока не советую приступать к половому контакту. С этим пока повремените. Найдите между друг другом то, чего вам не хватает — спокойствия, чтобы Кире не было страшно, и чтобы ты за неё не переживал. Предложи ей поговорить о чём-то очень личном. Это может быть всё, что угодно. Даже менструация. И запомни, что теперь всё зависит не от тебя, а только от Киры. Даст ли она тебе шанс, решать только ей. — на этих словах и закончился диалог Демидова с Панкратовым. Вадим стоял в городской пробке машин, которые освещали дорогу разными фарами, обозначающими разные марки автомобилей, словно разные жизни. Майор думал о чём-то своём. Точнее, о словах Панкратова, которые действительно заставили ему задуматься о том, что теперь всё зависит именно от Киры, и что он должен проявлять к ней заботу и поговорить о чём-то личном. Об этом в принципе и думал офицер. " О чем же мне с ней поговорить? Личном… Личном. Личном… Я не думаю, что она захочет разговаривать со мной о менструации. Может быть, поговорить с ней о её родителях? " Вскоре, Вадим задумался и о том, что у Киры сегодня была тренировка в бассейне, на которую она недавно записалась. Так вот он решил, что она, вероятно, очень устала и хочет кушать, поэтому нужно что-то ей купить. Разумеется, Вадим не собирался ничего готовить самостоятельно, потому как это займёт уйму времени, да и готовит он, откровенно говоря ниже уровня всем известного шефа Ивлева. Поэтому, он все-таки решил заехать в суши-бар и заказать сет роллов. Уже через час майор находился в прихожей, развязывая шнурки на туфлях. — Привет! — тут из-за угла выскочила Кира, радуясь приходу Вадима. — Привет, солнышко. — улыбаясь, произнёс мужчина, жестом руки показывая девушке свою покупку. — Ого, ты купил суши? А я уже собиралась что-нибудь готовить. Сама только недавно пришла. Пара прошла в зал, после чего Кира принялась раскладывать блюдца для соусов и имбиря. — Как у тебя дела? Понравилось плавать? — негромко поинтересовался Вадим, помогая девушке аккуратно разложить всё на столе. — Очень. — Кира улыбнулась, замечая то, что опекун ей помогает — А как у тебя день прошёл? — Тоже всё хорошо. Как только пара сделала стол примечательным и красивым, они принялись за еду. Всё было хорошо до того момента, пока за окном не послышалась гроза, после которой начался летний ливень. — Опа! — улыбчиво произнёс Вадим, повернувшись в сторону панорамного окна. Кира сразу немножко замялась, поскольку всегда боялась грома. Майор это знал, поэтому и пересел по ближе к ней. — Всё в порядке? — негромко поинтересовался он. — Да. — Кира запила ответ холодной колой. — Я хотел у тебя спросить, почему ты боишься грозы? Кира на секунду перестала жевать и затихла. — Потому что тогда был гром. — тихо произнесла она. Вадим сразу понял Киру, вспоминая события их самой первой встречи на трассе. Тогда и правда был дождь, и гремел гром. Именно тогда пятилетняя девочка не хотела отходить от него, своей маленькой ладошкой вцепляясь в его форменные брюки. Чтобы разбавить печальную обстановку, майор взял один из роллов палочками, после чего поднёс ко рту девочки. Кира застенчиво улыбнулась, хватая ролл. — Совсем забыл. — мужчина на секунду отлучился, а затем вытащил из пакета маленькую коробочку таблеток и положил на стол — Это тебе, успокоительное. Оно поможет наладить сон. — негромко сказал он, после чего достал из пакета и свой препарат и сложил его в ящик. — Ты тоже пьешь успокоительное? — негромко спросила Кира, наблюдая за спутником. — Да. — так же негромко ответил Вадим, после чего снова сел за стол. — Спасибо. — сказала голубоглазая, а затем принялась доедать ужин. За панорамными окнами продолжал царить ливень. Стены небоскребов отражали бушующие облака, а звуки дождя стучали по стеклу, создавая монотонный ритм. Ночь уже наступила, но несмотря на это, в Москва-Сити всё равно был сплошной движ. Машины мчались по мокрым улицам, оставляя за собой разноцветные следы в лужах. Люди спешили куда-то, укрываясь под зонтом или просто приспосабливаясь к погоде. Но даже в этой суете можно было заметить красоту города, который казался особенно величественным и загадочным под пеленой дождя. И пусть ливень не давал покоя, но он придавал Москве особый шарм и притягательность. Кира лежала на кровати, плотно обернувшись одеялом. Ее тело дрожало от страха, вызванного громом, который гремел за окнами. Она сжимала одеяло крепче, пытаясь защитить себя от звуков природы, которые казались ей угрожающими. К сожалению Вадима не было рядом, потому что он на ночь глядя был занят своими бумагами, а отвлекать его не хотелось. Кире казалось, что он снова разозлиться. Но время не заставило себя долго ждать, и вскоре Вадим всё же тихонько зашёл в её комнату. — Вадим! — Кира обрадовалась, ведь теперь ей не было страшно. — Ну чего ты ещё не спишь, солнышко? — негромко произнёс мужчина, после чего осторожно лёг рядом. — Мне страшно. — тихо призналась голубоглазая, вжимаясь в грудь мужчины. Вадим был одет в футболку и штаны, так же, как и сама Кира, но ей от одежды партнёра стало ещё теплее. — Не бойся, если я рядом. Ты выпила таблетку? — тихо спросил майор. — Да. — В сон клонит? — Чуть-чуть. Мне стало спокойнее. — Это хорошо. — Вадим улыбнулся. Вадим понимал, что резкие движения в сторону Киры не были ни чем хорошем, но всё же, чтобы проверить свои догадки, он снова нежно начал её целовать. Он коснулся её шеи, после чего навис над ней. Он начал слышать её быстрое дыхание и учащенный пульс и продолжал её целовать до того момента, пока она рефлекторно не выставила руки ему на грудь. — Подожди, давай не будем сейчас! — со страхом в голосе сказала она. Её выражение лица приобрело испуг. — Я просто хотел поцеловать тебя. — Вадим улыбнулся, после чего снова лёг рядом с ней. Взгляд Киры стал растерянным и ей снова стало страшно находится рядом с мужчиной. — Ну ты чего? Солнышко? — Вадим осторожно обнял её, прижав к себе. — Я просто не хочу. — тихо призналась девушка, взаимно обнимая майора. — Я понимаю. — так же тихо сказал он, поглаживая её по спине. — Я хотела спросить. Можешь сегодня не уходить и поспать со мной? Ну или хочешь, я лягу к тебе. Просто мне страшно. — скромно и тихо попросила Кира, слыша грохот за окнами. — Конечно. — Вадим нежно поцеловал её в щеку, а затем лёг, накрывая её одеялом. Когда Кира ощутила, что ее тревожные мысли начали утихать, она поняла, что успокоительное наконец-то начало действовать. Она закрыла глаза и почувствовала, как ее тело начинает расслабляться. Вскоре она уже не могла сдерживать сонливость и начала проваливаться в мир сновидений. Но перед тем, как полностью уйти в сон, она обняла Вадима, чувствуя его тепло и спокойствие. Она знала, что с ним рядом ей не страшны никакие кошмары. И в этот момент она почувствовала, что наконец-то может расслабиться и отдохнуть. Ведь сейчас она находится в безопасности, в объятиях любимого человека.