Правило трёх Н

            Чимин летает по кухне. Обед почти готов. Омега в кулинарных навыках своих уверен и альфу хочет накормить. Юнги в зале сидит на диване среди мягких подушек. Он компанию Чимину составлял сначала на кухне, а как блюдо в духовой шкаф поместили, так в зал переместились. Чимин торжественно вручил пульт от телевизора альфе, чтоб тот канал выбрал. Юнги особо и не выбирал — включил первый попавшийся.        Пока Чимин бегает проверять блюдо в духовке, внимание альфы приковывает единственная закрытая дверь в квартире — дверь в спальню омеги. Он туда не заходил. Чимин постоянно дверь собой прикрывает, будто оберегает от посторонних глаз. Если заходит в комнату, то дверь слегка приоткрывает только, чтоб протиснутся внутрь и сразу закрывает. Омега и так подпустил слишком близко. Он границы расставил и дал это понять. Юнги понимает. Омеги всегда свое место для гнездования защищают и всех подряд туда не пускают. Только альф своих или потенциальных и тех, кому доверяют полностью. Альфа не наглеет и личное пространство уважает. Обойти границы дозволенного не пытается. Не готов еще Чимин больше раскрыться, но альфа терпеливый. Он подождет.       Юнги расслабленно сидит, на спинку дивана облокачивается и рукой голову подпирает. Бессонная ночь даёт о себе знать. Глаза альфы закрываются, со сном он борется. Сорваться и поехать домой он сейчас себе не позволяет. Чимин ведь для него старается, хотя наверняка у самого силы последние уходят. И чем только думал, когда соглашался? Надо было убедить омегу перекусить где-нибудь, чтоб тот на кухне не утомлялся. Но чувства верх взяли над холодным рассудком. Перед решительным настроем омеги не устоял.       — Почти все готово, еще пять минуточек, — Чимин в зал спешит и руки о задние карманы вытирает. Юнги смеется тихо.       — Что? — Чимин себя осматривает и ищет причину смеха.       — Всегда поражался, зачем омеги на себя фартук надевают, если руки все равно о зад вытирают?       — Я так сделал? — Чимин смотрит свои на ладони, на Юнги взгляд переводит и обратно на ладони. — Я даже не заметил.       Чимин хотел что-то добавить, но лишь плечами пожал.       — Что ты хотел сказать? — от художника детали не утаить.       — Ничего, — омега в глаза не смотрит.       — А врать нехорошо, ты же не врушка, — Юнги как маленького ребенка отчитывает, — ты мыслей своих стесняться не должен.       Чимин уверенности набирается и головой крутит в разные стороны. Вроде и хочется что-то сказать, но нужно ли?       — Ну же, смелее, Чимин, — Юнги выжидает.       — Я хотел сказать… — омега руки в замок складывает перед собой и выворачивает в разные стороны. — Что… Что…       Юнги с дивана встает, к омеге вплотную подходит, ладонями лицо Чимина обнимает и на себя поворачивает. Пак глаза распахнул и дышать перестал.       — Не нервничай, Чимин, говори, — альфа рядом говорит негромко, чтоб решимость омеги не спугнуть, а сам взглядом до губ скользит.       Мин чуть вперед подается, Чимин глаза прикрывает, руки безвольно из замка расцепляются… Но звук таймера духовой печи отрезвляет обоих. Чимин от Юнги отпрыгивает назад с глазами испуганными, альфа головой встряхивает, будто от наваждения отмахивается.       — Готово! — у омеги сердце выпрыгнет сейчас. Он быстрым шагом на кухню рвется, но альфа за рукав перехватывает, к себе разворачивает и за талию двумя руками крепко держит.       — Ты на вопрос не ответил, — Юнги взгляда не отрывает. Чимин носик задирает и наконец-то решается.       — Я хотел спросить, почему тогда альфы обещают оберегать и боль не причинять, а потом это делают, — Чимин резко глаза вниз опускает. — Но потом подумал… Ничего не говори. Не отвечай. Пошли кушать.       Чимин в сторону кухни разворачивается и Юнги за рукав тянет.       Омега старательно раскладывает по тарелкам запеченный картофель с мясом и сыром. Ставит тарелку с салатом, потом еще одну с помидорами фаршированными. У альфы слюнки текут — так вкусно пахнет и аппетитно выглядит. Юнги нетерпеливо уминает всё, что омега даёт, и готов ему руки расцеловать. Омега же, наоборот, жует медленно. Альфа ест аппетитно, украдкой на омегу поглядывает и разобраться пытается, что с ним только что было. Лицемерно даже. Сам же Чимина убеждал, что он для него бесполый, а в итоге чуть не поцеловал его. Вину за собой чувствует, но Чимин, как ни в чем не бывало, сидит и по выражению лица понятно, что к себе мысленно придирается или же тоже пытается понять, что только что произошло между ними.       — Нет, всё-таки альфы жарят лучше, — Чимин с прищуром на мясо смотрит. Юнги с вилкой во рту замирает, — Люблю, когда прожаривают, как следует.       Юнги кусок во рту целиком проглатывает, не прожевывая, с характерным звуком.       — Кхм-кхм… Если что, я могу прожарить, — альфа горло прочищает и воротник от шеи отодвигает, а у самого в глазах смешинки. — Ты только скажи.       — А что ты раньше молчал? — Чимин в тарелку смотрит, но краем глаза замечает, что альфа снова хихикает сидит и глаза на него поднимает. — Юнги! Я же о мясе!       Юнги снова хихикает тихо.       — И насаживать умею. Смотри, — вилку берёт и кусочек мяса ей протыкает. — Ну как? Проникновение нормальное?       Чимин от всех прозвучавших параллелей краснеет и закрывает пылающие щеки ладошками. Он и так мыслями о еде отвлечь себя пытался. В нем буря настоящая внутри. Омега надеялся, что разговором о еде хоть отвлечется. Альфа весь день с ним беспредельно близко. У него до сих пор шея горит от мимолетного поцелуя в зале, а тут еще это!       — Юнги, прекрати! — Чимин шипит и прячется.       — Эх… Чимин-Чимин, а ты о чем подумал? — Юнги себя ненавидит. Он только что себя отругал, что эмоциям поддался и снова дистанцию нарушает бескомпромиссно. Альфа успокаивает себя только тем, что разговор у них еще откровенный впереди будет и, может, омега более раскрепощённо ответы давать сможет. — Шучу я, прости.       — Да ну тебя… Издеваешься надо мной, — Чимин лбом в стол уперся и сам смеется.       Омега шумно выдохнул. Он наелся, на спинку стула облокотился и голову назад откинул. Расслабился целиком и сонливость его атакует без предупреждения. Все эмоции будто испарились за считанные секунды. Усталость накрыла, как теплое одеяло. Ему кажется, что он даже со стула встать не сможет.       Юнги порцию свою доел, собрал пустые тарелки со стола и подошел к раковине.       — Ты что делаешь? — у Чимина глаза закрыты, он еле языком волочит. — Оставь, я помою.       Альфе кажется, что омега спит уже, но это неудивительно. Чимин столько перенес сегодня, так еще и на кухне накружился. А Юнги и сам волнений добавил. Ох, как дал бы он себе за это!       — Благодарю тебя за теплый прием, — альфа тарелки моет и на сушку выставляет. — Меня не каждый день такими вкусными блюдами угощают.       — Тогда останься, — Чимин еле щебечет сквозь сон. Уставший малыш уснул на стуле на кухне.              Альфа посуду оставшуюся отложил, омегу на руки поднял. Тот ручки на шею закинул ему и прижался во сне. Юнги Чимина аккуратно в зал на диван укладывает. Омега калачиком сворачивается и сопит безмятежно.       — Нежность в чистом виде, — Мин глаз оторвать не может.       Остаться рядом хочется, но у Юнги заказ пришел новый. Работу хочет побыстрее выполнить, чтобы не отвлекаться от своего плана. Юнги ножки омеги покрывалом накрыл, на котором тот спал, выключил телевизор, домыл посуду, убрал остатки еды в холодильник, быстро собрался и захлопнул за собой дверь.       Альфа за рулем носом клюет, едет осторожно. На телефон сообщения с работы приходят с новыми красочными проектами, над которыми художнику работать надо, а мысли все заняты совершенно другим.       Юнги следующий шаг обдумывает.