Neofelis nebulosa

В спортзале слышатся одинокие тяжёлые вздохи и летающие быстрые прыжки. Чонгук набивает грушу, уклоняясь когда та летит ему навстречу, будто удар противника. Парень пришёл сюда с утра, когда здесь никого нет, так никто не посмеет ему помешать, никто не кинет презрительный взгляд, никто не бросит в спину "неудачник". Джун не хочет его тренировать, ну и не надо, Чон и сам справится, он в принципе по жизни всегда справлялся самостоятельно, чем неожиданный выпад тренера отличается от предыдущих поворотов судьбы? На следующей неделе у него очередной бой, поэтому тратить своё время на бессмысленные разговоры и раздумья никак нельзя, форму всегда нужно поддерживать в тонусе. Вот только призраки прошлого в голове, что кажется уже давно обустроили в черепной коробке своё уютное местечко, всё никак не могут замолкнуть. "Ты неудачник! Оценки у тебя никакие, ты не поступишь в университет! Родился без мозгов! Позор! Снова своими драками мать до слёз довёл?! Участвуешь в третьесортных боях!" — эти слова, произносимые когда-то родными голосами, распаляют его с каждым новым ударом всё больше, гнев охватывает юркое, но массивное тело, а кулак становится тяжелее. Чонгук наносит очередной удар, но груша почему-то качается не так сильно, как прежде. — Воу, воу, полегче, Гук, так и руку сломать не долго, — Чон слышит знакомый тенор, а затем замечает, как по обе стороны от тренажёра торчат короткие пухлые пальчики. — Хотя в твоём случае, ты скорее вырвешь эту бедняжку с корнем, — Чимин выходит из своего укрытия, одаривая друга солнечной улыбкой. Парень выглядит совсем свежим, будто не он вчера безнадёжно валялся на барной стойке, глотая последние капли пенистого напитка. — Хён? — Чонгук редко когда обращался к нему как к старшему, никто не учил его манерам, там где он рос их нет. Боксёр обходит Пака, направляясь к лавочке, что стояла у стены, берёт полотенце и обтирает мокрое от пота лицо. — Я думал, ты валяешься дома из-за похмелья. — Да какое похмелье? Я в выпивке тебе ещё фору дам, — Чимин подходит к другу и, присаживаясь рядом, протягивает ему, что сейчас пытался хотя бы немного просушить свои длинные волосы, бутылку воды, которую тот с благодарностью принимает. — Что ты здесь делаешь? — отпив немного, спрашивает Чон. — Просто так заскочил, — вытягивая ноги вперёд, зевает Пак. — Брат на работе, а у меня выходной, вот и решил сходить, проверить как ты. Дома тебя не было, так что очевидно, что ты здесь пропадаешь, — Чимин окидывает взглядом старый спортзал, которому уже давно не помешал бы ремонт, по правую руку слышится тяжёлое дыхание Чонгука, а парень думает о том, какой же мир спорта странная и жестокая штука. Все ныне известные спортсмены начинали с подобного? Есть ли у Чона шанс добиться хоть чего-то? Достаточно ли он убивает себя для этого? — А где этот твой противный старик? — намекая на Намджуна, задаёт вопрос Пак. — Он сказал, что больше не будет меня тренировать, — как-то слишком просто отвечает парень, ковыряя коротко стриженным ногтем старую, деревянную, немного сгнившую скамейку, будто только и норовит получить занозу. — Что? Это ещё почему? — хмурится Чимин, а Чонгуку даже и видеть его взгляд не надо, чтобы понимать, как он сейчас похож на Юнги. Вообще, два брата всегда были полными противоположностями, и только такие еле уловимые выражения выдавали их родство. Старший вечно активный, немного шумный, всегда ярко улыбается и никогда не отчаивается, а младший же, наоборот, задумчивый, молчаливый, брови его всегда сведены к переносице, из-за чего на лбу выступают лёгкие морщинки, только Чимин мог понять о чём в тот или иной момент думает Юнги, оставаясь для остальных загадкой. — Сказал, что я неудачник, и не стремлюсь к большему, поэтому не станет тратить своё время на меня, — выдыхает Чон и прислоняется затылком к стене, точно зная, что крошка побелки останется в волосах. Ему не грустно, он просто устал, устал вчера, устал сегодня, устанет и завтра. Может ему и правда нужно начать что-то менять в своей жизни? — Вот уж, Америку прям открыл, — супится Пак, явно подтверждая правдивость слов Кима, но Чонгука и это не задевает, — это вообще не причина в данном случае. — Наверное, я сам решу, что является причиной, а что нет, — доносится грубый голос с входа в спортзал, и оба парня отмирают, направляя свой взгляд в эту сторону. Джун, свойственно себе, стоит в серых спортивных штанах и белой футболке, что виднеется под слоем длинной чёрной куртки. На пальцах нет колец, а на шее не блестит цепочка. Мужчина всегда одевался до боли просто, не растрачиваясь на какие-то элементы шика, считая их ненужными. — Да пошёл ты, — неуважительно бурчит себе под нос Чимин и, откинувшись на стену, прикрывает глаза. Тренер, который бросает своих подопечных из-за собственного "фи" ничего не стоит — считает Пак. — Ты можешь меня не тренировать, но дорогу в этот зал я не забуду, — как будто Намджун ждёт объяснений, произносит Чонгук. Ким закусывает губу, он часто так делает, когда раздумывает о чём-то, затем мотает головой, показывая, что никаких оправданий ему не нужно, и говорит: — Нет, сыадао, — в воздухе повисает прозвище, которым Джун одарил Чона ещё в их первую встречу, когда узнал, что парень приехал из Тайланда, впоследствии это имя стало вторым для Чонгука в этом зале, — теперь ты спать здесь будешь. Тебя ждёт слишком важный бой, — уверенность в его голосе разит, а брови Чона сводятся к переносице. Третьесортные поединки никогда не стояли в одном предложении со словом "важный".

***

несколькими часами раннее

— Не считаешь своё решение слишком поспешным? — тренер складывает руки на столе в замок и поджимает губы, прочищая горло. На периферии слышен звук тиканья часов, который в данный момент раздражал неистово, делая ситуацию более волнительной, но кажется лишь для одного из присутствующих. Хосок коленом упирается в коричневый деревянный стол, и только это лёгкое трение доказывает реальность происходящего. — Не считаю, — коротко отвечает Чон, а затем переводит взгляд на фото, спрятанное под прозрачным стеклом шкафа. На нём изображен момент, который удачно подловили репортёры: Минхёк одной рукой приобнимает ученика, когда как тот держит на вытянутых руках чемпионский пояс. Ли улыбается, а Хосок кричит что-то, сейчас даже и не вспомниться что именно, всё, что осталось в памяти с того судьбоносного дня, так это тихий голос Тэхёна, который говорит "я люблю тебя". Именно это и именуется его самой яркой победой, после которой пошли беспроигрышные бои за защиту титула чемпиона. — Новички или любители не просто так называются именно таким образом. Их уровень не дотягивает до твоего, — поправив воротник рубашки, произносит Минхёк и поднимается со своего коричневого кожаного кресла. Мужчина достаёт из пачки, что прежде покоилась на столе, сигарету и подходит к окну, моментально её поджигая. Ли ненавидел запах сигарет, но отказаться от пагубной привычки не мог, ему досталась слишком нервная профессия, которой невозможно обучиться в высшем учебном заведении. — Ты же уложишь его в нокаут в первом же раунде, — говорит Ли, выдыхая струйку дыма. — А если я найду алмаз среди мазута? — поворачивается к нему Хосок, а затем достаёт всё из той же пачки свёрток и прикуривается. Чон курил редко, не давая этому стать своей привычкой, но иногда рука сама тянулась за дозой никотина. — С первого раза? — усмехается Минхёк, — У таких даже видеозаписей с поединков нет, чтобы оценить навыки. — Это мне и нужно, — заверяет Хосок, — хочу чтобы это был никому неизвестный мальчишка, который проявит себя в бое со мной. — Опрометчиво, когда ты дослужился до титула чемпиона. Делаешь из бокса игры и шоу... — Ради игр и шоу люди и ходят на подобные мероприятия, — перебивает подопечный. — Плевать они хотели на меня и мои успехи, им нужно зрелище, — Чон смотрит на вид из окна, когда как Ли наконец подмечает тёмные круги под глазами парня. Хосок настолько уверен в правильности принятого им решения, что уже со всем разобрался, осталось только получить одобрение тренера. Минхёк разворачивается спиной к окну и опирается о подоконник. Даже без Чона он был бы таким же известным и успешным тренером, из под его крыла вышли достойные бойцы, но только Хосок отдал дань уважения мужчине, преобразив его кабинет. Белый цвет обоев сменился на оливковый, а мебель, что прежде имела молочные оттенки, приобрела кофейные тона. Что прежде, что сейчас Чону не нравился дизайн помещения, тогда он называл его кабинетом стоматолога, сейчас — старого мафиозника, но Ли всегда любил классику, поэтому Хосок подстроился под его вкусовые предпочтения, обустроив всё так, как того хотел мужчина. — Зрелище, значит, хочешь, — с улыбкой опускает голову Минхёк, натыкаясь взглядом на приятный ворс ковра цвета ореха. — И кто он? Как зовут? Где живёт? Под чьим началом боксирует? — заваливает вопросами Ли, точно зная, что на всё это уже найдены ответы. — Чон Чонгук, — выдыхая последнюю струйку дыма, прежде чем затушить сигарету, отвечает Чон, — живёт в Тэгу, переехав туда из Тайланда около шести лет назад, участвует только в ширпотребных боях, у него за плечами их больше сотни, видимо делает это практически каждую неделю, а тренер его Ким Намджун, бывший боксёр, который держит свой спортзал в том же городе. "Ким Намджун" — Минхёк не понаслышке знаком с этим именем. Когда-то довольно неплохой боксёр, с которым Ли довелось однажды сразиться. В том поединке Ким, к огромному стыду мужчины, одержал над ним вверх, слишком ярко продемонстрировав, насколько Минхёк слаб и неумел. Но в то же время дал тогда ещё молодому парню то, чего ему давно не хватало. Только после боя с Намджуном мужчина начал серьёзнее относиться к спорту и тратить не часы, а дни на собственные тренировки. Ли жил мечтой о мести, каждую ночь представляя в голове, как именно он возвышается над Кимом, в точности, повторяя взгляд парня в тот день, но судьба так и не свела их вновь на одном ринге. Как забавно, что сейчас его ученик планирует сразиться с учеником Намджуна. Мир слишком узок, а история, кажется, повторяется, с одной маленькой, но значительной оговоркой — на этот раз Минхёк одержит вверх. — Почему именно он? — Ли, не поднимая головы, перевёл взгляд на Хосока, в ожидании хоть сколько-нибудь обоснованного ответа. Мужчина мог понять свои мотивы, но целей парня разобрать не мог. — Не знаю, — пожимает плечами Чон и, под стать тренеру, опирается о подоконник, — просто взгляд как-то сам зацепился за это имя. — Случайность значит, — усмехается Минхёк. Случайности такие странные и интересные вещи, они слишком сильно могут влиять на судьбу человека.

***

— Я отказываюсь, — поднимаясь на ноги, отвечает Чонгук. — В каком это смысле ты отказываешься? — доносится со спины голос шокированного Чимина, но парень игнорирует его. — Уговаривать не стану, — непривычно спокойно произносит Намджун спустя пару секунд внутренних раздумий, — но дам тебе время подумать над этим вопросом более тщательно, — последнее, что говорит Ким, прежде чем покинуть спортзал. До первой тренировки времени ещё много, здесь ему делать нечего. — Ты с ума сошёл!? — вопит Пак, подлетая к другу и разворачивая того за не успевшее обсохнуть плечо. — Такие шансы выпадают не каждому! — Что мне до этого шанса, если я изначально стою в позиции проигравшего? — отвечает Чон и возвращается на старую, потрёпанную не только временем лавочку. — Кто тебе такое сказал?! — складывая руки на груди, возмущается парень. — Он — чемпион, Чимин, а я никто, — размыленный взгляд направлен на деревянный пол, а произнесённые тренером слова всё ещё эхом разносятся по стенкам ушных перепонок. Чон Хосок уже пять лет успешно защищает свой титул чемпиона мира в тяжёлом весе, и такой человек как он почему-то обратил внимание на никому не известного Чон Чонгука. Бред, как не посмотри. Где он только смог откопать его имя? Какие глубины стоило перерыть, чтобы отыскать никому неизвестного боксёра-любителя из Тэгу? — Зная это, почему ты не хочешь стать кем-то? — уже спокойнее спрашивает Пак, не понимая мотивацию друга. Любой бы на его месте прыгал от радости, но Чонгук сейчас совсем не похож на сияющего от такой новости человека, скорее задумчивый, растерянный, даже слегка расстроенный. — Я вот вроде без мозгов, но понимаю, что это не больше, чем просто показуха, — вскидывает голову Чон. — Сам подумай, какой смысл ему приглашать меня на бой? — Я не знаю, о чём думал этот Чон Хосок, выбирая тебя в свои противники, но разве это важно, когда твоё имя отгремит по всей Корее? — Чимин пытается уговорить его принять приглашение, но не видит в глазах парня ничего, что бы говорило об изменении его решения. — И прославиться как проигравший? — Плевать на это, первый раз что ли? — вопросом на вопрос отвечает Пак. Не первый раз, и даже не второй. Чонгук уже было проигрывал на ринге. Все когда-то проигрывают, это нормально, но когда ставки столь высоки, вкус поражения будет ощущаться острее. А в данном случае ощущать его совсем не хочется. Чон будет известен не как восходящая звезда профессионального спорта, а как тот, кто проиграл Чон Хосоку. Когда ты уже состроил себе неплохую карьеру, проигрыш чемпиону мира выглядит как обычная неудача, но когда ты изначально никто, это похоже на непонятный и чересчур дерзкий выпад в сторону профессионала. — Сходишь со мной за Юнги вечером? — слегка поникнув, спрашивает Чимин, так и не удостоившись положительного ответа. — Он сегодня допоздна, было бы неплохо иметь под боком боксёра, на всякий случай, — на губах повисает грустная, но тем не менее обнадёживающая улыбка, и Чонгук еле заметно кивает.

***

И вновь Чон вдыхает воздух готовящегося к ночи Тэгу. Мышцы снова жалобно ноют, парень так и не смог покинуть спортзал сегодня. Рядом слышен лепет Пака, который рассказывает о забавной ситуации, что произошла на его работе. Кажется, какая-то девушка из кожи вон лезла, чтобы подкатить к нему, но Чимин никогда не был падок на женщин. Он вообще редко задумывался о личной жизни, отдавая приоритет младшему брату. Слова про груз, который Чонгук обязательно заберёт себе, снова вспоминаются, отдаваясь неприятным, скребущимся ощущением обмана. Они подходят к небольшому зданию, которое уже много лет являлось домом для сирот, что остались без родителей или были подброшены, как ненужные вещи. Юнги заочно учился на преподавателя, а сам подрабатывал в здешнем приюте, помогая брату, оплачивать своё обучение. Пак всегда любил детей, именно это и сподвигнуло его выбрать именно эту работу и профессию. Этот забавный факт про нелюдимого парня всплыл как-то сам собой, когда Чонгук и Чимин попивали виски на кухне в квартире Паков. У Чимина язык всегда был подвязан, но в тот вечер его потянуло на совсем искренние откровения, и все они касались Юнги. Пак уже тогда видел в глазах Чона нотки зарождающейся влюблённости, но никогда не ставил вопрос ребром, просто подталкивал и влюблял парня в брата с каждый новым словом всё больше. Ему казалось неплохой перспективой отдать младшего в руки друга, потому что ему он, по крайней мере, точно мог доверять. Чонгук останавливается у белых облупившихся ворот детского дома и закуривает сигарету, когда как Чимин проходит дальше и заходит внутрь. Парень прислоняется к витиеватым прутьям и выдыхает, всё ещё думая о словах друга и тренера. Кажется, они оба хотят, чтобы Чон принял вызов, но Чонгук не видит в этом никакого смысла. Наверное Намджун объяснился бы обычным: "Ты наберёшься опыта", а Пак продолжил бы гнуть свою линию в виде: "Это же твой шанс в большой спорт!". Шанс. Разве шансы не имеют под собой заведомый успех? Или они просто даются, чтобы люди наконец выкинули все свои мечты в мусорку за углом? Ну тогда Чону этот шанс и не нужен вовсе, его грёзы давно валяются где-то возле тех, кто каждый вечер завывает заедающие песни у костра. — Этот мальчик, Ким Сокджин, сегодня снова подрался, мы с Минхо еле как растащили их по углам, — слышится за спиной такой приятный и успокаивающий, тихий голос. — Он, наверное, как наш будущий Чонгук, в секцию бокса отправить бы пацана, — отвечает ему тенор. — Ни за что, — отрезает Пак не только потому что приют не проплатит ребёнку эти занятия, но и потому что сам не хочет видеть его в этом. Юнги останавливается, замолкая, и замечает у ворот знакомую фигуру, облачённую во всё чёрное. "Ни за что" — довольно чёткое и резкое отдаётся в голове парня, что делал последнюю сигаретную тягу. "Юнги ненавидит бокс" — вспоминаются слова Пака в тот роковой вечер. — Привет, — Чон кротко улыбается парню, откидывая бычок куда-то к ногам. Чонгук не разменивается на бессмысленные приветствия, но диалог же нужно с чего-то начать. — Привет, — привычным тихим голосом отвечает Юнги и движется дальше, не дожидаясь зависшего на ступеньках приюта брата. Младший Пак уже нагоняет Чонгука, когда Чимин проходится пальцами по спрятанному за чёрными волосами затылку и восклицает: — Я совсем забыл, мне же сегодня нужно встретиться кое с кем. Гук-а, не проводишь Юнги до дома? Чон кидает беглый взгляд на парня рядом с собой. Тот снова хмурится, явно негодует от происходящего, но и Чимин прежде был прав, в такую тёмную ночь боксёр под боком не помешает. — Хорошо, — отзывается он и движется по направлению к квартире Паков. Юнги же одаривает брата коротким недобрым взглядом, ловя кривую улыбку, и следует за парнем. Не только Чонгука следовало подталкивать, Юнги тоже нуждался в этом. Первые несколько домов они проходят молча. Чон смотрит вокруг, цепляется глазами за здания, подмечает любые мелкие шумы, защищает, как самый настоящий лев свою стаю, и лишь иногда посматривает на Пака, который держит свою голову и взгляд прямо перед собой, ни на что не отвлекаясь. Он не боится ночного Тэгу, и защита ему не нужна, слишком уж часто парень проходил по этим улочкам, но почему-то всё равно не отталкивает Чонгука. Пусть идёт рядом, раз брат этого хочет, пусть идёт рядом, раз хочет этого сам. — На этот раз его фарс был слишком явным, — первым нарушает тишину Юнги. — На этот раз? — Чон сразу понял, что Чимин солгал, сославшись на встречу с кем-то, но не знал, что Пак промышлял этим и прежде. Парень заглядывает в глаза Юнги, а тот лишь отворачивается, заостряя своё внимание на бездомном коте. Верны ли были слова Чимина про детей? Возможно брат просто любил всех брошенных и отчаявшихся, которых хотелось окружить своей заботой. — Вчера он только притворился пьяным, — отвечает Пак и переходит широкую, но сейчас безмолвную дорогу. Чонгук, что обещал довести парня до дома, следует за ним, лёгким бегом преодолевая то же расстояние. Юнги ставит свою сумку с вещами рядом, а сам присаживается на корточки и принимается поглаживать и почёсывать чёрного кота. Не он, но Пак перебежал его дорогу, тем самым подарив ему такую нужную сейчас удачу. Чон останавливается чуть поодаль и молча наблюдает за происходящим. "Юнги на самом деле очень добрый, правда показывает свою доброту только мне и тем детям в приюте". Оказывается не только им, но и всем нуждающимся. — Забери его себе, — произносит тихое и слегка хриплое из-за недавно выкуренной сигареты Чонгук. — Нет, — отмахивается Юнги и открывает сумку, из которой достаёт обед, что предназначался брату. Пак на работе успевал готовить что-то не только для детей, но и для единственного родного человека. Парень отламывает небольшой кусочек запеканки и кладёт его перед котом, который не размениваясь на благодарности, начинает жадно её поедать, облизываясь от приятного и прежде невиданного вкуса приготовленного мяса. — Такие как он не нуждаются в людях, чтобы быть счастливыми. Им нужна лишь свобода, — произнесённое "им" отсылает скорее к вечно солнечному и слегка болтливому Чимину, нежели к другим представителям бездомных животных. Чонгук не попадает в список Юнги тех, о ком стоит позаботиться, хотя, казалось бы, он один из самых ярких примеров брошенного и отчаявшегося. Происходит ли это потому что парень сам в силах справится со своей жизнью? Последний раз почесав шейку кота, Юнги выпрямляется, берёт свою сумку и движется дальше по улице под надзором всё того же Чона. — Мне нужен совет, — неожиданно для самого себя, а тем более для Пака произносит Чонгук и, не дожидаясь согласия, продолжает. — Что если судьба преподносит слегка сомнительный и скорее всего обречённый на провал шанс, стоит ли им воспользоваться? — Да, — тут же следует ответ, — любыми шансами нужно пользоваться, никогда неизвестно, чем они обернутся. — С тобой это не сработало, — усмехается Чон, крепче сжимая руки в карманах, и пинает ногой мелкий камушек, что попался на его пути. — Не сработало в тот раз, сработает в следующий, — неоднозначно произносит Юнги и останавливается, ведь они уже дошли до их с братом дома. Чонгук сглатывает скопившуюся во рту слюну. Так быстро. Он сейчас отпустит Пака так непозволительно быстро. Чон смотрит прямо в глаза парню, утопает в свете янтаря, не в силах к нему прикоснуться, а Юнги отвечает ему не отводя свой взор в сторону. — Ты ненавидишь бокс, ведь так? — зачем-то спрашивает Чонгук, лишь надеется время потянуть. — Да, — кивает Пак, прикрывая глаза. — Мордобой с правилами остаётся таким же мордобоем. — Поэтому я тебе так противен? — поджимает губы Чон, ему бы не хотелось убеждаться в своей догадке. — Твоё дело никак не влияет на моё отношение к тебе, — сеет странную долю надежды в сердце Чонгука парень, а затем добавляет: — Тебе стоит поучиться у моего брата и прислушаться к нему, Чонгук, не усложняй то, что на самом деле просто, — Юнги замолкает, но с места не сдвигается. Чон крепче челюсть сжимает, желваки на скулах играют, а глаза опускаются на держащие всё это время тяжёлую сумку бледные руки. Забота. Является ли заботой то, что на первый взгляд представляется не более чем простым словом, пусть даже отказом? Чонгук, неуправляемый собственным сознанием, рук парня касается, сначала пальцами по тыльной стороне проводит, а затем и к внутренней стороне проползает. Сердце бьётся слишком быстро, будто прямо сейчас выпадет к ногам Юнги, крича о своей любви, но Пак довольно скоро обрывает это, крепче кулаки сжимает, лёгкую боль приносит, а чуть позже и вовсе отпускает, к подъезду ближе подходит, "доброй ночи, Чонгук" — кидает и скрывается за дверьми. Чон в смоляные волосы зарывается, всё ещё чувствуя каждой клеточкой на подушечках пальцев теплоту, выдыхает и уходит прочь от этого дома, доставая из кармана пачку сигарет. Слова Юнги становятся последней каплей в конечном выборе парня. Если даже он считает, что Чонгук должен согласиться, значит, наверное, это верное решение. Чон не идёт в сторону своего дома, прогуливается по ночному Тэгу, думает. Какие цели преследует Чон Хосок? Чего хочет этим боем добиться? Явно не всучить в руки любителя золотой пояс. Тогда что? Какой резон? "Не усложняй то, что на самом деле просто" — вспоминаются слова Пака. Не усложнять, тогда думать лишь о себе и собственных мотивах. Чего добьётся этим боем сам Чонгук? В очередной раз поймёт, что серьёзный спорт не для него или прочертит себе дорогу в счастливое будущее? Какие у него цели? У каждого шага должна быть цель — этому учил его отец. Тогда какая у него? "Не усложняй". Наверное, Юнги прав, раз Чон никогда думать в верном направлении не умел, стоит и на этот раз бездумно кинуться в омут неотвратимой череды событий. Чонгук подходит к успевшему постареть частному дому. Когда-то, он уверен, тот сиял новизной и чистотой, сейчас же безнадёжно нуждается в ремонте, но его хозяин, любящий простоту не стремится хоть что-то исправлять. Чон быстро взбирается по коротким ступенькам и стучит пару раз, в надежде, что тренер не спит. И оказывается прав, когда слышит тихие шаркающие шаги по ту сторону белой двери. Намджун выглядит уставшим, немного сонным, всё же мужчина только что собирался лечь в родную постель, но постучавшийся к нему парень изменил все планы. — Чего тебе, Чонгук? Ночь на дворе, — хрипло спрашивает Ким, почёсывая затылок. — Я согласен, — произносит Чон, — я принимаю вызов Чон Хосока, — парень глаз с тренера не сводит, говорит уверенно, будто готовился к этому всю свою жизнь. А может быть, так оно и есть. Он готовился к шансу, которому суждено было выпасть на его двадцать третий год жизни. Тренер глаза чуть шире открывает, выпрямляет широкую грудь и ведёт шеей чуть в сторону, разминая. — Тогда проваливай домой спать, — уже более звонко и свойственно себе отвечает Намджун. — Тренировка завтра в семь утра, я из тебя всю душу выбью, а нытье о том, что ты не выспался, слушать не буду. Нас ждёт слишком много работы. — Хорошо, — соглашается Чонгук, а на губы ползёт предательская улыбка, которая выдаёт парня с потрохами. Он... рад? Рад, что всё складывается именно так. Рад, что тренер принял его изменившееся решение. Рад, что Юнги помог определиться, окончательно развеяв все сомнения. Рад, что Хосок в огромном списке неизвестных имён и фамилий выбрал именно его. К чему бы это всё не привело, пусть даже в могилу сведёт, любым шансом нужно пользоваться. Чон, не прощаясь, спускается и наконец направляется к собственному дому, а Ким его взглядом провожает о том, что повлияло на выбор парня, не думает, только кажется спину будущего победителя видит, спину того, кем не смог стать сам.