Озорной цитрус

      Юнги сидит на кровати Тэмина и плотно сжимает колени, поглядывая исподлобья на хмурого господина Пака. Тот ходит из угла в угол и метает глазами молнии в сторону своего старшего сына. Омега сидит рядом и крепко держит друга за руку — он кажется спокойным, и лишь мелкая дрожь пальцев выдаёт его волнение.       — Так ты говоришь, что выбрал Юнги в качестве своего альфы на первую фертильную фазу? — Хёнсу то и дело переводит взгляд на их сомкнутые руки и нервно дёргает руками.       — Я никому так не доверяю как Юнги… — Тэмин хлопает большими глазами, в которых искрит надежда на понимание.       — Именно поэтому вы оба были без штанов? — Альфа переводит строгий взгляд на Юнги, и тот вжимает голову в плечи.       — Отец! — Тэмин возмущённо вскрикивает и густо краснеет.       — Что «отец»?! — Господин Пак выдыхает воздух из лёгких. — Надо было давно сказать, что вы встречаетесь…       — Мы не … — Юнги открывает, было, рот, но костяшки его пальцев сильно сжимает чужая рука, и он замолкает.       — Это случилось недавно, прости, мы должны были рассказать. — Тэмин смотрит на друга и ищет в его глазах поддержку.       — Так ты теперь альфа моего сына? — Юнги слышит вопрос и нервно крутит шеей, разминая затёкшие мышцы. Он собирается с силами, чтобы соврать, и случайно натыкается взглядом на Чимина.       Тот стоит, прижавшись к стене, и его взволнованное лицо немного показывается из-за дверного косяка. Малец подслушивает, и Юнги хмурит брови, встречаясь с ним взглядами.       — Да. — Не прерывая зрительного контакта с Чимином, отвечает Юнги и видит, как лицо подростка меняется на глазах.       — Отлично! — Хёнсу хлопает в ладоши и облегчённо хватается за грудь.       Секундное молчание прерывается возгласом, состоящим из трёх голосов.       — Что?! — Юнги слышит себя, Тэмина и, как ни странно, Чимина, который уже полностью выдал своё присутствие.       — Я так переживал, что тебе придется искать альфу. Им нельзя верить, я сам был молодым, я знаю… А Юнги… Юнги мы знаем — он хороший парень. Ему я могу доверить сына. — Господин Пак сжимает ладони в кулаки и выпускает доминантный феромон взрослого, зрелого альфы. — Могу же, правда?       Юнги просто смотрит прямо и кивает головой как болванчик.       Уловив страх младшего альфы, Хёнсу довольно улыбается и гасит свой запах.       — Отлично. Всегда знал, что ты толковый парень. — Господин Пак подходит к младшему альфе и с силой хлопает его по плечу. — Мне нужно поговорить с мужем: мы всё обсудим и решим, как поступим, когда придёт время. Я думаю, мы с Чимином уедем на пару дней, а Дохён останется и… — Альфа немного смущается разговора на откровенные темы, — позовёт тебя в нужный момент.       — Вы с ума сошли? — Чимин показывается в дверях, его лицо искажено гневом, щёки немного покраснели. — Он тискается с альфой, а вы, вместо того, чтобы запретить им видеться, устраиваете свидание?!       Хенсу оборачивается на сына и упирается кулаками в бока.       — Во-первых, нечего греть уши! Мал ещё. Во-вторых, ты понятия не имеешь, что такое первая фертильная фаза, и какие могут быть последствия, если рядом не окажется альфы. — Господин Пак выжидающе смотрит на сына, и Юнги успевает заметить в его глазах что-то похожее на жалость. — Сынок, когда придёт твоё время, ты тоже встретишь хорошего альфу.       — Никогда в жизни! Лучше я умру от лихорадки, чем буду заниматься подобным. — Подросток горделиво задирает подбородок, и Юнги видит, как его глаза наполняются слезами.       Чимин смотрит на их сплетённые пальцы и еле заметно скалит зубы. Обводя презрительным взглядом сидящую на кровати пару, он гневно шипит, прежде чем развернуться и убежать вниз по лестнице:       — Вы мерзкие!       Топот омежьих ног раздаётся набатом в ушах Юнги. Он крепче зажмуривается и тяжело вздыхает, осознавая, какой долгий разговор ему предстоит с родителями Тэмина. Альфа чувствует тепло чужой ладони и ловит на себе изучающий и испуганный взгляд друга. Юнги медленно моргает и накрывает его ладонь второй рукой, показывая тем самым, что он всегда будет рядом.                     

***

                           Через неделю, когда Юнги приходит домой после тренировки по баскетболу и, приняв душ, садится за конспекты, до его слуха доносится трель дверного звонка. Он нехотя плетётся на первый этаж и спешит открыть настойчивому гостю. На пороге стоит взволнованный Пак Дохён и теребит тонкими пальцами пояс домашнего халата.       — Добрый вечер, Юнги. Твои родители дома? — Омега заметно нервничает, но старается не показывать вида.       — Нет. Они уехали навестить дедушку, их не будет все выходные. Что-то случилось? — Смутное подозрение начинает закрадываться в мысли, но альфа не даёт ему взять верх.       — Тэмин…       Сердце Юнги застывает. Холодный ужас пробегает от лопаток до затылка стаей мурашек.       — Что с ним?       — Он… Он зовёт тебя и… И, я думаю, время пришло. Ну, ты понимаешь… — Дохён смущённо мнётся с ноги на ногу.       Альфа облегчённо выдыхает, услышав, что его друг в порядке. Через бешеный стук сердца он внимает дальнейшим объяснениям, слушает поучения взрослого омеги и лишь кивает на автомате. Он не совсем может уловить смысл сказанных слов, но понимает, что Тэмин нуждается в нём. Альфа внутри ощетинивается и заставляет действовать уверенно.        Юнги берёт ключи, выходит вслед за Дохёном, закрывает дом и идёт по асфальту прямо в домашних тапочках. Пересекая порог чужого дома, альфа вздрагивает от неожиданности. Сладко-кислый запах красного апельсина заполняет лёгкие, заставляя челюсти громко клацнуть.       Он краем уха слушает нотации о сексе и о том, что они ещё слишком юны, чтобы ставить метки. Пусть метка всего лишь традиционный жест, и на их жизнь это никак не повлияет, портить кожу молодого омеги Юнги запрещено. Весь этот поток информации влетает в одно ухо и вылетает через другое, оставаясь почти незамеченным. Альфа хочет лишь добраться до сладкого цитруса. Это единственная мысль, которая достаточно ясно пульсирует в затуманенной голове.       Поднимаясь по знакомой с детства лестнице, он ощущает на лопатке тёплую ладонь взрослого омеги и старается дышать ровнее. Они останавливаются у двери, и Юнги с трудом поворачивает голову, отрывая от неё взгляд, когда Дохён зовёт его по имени.       — Послушай, я не хочу тебя обидеть… Забеременеть в первую течку невозможно, и ты хороший парень, но я хочу быть уверенным… — Омега протягивает Юнги несколько презервативов в пёстрой упаковке. — Хочу быть уверенным в том, что мой сын защищён.       «Думает, я уже успел с кем-то переспать…» — Юнги не обращает внимания на собственные мысли, его не обижает попытка родителя позаботиться о своём сыне, и он, молча кивнув, берёт презервативы из трясущихся рук.       — Я… Я буду у соседей. Телефон с собой. Если что — я рядом, и, Юнги… — Слова Дохёна прерывает тихий мяукающий стон, и омега нервно сглатывает. — Будь с ним осторожен.       Запах цедры дразнит и заставляет отвлекаться, поглядывая на дверь, но Юнги всё же делает усилие, задерживая свой взгляд на встревоженных карих глазах.       — Я о нём позабочусь. — С этими словами он опускает ладонь на ручку и давит на неё, открывая дверь.       Альфе хочется избежать нравоучений, исчезнуть в комнате Тэмина и не испытывать неловкости перед его папой.       Закрывая за собой дверь, альфа стискивает презервативы в сжатом кулаке и опирается лопатками о деревянную поверхность.        Запах настолько одуряющий, что возбуждение накрывает мгновенно.       Он обводит взглядом кровать, на которой стонет его друг, и на секунду зажмуривается, переставая дышать. Тэмин лежит на скомканных простынях, на нём нет верха, только тонкие хлопковые шорты, которые липнут к коже. Ткань пропитана смазкой, аромат которой витает в воздухе.        Омега тихонько постанывает, потираясь об одеяло — он будто погружён в состояние нирваны и не понимает, что происходит вокруг. Кожа покрыта испариной, ягодицы призывно приподняты, а руки разбросаны по обе стороны от тела, будто у Тэмина совсем нет сил.       Всё меняется ровно тогда, когда Юнги ощущает в воздухе собственный феромон. Ментол становится резким и доминантным, он будто хочет окутать собой омегу и впитаться в каждый сантиметр его кожи. Запах Юнги тянется к Тэмину…       — Юнги? — Слабо зовёт омега, приподнимаясь на локтях. Он ищет его глазами — взгляд настолько расфокусирован, что Тэмин похож на пьяного.       Альфа делает шаг навстречу, и волнение за друга заставляет возбуждение отступить на второй план.       — Я здесь, Тэ… — Он садится на край кровати и протягивает руку, оглаживая ею горячие лопатки.       Омега стонет. Скуляще и протяжно…       — Раздевайся. — Тэмин переворачивается на спину, и Юнги прикусывает губу от вида, который открылся перед ним.       Лицо омеги тронуто тенью вожделения, раскрасневшиеся губы призывно распахнуты, а в глазах лихорадочный блеск. Тело юное и стройное изгибается, будто требуя прикосновений, шорты почти не прикрывают явного возбуждения, а вставшие пики сосков заставляют удержать взгляд на нежной груди.       — Аммм-хаааа.       Видя, как его друг стонет и запускает руку в пропитанные смазкой шорты, Юнги чертыхается.        Он чувствует ответственность. Ему страшно и неловко, но манящий запах и откровенный вид омеги будят в нём животные инстинкты. Молодая, горячая кровь струится по венам, вскоре достигая члена, а после и мозга, в котором набатом звучит лишь одна мысль:       «Взять омегу, повязать, сделать своим».       Юнги слышит рваный всхлип, и тот будто подхлестывает в нём уверенность. Альфа встаёт с кровати и начинает хаотично сбрасывать с себя вещи, не заботясь о порядке. Оставшись в одних боксерах, он забирается на кровать и ложится рядом с другом. Юнги нервно кусает губы и не знает, с чего начать, он лишь проводит пальцами по горячему лбу Тэмина и успокаивающе шепчет:       — Я здесь, я рядом.       Тэмин жалобно хнычет и упирается в его шею, начиная быстрее двигать рукой. Почувствовав, что альфа близко, он дышит глубже и стонет громче, прижимаясь к Юнги плотнее.       — Внутри… Горит… — Омега вытаскивает руку из шорт и касается влажными пальцами щеки Юнги. Он приподнимается и целует его в губы, продолжая пачкать кожу альфы своей смазкой.       Запах настолько сильный, что Юнги рычит в поцелуй. Он чувствует чужой феромон каждой клеточкой, и его ведёт от осознания, что его лицо в смазке течного омеги.        Углубляя поцелуй альфа пробует и смакует. Возбуждается и возбуждает.       — Потрогай меня. — Шепчет Тэмин, разрывая поцелуй.       Просьба не новая. Она уже звучала однажды — тогда их прервали.       Но сейчас…       Сейчас Юнги позволяет ладони проникнуть под резинку тонких шорт. Горячо и влажно — вот первая мысль альфы. Дальше всё как в тумане…       Он ласкает горячее тело, обхватывает член, надрачивая, проходится пальцами по влажной промежности.        Снимает ненужную ткань с себя и омеги и снова ласкает.        Неумело, трепетно и осторожно.       Ловит стоны губами и чувствует жар, когда проникает пальцем во влажное узкое нутро.       Тэмин мечется и просит больше, но Юнги не спешит. Он скользит внутрь, оглаживая нежные стенки, собирает смазку, пачкает ею колечко мышц и лишь тогда толкается двумя пальцами.       Омегу подбрасывает на кровати. Он невнятно шепчет имя лучшего друга, прося того не останавливаться.       — Хочу его… — Тэмин с усилием поднимает руку и кладёт её на член альфы, нежно оглаживая крепкий узел. — Хочу… Хочу… Хо…       Юнги целует омегу, продолжая вгонять в него свои пальцы. Его возбуждение достигло пика, а рецепторы взрываются от обилия терпкого цитруса. Альфа покидает горячее нутро под разочарованный вздох, и нависает над хрупким телом.       Он целует Тэмина ещё раз, прежде чем сесть между его разведённых ног и начать судорожно оглаживать простыни в поисках презерватива.       — Нашёл! — Альфа нервно улыбается, открывая упаковку, но улыбка быстро гаснет, сменяясь голодным оскалом.       Тэмин ласкает себя. Изнывает и шире разводит ноги в ожидании. Омега перед ним такой сладкий, что десны начинают чесаться, как только Юнги бросает взгляд на открытую шею.       «Нельзя. Он не мой» — Юнги уговаривает своего внутреннего альфу, раскатывая презерватив по крупному члену.       Руки начинают дрожать, как только он ставит их по обе стороны узких плеч. Нервное напряжение нарастает — альфа чувствует ответственность и боится не оправдать чужие ожидания. Он не знает, как обращаться с омегами. Не знает, что нравится Тэмину. Не понимает, как себя вести.       Тёплые пальцы омеги ложатся на бока, слегка сминая кожу, они пробегаются вдоль рёбер и поднимаются к груди. Порхают по коже рук и вскоре касаются волос на загривке альфы. Тэмин дышит длинными грудными вздохами, облизывает сухие губы и сжимает тёмные волосы в кулак. Обхватывая талию Юнги ногами, он тянет его на себя в нетерпении, но смотрит в глаза, как смотрел всегда — нежно, с любовью и немым одобрением.       Они слишком близки, чтобы бояться друг друга разочаровать. Тэмин его друг…       — Ну же, Ментол… Сделай это. — Знакомое прозвище вырывается с чужих губ горячим шёпотом, и Юнги прикрывает глаза, прижимаясь возбуждённой плотью к влажной промежности.       Он давит, но чувствует лишь сопротивление. Немного меняя угол, альфа пытается пристроиться, но не может понять, как действовать дальше. Юнги помогает себе рукой, а Тэмин шире заводит ноги, снимая их с чужой талии. Немного повозившись, они всё же находят точку соприкосновения, и альфа толкается, ощущая как горячие стенки обхватывают головку.       Тэмин шипит. Он жмурится, плотно смыкая губы, и Юнги нагибается, чтобы поцеловать омегу в щёку, а потом коснуться дрожащими губами чужих. Тонкая линия постепенно отмирает и начинает отвечать. Альфа не двигается — боится сделать больно.       Вместо этого Юнги действует по наитию. Он хорошо запомнил, как Тэмину нравилось ласкать его язык в поцелуе, поэтому делает с ним то же самое. Он обводит горячую плоть своей, оставляя на ней вкус ментолового феромона, и начинает смело целовать. Глубоко, мокро и до безумия приятно для обоих.       Одна рука скользит вдоль покрытой испариной груди, вторая встаёт на локоть. Пальцы находят напряжённый сосок и задевают его, заставляя омегу замычать в поцелуй. Юнги старается быть ближе и постепенно опускает собственный вес на горячее тело.       Медленно и осторожно он проталкивается внутрь манящего жара и чувствует, как напрягается Тэмин.       — Больно? — Юнги ставит обе руки на локти и кладёт ладони на чужой лоб, убирая с него мокрую чёлку друга.       — Совсем немного… Всё х-хорошо. — Тэмин держит альфу за лопатки и стонет, когда тот погружается до основания.       Юнги сцеловывает мяукающие звуки с пухлых губ и не перестаёт гладить мягкие волосы с запахом родного цитруса.       — Расслабься… — Первое поступательное движение совсем медленное и мягкое.       Тонкий всхлип и дрожь заставляют опустить голову и уткнуться в мягкую шею. В омеге узко, и Юнги чувствует слишком сильное давление. Он снова двигает бёдрами, ощущая, как член скользит внутрь чуть легче. Смазка пачкает кожу и источает аромат, приносящий в тело альфы огненные вспышки. Юнги двигается смелее, и одобрением его действиям служат короткие ногти, впившиеся в белоснежную кожу.       Тэмин тяжело дышит, опаляя мочку горячим воздухом. Омега расслабляется и снова обхватывает его ногами, пальцы свободно гуляют в тёмных волосах альфы. Бёдра начинают отзывчиво приподниматься, и Юнги чувствует это…       Он приносит наслаждение.       Ощущение собственной силы заполняет грудь, и альфа проталкивается глубже, до звонкого шлепка. Тэмина подбрасывает как куклу, и омега начинает дрожать, прикусывая плечо Юнги до лёгкой боли.       Движения более резкие.       Поцелуи глубже.        Запахи объёмнее.       Они дышат друг другом и меняют позы, действуя по наитию, слепо следуя за языком тела.       Когда Тэмин седлает альфу и начинает дико двигать бёдрами, Юнги ощущает, как сильно набухает узел. Он старается не навредить, придерживая омегу за талию, но тот стонет и сам насаживается глубже. Узкие стенки растягиваются, заставляя Тэмина заскулить и обхватить собственный член ладонью. Юнги просто смотрит на то, как омега доводит себя до пика наслаждения — веки трепещут, когда яйца поджимаются в преддверии оргазма.       Глаза смотрят и видят: Тэмин запрокидывает голову, хрипит, выталкивая кислород из лёгких, и кончает, сжимая альфу в себе. Юнги закрывает глаза и несколько раз толкается, прежде чем оргазм уносит его беспокойные мысли. Удовольствие расплывается по телу, проникая в каждую напряжённую мышцу. Вспышка на секунду гасит зрение, чтобы затем вернуть ясность ума.       Альфа снимает омегу с себя и укладывает его рядом, не допуская слияния. Сцепка кажется чем-то неправильным, чем-то особенным. Тем, что он не вправе отбирать у лучшего друга…       Шёпот, разрывающий тишину, вторит тёплым прикосновениям. Юнги кажется, что он выжат до пустоты, но просящий ласк омега заставляет его вновь и вновь желать близости.       В комнате, залитой мягким светом, два тела доверяют друг другу. Они сплетаются снова и снова. Двигаются в унисон и пробуют новое…       Всё заканчивается к утру… Омега проваливается в глубокий сон, вжимаясь милым носом в мягкую подушку. Его запах становится прежним, а тело перестаёт мучить лихорадка. Когда Юнги уже стоит одетый и бросает взгляд на разнеженное, мирно спящее тело, его накрывает облегчение и дикая сонливость. Он спускается по лестнице, на ходу набирая номер Дохёна, который заходит в дом уже спустя пять минут после звонка.       Короткий разговор и взволнованные глаза омеги окончательно лишают Юнги сил. Попрощавшись, он натягивает домашние тапки, в которых пришёл, и плетётся домой.       Стоя под прохладным душем, альфа смывает с себя запах лучшего друга, ощущая, что навсегда запечатлел его на себе.       Солнце наполняет комнату, когда Юнги закрывает глаза, прячась в тонкое одеяло. В голове только одна мысль.       «Будет ли всё как прежде?»                     

***

                           Набирая телефонный номер Тэмина на следующий день Юнги не получает ответа. Омега звонит сам через два дня после случившегося. Знакомое «Ментол» греет душу и заставляет Юнги заплакать. Друг слышит его рваные всхлипы и слушает страхи. Он смеётся и сам всхлипывает через смех, утверждая, что Юнги полный придурок, раз думал, что они перестанут быть друзьями.       Уже вечером Тэмин сидит на кровати Юнги и обнимает его так крепко, как никогда прежде. Цитрус ласкает ноздри, заставляя ментол стать мягким и менее леденящим. Они включают лампу с имитацией звёздного неба и лежат, взявшись за руки несколько часов. Друзья говорят о себе, о будущем, о скором отъезде Тэмина в Америку. О том, как будут скучать друг по другу. И всё изменится, ведь впереди целая жизнь.       Взрослая жизнь…       — Обещай мне, что навсегда останешься моим другом. — Тэмин крепче сжимает бледную ладонь.       — Обещаю. — Кивает Юнги.       Цитрус вторит ментолу, закрепляя клятву.