Озорной цитрус

      Чимин едет на стареньком мопеде, лавируя между автомобилями, стоящими в пробке. Весенний ветер ласкает порозовевшие от волнения щёки. Он останавливается на светофоре, опускает ногу на асфальт и ловит на себе заинтересованный взгляд альфы, который сидит за рулём рядом стоящей машины. Омега старательно делает вид, что не замечает того, как мужчина разглядывает его, и тянется в карман джинсовки, придерживая руль одной рукой. Немного покопавшись, Чимин достаёт несколько больших круглых жвачек и запихивает их в рот. Он купил их в конфетном автомате в небольшом минимаркете на сдачу, оставшуюся с покупки обеда. Крутил ручку до тех пор, пока не выпало несколько его любимых — мятных.       Смешивая разные вкусы во рту, он наслаждается фруктовой сладостью с оттенком свежести. Зелёного света ждать ещё долго, поэтому омега активно жуёт жвачку, ощущая на себе прожигающий взгляд.       Чехол от гитары не совсем удобно располагается на его спине и стесняет движения. Чимин слегка нагибается, подтягивая полосатые гетры на обеих ногах так, чтобы они плотнее сидели на бёдрах.       Он сорвался прямо с репетиции, поэтому яркий наряд, который сейчас на нём, невольно притягивает внимание. Кожаные свободные шорты чуть ниже бедра, бело-оранжевые гетры оставляют лишь небольшой обнаженный участок кожи между ними и тканью шорт. Яркий кроп-топ с изображением звезды девяностых и рваная джинсовка придают омеге бунтарский вид, а светлые волосы с вкраплениями ярких розовых прядей оставляют на себе заинтересованные взгляды.       Слизывая с пухлых губ сладость любимых конфет, Чимин задевает языком кольцо пирсинга и в нетерпении смотрит на светофор. Он поправляет ярко-салатовый шлем и чувствует возбужденный запах альфы, что сочится из открытого окна машины.       Брезгливо морща нос, омега поворачивает голову и встречается взглядом с немолодым мужчиной. Похотливое лицо раздражает. Чимин хмурится, надувая большой розовый пузырь, и он с громким хлопком лопается именно в тот момент, когда поток приходит в движение.       Проталкивая жвачку за щёку, он показывает альфе средний палец и нагло ухмыляется. Мужчина не успевает среагировать, а омега уже с громким смехом даёт по газам и исчезает в бурном потоке автомобилей.       Ничто не испортит Чимину настроение. Сегодня в первый раз за два года домой приедет его брат, и омега испытывает трепет с того самого момента, как получил звонок от папы. Тэмин всегда умел делать сюрпризы. Его приезды были очень редкими и всегда неожиданными. За те шесть лет, что тот жил в Америке, он бывал дома от силы раз пять. Слишком дорогой перелёт — неподъёмная сумма для студента медицинского. Но теперь, когда Тэмин закончил ординатуру, он приехал домой, и Чимин не может унять ощущение полёта в своей груди. Он так скучал…       Звонок папы застал его прямо посреди репетиции их студенческой рок-группы, которую Чимин сам собрал из самых талантливых ребят университета. Омега поступил на факультет современного искусства в одно из лучших учебных заведений страны и старался проживать жизнь студента на максимум.       Ему только вчера исполнилось девятнадцать и лучшего подарка, чем приезд любимого брата, он и придумать не мог. Предвкушая тёплые объятия и вкусный ужин в кругу семьи, Чимин надувает маленькие пузыри и чпокает их губами. Ощущая небольшой дискомфорт от недавнего прокола, он мельком бросает взгляд в зеркало на руле. Септум сидит ровно, и Чимин довольно улыбается, представляя изумлённое лицо своего скромного братца.       Омега быстро добирается до дома, минуя пробки, и паркует мопед возле гаража. Забегая в коридор, Чимин ставит гитару к стене, снимает с себя шлем и встряхивает головой, приводя причёску в порядок. До чуткого обоняния долетает аромат свежей выпечки и смутно знакомой свежести. Когда в приятные ноты вмешивается яркий апельсин, омега широко улыбается и, расшнуровывая массивные ботинки, громко кричит:       — Тэмин-аааа!!! Я твой запах с порога чую, можешь не прятаться! — Чимин справляется с обувью и направляется на кухню.       — И не смей снова на меня накинуться с удушающими обнимашками, в этот раз я готов к атаке и смогу надрать твой тощий за… — Омега останавливается в кухонном проёме, не смея вдохнуть.       За столом сидит Мин Юнги собственной персоной. В его доме. Прямо перед ним. Альфа удивлённо смотрит на Чимина и, как назло, именно в этот момент полосатый хлопковый чулок медленно сползает с упругого бедра, оголяя нежную персиковую кожу. Юнги выглядит как застывшая статуя, и только его глаза движутся вниз вместе с куском ткани. В руках у альфы очищенный мандарин, дольку которого он держит у изумлённо распахнутого рта.       Сердце Чимина пропускает удар, за ним ещё один и, будто распознав, кто перед ним, начинает метаться в груди как бешеное. Свежий мандарин сочится из пор, перемешиваясь с запахом фрукта, сок которого остался на округлых губах альфы. Ментол вторгается в его сознание, заставляя вдыхать воздух не только ноздрями, но и ртом. Омегу тошнит от волнения, когда раскосые глаза скользят по его лицу и задерживаются на яркой чёлке.       Комната плывёт, и Чимин бурчит приветствие, отвешивая небольшой поклон. Он не сразу слышит голос брата, который доносится до него будто издалека. Тэмин зовёт его, и младший с усилием отрывается от красивого лица напротив.       Старший омега стоит у раковины и моет посуду: на его руках резиновые перчатки, а тёмные волосы убраны в смешной хвостик на макушке. Брат такой же красивый, как и всегда, и Чимин испытывает чувство гордости, когда пухлые губы омеги награждают его улыбкой. Огибая стол, Чимин на ходу поправляет гетры и подходит к старшему, заключая того в объятия. Теперь они одного роста, и омега ощущает, как много времени прошло с их последней встречи.       — Ты так подрос, Чим-Чим. — Тэмин обнимает брата аккуратно, чтобы не запачкать мокрыми перчатками, и немного потирается кончиком носа о покатое плечо.       — Привет. — Просто здоровается Чимин, прижимаясь ближе.       Родной цитрус льётся из запаховой железы, заставляя старые воспоминания всплыть на поверхность… Чимин помнит, как брат позволял ему брать свои цацки. Как защищал от одноклассников-хулиганов. Как помогал готовиться к контрольным, и как взял на себя вину за разбитую папину вазу.       Вдыхая теплый запах родного человека, Чимин окунается в воспоминания об их единственной ссоре. Тогда они сильно повздорили, и он толкнул Тэмина в грудь. Тот влетел в антикварный сервант, и ваза, что стояла на нём, соприкоснулась с полом, издав громкий звон.       Это было сразу после первой течки Тэмина. В тот самый день, когда Чимин вернулся в их пропахший ментолом дом…       Запах брата кажется привычным, но в нём присутствует новая, незнакомая нота. Чимин обводит того взглядом и ошарашено отступает на шаг, когда видит метку.       — Что это за… — Чимин морщит нос и тыкает пальцем в шею брата, как ребёнок, который колет палкой дохлого голубя.       Мерзко, но очень интересно…       — Это метка, глупыш. Метка моего альфы. — Тэмин любовно накрывает ладонью тонкий шрам, и Чимину хочется блевануть от блаженного выражения на его лице.       — Фууу. Не знал, что у тебя есть альфа… — Младший машет рукой перед лицом, будто ограждая себя от неприятной информации.       — Расскажу позже. Только не говори родителям, я хочу сообщить им сам. — На лице старшего смущение — он мельком бросает взгляд на Юнги, и Чимин замечает это.       Тот сидит, погружая сочные дольки в рот, и с интересом наблюдает за взаимодействием братьев. Волосы выглядят намного длиннее, чем в прошлый раз, когда Чимин его видел… Юнги приезжал к родителям на новогодние праздники почти каждый год, и омега мог лицезреть свою первую любовь издалека. Ловить глазами походку, которой Юнги направлялся к дому родных, а порой даже встречаться с ним взглядами и глухо здороваться.       Иногда папа просил отнести соседям кимчи из зелёного лука, и тогда у Чимина была возможность вдохнуть свежий аромат ментола, даже если он не заставал альфу дома. Запах был настолько сильным, что надолго въедался в древесину и шерстяные ковры, которыми была устелена прихожая семьи Мин.       Больше трёх лет он не видел Юнги… С тех пор, как его родители продали дом и переехали в Пусан, и Чимин успел забыть, какие сильные чувства может испытывать его маленькое омежье сердце. Альфа стал ещё шире в плечах, а его тёмные волосы теперь прикрывают сильную шею, спереди обрамляя лицо рваным маллетом. На Юнги потрёпанная серая футболка и синие джинсы. Одет альфа совсем просто, но он по-прежнему выглядит как мечта. Так же, как много лет назад…       Снимая перчатки, Тэмин идёт к холодильнику и достаёт оттуда три банки лимонной газировки. Он садится рядом с альфой, и Чимин видит, каким спокойным становится лицо брата. Внезапная мысль простреливает мозг — будто кто-то зарядил стрелу и сделал Чимина своей мишенью.       «Метка моего альфы» — набатом звучит в голове, и Чимин напрягает зрение, но не может разглядеть шею Юнги за тёмными волосами, как не старается.       — Я не знал, что у нас будут гости. — С подозрением оглядывая пару, Чимин ощущает то, чего не чувствовал уже давно.       Ревность.       — Даа… Юнги, он давно здесь не был… Я решил пригласить его погостить. — Тэмин кладёт свою ладонь поверх руки альфы и судорожно вздыхает.       Наблюдая за тем, как тонкие пальцы проходятся по бледной коже, Чимин будто возвращается в прошлое. Ему казалось, что он перерос эту детскую любовь, но сейчас, когда перед ним альфа, из-за которого он не мог спокойно дышать много лет, Чимин снова чувствует щемящую сердце тоску. С самого детства омега испытывал неловкость в присутствии Юнги. Ему было семь, когда он понял, что это не восхищение или стеснение. В этом возрасте Чимин начал слышать запах ментола, которым альфа стал пахнуть более явно, будучи подростком. Именно в этот момент кислород, пропитанный ярким, необычным запахом растёкся по венам, устремляя кровь к его сердцу. К сердцу, в котором зародилась ещё совсем детская, но от того не менее сильная любовь.       Украдкой поглядывая на профиль Юнги, будучи маленьким и наивным, Чимин мечтал, что когда-нибудь, когда он станет старше, альфа заберёт его первый поцелуй. Но фантазии быстро разбились о реальность, когда его красивый, умный, добрый, идеальный старший брат заявил, что Юнги — его альфа.       В тот день Чимин плакал, втихомолку уткнувшись лицом в подушку, потом злился на Тэмина, потом снова плакал… Чувство несправедливости жгло грудь, а при мысли, что Тэмин проведёт с Юнги течку, в горле вставал горький ком, способный перекрыть дыхание.       После бурной ссоры Чимин чувствовал себя по-настоящему паршиво. Особенно когда Тэмина наказали за вазу, но он всё равно не выдал брата. Старший омега, кажется, даже не понял, почему Чимин так сорвался на него… Поводом для ссоры в тот вечер стал карамельный пудинг, который Тэмин съел утром. С громким криком «Не смей трогать мои вещи» Чимин просто впечатал брата в сервант, чуть не пробив его головой стекло.       После этого случая Чимин запретил себе злиться на Тэмина. Вскоре старший омега уехал на учёбу в Америку, и они с Юнги решили остаться друзьями. По крайней мере, так брат сказал родителям, когда они поинтересовались его личной жизнью. Чимин остался в Тэгу и каждые каникулы ждал приезда Юнги домой. Он наблюдал из окна, как тот выбрасывал по вечерам мусор и как порой выходил на пробежку ранним утром. Чимин, в это время, отказывался от поездок с родителями в надежде, что сможет увидеть альфу хоть краешком глаза, и поэтому оставался дома.       И вот сейчас Мин Юнги перед ним. Держит за руку его старшего брата и неловко улыбается. Тэмин открывает банку газировки и делает смешные глотки, явно пытаясь скрыть волнение, и Чимин ощущает атмосферу недосказанности.       — Где родители? — Без особого интереса спрашивает Чимин. Он сосредоточен на том, как узловатые пальцы перебирают мандариновые корки.       — Поехали на рынок. Папа собрался готовить куксу и ещё кучу всего… — Тэмин поправляет тёмную чёлку и поворачивается к Юнги, улавливая его неловкое молчание. — Чимин у нас теперь студент, представляешь? Как быстро летит время… Кажется, ещё недавно этот молокосос мучил нас своими «еженедельными конфискациями»… — Омега смеётся, и его лицо становится таким ласковым, что Чимин невольно ловит сходство с их папой.       — Да… Время действительно пролетело быстро. — Голос альфы низкий, бархатный, как у крупного хищника семейства кошачьих. Он смотрит Чимину в глаза, и тот ощущает сноп искр, простреливших позвоночник. — Играешь на гитаре? — Интересуется мужчина, кивая на его подвеску с медиатором.       — Ещё как играет! — Тэмин воодушевляется настолько, что начинает сильно жестикулировать, хвастаясь братом. — Сам собрал группу, сам пишет песни и музыку, играет на гитаре, поёт. Золотой ребенок!       — Я не ребёнок. — Чимин проводит языком по пирсингу в губе и откидывается на спинку стула.       — Для меня ты навсегда ребенок. — Тэмин отмахивается от его возражения и продолжает причитать как гордая курица-наседка. — Ребята из его группы даже придумали название, связанное с их крутым лидером.       — Тэмин, я тебя умоляю, не надо… — Чимин вымученно стонет, пытаясь остановить приступ гордости старшего брата.       — А что? Могу я похвастаться тем, какой у меня крутой младший? Свэээг. — Тэмин складывает пальцы в замысловатую конструкцию и задирает подбородок, прищуриваясь.       Чимин прыскает со смеху.       — Какой же ты древний… Так уже давно никто не говорит.       — Не шейми меня за возраст, личинус! Я на изи завайбовал с челиками из твоей группы. Они все есть у меня в инсте в друзьях. Ясно? — Тэмин делает лицо повышенной важности и дует губы, жеманно зачёсывая несуществующую прядь за ухо.       — Чего? — Чимин смотрит на Юнги, и тот пожимает плечами, показывая, что он тоже мало понял, о чём идёт речь.       — Ничего. Друзья твои, говорю, сказали, что придумали название группы в твою честь. Ты же у них вроде как главный, и всё такое. — Довольно улыбаясь, старший омега поворачивается к Юнги и легонько хлопает его по плечу. — Можно сказать, что ты тоже поучаствовал.       — Я? — Альфа удивлённо вскидывает брови.       — Да! Ты дал мне кличку ещё в младшей школе, помнишь? Так вот, она перекочевала и на моего младшенького.       — Цитрус? — Юнги смотрит на Чимина с интересом, его ноздри расширяются, а пальцы начинают рвать мандариновые корки. Цедра рвётся, выпуская в воздух сладкий запах, и Чимин сглатывает накопившуюся во рту слюну.       — Озорной цитрус. — Омега звучит слегка смущённо. Внезапно Чимин понимает, каким глупым подростком выглядит на фоне взрослого мужчины и опускает голову.       — Мне нравится. — Чимин поднимает взгляд и видит, как Юнги берёт последнюю дольку фрукта. Альфа кладёт её в рот и сильно стискивает челюсти, прожевывая сладкую мякоть.       Низ живота сводит. Воздух, наполненный запахом цедры, ментола и природного запаха Чимина, кажется густым и тяжёлым. Едва успокоившееся сердце снова начинает долбить по грудной клетке, покруче, чем барабанщик их группы по своим металлическим тарелкам. Чимин чувствует, каким влажным становится бельё лишь от взгляда на измазанные в соке губы. Он вспоминает, как первый раз ощутил оргазм, представляя в своих фантазиях Юнги, и смущается собственных мыслей, прикусывая нижнюю губу. Он старается не подавать виду и берёт банку газировки. Пальцы плохо слушаются, и омега не может поддеть металлическое кольцо, как ни старается.       — Давай помогу. — Юнги протягивает руку, и Чимин передаёт ему напиток. Слышится хруст и шипение.       Резко и внезапно. Раз — банка вскрыта, прямо как старые воспоминания Чимина.       — Спасибо. — Омега протягивает руку, и когда газировка оказывается в его хватке, ощущает соприкосновение с чужой кожей.       Вспышка и разряд тока прошибают его тело от затылка до стоп. Реакция такая неожиданная, что Чимин вздрагивает, подаваясь назад. Содовая немного выплёскивается и пачкает руки, оставляя на столе мелкие капли. Низ живота сводит судорогой, и омега жмурится, так и не сделав ни глотка.       — Всё в порядке? — Юнги выглядит обеспокоенным, на его лице искреннее участие и неприкрытое волнение.       — Всё в порядке, просто живот прихватило. — Младший встаёт из-за стола и подходит к Тэмину. — Я пойду к себе, если понадоблюсь — кричи. — Чимин прислоняется к тёплой щеке брата и обнимает его одной рукой, второй придерживая низ живота. — Я рад, что ты дома.       — Я рад, что ты рад. — Тэмин гладит его предплечье, и Чимину становится легче пережить все накопившиеся эмоции. — Отдыхай.       Разрывая объятия, Чимин направляется в свою комнату и, добравшись до кровати, валится на неё прямо в одежде. Устало прикрывая веки, он накрывается одеялом и думает о том, что, возможно, ему показалось. Возможно, Юнги и Тэмин просто друзья…       «Если бы они встречались, то не стали бы скрывать.» — думает Чимин и морщится от боли. Стараясь убежать от неприятных ощущений, он закрывает глаза, расслабляя тело. Без терпкого ментола рядом становится немного легче, и омега медленно вздыхает, погружаясь в сон.       Чимина будят голоса, доносящиеся снизу. Переворачиваясь на бок, он слышит счастливый смех папы и звяканье посуды. Отец что-то громко рассказывает, видимо, развлекает этим мужа, пока тот занимается приготовлением ужина.       Омега садится на кровати и чувствует, что боль больше его не беспокоит. Он заставляет себя подняться и переодеться в домашнюю пижаму, после подходит к двери и уже кладёт пальцы на ручку, когда слышит приглушённые голоса. Чимин сразу узнает голос Юнги и напрягается всем телом, стараясь беззвучно повернуть ручку.       Ему так хочется подслушать их разговор, развеять свои сомнения. Убедиться, что между Тэмином и Юнги нет ничего кроме дружбы, потому омега делает то, чего не делал с самого детства — он подслушивает.       — И когда ты собираешься им рассказать? — Юнги говорит тихо, но из тонкой щели его отлично слышно.       Альфа стоит недалеко от двери, возле лестничного пролёта, и удерживает Тэмина за запястье.       — Мне нужно время, ясно? Для них это будет шоком, пусть съездят на источники, отдохнут, а как вернутся, я им сообщу.       — Зачем скрывать? Это свадьба, а не преступление. — В голосе Юнги слышится непонимание.       — Я только закончил ординатуру. Они вложили столько сил, времени, денег в моё образование, и сейчас я должен им сказать, что залетел и скоро выхожу замуж? Да отца удар хватит! — Голос Тэмина дрожит, и Чимин может разглядеть то, как он резко вскидывает руками, высвобождаясь из слабой хватки альфы.       — Я рядом. Все будет в порядке. — Юнги подходит ближе и заключает омегу в объятия. — Обещай мне, что после поездки ты им расскажешь. Тянуть больше нельзя, Тэ.       — Хорошо. — Омега судорожно вздыхает и отстраняется, поправляя волосы. — Хочу сделать сюрприз. Записать их всех на видео или что-то типа того…       — Звучит ужасно. — Юнги тихо хмыкает, и внутренности младшего скручиваются в жгут.       Альфа смотрит с такой заботой на его брата, что у Чимина не остаётся сомнений — они пара.       — Согласен. — Тэмин смеётся и, держась за поручень, делает первый шаг вниз по лестнице. — Я рад, что ты здесь со мной. Спасибо. — Старший омега оборачивается, и Чимин видит пелену слёз на его глазах.       — Ты же знаешь, я всегда буду рядом. — Юнги тыкает указательным пальцем в кончик носа Тэмина, и тот улыбается ему улыбкой, полной благодарности и обожания. — Пошли? — Альфа кивает головой в сторону первого этажа.       Чимин больше не может видеть его лица, потому что тот поворачивается к нему спиной.       — Пошли. — Тэмин хватается за руку альфы, смаргивая с глаз слёзы, и натягивает на лицо улыбку.       Видя, как они вместе спускаются с лестницы, держась за руки, Чимин ощущает приступ паники. Мозгом он понимает, что Юнги ему не принадлежит, но сердце не хочет слушать. Оно разгоняет по телу отравленную ревностью кровь и заставляет ощутить боль утраты. Следом накатывает чувство вины. Чимин прикрывает глаза и закусывает губу до боли, ощущая, как металл больно впивается в кожу.       Он не сможет порадоваться за брата, и это разбивает его изнутри. Тэмин проходит самый важный этап в своей жизни, а Чимин ощущает лишь тоску и желание быть на его месте. Он не может перестать думать о том, как неправильно смотрится рука Юнги в руке Тэмина, и как идеально смыкались бы пальцы альфы на его ладони.       «Мандарин больше подходит ментолу» — так думает омега. Красный апельсин слишком сладкий для него… Но Чимин ничего не может поделать с тем, что ментол выбрал для себя другой цитрус.