Новое сообщение

Маша зашла в квартиру, тихо прикрыв дверь, и вдруг, после ситуации в кафе с Лаурой Альбертовной, где чуть ли, по её мнению, не поссорилась с ней, задумалась. «А где можно заработать деньги?» Но размышления прервались младшей сестрой, которая, обнимая Машу за ногу, будто прячась. — Ты чего? — Третьякова сняла куртку и повесила на крючок, после чего, немного отодвинув сестру, сняла ботинки и полностью обратила внимание на перепуганную Милану. — Там мама очень злая! В неё бабайка вселился! — девочка заплакала, продолжая говорить с запинками. — Она меня ударила! Очень больно! — после чего села на корточки, будто с надеждой, что её сейчас заберут, но вместо этого её старшая сестра просто вымученно выдохнула. — Милана, иди к себе в комнату. Я поговорю с мамой, ладно? — блондинка так же села на корточки и, попытавшись успокоить, что не получилось, заплаканную, отправила в комнату. Третьякова сняв шарф и положив его на тумбу, посмотрела в зеркало, замечая боковым зрением бинт чуть ли не на пол руки. «Надо будет перевязать…» После пары секунд осмотра самой же себя, Маша пошла на кухню, где сидела бабайка, как выразилась Милана. Взглянув, кареглазая осмотрела помещение. Две бутылки спиртного, рядом тарелка, уже пустая. Елена сидит за столом, опустив голову, на голове пучок, а сама она пьяная в стельку, но Третьякова младшая всё же решается с ней поговорить. — Мам, просыпайся. Третьякова-старшая поднимает голову и сразу смотрит своими пьяными глазами на дочь, в глазах которой можно было прочитать небольшой страх. — Чего тебе? — Лена убирает бутылку в сторону и хмуро оглядела свою дочь, замечая бинт на полруки. — Это чё за бинт? — Я кровь сдавала. Ты же сама попросила. Тебе позвонят, когда всё проверят там… — Третьякова подходит и садится за стол, продолжая смотреть на пьяную мать. — А ты чего тут, пьёшь? — Маша оглядела бутылки. — Мне Милана сказала, что ты её ударила… — А нефиг под ноги лезть! Сказала ей: уйди, а она! — Старшая бьёт по столу и, сильно злясь, берёт бутылку, отпивая. — А ты чего пришла? — — Узнать. — Блондинка ёрзает на стуле. — Чего ты пьёшь-то? — А тебя волновать не должно! — Мать закатывает глаза, фыркая. — Будто тебе есть дело до меня… — Конечно, есть. Ты же моя мама. — Маша почистила горло, смотря на разговорную мать. — Я должна волноваться за тебя. — Ой-ой. Нашлась мне тут… — Лена шмыгнула и вдруг со злости кинула бутылку, которая полетела на пол и разбилась. — Да, блять! Всё. Я ухожу, через пару дней вернусь! Не ищите. — Она встала. — Куда?! А как же Милана? Я? — Третьякова младшая тоже подорвалась со стула, перегружая выход из кухни. — Отойди! Я же вернусь, чего вам тут?! — На повышенных тонах продолжала мама, а потом толкнула её в живот, — Я решила так! Всё, давай, отойди! — И пройдя мимо неё специально толкает сильнее, пока та ударяется о стену. — Ну и уходи… — Маша хмуро смотрит на неё исподлобья, после чего, потерев локти которые встретились со стеной, даже не провожая мать, уходит, вспоминая о младшей сестре к которой направилась в ту же секунду. Зайдя без стука в комнату к сестрёнке, она садится на кровать рядом с девочкой, которая просто тихо лежала, сжавшись в комочек. — Милана… — Третьякова кладёт ей руку на голову, нежными движениями поглаживая. — Маша, — Третьякова младшая садится, опираясь о стену и прижимая ноги к себе. — А мама больше не будет меня бить? — Не знаю, — пожимая плечами, говорит Маша и поджимает губы, кривясь и чувствуя груз на своих плечах. — Меня же она бьёт уже лет так… шесть или семь. — Она прячет лицо в руках, пытаясь скрыть непрошенные слёзы. — Так что я не знаю, Милана. Она же любит тебя, значит, больше не будет. Просто сейчас находится в таком, — Третьякова пытается подобрать правильные слова, чтобы девочка поняла. — состоянии, где обычно человек «отключается» и не контролирует себя… Не видит ничего вокруг. Такое состояние обычно называется состояние алкогольного опьянения… Послышался громкий хлопок двери, из-за чего Маша перестала говорить, поднимая голову. — Мама ушла? — Милана смотрит на свою старшую сестру, которая только лишь согласно кивает. — Навсегда? — Сказала, что на пару дней. Она… на работу ушла. — Третьякова, кое-как соврав, поглядывает на окно, где было довольно темно. — Ты за сегодня очень утомилась, и тебе нужно отдохнуть. Переодевайся давай, кровать себе подготовь, а я сейчас приду. М? Милана кивнула. — Всё, жди. — Встав с кровати, она отправляется на кухню, где всё так же валялось стекло. *** Маша убрала стекло на кухне совком и веником, после чего осмотрела кухню и, заметив бутылки, убрала их, после, быстро уложив сестру спать, сама же ушла к себе в комнату. Голова болела достаточно сильно, по этому она решила лечь спать, но перед этим написала прекрасной даме. Вы: — Приветик, давно не общались. Как дела у тебя? Повернувшись на другой бок, Маша чувствует бинт, который немного мешал в движениях, поэтому она прикрыла глаза, но через пару секунд открывает, слыша, что ей пришло сообщение. @Woman: — Привет, плохо. У тебя как? Третьякова нахмурилась и немного запереживала. Вы: — У меня средне. Что-то случилось? Расскажешь? @Woman: — Да, голова просто разболелась сильно посреди дня, вот и плохо. Даже чуть не накричала сегодня на человека. Хотя там пустяк… Вы: — Что за пустяк? @Woman: — Да не важно. Вы: — Ну как знаешь… что делаешь? @Woman: — Да ничем, в ванне лежу. Жду, когда голова перестанет болеть. Вы: — Ясно… @Woman: — А ты? Вы: — Да лежу уже, собираюсь спать лечь, решила перед сном тебе написать. Анализы сегодня сдавала. Пока до дома шла чуть не упала пару раз.) @Woman: — Милая, это плохо. Ты ела, пила? Третьякова несильно прищурилась, но решилась написать правду. Вы: — Совсем нет… я не хочу. Мама испортила настроение. Потом ещё младшую сестру надо было уложить. А у тебя как день прошёл? @Woman: — Средне. А что мама сделала? Вы: — Ну… выпила, подняла руку на мою младшую сестру. Ну и меня тоже там немного. @Woman: — Боже. Сильно больно? Вы: — Неа. Всё терпимо. Как обычно. @Woman: — Серьезно? Это не в первый раз? Но так нельзя! Вы: — Да ладно. Я уже привыкла. @Woman: — Привыкла, не привыкла. Это всё равно плохо. Это большая нагрузка физически и морально, Машенька, старайся за себя заступаться, хотя бы словами! Это плохо-плохо-плохо!!! Вы: — Ой-ой… да побудет и пройдёт. @Woman: — Я сейчас расстроюсь. Не говори так. Вы: — Хорошо. Извини… @Woman: — Ты скоро спать собираешься? Вы: — Не знаю, но я хочу узнать тебя больше. Мне очень интересно. Расскажи о себе. @Woman: — О чём тебе поведовать, милая?) Маша немного засмущалась и легла обратно на спину. Вы: — Ну допустим… когда у тебя день рождение? @Woman: — 16 мая. А у тебя? Вы: — 12 ноября. С прошедшим тебя! @Woman: — Спасибо! Я тебя тоже поздравлю. Подарок куплю. Ты ведь не против? Вы: — Зачем? Ещё и деньги на меня тратить. Не-не. @Woman: — Я всё же куплю. Вы: — Только попробуй… А то я тебя, когда встречу, задушу. Или просто верну деньги. @Woman: — Давай в зимние каникулы встретимся? Какого они у тебя числа? Вы: — Не знаю. Нам пока не говорили. Я тебе позже скажу. @Woman: — Хорошо. Через пару секунд ещё одно сообщение. @Woman: — Всё, мне пора вылезать и спать. Так что давай, завтра если получится поговорим. Вы: — Хорошо. Спокойной ночи, красавица!) @Woman: — И тебе, милая, спокойной ночи! Маша несильно улыбнулась, поставила реакцию на сообщение и вышла из сети, пряча телефон под подушкой. «Надо будет на работу устроится…»

***

Проснувшись по будильнику на следующий день, Маша встала с кровати и пошла в ванну, чтобы сделать обеденные процедуры, в то время как тело несильно ныло, поэтому Третьякова зевнула и постаралась забить на это. Выходя уже более проснувшейся из той комнаты, она натыкается на сонную сестру, которая, горбатясь, куда-то шла. — Милана, выпрями спину, а то потом искривление позвоночника будет. — Маша несильно нахмурилась. — Доброе утро. — Доброе… — Милана всё же выполнила просьбу и надула расстроено губы. — Я хочу к маме… Когда она придёт? — Я не знаю. Скоро? — Пожав плечами, отвечает Маша. — А ты пойдешь со мной погулять? — Младшая сестра поджала губы пытаясь уговорить её. — Хорошо. Но только после школы. Одна дома посидеть сможешь? — Наверное… — Она начинает кусать губы. — А можно с тобой в школу пойти? Пожалуйста! А если меня бабайка напугает?! — захныкав, Милана опустила голову и закрыла лицо руками. — Милана, ну как я могу с тобой в школу пойти?! — Третьякова свела брови, а потом, пройдя мимо сестры, пошла в комнату, чтобы переодеться, но услышала, что та пошла за ней, из-за чего выдохнула. — Милан, ну скажи, как? — Ну, может, я там… где-нибудь посижу? — А потом мне проблемы на голову! — Маша хмуро посмотрела на младшую сестру, параллельно переодеваясь в школьную одежду. — Если что-то случится, учти, будешь виновата сама! — И, поправив её, надевает рюкзак. — Иди одевайся во что-то приличное. Милана улыбнулась, после чего развернулась и побежала к себе. *** Маша шла, смотря себе под ноги, иногда поглядывая на младшую сестру, которая, оглядываясь, держала её за руку. — А я с тобой на уроках сидеть буду? — Милана зевает. — Не знаю. Не придумала… — Третьякова поправляет рюкзак и сменку, которая была в другой руке. — А что тебе дома одной не сидится? Ты и вправду так боишься одна остаться? — Я очень боюсь остаться дома одной… Мне страшно! — Эмоционально начала младшая. — Я боюсь. А если я поцарапаюсь?! А если ты бы потом не пришла? — Оправдывалась Милана. — Будто ты меня любишь… — Прошептала Маша себе под нос и, видя здание, поджимает губы, вдруг вспоминая недавние слова мамы. *** Третьякова быстрее, чем обычно, переодевается в раздевалке, после чего, вспоминая новое расписание, тяжело выдыхает. Первым уроком, как всегда, был с классным руководителем… — Милана, пошли. — Маша смотрит, как девочка подошла к расписанию, до которого только головой достаёт, а потом поворачивается к сестре, подходит к ней. — Тебе тут потом ещё учиться. Давай-давай. — Ну ладно… Пока они шли, Третьякова-младшая осматривала коридоры, которые ничем не примечательны, но, видимо, фантазия у ребёнка суперская. — Милана, запомни. Учительницу по биологии зовут Лаура Альбертовна. Поняла? — Ага… — протянула девочка в ответ, и они продолжили идти в тишине, пока не дошли до кабинета. Маша аккуратно постучала и приоткрыла дверь, выглядывая из-за неё. — Лаура Альбертовна, можно? — Третьякова очень нервничает и боится, что её сестру могут не впустить и ей придётся отправляться домой вновь. — Мария, доброе утро. Садитесь. — Лаура Альбертовна была отвлечена чем-то, поэтому особо не обращала внимания, как вместе с Машей заходит ещё какая-то маленькая девочка, которая осматривает её. Третьякова прошла пару метров, а потом слышит тихий шёпот. — Маш, а это она? — Показывая пальцем на брюнетку, спросила младшая. — Да… — стыдливо отвечает ей старшая сестра, а потом, пройдя до 3-ей парты, наблюдает за её реакцией, так как Милана бесстрашно направилась к ней, потому что появилось желание узнать её поближе. — Стой!.. — Маша поджала губы и опустилась подбородком на парту, наблюдая за ними. Младшая сестра подходит к её столу и немного поближе, а потом несильно тыкает ей в руку. — Тётенька, здравствуйте… Лукина поднимает голову, после чего поворачивается к ней, не понимая, откуда здесь ребёнок. — Здравствуй… — А как вас зовут? — Улыбаясь, спросила она. — Лаура… Ты что-то хотела? — Брюнетка заправляет прядь и немного опускается, чтобы лучше слышать ребёнка, который тихо разговаривает. — Ух ты! «Милана, я до этого тебе же говорила! Какого чёрта ты спрашиваешь?!» — А меня Милана! — радостно отвечает, а дальше берёт Лукину за руку, немного приобнимая, на что та продолжала с недоумением смотреть на дитя, пока не переводит взгляд на Машу. — Мария… Это как понимать… — Лаура Альбертовна, извините… По-другому никак не могу, обстоятельства так сложились… Третьякова прячет лицо в руках и краснеет. Лукина выдохнула, приподняв брови, а потом поправляет очки, аккуратно вытаскивая руку из таких тёплых объятий. — Милана, иди к Марии, я сейчас немного занята… — Ну, Лаура! Я хочу с тобой поболтать! — А как же сестра…? — брюнетка кинула в сторону блондинки. — Почему с ней не хочешь? — Потому что… — Милана подозвала её пальчиком, на что та приблизилась, и она прошептала ей на ухо. — Она зануда… Постоянно меня исправляет. Она мне сегодня сказала спину выпрямить, представляешь?! Лаура приподняла уголки губ, совсем немного, и посмотрела на Машу, что просто наблюдала сквозь раскрытые пальцы за ними. — Милана, хочешь, я тебе конфетку дам? — Лукина смотрит, как девочка безоговорочно кивает, поэтому, встав со своего места, повела к себе в подсобку. «Меня Лаура Альбертовна убьёт! Что мне делать?!» Маша смотрит, как Лаура Альбертовна выходит из подсобки, но только одна, и сразу же подходит к блондинке. — Мария, вы зачем её сюда привели? Что за Милана вообще? — Лукина села за вторую парту, поворачиваясь к ней. — Ну, это сестра… — Третьякова ёрзает на стуле и отводит глаза, сгорая со стыда. — Я про неё ещё вам рассказывала… — А-а. Поняла. — Брюнетка заправила прядь. — Но всё же. Что за обстоятельства, что тебе пришлось приходить с ней? — Ну… — Маша пожимает плечами. — Я вам после уроков скажу. Или вы будете заняты? — Поджимает губы. — Ну, Мария, вы даёте, ладно. — Лукина слышит, что из подсобки вышла Милана. — А ты с ней как будешь по школе-то ходить? — Не знаю… — обречённо выдохнула Маша и опустила голову на парту. — Я даже не собиралась её водить сюда! — Ладно… Давай что-то придумаем. — Лукина аккуратно погладила её по голове, а потом подозвала девочку. — Милана, тебе тут нравится? — Да! Очень! Я тоже здесь буду учиться?! — Да. Но только попозже. — Погладив аккуратно её тоже по голове, она хмыкнула. — Хочешь сегодня со мной поиграть? Почти весь день, м? — О-о-о! Было бы здорово! — захлопала девочка в ладоши. — Целый день! Мы много чего сможем сделать! — Да-да… — Лукина выдохнула. — А как же уроки?. — Маша смотрела на них обеих и нервно дёргала ногой, что заметила только старшая. — Не переживай. Я с ней побуду, а ты на уроках спокойно посидеть сможешь… — Лукина слабо улыбнулась уголками губ, а потом, скрывая её обратно, незаметно положила руку на нервное колено девушки, которая сразу прекратила ей двигаться вообще. — А как вы вести будете? Куда Милану денете? — Всё увидишь, а я пойду с Миланой как раз-таки поговорю… — брюнетка смотрит на девочку, которая начала рассматривать предметы, что находились в шкафчиках, выставленные как экспонат. — Милана, — Лукина убрала руку с колена девушки и встала с места, направляясь за девочкой. — Пошли в комнатку… — Пошли! — Третьякова-младшая влетела в неё с разбега, сильно обнимая за ногу, делая кольцо вокруг бедра, из-за чего Лаура Альбертовна чувствовала неловкость, мельком взглянула на блондинку. — О боже… — Простите… — одними губами произнесла Маша, смотря на бедную голубоглазую, думая, как потом её отблагодарить… *** Маша сидит за всё той же третьей партой и наблюдает, как класс заполняется людьми, пока к ней не подошёл Кирилл с Матвеем. — Хей, дай списать биологию. — Потормошив её по голове, тем самым портя всю причёску, он несильно улыбается. — Но… — Маша резко вспоминает, что забыла сделать уроки вообще, поэтому схватилась за голову, поправляя руками волосы и испуганно смотря в одну точку. — Я не сделала… — Чё, серьёзно, что ли? — Кирилл удивлённо приподнимает брови, громко усмехаясь. — Ну ты даёшь! Ха-ха-ха! — Коньков бьёт по парте, а потом немного хмурится. — Тогда сделай сейчас. Нам же нужно её сделать. — Но так… — Третьякова проводит обеими руками по воздуху и смотрит на них в оба. — У меня у самой ничего нету! Я даже не смотрела… — Да посрать нам! Давай живее! — Вы не понимаете? Я не сделала! Отстаньте… — Она обнимает себя за плечи и поджимает губы. — М-да! Ну ты и дура, блин… — Матвей фыркает и собирается, как обычно, ударить её, но он не успевает, так как откуда ни возьми появляется преподавательница. — Прекратите балаган! Матвей, Кирилл, сядьте на свои места! Матвей закатывает глаза, проходит мимо Маши со спины, успевая несильно толкнуть её рукой, из-за чего та несильно хмурится. — Матвей! — окликивает его Лаура Альбертовна. — Я тебя на уроке спрошу! — и садится на своё место, пока рядом с ней стояла Милана и наблюдала за всеми, как истукан, после чего что-то, видимо, спрашивала, шепча на ухо, и, получив ответ, самодовольно улыбалась. «Шоколад ей куплю…» Прозвенел звонок, поэтому Маше пришлось встать, как их учили другие учителя. — Так, садитесь, я сейчас вам тему напишу, — Лукина оглядела весь класс. — В учебнике посмотрите. В конце параграфа будут вопросы, на них найти ответы, в учебник смотреть можно. — Лаура встала со своего места, взяла мел и, записав аккуратно тему, быстро обернулась к столу посмотреть в учебник, а потом, вернувшись обратно к доске, нарисовала страницы и вопросы, на которые надо ответить. Потом она стряхнула мел с пальцев и облокотилась на удлиненный стол, который был размещён в углу, как к ней опять подошла Милана, из-за чего Маша интуитивно напряглась. Брюнетка ей что-то ответила кивнув и поджав губы, а девочка поспешила быстро обнять её, после чего отстранившись, села к Маше за парту на первый вариант, начиная говорить настолько тихо, насколько это было возможно. — Маша, а Лаура хорошая для тебя? — Ну да… А что? — Третьякова старшая мельком поглядывала на Лауру Альбертовну, которая смотрела на класс, иногда поглядывая на них. — Что-то не так? — Неа, просто тебя спросить хочу! Тебе с ней интересно? — Очень. Она же образованный человек с высоким опытом, да и сама она достаточно интересная личность. Я бы хотела с ней подружиться, стать ближе, общаться там чаще и… А что? Погоди, к чему вопрос? — Маша глянула на неё, замечая самодовольную улыбку девочки, которая молча встала и пошла обратно к преподавателю, что уже сидела на своём месте. Милана подошла к ней, аккуратно ткнула по плечу и, когда та обратила внимание, девочка нашептала ей на ухо, смотря на Машу. «Не ужели она рассказала всё? Всё, что я сказала. О не-ет! Она меня позорит!» Блондинка заёрзала на стуле и посмотрела на Лукину, которая хоть и не улыбалась, но было видно по глазам, какая бы была у неё улыбка на самом деле, что заставило Третьякову покраснеть и сразу же вернуться к тетради. — Заканчиваем! — сказала Лаура Альбертовна за пару минут до звонка. — Сдаём тетради мне на стол, и можете быть свободны. — После чего встала. — Третьякова, останьтесь. Маша подняла голову, а потом, дописав пару слов, закрыла тетрадь и быстро направилась к Лукиной, рядом с которой стояла та же улыбчивая Милана, что, похоже, позабыла о матери. — Вы просили остаться… — кареглазая стояла перед ней, всматриваясь то на неё, то на шею и вырез, который сделала зелёная блузка, поверх которого был серый пиджак. — Да. Я насчёт Миланки. — Лукина посмотрела мельком на девочку, возвращая взгляд обратно на Машу, что немного напряглась от уменьшительно-ласкательного обращения к её младшей сестре. — У меня уроки заканчиваются сегодня раньше из-за нового расписания. Я могу отвезти её к себе, пока ты будешь на уроке… — Лаура Альбертовна поправляет очки параллельно убирая прядь за ухо. — Ведь нам сегодня заниматься над проектом надо… — Ну, только если вам не будет сложно и вы не делаете это из-за жалости… — Третьякова поправила волосы. — Наверное, можно? — и пожала плечами, не зная, как ответить. — Милана сама хочет-то? — Она сама попросилась. — Брюнетка складывает руки за спиной. — Ну а я не против. А то мама обычно поздно приходит… — Как хотите… Только чтобы без происшествий… — беззлобно пригрозив указательным пальцем, будто предупреждая, Маша вдруг убрала руку за спину и неловко улыбнулась от содеянного. — Обязательно. Ты во сколько сегодня можешь прийти на занятия? — К Лукиной подошла девочка и опять обняла кольцом её ногу, прижимаясь к бедру щекой и закрывая устало глаза. — Я просто после трёх или четырёх вечера свободна… — смотря на девочку, продолжает говорить Лаура Альбертовна, нервно перебирая пальцами. — Хорошо. Я вам напишу… — Отлично. Можешь идти, если что, пиши. — Лукина аккуратно помахала ей рукой, на что та смущённо улыбается и, помахав в ответ, уходит, поправляя рюкзак на плече. — До встречи. *** У Лауры было окно, поэтому она сидела проверяла тетради, иногда отвлекаясь на девочку, которая постоянно бегала по классу. Через пару минут беганья Милана остановилась, а потом, пройдясь до брюнетки, села за первую парту перед ней, осматривая её. — Тётя Лаура, — младшая выдыхает, после чего ложится головой на парту. — А у вас есть парень? — Неа. — Лукина отложила тетрадь и, сложив руки, выпрямляя осанку, она смотрит на неё. — А что? — Да мне интересно просто… А девушка? — Неа. А у тебя? — Старшая зевает и прикрывает рот рукой, несильно хмурясь. Странный вопрос для маленькой девочки… — Нету. Но у Маши был один. — Вспоминая о том самом, говорила Милана. — Он плохой какой-то был. Он её бил и это… постоянно следил, чтобы она на других не смотрела, типа… — забыв слово, девочка кое-как с запинками объяснила слово. — Ревнует, что ли? — Лаура Альбертовна хмурится, а потом поправляет прядь волос, параллельно вставая со своего места размять ноги. — Да, точно! — Милана слегка улыбнулась и, потом встав обратно из-за парты, опять начала бегать по классу, в то время как Лукина задумалась над словами девочки. «Неужели и вправду с абьюзом встретилась? Надо будет как-то спросить… Хотя нет. Я же лезу в её личную жизнь, нельзя. Я уже решила, что нужно прекратить с ней любезности, всё… Теперь понятно, почему она так реагировала на вопрос Тани.». *** Маша на последний урок алгебры, параллельно доставая телефон. От скуки она решила написать милой даме, которая всё ещё не хочет говорить своё имя. Вы: — Привет, как дела? Третьякова прикусила губу и вошла в класс, пытаясь быстро найти себе место, на которое через пару секунд садится. Она села за третью парту второго варианта. Достаёт учебники, пеналы и через ещё пару секунд видит новые сообщения. @Woman: — Приветик, нормально. У тебя как? Вы: — Да пойдёт. Что делаешь? @Woman: — Слежу за ребёнком на работе. На работе, представляешь! Вы: — Правда? Как зовут ребёнка, сколько лет? @Woman: — Ха. Напала с вопросами. Да правда, зовут её Милана. Про возраст мне не сказали. Вы: — Ясно… Маша прикусила губу. Слишком много стало с ней совпадений и одинаковых ситуаций. Первая мысль о том, кто это может быть, так это Лаура Альбертовна. Хотя, возможно, это кто-то из одноклассников. Она решила, что это просто совпадение, и не стала больше думать о своих подозрениях. Однако ей хотелось написать ещё одно сообщение, но её отвлёк звонок. Быстро написав, что она не может сейчас говорить, она попрощалась и встала, чтобы поприветствовать вошедшего учителя. Во время урока Машу пинали ногами, поэтому она повернулась назад и хмуро посмотрела на одноклассника, имя которого, видимо, так и не запомнила. — Прекрати бить по стулу! — шипит она, а потом осматривает одноклассника. — А то что? — он ухмыляется и начинает двигать стул ногой, от чего Маша немного проезжается вперёд. — Я пожалуюсь учителю! — Ну жалуйся. — Усмехнувшись, русоволосый подмигивает ей, из-за чего Третьякова кривится и поворачивается обратно, потому что её позвала учительница. — Мария, выходим к доске. А то разболталась ты что-то. Маша выдыхает и встаёт. Проходя мимо этого одноклассника, она гневно посмотрела на него, а потом уже стоя у доски, смотрит на номер. — Третьякова, я классной руководительнице пожалуюсь. Она с тобой поговорит. Кареглазая поджимает губы и молча продолжает писать номер на доске. *** Маша шла по коридору. Было немало людей, но она успевает разглядеть девочку, которая ну уж очень похожа на свою младшую сестру. Девочка медленно бежала и смеялась просто так. В моменте она оглянулась, и Маша точно узнала свою сестру, из-за чего поспешила за ней. Милана побежала на третий этаж, чуть ли не сбивая прохожих, в то время как Маша отставала, пытаясь аккуратно пролезть, из-за чего не успевала за ней. Наконец, дойдя до третьего этажа, она выдыхает, слыша смех своей младшей сестры, который вдруг резко затих, и Маша напряглась. Пробегая коридор, она заворачивает за угол и видит, как та врезалась в старшие классы. — Девочка, а ты чего тут? — Старшеклассники стояли и насмехались над ней, пока Милана с небольшой отдышкой смотрела на них. — Я прячусь! — Ребят, извините, она врезалась нечаянно… — Влезла Маша, подходя ближе и взяв девочку за плечо, отводит в сторону. — Мы же можем разойтись мирно, верно? — Нет. Мы с девочкой не договорили. — Старшеклассник подмигнул девочке и, сально улыбнувшись, продолжил: — Мы с ней не доиграли в игру. Или с нами хочешь? Его товарищи начали смеяться, пока до Маши доходила неоднозначная шутка. — Фу… — единственное, что говорит Маша и, молча забрав Милану, собирается уйти. — Эй. Мы не договорили! — кричит ей один из них. Третьякова громко выдыхает и садится перед сестрой на корточки. — Милан, помнишь кабинет, где ты с Лаурой Альбертовной сидела? — Она кивнула. — Возвращайся туда, я скоро приду, ладно? — Ещё один кивок, — И Миланы как не бывало на третьем этаже. — Чего вам ещё надо? — Маша смотрит на них, стараясь не показывать страх. — Какая дерзкая ты. — Хрустя пальцами, отвечает он. — Такая красивая… — Он наклоняется перед Машей, оглядывая девушку с головы до ног и облизываясь. — Мы могли бы поговорить наедине? — Нет… — Да чё ты ломаешься? Я ж знаю, что хочешь… Он замолкает, и наступает секундная тишина, после которой слышится смачная пощечина, что прилетела парню по щеке. — Ты чё, дура?! — Он, хмурясь, потирает щеку, а потом начал подходить к ней впритык. — Нарываешься! *** Лаура нервно обходила уже пустой коридор, который пару минут назад кишел учениками. — Милана, ты где? — говорит Лукина и, оборачиваясь, досадно прикусывает губу. Подходя к лестнице, она видит Милану, которая аккуратно спускается вниз. И, увидев брюнетку, сразу улыбается, подбегая к ней и обнимая за то же бедро. — Милана, мы же договаривались никуда не убегать! — нервно поглаживая волосы девочки, отвечает Лаура Альбертовна. — Ты что делала на третьем этаже? — Я хотела с тобой в прятки сыграть! Но потом врезалась. А потом Машу встретила! — Хорошо поиграли в прятки… Я даже не знала… — Брюнетка хмурится, резко прекращает говорить. — Врезалась? Машу встретила? А ты можешь поподробнее? — Угу. — Пошли обратно в кабинет. Сидя за своим столом, Лукина слушает девочку, которая возбуждённо говорила о произошедшем. Она сказала про каких-то больших дядек и Машу, которая потом сказала ей уходить. — А ты слышала, о чём они разговаривали? — Да. Они сказали, что хотели со мной поиграть и с Машей! Но она отказалась… — огорчённо говорит Милана. — А потом… я ушла. И тебя встретила! — Играть? Во что играть? — Не знаю, они не говорили, в какую игру. — Ясно… Посидеть одна тут сможешь? — Милана кивает. — Не убежишь? — Она улыбчиво помотала головой в разные стороны. И Лукина, поверив ей, отправилась туда. Идя по лестнице, она слышала приглушённую ругань, которая была наполнена грязными словами. — Да ты дура хренова! Я же сказала, что это шутка! — Это не просто безнравственно, это ужасно! Как можно так говорить? Если бы твоя мать услышала это, она бы сказала, что лучше бы сделала аборт, чем рожала тебя! — Что-о?! Лукина хмуро остановилась, слыша, что что-то там упало, а шум и гам прекратился, поэтому она ускорилась и, наконец, грозно выходя из-за угла, начала чуть ли не кричать. — Что тут творится?! Вы чем здесь занимаетесь?! — Лукина оглядывает старшеклассников и сразу же вспоминает их фамилии. — Неберов, Грачёв и Соколов! Вы чего тут устроили?! Все замолчали, испуганно смотря на преподавателя, который якобы взялся тут из ниоткуда. — Лаура Альбертовна, да ей просто делать нечего! Она руки свои распустила! Лукина смотрит на Машу, которая сидела к ней спиной и, облокотившись о стену, вся сжалась. — Идите отсюда! Завтра у директора встретимся! Лаура Альбертовна ждала, пока те быстро уйдут, а потом присела рядом с Машей. — Мария… Маш, всё хорошо? — Брюнетка дотрагивается до её руки, но та её отдёргивает. И уже потом, поднимая голову, хмуро оглядывая, замечает, что это преподавательница, из-за чего лицо сразу же меняется. — Лаура Альбертовна, а вы чего тут? — Пытаясь вести себя как можно живее, спрашивает Третьякова. Я за тобой пришла. Куда тебя ударили? Показывай. — Брюнетка опять дотрагивается до её руки, но потом выдыхает, отстраняясь. — Пошли лучше в кабинет. Сядешь хоть… Маша тяжело выдыхает и, взяв все силы в кулак, встаёт на ноги, немного шатаясь. — Лаура Альбертовна, мне кажется, я головой успела удариться, — чётко, но тихо говорит Третьякова, а потом аккуратно хватает старшую за руку, чтобы точно не добить себя. Лукина, не сопротивляясь, начала медленно шагать в сторону кабинета, думая. Войдя в кабинет, их сразу же встречает Милана. — Милана, — обращается к ней Лаура Альбертовна. — Принеси, пожалуйста, мою сумку. — Девочка кивает и встаёт со стула, направляясь в кладовую. — Только аккуратней, она тяжёлая. — Лаура Альбертовна, а она хоть ничего не натворила? — Подожди. — Старшая посадила её за парту, после чего села напротив неё, перед этим пододвинув стул поближе. Взяв аккуратно лицо в свои ладони, Лукина начала осматривать её, иногда сталкиваясь с ней глазами. Перевела взгляд ниже, она замечает еле видные синяки на шее, которые начала аккуратно трогать, пока Маша успела дёрнуться и сопереживать, что её раскрыли. — Он тебя за шею хватал? — тихо спрашивает брюнетка. — Д-да… Третьякова медленно закрыла свою шею своими руками и жалобно посмотрела на неё. Смотря друг другу в глаза, они вдруг зависли. — Эй, я сумку принесла! — вдруг говорит Милана. Девушки вздрогнули и одновременно повернулись к девочке, которая еле-еле стоит из-за тяжелой сумки, которую через пару секунд выхватывает Лаура Альбертовна. Покопавшись в сумке под взглядом остальных, она достала какие-то таблетки и, что-то для себя отметив, выдавила пару и протянула Маше. — Их нужно водой запивать… — произнесла Лукина и поджала губы. — Ты не брезгливая? — Нет… — Маша нахмурилась, мельком посмотрев на Милану, что молча стояла и слушала их разговор, но особо не вникала. — А что? Старшая встала и, подойдя к своему столу, взяла бутылку и протянула её светловолосой, которая послушно взяла её. Та бутылка была уже наполовину пуста. — Пей, и поедем сразу ко мне, не будешь никуда заходить… — Лаура Альбертовна села обратно на тот стул и, облокотившись на него, вымученно выдохнула, сводя брови к переносице. — Но мне нужно переодеться… — Третьякова отпила воды, чувствуя на крышке привкус персика, из-за чего в голове опять пошло всё наперекосяк. — Я тебе дома всё дам. Не впервой. — Лукина усмехается, мельком дёрнув уголками губ. — Ладно… — Маша соглашается с тем, что ей досталась приличная участь, и отпивает ещё немного. Затем она закрывает бутылку и кладёт её на колени, которые после потирает, чувствуя себя менее неловко.