Новое сообщение

Ехав в машине Лауры Альбертовны, Маша ненароком задумалась. «Надеюсь, Милана не сказала лишнего, пока была с Лаурой Альбертовной. Интересно, научила ли её мама не обсуждать личную жизнь с чужими людьми? Надо будет спросить её об этом позже…» Третьякова посмотрела на брюнетку, которая осторожно и предельно внимательно смотрела на дорогу, но всё же, почувствовав на себе взгляд, сжала руль покрепче, пытаясь вернуть всё своё внимание только на дорогу. Маша начала рассматривать её, примерно представляя, какой рисунок она нарисует и подарит ей. Хотя вряд ли она решится на это. Всё же ей будет стыдно и неловко. — Маша, ничего не болит? — Лукина останавливается на светофоре, а потом поворачивается к девушке. — Нет, ничего… — Кареглазая садится ровнее и отводит взгляд в окно. — Нам долго так стоять? — Нет. — Брюнетка прокашливается и, переключив датчик рукой, нажимает на педаль газа. — Пару минут… — Она смотрит на зеркало заднего вида и приподнимает одну бровь. — Милана давно так спит? Не знаешь? Третьякова хмурится, а потом, посмотрев на задние сиденья, кусает губу, думая что можно сделать с этой девочкой. — Я разбужу её… Когда мы приедем. Подъезжая к дому, Маша развернулась, немного хмурясь, и коснулась колена Миланы, которая достаточно быстро отреагировала. — Милана, вставай. Мы приехали. — Уже? — Сонно спрашивает девочка и потом громко цокает, из-за чего усмехается Лукина, останавливая машину и вытаскивая ключ, который она после прячет в карман. — Да. Вставай. Или тут тебя оставим. — Хмуро отвечает Маша и открывает себе дверь, выходя из машины.

***

Находясь уже в квартире, Маша с Лаурой сидели, разговаривая о проекте, иногда переглядывались и хмуро разглядывали друг друга. А всё из-за разногласий в тексте и варианта написаний, которые со временем решались в пользу младшей. В частности, это делала Третьякова, пока Старшая просто наблюдала за этим поведением и молча соглашалась, отводя глаза. И вот, печатая ещё одну строчку, Маша хмуро прочитала, что написала, и, немо выругавшись, исправляет ошибку, которую допустила в тексте. — Маша, всё нормально? — Решившись, спрашивает Лукина. — Да. — Сухо отвечает ей блондинка, а потом поворачивается к ней. — А что? — Не важно. Давай закончим на сегодня? Уже начало седьмого часа, а тебе ещё уроки делать. — Может, допишем абзац хотя бы? — Грустно выдыхает Маша. — Ну давай… — Лукина зевает, прикрыв рот ладошкой, а потом опять смотрит в ноутбук. Через пару минут к ним, а точнее, к Маше подходит откуда-то взявшаяся Милана, сонно потирающая глаза. И, подозвав старшую сестру, шепчет на ухо. — Маш, я кушать хочу… — Сейчас прям? — Третьякова хмурится, смотря на кивающую девочку. — Подождёшь немного? Нам тут несколько предложений осталось. — Ну я хочу сейчас… — Милана дует губы и опускает голову. — Избаловала тебя мама блин… — Маша выдыхает, а потом поправляет волосы руками. — А что у вас случилось? — Хрипло подала голос Лаура Альбертовна. — Я кушать хочу! — Ну Милан… Потерпи… — Кареглазая кладёт руку на плечо девочки, но после убирает, облокачиваясь всем телом на диван и закрывая глаза. — Давайте погрею что-нибудь… У меня холодильник не пустой. — Лаура Альбертовна, — Обращается к ней Маша. — Не тратьте на нас время… — Пойдёмте-пойдёмте. А это… — Она взглянула на ноутбук, где был открыт незавершённый проект. — Подождёт до среды. — Она быстро сохраняет его и закрывает ноутбук. — Ура! — Воскликнула Милана и захлопала в ладоши, пока Маша только прикрыла лицо руками, желая провалиться под землю из-за стыда. — Как хотите… — Выдыхает она. — Вы всё равно… Упёртая. В хорошем смысле! — Сочту за комплимент… — Лаура Альбертовна встаёт, и уходит на кухню, перед этим подозвав девочек идти за ними, что они и сделали. За столом одна Милана сидела и поглощала недавно согретые в микроволновке макароны, наматывала на вилку, иногда смотря то на сестру, то на свою новую «подружку». — Маша, Лаура, — Она дождалась, когда они заметят её и прекратят разговор между друг другом. — А вы почему не кушаете? — Я не голодна… — Первая ответила Маша и посмотрела на брюнетку, которая немного приподняла брови. — Я тоже… — Лаура облизнулась и прокашлялась. — Милана, давай ешь быстрее, нам ещё домой добираться. — Ну мама же всё равно не узнает! Кареглазая поджала губы и хмуро посмотрела на неё, на что та тихо выдохнув, молча продолжила есть, пока Маша облегчённо выдохнула, расслабляясь тем, что они закрыли эту тему, даже не начиная при Лауре Альбертовне. — Ты с ней как-то строга… — Шепчет Лукина на ухо девушке, у которой появились мурашки и навострились уши. — Нет. Это ещё цветочки, Лаура Альбертовна. — Наблюдая за сестрой, отвечает блондинка. — У тебя больше ничего не болит? — Брюнетка медленно кладёт руку на её колено и встречается с тревожным взглядом. — Да нет. Конечно, может синяки появятся, но это ничего, заживут. — Махнув рукой, отвечает блондинка слегка усмехаясь. И чувствуя как её колено начинают поглаживать. — Да и в принципе без разницы, кровопотери даже не было, не так уж и жёстко. — Третьякова кладёт поверх руки старшей свою и аккуратно убирает её. — Все равно, будь аккуратней. А то по рассказам Миланы, там… Ой как всё плохо было. — А что она рассказывала? — Маша поднапряглась, а потом посмотрела на девочку, которая уже доедала. — Даже по другому спрошу наверное, что она вам рассказывала обо мне, когда ещё находились в школе? — Я не хочу вас ставить в неловкое положение… — Лаура Альбертовна прокашлялась и отвела глаза. — Даже не смотри на меня, я вам ничего не скажу. — Значит у Миланы спрошу. — Ответила блондинка с ухмылкой, на что Лукина выдохнула. — Она кстати с вами на «ты» разговаривает целый день… — Ну и пусть, это не так страшно. Со временем она станет более уважительной. Маша на это пожала плечами и скептично посмотрела на сестру. — Я поела. — Посмотрев своими огромными зелёными глазами, ответила девочка, а потом облизнулась. Спустя некоторое время все трое стояли у выхода. Маша и Милана собирались уходить, а Лаура Альбертовна, которая стояла рядом, ждала и внимательно оглядывала девушек. — Маша, давай быстрее! — Милана смотрит на сестру, которая надевает рюкзак и сменку. — Я не могу быстро. — Третьякова смотрит на сестру, а потом, хмурясь, поправляет ей шапку, которую она надела слегка неправильно, и небольшой рисунок находился сбоку. — Ну ты и старая… — девочка хмуро оглядывает Машу, осматривая её с верху до низу. — Милана, она не старая, ей же даже двадцати лет нет! — Лукина подошла ближе к кареглазой и несильно прищурилась. — Ей только 17, а в таком возрасте уже много чего болит, а организм растёт и часто устаёт… — И аккуратно касаясь девушки, поправляет шарф так, чтобы он не слетел, она иногда встречалась с ней глазами, видя в них неловкость. — Как бы банально не звучало, но когда ты будешь в её или в моём возрасте, то поймёшь, о чём мы говорили. — А потом, пригладив плечи и заправив волосы девушки, брюнетка наконец отстранилась. — Если не забудешь, конечно же. *** Идя по дороге, Милана держалась за Машину руку и пыталась идти по бордюру. — Маша, а мама когда придет? — Я не знаю. — Грубо ответила Старшая и поджала губы. — Милана, я устала. Давай мы молча дойдём до дома и я тебя уложу спать сегодня пораньше. Или одна посидишь, поиграешь. Договорились? Девочка вздохнула и спустилась с бордюра. Затем она пошла рядом с блондинкой, взяв её за руку. — Хорошо… *** Маша сидела за домашней работой. То думала над примером, то над вопросом из учебника. Но её отвлёк стук в дверь, а потом и звук, как её открывают. — Маша… — Это была Милана. — А можно с тобой посидеть? — Да, только тихо. Девочка слабо улыбнулась, а потом прыгнула на кровать, начиная наблюдать за своей сестрой. — Маш, а почему ты с мамой постоянно ругаешься? — Ну как почему. Ты же сама, жалуешься, потом мама приходит и мы с ней… Говорим. — Да-а! — Милана хихикает и легла звездой на кровать. — Просто это весело, наблюдать! — Милана, ты садистка, полная. — А это кто? — Молодо-зелено, вырастишь поймешь. Всё, тихо, я уроки делаю. — А я завтра пойду с тобой? — Зачем тебе туда? — Маша закрыв глаза, поворачивается к девочке. — Ну я не хочу дома сидеть! — Почему тебя мама в садик не отправила?! — Так я пойду с тобой?! — Хватит! — Старшая стукнула по столу и прикусила губу. — Прекрати задавать эти глупые вопросы! Ты… Иди спи, завтра поговорим! Избалованная, маленькая девочка, лучше бы тебе ремня дать и… — После чего замолкает, слыша, как дверь её комнаты захлопывается с каким-то непонятным криком Миланы. — Чёрт меня пробрал так говорить… — Посмотрев на учебник по биологии, Маша захлопывает и откидывает, подумывая сделать её уже завтра. Лёжа в кровати, Третьякова просматривала сообщения в телефоне. Внезапно она увидела уведомление от прекрасной дамы. @Woman: — Привет, как дела у тебя? Вы: — Привет, нормально. У тебя как? Как девочка, хорошо пообщалась?) @Woman: — Ооо да, она ещё убежала, и мне пришлось искать её… Вы: — Ох, нашла хоть? @Woman: — Да. Она сама прибежала. Вы: — Ну и отлично. Что делаешь? @Woman: — Тетради проверяю, решила передохнуть, вот, тебе написала. Вы: — Тетради? Ты в детском саду работаешь? @Woman: — Ну, типа того. Я учитель. Вы: — А по какому предмету? @Woman: — Пока только Биология, но потом может и химию заменять буду. Вы: — Миленько. А я вот её не понимаю, к сожалению. @Woman: — Ну ничего, это же можно исправить. Какие у тебя по ней оценки? Вы: — Пока только одна 4-ка. @Woman: — Это тоже хорошо! Я вот в твои годы, чуть ли не одни тройки получала. Но по итогу, взялась за голову под конец учебного года. Красный диплом. Вы: — А я хочу хотя бы не четвёрки закончить. Я то не такая умная. @Woman: — Умная-умная, я уверена. Вы: — Не смущай. @Woman: — Как я тебя смущаю? Это же правда… Вы: — Да-да-да. Может всё же скажешь имя? @Woman: — Я тебе вроде уже говорила, что я не буду тебе называть имя. Вы: — Жаль, ладно… @Woman: — Не обижайся, я не люблю своё имя. Можешь мне его придумать. Вы: — Я хочу твоё имя, а не придумывать. Чем оно тебе не нравится? Маша недовольно морщится и переворачивается на другой бок. Затем она решает изменить имя, которое было автоматически поставлено как «Woman». Нимфа: — Нет и точка. Всё, прекрати пожалуйста. Вы: — Когда-нибудь, я его узнаю. Нимфа: — Обязательно. Как день прошёл? Вы: — Более менее. Не хочу говорить. Вы: — Как я у тебя записана? Нимфа: — Мм, а зачем тебе? Вы: — Интересно, что такого-то. Нимфа: — Ну «Машенька». Надеюсь тебе нравится. Нимфа: — А я как? Вы: — Мне очень нравится. А ты «Нимфа»… Нимфа: — Интересное прозвище ты выбрала. Ну ладно. Так. Слушай. Мне тут всё же работу нужно доделать, поэтому спокойной ночи, милая. Вы: — Блин, ладно. И тебе спокойной ночи… Маша отложила телефон и, повернувшись к подушке, воскликнула, а затем начала бить ногами по кровати — то ли от радости, то ли от злости. Она и сама не могла понять, что чувствует. Однако вскоре она успокоилась, прикрыла глаза и заснула.

***

На следующий день Маша встала очень рано, ей приснился странный сон. Она познакомилась с людьми, потом они что-то предложили ей, после чего, всё, что было вокруг, исчезло с громким звоном полицейской машины, и сон закончился. Маша быстро умылась и прошла в свою комнату, чтобы переодеться. Она выпила таблетку, которую недавно оставила мама, и отправилась к сестре. С самого утра она чувствовала себя нехорошо, но старалась не подавать виду. — Милана, вставай. — Маша села на кровать и положила на её маленькую ножку свою руку, медленно поглаживая. — В школу пойдём… Девочка повернулась к ней. Она уже не спала. — Правда? — Да. — Маша смотрит на неё, пока та, незаинтересованно осмотрев её, встаёт и открывает свой шкафчик, делая вид, что ей все равно. *** Выйдя из дома, Третьякова хотела было взять свою сестру, но та слегка отошла и мельком посмотрев на Машу, продолжила идти. — Ты обиделась на меня? — Да. — Девочка отворачивается, смотря на деревья, мимо которых проходила. — Я Лауре на тебя пожалуюсь, она тебя накажет. И побьёт. — Не побьёт она меня. Она не как мама. — Ой-ой. Придя в школу, они собирались идти в кабинет. — Стоять. — Маша остановилась и за ней же Милана, после чего они обе повернулись на мужской голос. Это был охранник. — Маша, это кто с тобой? Разве она тут учится? — А… — Блондинка сжала руки в кулаки. — Это… Моя сестра. — Ей разве не в следующем году приходить? — А разница есть, что сейчас, что потом придёт? — Так никто никого не предупреждал… — Чего? Пару минут они беседовали, находясь на расстоянии нескольких метров друг от друга. Затем охранник начал говорить громче, потому что девушка уже надоела, всё вытягивать из неё надо. — Савелий Игоревич. — Появился откуда-то взявшийся голос. Все обернулись на него. — Что случилось? — Маша притащила… — Он поднял свои руки, пытаясь сказать что-то про девочку. — Это! — А в чём проблема-то? — Лаура Альбертовна подошла к небольшому столу рядом с охранником, и поставив подпись, вытянул руку. — Я забыла вас предупредить. Они ко мне должны были прийти. Дайте ключи.       Савелий хмуро дал ключи от кабинета и ушёл в свою будку, перед этим прикрыв дверь. — Боже. — Лукина поворачивается и подходит к Маше с Миланой, которая просто стояли, наблюдая. — Разворачиваемся и идём, чего стоите? Милана, уже улыбаясь, идёт с Лаурой Альбертовной за ручку и что-то рассказывает, пока старшая спокойно отвечает, в то время как Маша шла сзади и сжимала лямку рюкзака. Смотря на них, было обидно, что про неё забыли. Да и вся та ненависть к сестре вдруг откуда-то появилась. «Вот если бы я была на месте Миланы, чтобы она сделала. Расплакалась, или так же молча шла сзади, или хотя бы рядом там… Интересно, а она правда расскажет всё Лауре Альбертовне, я вчера на неё голос повысила… хотя она заслужила.» — Маша, — Третьякова слегка приподняла брови и опять оглядела их. — Заходи. — Лукина прокашлялась и поджала губы. — Поговорим… — О чём? — Кареглазая заходит и за ней остальные. Мельком посмотрев на Милану, Маша увидела ухмылку. Рассказала видимо. — Сейчас узнаешь. Лаура сняла пальто и повесила его на вешалку в шкаф. Затем она подошла к Маше, обняла её за плечи и проводила в подсобку. Зайдя туда, Третьякова всё так же наблюдала за Лукиной, которая присела за небольшой столик и спрятала лицо. — О чём вы хотели поговорить? — Мне Милана сказала, что ты вчера её на ругала. — Она убрала руки с лица и отвернулась к окну. — Ну да. Вы теперь ругать что ли будете? — Не совсем… — Лаура выдохнула, а потом повернулась. — Она мне всё так объяснила… я была готова засмеяться. — Было бы интересно. А что она вам сказала? Брюнетка прокашлялась, а потом протёрла рот, будто стирая улыбку. — Лаура, наругай Машу, она меня обозвала садисткой, и хотела мне по попе ремнём надавать, я потом убежала и сделала приворот на… — Брюнетка запнулась. — Не знаю о чем она мне говорила. Я не поняла. Но потом, она как ни в чём не бывало, сказала «Мне сегодня снилось, что я выхожу замуж, но я всех перехитрила и проснулась.» Маша усмехнулась, а потом тоже села за стол, смотря на то, как старшая прячет лицо. — интересные у неё сны… — Это было смешнее, когда она говорила. Я теперь успокоится не могу… — Лукина дёрнула плечами. — Довели женщину до смеха… — Было бы гораздо смешнее, если бы она потом проснулась рядом с мужем в одной постели. — Третьякова провела пальцем по столу, особо не вникая в свои же слова, которые только что сказала. — Маша-Маша… Третьякова улыбается, прикрывает глаза и слышит тихий смешок. Он заставляет её открыть глаза. Лаура Альбертовна смеётся, пытаясь спрятать своё слегка покрасневшее лицо в руках. Но у неё это плохо получается, а кареглазая просто сидит и наблюдает за тем, как та робко посмеивается над ситацией, хотя сама шутка, от которой она смеётся, блондинке была немного не понятна. Но это не мешало ей наблюдать за неизвиданной красотой старшей, что передовая через смех, хоть и не долго. С выдохом, Лукина поправляет волосы и облокачивается на стул, обнажая свою шею, на которой все так же красовался кулон. — Маш, ты это, я тут посмеялась… — Брюнетка почувствовала неловкость, а потом посмотрела в глаза ученице, которая с немного покрасневшись лицом, слабо улыбалась. — Ты видела… Ох, Боже. — Да тут нет ничего такого… — Не знаю, чем меня эта шутка вообще рассмешила… Представляешь, в будущем, все будут смеяться от слова… к примеру… телевизор. — Лаура Альбертовна посмотрела наверх, после чего покрутила головой. — Так. Ладно. И так опозорилась, куда ещё то. — Чем это… Из-за всей ситуции? — Ага. — Старшая встала и поправила блузку темно-синего цвета, после чего и пиджак чёрного. — Так в этом нет ничего постыдного. К тому же, смех у вас… привлекательный, знаете ли. — Ох, ты мне льстить уже начала. — Ни капли. Выйдя из подсобки, Маша слышала в своей голове этот приятный и лёгкий смех, который она готова была слушать каждый час. — Миланка, я с ней поговорила. Она сказала, что просит прощения. — Обратилась Лаура к Милане, а потом мельком оглянула Третьякову старшую. — Да, Маша? — А… — Кареглазая облизнулась, а потом, полностью придя в себя, усмехнулась. — Да. Прости. Милана сладко улыбнулась, а потом подойдя к Лауре Альбертовне, подозвала её к себе, что бы что-то сказать на ухо. Потом отстранившись, девочка кивает и облизывается. — Не-ет, Миланка! Я так не буду делать. — Почему? — У меня права на такое нету. Да и вообще не надо такое, можно же просто поговорить, как это сделала я. — Лаура Альбертовна кладёт руку на голову Милане и слегка погладила. — Так не честно! — она топнула ногой и опустила голову. — Потом об этом поговорим. — Лукина подмигнул девочке, а потом повернулась к Маше, которая стояла и завидовала, что они так быстро нашли общий язык. Хотя мало верится. — Маша, у тебя сейчас не со мной урок. Можешь идти, я с Миланкой справлюсь. — А я думала… с собой. — Третьякова хмуро посмотрела на свою классную руководительницу, а потом и на Милану. — Я не против с ней посидеть. Но, почему она с тобой ходит? — Мама на работе 24/7, а Милана одна боится дома оставаться. Папы нет. — Ну… ты ответила на мои вопросы. — Брюнетка облизывается, а потом тоже осматривает девушку с головы до ног. — Ничего не болит? — Нет. Всё хорошо… я пойду тогда? — Да! Мы встретимся на… четвёртом или пятом уроке. Маша кивнула и слабо улыбнувшись вышла из класса. После трёх уроков, уже идя по коридору, она всё думала о Милане и Лауре Альбертовне, которые очень даже сдружились за такое короткое время. Постоянно обнимаются, шепчутся и тому подобное проведение времени, что очень бесило девушку, так как Милана оставляет ей место только на позавидовать в сторонке. Всегда А ведь Маша тоже хочет, но боится, что та откажет и блондинка просто напросто уйдёт с позором. — Маша! — Окликнул её какой-то мальчик средних классов. — ты же Маша из 10 класса? Третьякова которая? Она остановилась и подошла к нему, оглядев с ног до головы. — Да, а что? — Тебя учительница позвала какая-то. Она в библиотеке. — Быстро сказал мальчишка и попрощавшись, ушёл. Третьякова хмыкнула и теперь уже идя в другую сторону, поправляя на себе рюкзак. Зайдя в библиотеку, за столом, Маша никого из учителей не обнаружила. — Тут есть кто? — Негромко спросила она, но никто ей не ответил. Только вот пару движений между стеллажами ей явно не послышались. Проходя мимо стеллажей и дойдя до конца, она никого не нашла. Но в один момент вышли два человека, это были Милана и Матвей, её одноклассники. — Ну что, белобрысая. Как дела? — Спокойно спросил Матвей. — Нормально. А… — Нашла учительницу? — Перебила её одноклассница и достала свой телефон из кармана брюк. — Нет, но, я думаю, она подойдёт… — Маша хотела было подумать, как её снова окликивают. — До тебя не доходит? — Мельников усмехнулся и осмотрел девушку с головы до ног, параллельно с этим пихая свою подружку. — Смотри как вырядилась, тебе не жарко? — ни капли… — Наконец додумавшись, Третьякова вдруг появилась назад. — Вы подстроили всё? — Тугодум. — Мальчик облизнулся, аккуратно подошёл к ней и приблизился к лицу, встречаясь с испуганными. — Милана и Матвей хотят поиграть с тобой. А ты хочешь? — Что за игра? — Шепчет Маша и поджимает губы, всё сильнее и сильнее вжимаясь в стену, чувствуя головокружение. — Не хочу… — Хочешь-хочешь. Я же вижу. — Он отстраняется от лица, а потом вдруг бьёт её по щеке своим кулаком. По сравнению с Машей Матвей был сильнее, поэтому ему не нужно было применять намного больше усилий, как с другими сверстниками. Третьякова судорожно выдохнула, держась за щеку рукой, а потом опускается на корточки, облокачиваясь о стену головой. — Хочешь играть? — Нет… — Кареглазая сглатывает, чувствуя, что что-то скатывается по губам мелкой струёй, но после не придаёт значения, пытаясь раскрыть глаза и хоть что-то увидеть через какую-то пелену. — Значит по плохому будем… — Отвечает одноклассница. Милана включает камеру и делает фотки. — Или позже, а, Матвей? — Давай позже. А то вон и так еле стоит. Боюсь, сдохнет быстрее, чем мы хотим, а так неинтересно… — Мельников усмехнулся, после чего разворачивает подружку и уходит, о чём-то говоря. Маша смотрит на них до того момента, пока в глазах вдруг не потемнело и она окончательно не потеряла сознание.