bloodxmoney

Под сердце

«Какой смысл идти в бой, приготовившись умереть? Мы не хотим умирать, поэтому мы выиграем!» Машина остановилась у полыхающего здания. Всё как в прошлый раз, только теперь это произошло здесь. Выскакивая из машины, двое парней обошли авто, а Данила открыл багажник, доставая из сумки огнестрельное оружие и патроны. Рядом ещё лежали маски, но вести бой командирам в этих масках, на своей территории, было бы унизительно, поэтому они оставили свои вторые лица нетронутыми. Тяжелыми и быстрыми шагами они приближались к входу. — Готов? — Юлик заманчиво улыбнулся и оглянулся на друга. Рыжий явно торопился, внутри него бушевали тревога и страх, но эмоции опять были скрыты за безразличием. — Блять, правда нас всего двое, Дань. Ты понимаешь, что, фактически, мы идём ва-банк? Мы рискуем собственными жизнями ради этого. — Юлика поглощал мрак от мысли, что их действительно было всего двое. Как-то им вовсе не хотелось прощаться с жизнью. Но на их удивление, прямо за ними в это время остановились пять черных, крупных машин. Обернувшись синхронно, парни облегчённо выдохнули. Двери оглушительно хлопали, а из салонов выходили их люди. Команду вёл Юра и Давид, сзади различались знакомые лица: Илья, Коля, Денис, Никита и другие. Хованский безмятежно раскуривал сигарету. Шли они ровно, как самые настоящие бандиты из девяностых, в одну ногу, смело. От такого масштабного вида боевой дух подскочил и заставил кровь циркулировать в теле сильнее. — Ну что, господа, зададим жару уёбкам? — В Юре не было видно даже малейшей тени волнения. В руках он ловко прокручивал славненькое и мощное железо. — Клянусь Богом, они явно не на тех напали. — Из-за толпы вышел Илья — резвый парнишка. Недавно он получил пулевое ранение и сотрясение головы, но через день, не спросив медиков, поехал к жене в роддом, а потом ещё и праздновал рождение первенца. Кашин оглядывал все головы, а после, повествующе крикнул в толпу: — Вы готовы к мясу? — Чувствуя крики ликующих головорезов каждой клеточкой тела, он кинул взгляд на Ю. — На старт. — Хованский скандировал приказ. Толпа вмиг разделилась и бегом проследовала оккупировать всевозможные выходы и входы в бордель. Товарищи достали из-за пазухи СВД и зашли внутрь. Хоть у каждого было своё на уме, цель была одна: победа, прострелить головы тем, кто сразу не понял, где их блядское место. Даня проскользнул к Ю и предупредил, что сейчас направится на верхние этажи, поможет людям и погонит пришедших нежданных гостей вниз. Блондин кивнул головой и рывком начал искусно орудовать инструментом для убийств в его руках. Здание наполнили крики и оглушающие залпы. Ловя врагов на живца, парни виртуозно простреливали лбы, шли по горам трупов, вновь рвались в бой с большей охотой. Илья и Коля вели сопротивление на ресепшене, останавливали новые потоки террористов, не давая им даже сунуться в помещение. Остальные с Юлием были в главном зале вместе с остальными. Грацией дикого зверя Ю брал на удушающий отвлекшихся от боя, сворачивая шеи на триста шестьдесят градусов. Давид валил одного за другим. Мисс неуловимая мастерски огибала чужие удары и наносила собственные, втыкая холодное оружие в печень и проворачивая там. Деймур прикрывал свою даму сердца, отбивая выстрелами людей от неё. Снайперски и по-мастерски он стрелял рикошетом прямо в тела, заставляя противников захлебываться собственной кровью. Онешко не терял хватку: по фирменному приёму он сначала стрелял в ногу, а после добивал тяжелым прикладом головы, складывая их, будто коллекционируя у своих ног. Юра, Никита и ещё пару человек обороняли коридор первого этажа. Выбивая двери комнат, они освобождали невинных, своих работников, а недругов убивали настолько просто, будто пошли в магазин за хлебом. Помимо всего, Хованский брал изувеченных за волосы, оттаскивал их, пытаясь вынудить из них информацию — кто же послал на них такое чудо. — Слышь, ёпта бля, ублюдок помойный, расскажи-ка мне по секрету всему свету, кто вас таких подозвал к нам? — Но бойцы молчали, брызгали слюной вперемешку с кровью в лицо мужчины, за что мгновенно получали коленом по лицу, а после — выстрел в череп. — Чтоб не мучился ты, товарищ. — Юра вытер руки о пиджак. — Только посмотри, какой я заботливый. — Хованский отправлялся дальше по этажу. Никита тем временем тоже открывал двери в надежде найти Анастасию, но с приближением конца коридора его окутывала паника за любимую. Краем глаза он увидел Кашина и поспешил к нему. — Ты не видел Настю и Дашу? — Кадников заикался, с надеждой глядел на главаря, но тот ничего не мог ему ответить. — Не парься. Мы своих не бросаем, вытащим всех. — Хоть Даня и сам не верил своим словам, он старался не убивать веру в других людях из-за собственной неуверенности. — Ты себе подмогу вызови, а то так в холостую опасно. Девчонок найди и их береги, блять. Я надеюсь на тебя. — Не успев ничего сказать, двери отрезали их друг от друга, а Мастеров послушался старшего и набрал через рацию Онешко, предупреждая о том, что он пошёл на второй этаж. Через минуту блондин уже стоял рядом с Кадниковым и недовольно на него смотрел. — Вы, блять, дебилы? Подниматься наверх очень опасно. — Махнув рукой на нотации Ю, они направились вглубь задымленного прохода. Тем временем Данила вышел в левое крыло, прижимая к себе холодный автомат. Ладони потели. Было страшно зайти в комнату Руслана и найти там окровавленный труп или не найти его вовсе. Но ноги в вансах приближались к точке назначения. Делор с ноги вышиб хлипкую дверь и забежал в помещение. Углекислый газ проник в комнату и впитался уже во весь интерьер. Рыжий наощупь искал Тушенцова. Какова была радость Кашина, когда он увидел в кровати его тело. Проверив пульс, бандит выдохнул всю тревогу и начал дергать брюнета за плечи, открывать окна, чтобы дым покидал комнату. Руслан пришёл в себя, начав откашливать скопившийся ядовитый газ из лёгких. — Это кошмар? — Услышав выстрелы и жуткий грохот, сон брюнета как рукой сняло. Он испуганно глядел в голубые глаза, в его же глазах читался вопрос: что, блять, происходит? В реальности происходил действительно самый настоящий кошмар. Но Кашин, без лишних слов, берёт того под руки и вытаскивает из комнаты. — Я обещаю тебе, что всё будет хорошо. — Даня был напряжён и тащил Руслана за руки к лестнице, но внезапно Тушенцов начал вырываться. — А как же Даша и Настя?! — Эти слова вызвали у Кашина лишь дозу раздражения, поэтому он максимально грубо ответил парню и продолжил толкать его в сторону выхода. — За ними пошли Никита и Ю. Всё, блять, будет хорошо. Я приду к ним, но для начала я должен вытащить тебя отсюда. — Руслан сильнее брыкался в чужих руках. — Нет! Сука, нет! Я пойду с тобой, блять! — Вырвавшись из цепкой хватки, Тушенцов попятился назад, удерживая зрительный контакт. — Я не могу так жертвовать тобой, Руслан! Ты даже, нахуй, стрелять не умеешь, а я не смогу вечно защищать тебя, идиот! — Баритон со смесью залпов звучал более чем устрашающе, но Руслан и не думал отступать. — Ты еле стоишь, блять! И ничегошеньки не понимаешь! — Гангстер взмолился перед парнем, но Тушенцов был непреклонен. — Ну так расскажи мне всё, чего я не знаю! Давай же! Пролей свет на то, что происходит! Я почти месяц рядом с тобой и до сих пор не услышал хотя бы одного ответа на мои вопросы! Ну же, блять! — Тушенцов срывался и глотал дым ртом, но не отводил взгляда от рыжего. — Я тебе обязательно всё расскажу, обещаю. Но сейчас нам нужно действовать максимально быстро. Я подставляю команду! — Бандит подходил ближе к парню, стараясь ухватить того за запястья, но Тушенцов уворачивался от любых попыток соприкосновения. — Ничего, я тоже подставил Неред! И твои подождут! Это же просто смерть! — Он старался докричаться до Кашина, хоть как-то повлиять на его твердую натуру. Но глаза брюнета округлились, когда за Делором выросли четыре незнакомые фигуры. Прочитав в чужих глазах наступающую опасность, рыжий с разворота тупо ударил прикладом по одному из лиц, от чего неизвестный упал на спину. Отходя в сторону и прикрывая собой Тушенцова, Данила обхватил оружие и хмуро уставился на противников. — Воу, полегче, Кашин. — Человек говорил вкрадчиво, сразу было понятно, что он тут неспроста. — Хорошее тут у вас местечко. Уютно ты устроился… — Незнакомец начал по-графомански разглагольствовать, подходил ближе к парням, обстановка начала заметно накаляться. — Слушай сюда, блять. — Татуированные пальцы нажали на курок и пропустили холостой выстрел выше этих голов, заставив некоторых, как тараканов, разбежаться по углам коридора. — За Крисс мстите, подонки? Ваш гадюшник и вовсе ни на что не годился, блять. В законе продовали людей и думали, что всё заебись, вас обойдёт? Не, нихуя подобного. — Рыжий хотел продолжить, но его перебил оппонент. — Чья бы корова мычала, Делор. Не ты ли выкупил и забрал этого парня сзади тебя из Петербурга? Сам себе противоречишь, вроде против продажи людьми, а сам пользуешься. Плохо борешься, борец недоделанный. Не ты ли из-за своего желания присвоить его себе разрушил ему жизнь так, что он даже не доверяет тебе. Как же жаль… А ты надеялся на сказочный исход событий. — Человек растягивал слова и говорил громко. Внутри Кашина трескалось абсолютно всё, казалось, что сейчас его точно раскроют и Руслан никогда не простит его. Неожиданно для самого Данилы, перед ним выскакивает Рус. В руках он держит глок, который вытащил из внутреннего кармана черного пальто впередистоящего. Глаза Руслана бегали по лицам. Незнакомцы опешили, а Делор удивлённо уставился на младшего, но решил подначить Тушенцова: старший бережно обхватил руки Руслана и наставил пистолет в правильном направлении. — Стреляй. — Даня шептал в ухо брюнету заманчиво, будто соблазняя. И Руслан, зажмурив глаза, нажал на курок. Громкий выстрел и моментальная отдача слегка пошатнули Руслана, но Данила удержал тело. Кровь от раздробленной пулей головы испачкала одежду. Руслан смотрел на раненого в ступоре и дрожащими руками отбросил оружие. Кашин понял, что время утекает, и вступил в атаку, поражая трелью пуль и звоном сыплющихся гильз свои уши. Тушенцов упал на колени. Он только что убил человека. Паника захлёстывала, а Даня рубил остальных с остервенелой радостью на лице. Наконец-то с ними было покончено, и Кашин обернулся на брюнета. Тушенцов голову руками прикрыл и к коленям лицом прижался. — Пойдём, нам пора… — Даня начал поднимать Руслана. Тот явно был на грани того, чтобы сойти с ума. — Я убил его, я убил его, я убил человека! — Руслан кричал отрывисто, а в глаза то и дело попадали мёртвые тела, что истекали кровью, хрипели. — Я убил его собственными руками! — Кашин тащил брюнета к лестнице, настойчиво тянул на себя, пока младший спотыкался о тела и тонул в вязкой горячей жиже ногами. Бандит вытолкнул Руслана на лестничную клетку и сам зашёл после него, закрывая дверь за собой. Обхватив парня за плечи, бандит начал трясти его, чтобы тот хоть немного пришёл в себя от шока. — Руслан, слушай меня внимательно. Сейчас я спускаю тебя до чёрного выхода, там тебя встретят мои люди, они увезут тебя в безопасное место. — Он говорил так, будто ничего не произошло и он только что не убил собственноручно несколько человек. Спокойный такой, непоколебимый. Младший старался настроиться на нужную волну, но все мысли путались в единый клубок, не давая соображать. — Я… я… — Даня не стал пытаться понять младшего, он лишь прижал его к себе, гладя по спине. — Ты понял меня? — На этот вопрос гангстер получает только быстрые кивки вверх-вниз. — Умница. А теперь пошли. — Голос старшего был убаюкивающим. Взяв Тушенцова за руку, рыжий успешно вывел его из горящего здания и посадил в машину, приказав водителю отвезти перепуганного Руслана обратно в свой дом. Провожая взглядом машину, Кашин поспешил к Никите. Кадников и Онешко шли бесшумно. Они крались по закоулкам, прислонялись к дверям, вслушиваясь в звуки за ними. Парни работали сообща: открывали двери плавно, без лишних движений, и осматривали комнаты в попытках зацепиться и найти хоть что-то. Очередная комната, но за дверью явно слышна какая-то возня. Враги уже явно поняли, что кто-то находится на их этаже. Переглянувшись, товарищи решили начать облаву. Ю на пальцах отсчитывал «три, два, один». Вмиг они ворвались в комнату, оглядели её — а на них смотрели связанные девчонки. Макияж был размазан по лицам и перемешан со слезами, одежда в некоторых местах порвана. Было наглядно понятно, что эти изверги могли делать с девушками. Никита бросился к подругам, стараясь развязать тугие узлы на телах, которые были перевязаны между собой. Блондин тоже решил не отставать и помочь Мастерову. Вытащив кляп изо рта Насти и освободив её полностью, красноволосая накинулась на возлюбленного. — Они тут, Никита! Это всё ловушка! — Шпагина вся дрожала и была холодной как труп, губы обескровлены, а зрачки в глазах расширились. Шатен старался понять её быструю речь, но Шпагина запиналась и начинала плакать. — Не в-верь… им. В-всё, что они скажут про ме-еня, неправда. Никита, я л-люблю тебя. — Настя рыдала в плечо парню, её плечи дергались от неутешительного рёва. Ю же распарывал верёвки на Даше. Каплан смотрела на него как на принца, который вот-вот спасёт её, и будут они вместе долго и счастливо. Убрав оковы, блондинка потянулась, чтобы обнять Онешко, но парень высокомерно дёрнулся. — Не думай, что я тебя спас от доброты сердечной, дорогуша. — Всем своим взглядом он показывал презрение, окидывая её взором сверху вниз. Её сердце, эмоции опять растоптали, но Каплан уже не чувствовала этого. Она лишь начала натирать своё холодное тело, на котором остались следы шпагата. Сильная чужая рука схватила Юлика за плечо со спины и откинула парня к стене. Люди в комнате охнули, а неизвестные начали осыпать овациями «героев». — Хорошо, что вы такие отличные друзья. Во как цените друг друга, что даже на поиски отправились. — Голос парня в балаклаве показался Онешко и Кадникову очень знакомым. Глаза неизвестного — чёрные — мелькнули ярким блеском в темноте. Сдерживая молчание, они позволили продолжить человеку говорить дальше. — Хотя я на твоём месте, Никита, больше уважал бы себя. — Бархатный голос упомянул Мастерова, и тот уставился на незнакомца, стараясь разобраться, кто скрывался за черной балаклавой. — Баба твоя за деньги трахается, вокруг пальца тебя, дурачка, обводит… Хотя что можно было ожидать от обычной шлюхи. — Комната наполнилась издевательским смехом, а Кадников поднялся на ноги. Это ли имела Настя в виду, когда говорила, что не нужно им верить? — Повтори, что ты про неё сказал. — Шатен подошёл максимально близко и вскинул пистолет, направляя его на лоб врага. Он был готов защищать честь своей дамы, и сейчас он с лёгкостью мог выстрелить, а не продолжить разговор, но любопытство взяло верх. Таинственный мужчина протянул ему смартфон с каким-то открытым видео. Ткнув на экран, Никита обомлел. На всех кадрах Настя садилась в разные машины, а после на экране мелькали обрывки записанного на телефон порно. Динамик оглашал стоны явного удовольствия. Он видел всё, и выражение его лица поменялось в одно мгновение. Кадников отошёл от человека и смотрел по сторонам: то на Ю, что бездвижно лежал на полу, то на девочек, особенно на Настю. Её зелёные глаза блестели от слёз в темноте. Он не мог поверить в это. Но это были неопровержимые факты. — Могу даже называть точные даты и суммы, которые твоя девочка получала за то, что её ебли. — Голос неизвестного был спокоен и чёток, он отбивался от стен, оглушая присутствующих. — Так же эта ваша маленькая, блядская крыска сливала про вас всё, что знала. — Рука его потянулась внутрь кармана и достала пачку купюр. — Лови денежку, Настюша, честно отработала, молодец. Она готова была даже подставить своих друзей и тебя в том числе ради денег. — Банкноты, свёрнутые, упали на пол, а тяжелый палец в перчатке ткнул Мастерова в грудь. — А как твоя сучка ртом работает — это ну просто сказка. — Все молчали, шокировано сверлив взглядом все, что попадало на глаза. Даша вылупилась на подругу, Никита старался переварить услышанное, а Онешко отхаркивал кровь на пол. — Пора покончить с вами, что ли. Какие-то вы скучные. — Мужчина достал оружие.

—

Три месяца назад. Ночь. «Пожар» почти опустел. Настя сидела в гримёрке, смывала с лица тонны макияжа — тот самый, который делал её «неприкосновенной звездой». Ватные диски становились красными от помады, чёрными от туши. Она смотрела в зеркало и не узнавала себя. В дверь постучали. — Войдите, — устало бросила она. Вошел он. В пальто, с идеальной укладкой, с глазами, которые всё замечали. Она видела его раньше — в VIP-ложе, с Кашиным, с Юрой. Свои. Опасные. — Не помешаю красавице? — голос бархатный, спокойный. — Зависит от того, что вам нужно. Он закрыл дверь, сел на диванчик, закинул ногу на ногу. Достал пачку сигарет, закурил, даже не спросив, можно ли. — Я хочу предложить тебе сделку, Настя. — Я не сплю с клиентами. — Я не клиент. — Он выпустил дым в потолок. — Я тот, кто может дать тебе то, о чём ты мечтаешь. Она усмехнулась. — Откуда же ты знаешь, о чём я мечтаю? — Потому что я вижу тебя. Не так, как эти, — он кивнул в сторону зала, — которые пялятся на твои сиськи. Я вижу, что ты устала. Что ты хочешь выйти. Что ты хочешь спокойной жизни. С ним, — добавил он, и в его голосе появилась лёгкая насмешка. — С твоим мальчиком. Настя замерла. — Я могу это устроить. Деньги, документы, жильё в другой стране. Никто вас не найдёт. С тебя, иногда. По чуть-чуть. Информация. Не опасная для твоих. Такая, которая не навредит. Только то, что позволит мне быть на шаг впереди. — Ты хочешь, чтобы я стала крысой? — Я хочу, чтобы ты получила шанс, — он встал, подошёл ближе, положил руку на её плечо. — Думай. Время есть. Он вышел. Настя сидела, глядя в зеркало. Ватный диск с засохшей тушью упал в раковину. Она думала две недели. Смотрела, как Никита спит рядом — обняв подушку, улыбаясь во сне. Как пахнет — табаком, потом и чем-то родным, от чего хотелось плакать. Думала о том, как они проснутся однажды в своей квартире, и он принесёт ей кофе в постель. О том, что больше никогда не придётся врать. О том, что она всё исправит. И согласилась. Следующие три месяца она передавала ему даты встреч, имена, иногда — адреса. Ничего важного. Того, что не могло убить своих. Только то, что давало ему преимущество. Она не знала, что он собирал на неё компромат с первого дня. Что каждая машина, в которую она садилась, была с камерой. Каждый разговор — записан. Каждый жест — снят. А видео, в которых она появлялась обнаженной — только ее ошибка. Стараясь урвать больше, популярнее, она нарушала обещания, убивала верность, продавала честь. Но не простым людям, а тем, кого видели в телевизоре каждый день. Она была не помощницей. Она была козырем.

—

— С кого же начать… Может с блондинки? Или с тебя, идиот? — Дуло смотрело прямо на Мастерова, между глаз, но Никите было уже плевать. Для него время будто остановилось. — Или начнём с предателя? — Нася прятала глаза стыдливо. Все замолчали, оставляя время для выбора. Неожиданно Онешко поднялся и одарил одного из компании кулаком по виску, сразу же уворачиваясь от выстрела. Вдруг послышался громкий стук и кашель за спинами. В комнату зашёл рыжий. — С меня начни. — Кашин сплюнул на пол и смело нажал на курок, объявляя войнушку. Противники ответили тем же, начиная стрельбу в комнате. — Съебись! — Больше слов и не нужно, чтобы Даша встала на ватные ноги и побежала по коридору, скрываясь за поворотом. Мастеров теряется в действии, тело не слушается, но он всё же нащупывает курок. Настю хватают неизвестные руки, прижимают к себе и ставят дуло к виску. Из чужой команды осталось три человека из пяти. Кашин переводил дыхание судорожно и подошёл к Онешко, чья рука была задета пулей и кровоточила не на шутку. Делор скинул с себя пальто и разорвал рукав чёрной рубашки, перевязывая тугой раненую руку под болезненное шипение друга. — Сейчас вы либо кладёте всё оружие на пол и ложитесь мордами в пол, либо я вышибу этой суке мозги. — Настя сжимала чужую руку. В горле всё пересохло, волосы запутались, она только выла истерично. Всё замерло. Впервые Никита смотрел прямо в её глаза, он пытался найти хотя бы что-то, что хоть как-нибудь её оправдало бы, но не нашёл. Кадникова окутывала растерянность и смятение. — Ебни её уже. — Крикнул Онешко, жмурясь от боли, с полными глазами гнева он сверлил Никиту и Настю взглядом. Мастеров же накинулся на человека в балаклаве, что держал Настю и делал ей в этот момент больно. Хотелось убить. Шатен закрыл бы глаза на всё, лишь бы Настя была целой, он бы забыл все ради того, чтобы она жила. Но мир остановился, когда послышался кроткий выстрел, а девушка упала без дыхания на пол. Её зелёные глаза закатились, а тело теряло тепло мгновенно, сердце остановилось. Никита смотрел на любимую, на её неувядающую красоту и чувствовал, как из глаз начинают сочиться слёзы. Не в силах сдерживать ярость, Мастеров хладнокровно, пока все пытались понять, что происходит, выстреливает двоим неизвестным в головы. За окном — зимняя, ледяная ночь. Вокруг только грязь, пыль и кровь, что витали в воздухе, давая странный запах. Обернувшись на третьего и последнего, что лишил жизни его девушку, он обнаружил, что того и след простыл. Он просто исчез. Никита рухнул перед телом. В голове крутились вопросы: стоило ли то, что ты делала, такого исхода? Знала ли ты, на что идёшь? Думала ли обо мне, когда была с другими? Но ответа на них Никита не получит уже никогда. Кашин поднимает Онешко, блондин болезненно стонет и поджимает раненую руку. Рыжий придерживает друга за туловище, и вдвоём они подходят к шатену. Его плеча коснулась татуированная рука. Гангстер говорил низко и мрачно, он всё прекрасно понимал: — Пошли, Никит. — Но он не получил ответа. Парнишка сидел в оцепенении, по щекам катились слёзы. Он плакал беззвучно, закусывая губу до крови. Его рука сжала холодную, тоненькую ручку девушки. Он перебирал её пальцы, на один из которых он мечтал надеть обручальное колечко некогда живой Насте. — Убей меня, Дань… — Он не знал, как он будет жить дальше. Жизнь разделилась на «до» и «после». Но если уж «до» хотя бы было, то «после» Мастеров даже представить не мог. Градус душевного, разрывающего отчаяния был слишком велик, и казалось, не покинет его юный мозг никогда. А она будет являться во снах, видеться в толпе прохожих, будто зовя к себе, заставляя бежать к ней по запаху её духов. — Парни, вроде всё закончилось… — В комнату грузно зашли какие-то ребята из группировки. Глаза у всех потемнели. Бандиты стояли над парнем и погибшей, опустив головы, и предавались молчанию. Мастеров сжал в свободной руке пистолет, а другой он всё ещё держал её за руку. — Вставай, Ник… — неожиданный выстрел перебил Делора — и Никита упал рядом с покойной замертво. Он покончил с собой так же, как закончила Настя: запустил пулю в висок. Теперь он точно уверен, что встретит её где-нибудь там, на стыке миров.

—

Суета, вокруг куча машин с мигалками. Бывший бордель тушили пожарные, раненых вывозили на машинах скорой помощи. Вся группировка надеялась, что Никита останется живым. В это время Даня уже ехал домой, на сердце был неприятный скрежет, который отдавал в уши. Звонок вырвал его из мыслей. — Данила Владимирович? — Всё верно. — Травма Никиты Андреевича оказалась несовместимой с жизнью. Примите наши соболезнования.