bloodxmoney

Продолжаю. Вот следующая глава — «Фортель» — в исправленном виде. --- Фортель Комментарий к Фортель 🎉🎉 Компания подростков сидела на детской площадке. Время уже близилось к позднему вечеру, а им всё равно. Лето и каникулы вдалеке от города, в маленьком посёлке, где все друг друга знают, не ознаменовывались ничем примечательным. Бояться маньяков или карманников? Для них это чушь. Девочки оккупировали карусель и, изредка кидая взгляд на юношей, тихонько посмеивались, тыкали пальцем, обсуждая, кто кому нравится. Розовое небо, свежий воздух, что был смешан с запахом сигарет; из какой-то заниженной машины доносилась музыка, а вдалеке виднелась тропа, чуть освещённая фонарями и ведущая через лес в другой двор. — Ну и что? Он тебе сказал что-то после дискача? — Лера приблизилась к Даше, а надутый пузырь из жвачной резинки мигом взорвался. — Да нет… — Каплан стеснялась, её выдавали красные щёки и пальцы, которыми она всегда хрустела от волнения. — Да сдавайся, Даш. Кого ты стремаешься! — Неред приобняла девочку за плечи, прижимая к себе ближе. — Он же нравится тебе? Ну! Нравится же! Пока Лера, Арина и Лиза не переставая галдели в уши и так до ужаса смущённой Даши, нервы Насти уже находились на пределе. Самая младшая из них — Настя — то и дело ловила жалобные, просящие взгляды. Они буквально молили: «Успокой их, скажи им хоть что-то! Что ты молчишь?! Ну же!» Скорее всего, Даша не боялась сказать об этом девочкам. Просто её смущал тот факт, что они уж слишком громко об этом разглагольствовали, а парни сидели в это время в беседке буквально в двух метрах от них. В любую минуту может подойти Ю, и они, как угорелые, будут пихать их друг на друга. А ещё хуже (хотя куда ещё хуже), если русоволосая всё-таки промолвится про это — тогда эти трое налетят на неё как стая галок, схватят за плечи и потащат туда с криками: «Жених и невеста, тили-тили-тесто, поехали купаться — стали целоваться!» Приняв решение всё же прийти на помощь подруге, Настя громко воскликнула: — Да отстаньте вы от неё! Че вы как маленькие! Не было у неё с Ю ни-че-го! — Её тонкий голосок отразился от толстых стволов и отдался уж слишком громким эхом. Шум разговоров стих с обеих сторон. Что парни, что девчонки вылупились на маленькую фигурку. Птицы, которые до этого кочевали на ветках, напуганные криком, поднялись и улетели в сторону востока. В этот самый момент Даша просто провалилась под землю. Залившись краской, она обхватила щёки руками, подпрыгнула с качели и убежала за дома, в попытке скрыться от такого позора. Настя умчалась следом, как и остальные девочки. Парни же, обернувшись вновь друг на друга, после минуты молчания громко захохотали, обнимая товарища, трепля его за макушку. Даня даже выронил сигарету, которую они передавали по кругу, за что получил тумак. Юлик же был растерян и взволнован настолько, что не мог понять, правда это или нет. В голове у него всё сходилось: если бы Даша, красная как помидор, не смылась за дома, а продолжила сидеть как ни в чём не бывало, пожевывая резинку, после этой фразы, то, наверное, по его рассуждениям, она не чувствовала ничего к нему. — Даня, ты рукожоп! — Давид пихнул рыжего в бочину, смотря на окурок, что был почти раздавлен. — Ну и похуй. Сейчас же Юра выйдет, у него по-любасу есть чё стрельнуть. — Отмахнулся Кашин и вновь обнял лучшего друга. — Ну вот, а ты боялся! Я же говорил, что вы сто процентов загоняете! Ты ей нравишься, чувак! Это же видно! — Протараторив это, все взглянули на Онешко. Юноша опустил взгляд и озадаченно, даже как-то виновато смотрел на кроссовки, что были все в пыли. Внутри всё трепетало, и вроде сейчас отличный момент, чтобы подойти и признаться, но он стеснялся до ужаса. Ему было стыдно за себя, а именно за то, что ещё недавно он позволял себе опускать в её сторону очень нелестные шутки в попытке привлечь внимание. Доводил её до слёз, а потом бегал и извинялся, звал к себе поиграть в приставку или погулять, купив ей при этом коробочку апельсинового сока. — Давай, иди к ней и скажи всё прямо. Ты же мужик! — Илья посмеивался и крутил в руках ключи от дома. Все поддержали эту идею и вытолкнули парня за пределы беседки, отправляя подростка в свободное плавание. — Чтобы уже сюда за ручку шли! — Крикнул ему кто-то в спину, но Юлик не знал кто — ему было не до этого. В голове неокрепшей всё как-то смешалось. Он плёлся мимо злополучной карусели и чуть запинался от неловкости. Какое же странное чувство эта — любовь! Как же интересны люди, которые подвержены ему! Доходя до конца площадки и идя по тротуару, он смотрел на землю, стараясь собрать мысли в кучу. Сверчки уже пели в траве, некоторые птички вышли из укрытий, что прятали их от дневного зноя. Вечером летом особенно хорошо: жара потихоньку спадает, нету той назойливой духоты, вдыхать охлаждённый воздух проще, а нагретый асфальт отдавал тепло, что накопил за весь день. Небо смеркалось, становилось темнее, показывая изящные звёзды. Шаги Ю поначалу были медленны и неторопливы, но после, хорошенько обдумав ситуацию, Ю сам задал себе вопрос: «Да чё это я? Я чё, не пацан? Подошёл, взял за руку и сказал всё в лицо! Так и сделаю!» Ноги начали перебирать быстрее, а нос уже Ю держал по ветру. Только он настроился на разговор и набрался сил, как вдруг в грудь ему врезались девчонки: Настя, Лера, Арина и Лиза. Все, кроме Даши. — А чё? Где Даша? — Они остановились и смотрели друг на друга. Девочки были расстроены, но, видимо, они ничего не могли с этим поделать. Их загруженный вид заставил Онешко обдумать его решение, которое он принял до этого момента. — Да она сидит в леске, плачет. Сказала нам уйти и не трогать её. — Тут же взгляд Ю упал на Настю. Она всегда была такой лучезарной, но тихой. И сейчас её тишина казалась громче, чем обычно. Голубоглазая была чернее тучи, поэтому Ю спросил: — Ты как… Насть? — Девица подняла на него глаза, что были полны слёз, и дрожащим голосом ответила: — Она обиделась на меня! А всё из-за… — Не договорив это, она толкнула Онешко плечом и бросилась в другую сторону. Друзья уж было побежали за ней, стараясь успокоить, но она лишь отмахивалась. — Да отстаньте вы от меня! Я домой! — Схватив покрепче рюкзачок, она быстро зашагала в сторону лесной тропинки. Но нельзя же её отпускать одну. Поэтому Ю свистнул и позвал Никиту, который мигом увязался за ней, чтобы довести её до дома. Когда пара скрылась за поворотом, Юлик ещё раз бегло кинул взгляд на девочек и, поблагодарив их, направился за дом. Во дворах ярко горели уличные фонари, и шум компашки мигом отдалился. Онешко искал девочку глазами, обходя двор, и спустя недолгие поиски застал её сидящей на скамье в небольшом бору. Каплан прижала колени к себе, засунула их под толстовку, сверху накрылась капюшоном и прижала ладошки к лицу. Юлик прошёл ближе и случайно наступил на ветку, что предательски хрустнула. Он думал, что девочка вздрогнет и хоть как-то обратит внимание на него, но она зарыдала лишь сильнее. Онешко присел рядом, отодвигая маленькую сумочку, которую она связала себе сама. Пару минут неловкого молчания, и эту тишину всё же решил разрушить Ю: — Даш, посмотри на меня. — В ответ она лишь помотала отрицательно головой, всхлипывая ещё громче. Взяв её за руки, Юлик принялся сначала отрывать их от лица, но когда это не сработало, в ход пошло секретное оружие — обычная щекотка. Щекоча маленькое тельце, Ю смеялся от того, как маленькая Даша пыталась сопротивляться, но выходило это не очень хорошо. Услышав её смех вперемешку со шмыганьем, в душе стало теплее. Парнишка не щадил её, щекотал безжалостно, отчего она заливалась смехом громче прежнего. — Д-да хватит, Ю! Перестань! — Незаметно и неизвестно как девочка переместилась на чужие колени и уже еле обнимала юношу за плечи. Тогда они впервые оказались так близко. Белокурая девица, чьё личико прикрывала чёлка, взглянула из-под неё на Ю. Сердце застучало сквозь розовую толстовку так, что Даша немного сжалась и притаила дыхание. Всё было слишком непривычно, но до чертиков приятно. В первый раз, как по сигналу, в животах вспорхнули бабочки, а между ними пробежала искра — именно та, о которой они слышали от своих родителей, задавая вопрос, а как они познакомились. Они смотрели друг другу в глаза долго-долго, словно очарованные. И Каплан, выйдя из транса, смущённо попыталась встать с юноши и закончить этот сумбур. Когда она приподняла бёдра, она мысленно просила, чтобы он схватил и оставил её в том же положении. Так оно и вышло. Взяв девочку за туловище, Ю потянул её обратно, усаживая на место. Даша хоть и знала, что это до безумия смущающий манёвр, но не думала, что она будет похожа на красное, налитое, спелое яблоко после такого. Ей даже не нужно было смотреть на себя в зеркальце, чтобы понять это. Но как славно, что сумерки начали опускаться на посёлок. Онешко учуял запах её волос. Он шлейфом прошёлся по ноздрям, одаривая ароматом ромашек, печенья и чего-то ещё — наверное, ароматом этих химозных девчачьих духов с вишней. — Я тогда не с-сказал на дискаче… Ну-у… ты не подумай, что я испугался или типа… — начал Ю. — Растерялся! — отметила Каплан и заглянула в карие, бегающие глаза. — Да! И в общем, я хотел сказать что… — Сжимая ладошки на талии сильнее, Ю нервно выдохнул, ведь почему-то сейчас его настигла отдышка, будто он пробежал по всему посёлку в поисках сигарет. — Что? — чуть слышно ответила девочка, сминая олимпийку на плечах парня. — К черту, бля. — Подросток выругался себе под нос и в этот миг обхватил чужие, пухлые щёчки, притягивая ближе девичьи губы. Внутри всё замерло, застыла вся кровь. Сначала пульс замедлился, а после усилился с такой мощью, что руки начинали дрожать. Хоть Ю и хвастался, что он уже почти со всеми девочками из посёлка перецеловался на дискаче, сейчас это чувство настоящей любви и невинности накрывало с головой. Он чувствовал дрожь её губ, её горящие щёки, терпел то, как она впивалась ноготками в его спину. Это было до ужаса кайфово. Вот она, первая любовь. --- Тем временем на площадке парни уже битый час ждали Юру. Они и посоревновались на турниках все, и встретили девчонок, и сыграли пару раз в карты, и постреляли из рогатки, и подёргали девочек за косички. Легче сказать, чего они не сделали. И тут из подъезда вышел Хова. Радостно закричав, они позвали его к себе, махая руками. Юра всегда был смешно наряжен. Сегодня на нём были какие-то красные домашние шорты, клетчатая рубашка зелёного цвета и висящая обычная майка, а на ногах красовались чёрные тапочки с разными носками. — Опа, шепелявый подомчал, — здравый, ломающийся голос Дани послышался сразу. Как бы Юра ни выглядел безобидно, он был старше их всех вместе взятых; покупал пиво и сигареты юнцам, а ещё мог и пиздюлей дать. Одним словом: Юра был в почёте по всему селу. А что? Парень здоровый, всегда поможет, правда пьяный. Постоянно пьяный. Но не сегодня. — Ну что, гаврики? Как ваша житуха? — Зайдя под крышу беседки, он поздоровался с парнями, обменявшись крепким рукопожатием, а девочек приобнял за плечи. — Сижки есть, Юр? Дай, плиз. — И Лиза протянула ему руку с миленькой улыбкой, показывая то, что она всё-таки хочет получить. Достав из кармана пачку винстона, Юра захватил сигарету и уже было начал протягивать никотиновую палочку девочке, как тут же, виртуозно прокрутив гадость между пальцев, зажал её в своих губах. — Рано тебе! Тебе ещё детей рожать. Не буксуй. — Ответил Юра, и его пихнули в плечо. Лиза обиженно отвернулась. — Да ладно, Лиз. Мы ко мне пойдём, я у брата спизжу сиги, там покурим. — Арина и Лера подбадривающе потрепали подружку. — Пацаны! Слышали это? Не дай бог учуем, увидим или узнаем — будете зубы по асфальту собирать. Я ещё и бабушкам вашим скажу! — Пока Юра с барского плеча раздавал сигареты парням, они поддержали его в данных словах. — Во-во, вы же бабы! Это не женское дело — курить! — Да иди ты нах*й, Давид! — Подразнила его Арина и накинула на себя свитер, ибо на улице начинало холодать. — Ну и банда… — Протянул Даня, пытаясь при этом выглядывать Ю и Дашу из-за поворота. — Ну а чё, реально! Банда! Мы типа как рейнджеры из мультика, ха-ха. — Денис подхватил чужое слово и поднялся на ноги, хватая какую-то палку и начиная изображать самурая. — Хм, банда… Идея хорошая. Как называться будем? — Пока парни курили, у Юры уже возникла интересная идея. Создать свою банду — это же просто круто! Ходить как крутые, быть авторитетами, щеголять по-блатному на улочках. А когда они будут заходить на дискотеку, то все остальные тинэйджеры начнут перешёптываться и тыкать пальцем со словами: «Это реально они! Видишь!» Главное, что есть перспектива! Юра всегда мечтал о собственной банде. Как раз тут он старше всех, а значит, он был бы неплохим лидером. — С этого дня, пацаны и пацанессы, мы банда, короче! Брат за брата! Око за око, зуб за зуб! — Хова поднялся с лавки и подбоченился, поднимая голову высоко. — Вот это здорово! Круто, круто! А как называться будем? — Лера с азартом оглядела всех присутствующих. Посыпалось множество предложений, начиная от самых тупых, заканчивая неплохими. Друзья громко смеялись над некоторыми вариантами, одним из них был «Чип, Дейл и другие». Когда только прозвучало это название, все начали спорить о том, что если Чип — это Хова, то Дейл… Вопрос остался открытым. Но в итоге, подумав, они решили назваться «ДМС», что в переводе означало «Дикие, молодые, свободные». Юра стал во главу. Они даже придумали свой кодекс и записали его в девчачьем, фиолетовом блокнотике, что им любезно одолжила Лера. Самый главный пункт — это честность и человечность. Они зареклись помогать слабым, защищать, не давать в обиду детей, девушек и пенсионеров. Вкупе решили заняться порядком в посёлке. И сквозь года аукнулось это и не делось никуда — просто сами они выросли, поумнели, окрепли. Кто-то ушёл, а кто-то так и остался верен — это нормально. Детская мечта и, казалось, игра продолжалась и в будущем, но приняла другой ход. Сейчас бывший «ДМС» — опасные преступники. Они повзрослели настолько, что им уже ничего не было страшно. Бывшие дети ввязались в самую грязную игру. Они варились в котле, в котором были деньги, кровь, щепотка власти и влияния. А о самом главном правиле как-то и подзабыли. Тут, в мафии, была только грязь. Нет у них тех чувств и той души, что была тогда, шесть лет назад. Они повзрослели настолько, что начали подвергать опасности не только себя, но и своих близких. Так и Юра. Парнишка с детства был лидером. Он всегда жаждал одного — признания и денег. Много денег. Хотел власти, но до поры старался не ввязываться в это до настоящего времени. Ему сорвало голову. Это было отправной точкой, началом конца. От прежнего Хованского не осталось и следа. Все деньги в его руках — грязные деньги. Всё, чего он касался, моментально чернело, как и души, особенно тех, кто был настолько предан ему, что они готовы были идти на верную смерть ради босса с закрытыми глазами. Этот вечно пьяный человек был невероятно харизматичным. Умело манипулируя всеми, он обвёл вокруг пальца каждого до одного, включая и собственных друзей. На собраниях говорил о равенстве, о важности делать мир чистым, но сам наплодил грязи так много, что банда превратилась в свинарник, где каждое поросячье рыло хотело захлебнуться от количества денег, крови, шлюх и наркотиков. Как же они это упустили? Все верили Юре. Он действительно был убедителен с этими рассказами про братство и мир. А в итоге он оказался типичным, озлобленным, алчным маргиналом, который всю жизнь то и дело обманывал близких, родителей, друзей. Это не человек больше. Утопив себя и соратников, он шёл по головам, лицемерил даже самым любимым. Даже Варни. Даже ей он умудрялся лгать. И вся эта красивая история, которую он рассказывал всем про то, как он героически пытался спасти возлюбленную от смерти, была лишь пылью, которую он кидал всем в глаза, стараясь обвести вокруг пальца, вызвать больше доверия. Ведь на деле он сам привёл её тогда на поле. Юра хотел показать, насколько он крут, и выставил невинное тело как живой щит перед собой. Когда он нёс её на руках, он лишь благодарил её за то, что она ценой собственной жизни подняла его на новую ступень. Вы думаете, что он был с ней исключительно из-за любви? Нет. Всё, что ему нужно было, — это связи в Европе. А Ильдар, её брат, лишь пытался доказать чужую вину. Вот он какой, ваш «лидер». Юра, прости, конечно, но мы всё проебали… --- На кладбище слишком много народу. Дане и Ю еле получилось распихать всех, чтобы оказаться ближе к гробу — ведь они имели на это полное право. В небе кружили вороны, они каркали громко, даже можно сказать оглушительно, и их было тоже достаточно много, как и людей. Но птицы кричали так, словно чувствовали подвох. Небо светлое, лишь кучевые облака прикрывали солнце, а ветер бушевал над головами, срывая платки с голов. Юлик и Даня шли вперёд, расталкивая всех направо и налево. Настроение было странным: с одной стороны, ещё одного друга они кладут в могилу, а с другой — они теперь действительно свободны. Но что-то было не так. Парни то и дело чувствовали на затылках подозрительные взгляды. Так, Ю обернулся параноидально и дёрнул товарища за рукав, притягивая его ухо к устам: — Ты не чувствуешь? — озабоченно спросил брюнет. — Что? — Даня обернулся и встретился с карими глазами, что недоверчиво оглядывали присутствующих. — Мне кажется, что за нами кто-то пялит… Даня скривил губы и отвёл взгляд в сторону, и в этот момент подъехала чёрная катафалка. Пара человек вынули гроб и понесли его к могиле. Двое крупных мужиков взяли ящик и пронесли его, раздвигая толпу. Онешко и Кашин решили не медлить. Они поспешили ближе к месту захоронения, вставая в первом ряду. Как только гробовщики поставили гроб, глаза голубые от изумления на лоб полезли. Гроб был закрыт изначально, хотя по традиции его заколачивают прямо при всех. Оглядев лакированную древесину, будто анализируя её глазами, Даня пытался увидеть самую малость, но, к сожалению, этого не произошло. Покосившись на Ю, Даня попытался подать знак, но брюнет был слишком сосредоточен на ритуале. Ещё пара официальных моментов — и гроб всё же положили в землю, засыпая его землёй. Кашин прокручивал в голове всё это действо от и до, пытаясь уцепиться за что-то ещё подозрительное. Когда парни сели в машину, рыжий был сам не свой. Он вечно посматривал на могилу, вглядываясь в портрет, пытаясь хотя бы в нём найти зацепку. — Ты чё? — Юлик заметил излишнее чужое внимание к окну и щёлкнул пальцами перед носом. — Слушай, а тебе не показалось всё это до усрачки странным? — Бандит рыжий сжал пальцы. — Что конкретно? — Гроб был закрыт, и было всего два гробовщика. Во-первых, гроб держат открытым до погружения. Во-вторых, Юра весил ну точно кило девяносто, не меньше, плюс гроб… И думаешь, бля, у двоих хватило бы сил дотащить такую тушу с ящиком до ямы? — Юлик обернулся к Дане, смотря на него пристально. — Что ты имеешь в виду? — Юры не было в гробу, это очевидно… Он жив, Ю.