Адаму нужна душа

      Аквилон просыпался под привычный шум дождя за окном. И из-за жутко зудящей спины. Мгновение, и Аквилон резко подскочил на постели, осознавая и вспоминая весь вчерашний день. Спрятав лицо в ладонях, простонал:       — Какой кошмарный сон.       — Не стоит так переживать. Всё могло быть гораздо хуже.       Магнолия сидела за небольшим столиком перед зеркалом в ночной рубашке и наносила на следы бурной ночи заживляющую мазь. Их было просто-таки невероятное количество. Аквилон, залившись краской сильнее, чем юная невеста в первую брачную ночь, постучал себя ладонями по лицу.       — Прошу простить меня, Ваше Высочество, вчера я… будто бы не был собой, — попытался что-то ответить Аквилон через крепко прижатые к лицу ладони.       — Поверьте, я заметила, — без особых эмоций произнесла Магнолия, нанося толстый слой мази на след от укуса под ключицей. — Это было несложной задачей.       Аквилон продолжал молчать. Он совершенно не понимал, что вчера происходило. Вроде бы видел своими глазами, двигал своими руками, говорил своим голосом, но… Ничего из случившегося Аквилон не желал. Будто кто-то смотрел вместо него, двигался вместо него и говорил тоже вместо него. Однако разве это являлось возможным? Такой сильной магии уже давным давно не существовало, только редкие шаманы манушей могли обладать чем-то подобным. Но чтобы заставить взрослого эльнасу делать что-то против его воли? Так долго? Только Творец способна на подобное.       А ведь Творец в мужском столпе желала ему внутренней силы…       — Аквилон, — Магнолия, по всей видимости, давно уже пытаясь привлечь внимание новоиспечённого мужа, подошла к кровати. — Вам помочь обработать спину? Сами вы вряд ли дотянетесь.       — Не… — тут же попытался отказаться Аквилон, с испугу прижимаясь к стене за кроватью.       Магнолия приподняла бровь и закатила глаза.       — Успокойтесь. Если хотите и дальше терпеть зуд, ради Творца. Мне всё равно.       — Простите, Ваше Высочество, я всё ещё не пришёл в себя, — прошептал Аквилон, всё же отползая от стены. — Я буду рад принять вашу помощь.       Магнолия с презрением поджала губы и махнула в сторону столика перед зеркалом. Усевшись на него, Аквилон с трудом заставил себя поднять взгляд. Почему-то он ожидал каких-нибудь внешних изменений после вчерашнего, но нет. Аквилон смотрел на то же лицо, что наблюдал в течении всей жизни в каждом попадавшемся зеркале. Следы на шее и плечах, оставленные Магнолией, не учитывались. Она же, в свою очередь откинув жёсткие пряди цвета небесного хамиль’альнур на грудь Аквилону, зачерпнула холодящую мазь и стала аккуратно наносить её на спину мужчине.       — Я прекрасно понимаю, что моё общество вам не сильно приятно, но, увы, мы стали семьёй в третий раз, — хмыкнула Магнолия. — И каждый раз в новом виде. Что же, как обещала, я предоставлю вам личное крыло, вы можете спокойно приводить туда Аконит или, если пожелаете, официальных наложниц. Так же можете взять необходимое количество слуг из дома. Если я окажусь беременна, то наши встречи будут чисто формальными на балах, совещаниях и дипломатических встречах. Если не хотите участвовать в политике, ради Творца, занимайтесь дальше военным ремеслом. Моё единственное требование — не порочить мои честь и репутацию. Поэтому старайтесь держать Аконит как можно дальше.       — Я вас услышал, Ваше Высочество, — начал Аквилон, слегка раздражаясь столь откровенным пренебрежением к воспитаннице его родителей.       — Кстати говоря об этом, — Магнолия поморщилась, с громким скрежетом закрывая баночку целебной мази. — Коронация пройдёт на третий день второго амида первого шахра зухура, всё необходимое доставит либо обер-камергер, либо кто-то из моих помощников. До этого времени лучше зовите меня по имени.       — Хорошо, Ва… Магнолия, — мгновенно исправился Аквилон. — И всё же я хотел бы закончить. Мне неизвестны причины вашего отношения к саиде Аконит, но всё же рискну просить за неё. Относитесь к ней должным образом.       Впервые за время разговора с бывшей масти́рой Аквилон пристально смотрел ей в глаза. Пусть и через зеркальное отражение. Магнолия в излюбленной манере закатила глаза.       — Учту на будущее, — поставила перед Аквилоном баночку и уже перед самой дверью, выходящей в личные покои храма, добавила через плечо: — Вам будет предоставлено крыло шамал, будьте любезны провести следующую ночь именно в нём.       Тяжело выдохнув сквозь зубы, Аквилон устало откинулся на спинку стула и тут же согнулся.       — Ауч, спина, — протянул он.       С трудом открыв баночку, стал наносить мазь на уже видимые ему следы, одновременно размышляя.       Пусть вчерашний день был до жути странным, но особо ничего не изменил. Возможно, подпортил репутацию Аквилона, но не то чтобы она находилась достаточно высоко и до этого. Увы, до Сильвана, всегда поддерживавшего идеальный баланс между знаниями и силой, было далеко. Он был прекрасным старшим братом для Аквилона и идеальным мужем для Магнолии. Даже их общий сын Эрван был весьма умным мальчиком, с самого детства проявлявшим интерес как к наукам, так и к военному ремеслу. Кто мог знать, что жизнь обоих так резко оборвётся?       По законам Матар на троне всегда должны быть мастир и мастира. Если один из них отпускал душу в Хранилище Творца, то оставшийся в живых вновь становился лишь амиром или амирой до следующего брака. Для Магнолии после исчезновения Сильвана спасением стал Эрван, он был слишком юн, чтобы обзаводиться супругой, а значит, Магнолия могла оставаться рядом с ним, сохраняя свой статус. Но Эрван погиб примерно два шахра назад, и Магнолия стала амирой после полноправного правления на протяжении пятнадцати таазов. И ей сразу же понадобилось вновь выйти замуж, пока противники среди аристократии не успели женить её младшего брата, который бывал в Матар довольно редко. Всё же должность главы дипломатической миссии в Кхаре играла свою роль. Пусть Магнолия и считала именно Кхару виновником всех своих бед.       Лучшим решением для бывшей мастиры стал брак с тем, кого она знала достаточно долго и кто точно не стал бы претендовать на её права как правительницы. Аквилон, привыкший к сражениям, но совершенно не приспособленный к интригам, из того же рода, что и её первый муж, стал идеальным кандидатом. Единственной его проблемой была чересчур явная не родственная привязанность к саиде Аконит. Однако из-за того, что и мастиру, и мастире предоставлялось право заводить до десяти официальных наложников, подобное не создавало особых трудностей.       Аквилон с печалью вновь взглянул на своё отражение. Почему именно с ним всё это происходило? Ладно смерть родителей и исчезновение брата, это было много таазов назад. Но неожиданная смерть племянника, свадьба с Магнолией, поставившая под угрозу тщательно оберегаемые и лелеемые отношения с Аконит, правление… Аквилон этого не хотел, но Творец не спрашивала его мнения и вряд ли собиралась что-то менять.       Всё же закончив с обрабатыванием ночных ран, Аквилон, обмотав бёдра стянутым с постели покрывалом, ибо брюки не сохранились, вышел уже в свои личные покои. Где его ждали новая одежда и обувь. И лохань с тёплой водой, но без слуг.       В Отлиташэмс было принято устраивать какие-то масштабные праздники, будь то свадьба мастирской особы или же её проводы в Хранилище Творца. Как попадало, учитывая, что предсказывать наступление Отлиташэмс могли лишь за пару дней. В единственном храме, где и отмечались все самые важные для Матар события, было несколько залов для самих празднеств и покои для отдыха от последствий тех самых празднеств. Так что пока Магнолия и Аквилон были под действием аатифы, народ праздновал в соседнем зале.       Кое-как самостоятельно обмывшись, Аквилон натянул брюки, застегнул зелёный газир и уже по дороге к выходу из храма обувал сапоги и прокручивал на шее а́бу цвета хамиль’альнур. Перед ступенями Аквилона уже ждала крытая карета с гербом рода эскаринов Нисф: треугольной формы, с мечом, обвитым ветвями геруна. Накинув на голову абу и гулко сглотнув, Аквилон спустился вниз и открыл дверку кареты. Внутри его ждала Аконит, равнодушно смотревшая в окно. Сев напротив неё, Аквилон замер, понурив голову. Аконит стукнула по задней стенке и карета двинулась обратно в родовой замок.       Молчание затягивалось.       — Магнолия пообещала выделить в личное пользование крыло шамал, куда я могу забрать всех, кого пожелаю, — всё ещё рассматривая собственные колени, видневшиеся из-под абы, произнёс Аквилон.       Аконит молчала.       — Если пожелаешь, ты тоже можешь там жить.       — И зачем же? — всё же откликнулась она. — Для такой старой девы подобные условия — немыслимая роскошь.       Аквилон вскинул голову. И тут же повинно её опустил. Аконит было двадцать восемь таазов. Свой шанс обрести семью она потеряла в тот момент, когда согласилась дождаться от Аквилона разрешения на их брак у мастиры. Но в начале Магнолии было не до этого, она оплакивала прошлого мужа, после просила подождать, что затянулось примерно на десять таазов, а дальше была смерть Эрвана и наконец-таки брак. Только между Магнолией и Аквилоном.       — Это случайность, — тихим голосом произнёс он. — Ты ведь сама меня вчера готовила к свадьбе…       — У меня разве был выбор? — Аконит всё же отвернулась от окна и теперь Аквилон мог заметить её заплаканные глаза и дрожащие губы. — За неповиновение мастирскому указу нас бы казнили как изменников! И никто бы не посмотрел на ваше родство!       — Оно слишком дальнее, чтобы иметь какое-либо значение, — Аквилон мотнул головой, неловко пытаясь перевести тему.       — Это ничего не меняет, — Аконит поджала губы и снова отвернулась к окну, скрыв выражение лица за чёрными прядями.       — Нита, — Аквилон потянулся к её руке в желании успокоить.       — Что желает Ваше Величество? — отдёрнув руку, спросила Аконит.       — Твоего прощения.       — И зачем же?       — Нита, посмотри на меня, — продолжил Аквилон, тщетно пытаясь разглядеть лицо спутницы.       — Сначала ответьте на вопрос, — упрямилась Аконит.       Не выдержав, Аквилон пересел к ней и сквозь напускное сопротивление прижал Аконит к груди, поглаживая по спине и вдыхая знакомый с детства мягкий запах редких цветов альбэш,что росли на границе с Бергом.       — Тогда я буду самым счастливым эльнасу на Киркаллэ.       Аконит легко стукнула его по плечу и тут же бессильно опустила руку. Уткнувшись носом в грудь, она позорно разрыдалась.       — Ты… Настоящий склиг! Предатель… Изменник! — периодически всхлипывая, Аконит била Аквилона по плечам, но не пыталась отдалиться.       — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — совершенно спокойно реагируя на собственное избиение, Аквилон продолжал поглаживать возлюбленную по спине.       — Раз избежать брака нельзя, то хотя бы убери с себя её запах! — дёрнув Аквилона за жёсткую светлую прядь, прогнусавила Аконит и снова всхлипнула.       — Как скажешь, — усмехнувшись, Аквилон со всевозможным трепетом убрал со своих плеч руки Аконит, скинул абу и резко открыл дверь кареты.       — Что ты? — выдохнула Аконит, прижимаясь к стене.       — Исполняю твоё желание! — крикнул Аквилон и выскочил из кареты под извечный ливень, запрокидывая голову.       Кучер, заметив потерю, остановил лошадей. Благо, находились они уже не в столице, а около лесной тропы в эскаринский замок. Аквилон, словно мальчишка, кружился под дождём, раскинув руки и широко улыбаясь.       — Ваша Светлость! То есть Высочество, вы не пострадали? — крикнул испуганный возница.       Аконит заливисто смеялась, совсем как в юности. В очередной раз обозвав Аквилона склигом, она сама вышла из кареты с накинутой на голову абой и практически прыгнула во всегда подставленные руки бывшего эскарина для объятий. Закружившись, оба искренне хохотали, не обращая внимания на старого возницу и едущих позади стражей рода Нисф.       — Достаточно? — поддерживая Аконит под колени, спрашивал Аквилон с широкой улыбкой.       — Пока хватит, — фыркнула она, демонстративно пряча руки за спину и не облегчая работу по собственному удержанию. — Давай вернёмся в карету.       Так и продолжая удерживать Аконит навесу, Аквилон усадил её в карету, предварительно прижав чёрную макушку к себе, чтобы уберечь от удара.       — Трогай, — дал команду Аквилон, снимая с устроившейся на его коленях Аконит голубую абу.       — Что ты планируешь делать дальше? — уложив голову на плечо мужчине спустя несколько танов, полюбопытствовала Аконит.       — Жить? — сам себя спросил Аквилон. — Признаться, я не знаю. Меня не готовили к такой ответственности. Даже в эскарине всегда были эльнасу, которые могли помочь, объяснить, сделать что-то лучше. Они же и управляли землёй, пока я был на границе с Кхарой, либо сопровождая Милия, либо сражаясь с манушами. Мне порой кажется, что ты знаешь о Нисф больше, чем я сам, — он усмехнулся.       — Я же женщина, Акви, я родилась и выросла в замке, знаю каждый его угол… Моя задача в том, чтобы помочь тебе в управлении, создать уют и поддерживать его. Пока ты будешь отвечать за безопасность и обеспечение. Магнолия заставляет соответствовать ей?       — Нет, наоборот, сказала, что я могу ничем не заниматься, главное — не позорить её. Только я теперь чувствую себя склигом, усаженным на трон. Ничего не знает, не понимает, зато власть есть. А смысл, если не умеешь ею пользоваться?       — Многие с тобой поспорят, — тихо рассмеялась Аконит. — Если ты решил стать настоящим правителем, а не дополнением к Магнолии, я помогу тебе. Только вот что делать с наследниками? Ваш… с Магнолией… ребёнок, — сквозь зубы процедила Аконит, — займёт место Эрвана. А Нисф? Изначально ведь Сильван был мастиром, когда на тебе — продолжение рода Нисф. Но Сильвана нет, ты занял его место, тогда на кого оставлять эскарин?       — А больше кровных родственников у меня нет, — задумчиво добавил Аквилон. — Не считая Магнолии и Милия, конечно, или Махров. Нужен ещё один ребёнок, но… Ай-яй.       Аквилон скривился от боли, когда ноготки Аконит крепко сжали его локоть даже через газир.       — Оставлю это на будущее, — покаянно продолжил Аквилон.       — Сколько слуг Магнолия разрешила взять во дворец? — перевела тему Аконит, теперь уже поглаживая мужской локоть.       — Сколько захочу.       — Великолпено. А что за мануша?       — Кто? — искренне удивился Аквилон, выжимая собственные волосы на пол кареты.       — Вчера ты упоминал, что какая-то мануша уже отказалась от свадьбы, — прищурившись, ревниво произнесла Аконит.       — Я не понимаю, о чём ты, — пожал плечами Аквилон.       — Как её там… Лиэни?       — Леони? — всё же вспомнил Аквилон кхарианское имя, которое почему-то говорил после сна перед свадьбой.       — Да, — протянула Аконит, демонстративно складывая руки на груди. — Кто это?       — Не знаю, — Аквилон истово замотал головой, как дикое животное разбрызгивая по всей карете воду, от чего Аконит спряталась за лежавшей рядом абой. — Правда! Я вчера вообще будто собой управлять не мог. Будто кто-то другой всё это говорил и делал!       — И как такое возможно? — вроде бы поверив, Аконит вскинула бровь. — Ты даже ведущую руку сменил. Всегда правой хватался за уздцы, а вчера левой.       — Я не знаю, Нита, но надеюсь, что больше такого не повторится, — Аквилон опустил глаза, понурившись.       — Верю, — Аконит положила прохладную ладонь на его щёку.       Печально улыбнувшись, Аквилон положил уже свою руку поверх и легко поцеловал женскую кисть. На этом разговор затих и пара спокойно доехала до замка.

∆∆∆

      — Выбери тех слуг, которым доверяешь и кого считаешь полезными, я пока наведаюсь к родителям, — только выйдя из кареты, произнёс Аквилон и тут же убежал в сирдаб.       С задней стороны замка находился сад, появившийся ещё до основания рода Нисф. Однако времени на любование цветами, спрятанными под стеклянным куполом, у Аквилона не было. Он практически пробежал до небольшого возвышения, где ровными рядами располагались различные деревья, у каждого из которых был свой возраст.       Самой первой Аквилона встретила тонкая изгибающаяся веточка сита, со множеством почек по тёмному гладкому стволу и уже видневшимися иголочками. Растение посадили всего два шахра назад, когда умер Эрван. Такой же сит рос и в сирдабе мастирского рода, только вот там под юным деревом покоилось и тело мастира. Легко проведя ладонью по нежным веткам, Аквилон быстро прошёл мимо, пытаясь стереть из мыслей лицо мёртвого племянника.       Следующим стало молодое дерево дрэсит, со светлой корой и желтоватыми длинными листьями на тонких ветках. Ему было пятнадцать таазов. Ровно пятнадцать таазов назад бесследно исчез Сильван, а потому и тела его нет ни в Нисф, ни у Магнолии. Не боясь испачкаться, Аквилон опустился на колени перед дрэситом и прикрыл глаза.       — Пусть хамиль’альнур начнёт твой новый путь, брат, — начал Аквилон, крепко сжимая в руках землю под корнями. — Я надеюсь, что, где бы ты ни был, ты счастлив. И у тебя есть новая семья, гораздо более сплочённая, — горько усмехнулся Аквилон. — Наверное, в чём-то даже хорошо, что ты не видел всего, что произошло за последние таазы. Смерть Эрвана стала бы для тебя большим ударом. Но мне говорили, что он был очень хорошим и добрым мальчиком. Магнолия тоже скучала по тебе, я никогда не устану об этом говорить. Но ты всегда считал, что Матар для неё важнее всего. Я не знаю, как бы ты отнёсся к нашему браку… А как отнёсся бы к Аконит? Принял бы нас? Прости, что я так редко тебя навещаю, но обещаю приходить чаще. Только уже в дворцовый сирдаб. Пусть яльб’альзалэм хранит твой путь, брат.       Поднявшись слишком резко для того, кто уже отпустил брата, Аквилон сделал лишь пару шагов навстречу цикою, под которым мирно лежало так же пятнадцать таазов тело Лавра, отца Аквилона и Сильвана. Могучее, хоть и достаточно молодое дерево укрывало своими мягкими широкими листьями, даруя чувство безопасности.       — Пусть хамиль’альнур начнёт твой новый путь, отец, — улыбнулся Аквилон, прикладывая руку к шершавой тёмной коре. — Мне было всего двенадцать таазов, когда ты нас покинул, но я знаю, что ты всегда хотел для нас с братом достойного будущего. Я… — с трудом проглотив ком в горле, Аквилон продолжил: — Наверное, достиг вершины, пусть и нежеланной. Ты бы гордился мной? Позволь считать, что да? — проведя несколько танов в молчаливых попытках прислушаться к шелесту деревьев и стуку капель о стеклянный купол, Аквилон всё же закончил: — Пусть яльб’альзалэм хранит твой путь, отец.       Аквилон не успел дойти до цветов, где покоились его мать и кормилица. Бегония нашла его раньше.       — Ваша Светлость! Ой! То есть Высочество! — её щёки горели алым, возможно, из-за сбитого от быстрого бега дыхания. — Саида ищет вас! Все слуги уже собрались, пойдёмте!       Бегония всегда широко улыбалась, не обращая внимания на общую атмосферу отчуждённости этого места. А Аквилону всегда нравилось смотреть на неё, как на единственный, всегда радостный луч хамиль’альнур, изредка пробивавшийся сквозь тёмные тяжёлые тучи, скрывавшие за собой небеса.       Аконит, как истинная хозяйка замка Нисф, легко справилась с данной ей задачей и гордо возвышалась над десятком верных слуг. Бегония тут же юркнула к своим друзьям, боясь поднять робкий взгляд карих глаз на саиду. Аквилон же подошёл к улыбающейся Аконит и уже вместе с ней рассматривал штат прислуги, что отправится вместе с ними в мастирский дворец: трое конюхов, среди которых один возница; три служанки и Бегония, дополнительно бравшая на себя роль ключницы; две кухарки, которое потом выберут себе помощников на мастирской кухне; дворецкий и камергер. Для более незначительных работ будут выделены уже дворцовые слуги.       — Я всё им рассказала, так что можешь расслабиться, — шепнула Аконит.       — Оклад? — Аквилон, ввиду сильной разницы в росте, наклонился к Аконит.       — Десять цэров на шахр.       — Вас устраивает? — Аквилон обратился к слугам.       Безоговорочный кивок.       — Кто остаётся за главного в Нисф?       — Орен и Томер продолжат следить за землями, каждый шахр будут высылать отчёты. За замком будет следить остальная прислуга, нового дворецкого я уже назначила, — без запинки ответила Аконит, с удовольствием разглядывая внимательно слушающую прислугу.       — Ты прекрасно справилась, — улыбнулся Аквилон, не проявляя прежней тяги к прикосновениям.       Аконит с обидой взглянула на него, молчаливо понимая причину, и начала спускаться вниз, к уже загруженной вещами карете. По пути в Нисф они позволили себе расслабиться, проявить истинные чувства и искренне смеяться, кружась под дождём, но ныне была иная реальность. Как нельзя лучше описываемая мерным давящим стуком дождя по стеклянному куполу сада и каменным стенам замка. Даже ударявшие в плечи капли казались гораздо тяжелее, нежели были на самом деле.       Выбранная прислуга молча забралась в отдельную крытую повозку. Они прекрасно знали обо всём, что происходило долгие таазы в замке Нисф, и осознавали, насколько эти знания могли покачнуть тщательно выстраиваемую практически на протяжении всей жизни репутацию амиры Магнолии.

∆∆∆

      Весь оставшийся день Аквилон и Аконит пытались навести свои порядки в выделенном Магнолией крыле шамал. Самом холодном и отдалённом. Амира явно не желала видеть рядом с собой ни новоиспечённого мужа, ни его любовницу.       Аконит не сильно расстраивалась, всё же жизнь в отдельном крыле, по размерам сопоставимым с целым замком, со своими порядками её устраивала куда больше, нежели крыло жануб. В котором проходили практически все балы и совещания, съезды аристократии и прочее-прочее. Магнолия же жила в крыле альхарб, где до недавнего времени так же жил и Эрван.       — Нет, совсем не то! — то и дело раздавался звонкий голос Аконит по всему крылу. — Мне не нравится этот цвет, он слишком яркий! Переставь вазон левее, они же так завянут!       Кое-как выловив Бегонию, Аквилон попытался сквозь недовольства Аконит узнать о рассредоточении и удовлетворённости слуг новым местом.       — Как тебе? Всё ли в порядке? Может, комнаты стоит обустроить получше? — посмеиваясь, спрашивал Аквилон, перебрасывая кончик волос, завязанных в излюбленный высокий хвост, за спину.       — Нет, Ваше Высочество! — как всегда забавно краснея, отвечала Бегония. — Комнаты большие, кровати мягкие, — она старалась не смотреть новому амиру в глаза, предпочитая мять в руках ткань тёмного платья прислуги. — Кому надо, понабрали себе помощников. Лаванда просила передать, что вы с саидой можете предложить им любое блюдо, а они обязательно приготовят его к ужину.       — Прекрасно, — Аквилон гулко рассмеялся. — Но всё же блюда оставлю на Лаванду, она точно лучше меня знает, что вкуснее.       — Я передам, — сипло ответила Бегония и, быстро попрощавшись, убежала.       — Девочка совсем не умеет скрывать чувств, — вздохнула тихо подошедшая Аконит, прикладывая ладонь к щеке.       — М? Бегония? А что она скрывает? — тут же повернулся к ней Аквилон, с удивлением распахивая глаза.       Аконит, сочувствующе взглянув вслед служанке, лишь покачала головой.       — Тут нужно самому понять, чтобы решения принять, — был её ответ. — Когда там ужин, как обычно?       — На восемнадцатый саа, — подтвердил Аквилон, взглянув на большие напольные часы, что с трудом пытались передвинуть два дворцовых лакея по приказу Аконит. — У нас есть полтора саа.       Магнолия так и не появилась в крыле шамал под тихую радость Аконит. Только прибегал посыльный с вопросом об обустройстве.       — Ты действительно хочешь стать официальной наложницей? — спрашивал Аквилон перед сном.       Они с Аконит сидели в гостевой части его покоев на широком диване, обнявшись.       — Наверное? Я не вижу другого выхода, — Аконит пожала плечами, крепче прижимаясь к мужской груди.       — Тогда стоит подождать коронации, она состоится через два дня. Магнолия сразу готовилась и к свадьбе, и к коронации, — смешок Аквилона прервали ноготки Аконит, на этот раз не сдерживаемые газиром, а потому весьма ощутимо ранящие руку.       — Давай хотя бы сейчас не будем о ней вспоминать? — не глядя на Аквилона, попросила Аконит.       — Прости, — Аквилон поцеловал возлюбленную в чёрную макушку. — Уже пора спать, тебе стоит вернуться в свои покои.       — Правда? — Аконит упёрлась острым подбородком в мужскую грудь, с хитринкой глядя вверх.       — К сожалению, да. До коронации уж точно, — по-доброму усмехнувшись, Аквилон привычно провёл по спине Аконит ладонью и помог ей подняться. — Иди.       — Пусть ночь твоя будет мягка, — не скрывая искрящегося взгляда, Аконит шутливо поклонилась и, покачивая бёдрами, удалилась в свои покои.       — Пусть ночь твоя будет нежна, — попрощался с ней Аквилон и направился уже к своей постели. — Надеюсь, завтрашний день не принесёт ещё больше проблем.