Адаму нужна душа

      Когда Адам проснулся, то ещё порядка минуты пытался осознать, сможет ли он двигать конечностями, или снова нет? И чем дольше тянул, тем страшнее становилось. А вдруг опять, как вчера, он будет лишь безвольным наблюдателем? Если телом руководит Аквилон, как было всё это время, а Адам просто существует в виде какого-то бесплотного духа внутри? Адаму только подарили надежду, вернули чувствительность, возможность ходить, говорить, самому управлять своей жизнью! И тут же её отобрали? За что ему такая нечеловеческая жестокость?       Что он сделал не так?!       Не выдержав кричащих мыслей в голове, Адам резко вскинул руку. По крайней мере захотел. Рука послушно взметнулась. Приоткрыв один глаз, Адам попытался скрутить какой-нибудь жест, который вряд ли мог существовать в этом недо-Средневековье. Получилось.       — Ха, — натянуто усмехнулся Адам и уже через секунду разразился сумасшедшим, диким хохотом, пытаясь вылить накопленное напряжение.       — Ваше Высочество? — раздался знакомый голос за дверью.       «Как же её? Влюблённая служанка… Бегония? Да, она!»       — Бегония? — стонуще протянул Адам, не отойдя до конца от смеха и заболевшего живота.       — Д-да… Я могу войти? — вновь раздался робкий голос.       «А в прошлый раз будила меня напрямую вполне спокойно… Или это из-за того, что я свадьбу просыпал?»       — Входи, — переборов желание разобраться со всем самостоятельно, Адам решил придерживаться выбранной ранее тактики — подстраивание под обстоятельства.       — У вас с утра хорошее настроение? — робко улыбаясь и уже привычно краснея, спрашивала Бегония, подходя к кровати.       — Просто замечательное, — Адам широко улыбнулся, пытаясь понять, что ему предстоит делать дальше.       «Душ? Еда? Сразу одеваться?»       — Я могу просить подготовить для вас лохань с горячей водой? Или вы не желаете сейчас вставать? — продолжая мять в руках коричневую юбку из очень плотной ткани, из которой здесь, судя по всему, шилось практически всё, спрашивала Бегония.       «А сколько эту горячую воду будут делать? Водопровода у них нет, по крайней мере вчера ничего подобного не заметил, значит, будут использовать печи? А сколько на них вода греется? И сколько литров воды надо? А если я спрошу об этом Бегонию, она не пойдёт всё рассказывать Аконит? Мне не нравится её тотальный контроль», — метались беспокойные мысли в голове Адама, в то время как лицо сохраняло безмятежность. — «Ха, похоже, зря я ушёл с театрального в юриспруденцию. Такой талант пропадает!»       — Я ведь могу тебе доверять? — решив рискнуть малым, Адам приподнялся на локтях, приближаясь к Бегонии.       — Конечно, Ваша… Ваше Высочество! — истово закивала Бегония, нещадно краснея.       — Я ведь… м-м-м… амир? — надеясь на память, спросил Адам доверительным шёпотом.       — Конечно, Ваше Высочество! Вы будущий масти́р! — перейдя на такой же шёпот, отвечала Бегония, широко распахнув карие глаза.       — И как будущий ма́стир, то есть масти́р, — быстро исправился Адам, удерживая зрительный контакт, как учили на занятиях, — я ведь должен уметь сам себе помочь в любой ситуации? И должен знать, как помочь другим, ведь так?       — Конечно, — непонимающе глядя на Адама, отвечала Бегония.       — Сколько греется вода и где здесь библиотека? — с самым искренним видом озвучил насущные вопросы Адам.       Бегония удивлённо моргнула.       — Вы… хотите знать, сколько греется вода? — будто сомневаясь в собственном слухе, переспросила она осторожно.       Адам кивнул.       — Ну, на одну лохань нужно с десяток вёдер. Одно ведро греется где-то пятнадцать-двадцать танов, — медленно говорила Бегония, всматриваясь в лицо Адама в надежде понять, действительно ли его интересует эта тема.       «А что такое «таны»?!» — мысленно взвыл Адам.       — Где-то меньше половины саа уходит, — закончила Бегония.       «Так, саа это что-то знакомое… Если память с логикой не подводят, то это что-то около часа. Мгм… чуть меньше получаса, значит? Хорошо».       — А библиотека? Помнится, вчера я не успел всё осмотреть, — Адам неловко улыбнулся и продолжил уже про себя: — «Ходить хвостиком за Аконит было всяко веселее, да, Аквилон?»       — На этом этаже, двустворчатые двери с тирей в конце коридора, — ответила Бегония.       «А «тирей» это что? Ладно, концов у коридора может быть только два, так что найду», — утешал себя Адам.       — А Аконит уже проснулась? — продолжил интересоваться Адам.       В глазах Бегонии на секунду промелькнула печаль.       — Да, саида продолжает заниматься благоустройством крыла.       — Понятно, — кивнул Адам и, подползая всё ближе к Бегонии, продолжил всё тем же доверительным шёпотом: — Тогда можешь попросить набрать мне лохань и заодно узнать, что сегодня на завтрак и когда он?       — Да, конечно, — пискнула Бегония и, наскоро попрощавшись, выскочила из покоев.       — Фух, — выдохнул Адам и тут же подскочил к зеркалу.       В отражении всё ещё был Аквилон, только на этот раз с полностью распущенными волосами, красиво спадавшими на широкие плечи с тугими жгутами мышц.       «Ладно, могу понять Бегонию. Есть на что посмотреть. А вот что в голове у Аконит, мне пока неясно. Надо будет выяснить её происхождение».       — Эм, здравствуй? — смотря на своё отражение, всё же начал Адам. — Аквилон. Ты ведь, как и я вчера, просто наблюдатель? Я понимаю, что это жутко странно, неправильно и всё в таком духе, но-о… Не знаю, поймёшь ли ты меня… У меня фактически нет тела. Оно совершенно бесполезно, — Адам говорил искренне, стремясь не только рассказать о себе случайной жертве чужих интриг, но и облегчить собственный груз. — Я не хочу в него возвращаться! Самое худшее на свете чувство, это чувство беспомощности. Когда ты не в состоянии и слова сказать, просто лежишь сут… днями напролет, а навещают тебя только, м-м, лекари. Это… приводит к отчаянию… Я не прошу тебя о многом, Аквилон! Только об одном, дай мне возможность жить полноценно. Я не собираюсь портить тебе репутацию, позорить тебя, разрушать твою жизнь или рушить твои отношения! Я просто хочу иметь возможность ходить, говорить, отстаивать свои интересы! Поэтому… если ты согласен, я думаю, мы и дальше продолжим так по дням меняться местами, то можешь завтра рассказать мне о вашей иерархии? Как она устроена, кто в неё входит и как они между собой взаимодействуют? И ещё мне нужно понять значение некоторых слов, это, как там… «хамиль» и «яльб» что-то там, — Адам неловко кашлянул, — что такое «тан», «тааз», обозначают ли что-то названия крыльев дворца? В общем, если ответишь, я буду очень благодарен.       Взмахнув кистью будто на прощание, Адам спрятал руки за спину и, оглядываясь, стал отходить от зеркала. И спустя минуту услышал первые громыхания вёдер.       Через полчаса лохань действительно была готова. Дворцовые служанки, такие же крупные, как и в замке, где Адам проснулся впервые, довольно быстро его обтёрли и обмыли с пахучими маслами.       «По запаху напоминает что-то древесное… Кажется, смола, что-то хвойное и… кедр? Вроде на кедр похоже. И почему-то ещё корица. Необычно, но приятно».       После мытья пришло время одежды. Брюки как брюки синего цвета, а того странного камзола со стоячим воротом на этот раз не предложили. Была вроде вполне обычная тонкая голубая рубашка, только с внушительным треугольным вырезом. И тяжёлый халат тоже синего цвета с золотистым узором по краю. В качестве обуви что-то похожее на тканевые расшитые тапочки, только с задниками. Это, по всей видимости, была домашняя одежда.       Задумавшийся над списком необходимых книг в библиотеке Адам не заметил, как ловкие руки служанок стали делать ему причёску. Излюбленный Аквилоном высокий хвост.       «Он же воин вроде как. Неужели с такой длиной удобно сражаться?»       — Не стоит, — Адам немного неловко поднял левую руку, не особо понимая, как ему останавливать прислугу.       Но девушки послушно замерли.       «Вот ещё вопрос: почему взрослого мужчину, а Аквилон явно старше меня, обслуживают женщины? Я видел здесь слуг-мужчин. Они обслуживают Магнолию и Аконит? А почему так? Или работа по уходу в принципе это женская прерогатива? Если вспомнить разговор Аквилона с Аконит в карете, то, видимо, роли женщины и мужчины в этом обществе сильно разнятся… Нет, мне однозначно нужна книга по этикету и тому подобному, я так не разберусь. Надеюсь, я смогу хоть что-то прочитать, а в идеале написать. Аквилон же ещё и правша, кошмар».       — А, да. В смысле, нет, не надо ничего заплетать, — снова вынырнув из затянувших вглубь сознания мыслей, Адам улыбнулся в зеркало.       — Как прикажете, Ваше Высочество, — покорно склонив головы, девушки сделали шаг назад.       — Можете быть свободны, — с немного вопросительной интонацией произнёс Адам.       Служанки, непонимающе переглядываясь, молча удалились, напоследок сообщив, что до завтрака остался один саа.       «А теперь начинается квест «Найди библиотеку до того, как тебя найдёт Аконит» вперёд!»       Вытянув шею в сторону двери и прислушиваясь к звукам за ней, Адам привычно проходился немного странной, но вполне привычной расчёской по жёстким прядям.       У самого Адама волосы почти всегда были довольно длинными, но не настолько. Обычно они достигали лопаток и, за счёт неплохого объёма, смотрелись весьма достойно. Только в последние два года Адам начал эксперименты над своей внешностью: пирсинг, серьги, кольца не только на пальцах, и покраска волос. В разные цвета и в разных техниках. Последней стал синий цвет на затылке, прикрытый родными каштановыми прядями, едва достигавшими ключиц.       — Спина всё ещё побаливает, — недовольно потерев не до конца зажившую от женских ногтей спину, Адам, перекинув золотистую гриву на грудь, всё же вышел из покоев, постоянно оглядываясь. — Итак. Коридор. С двумя выходами на концах. Это точно коридор, а не аллея?!       Весь вчерашний день Аквилон не обращал совершенно никакого внимания на окружавшую его архитектуру, предпочитая фокусироваться на кое-ком другом. Отчего Адам не смог запомнить ни единой дороги, потому что банально их не видел, так как полностью зависел от Аквилона. И сейчас Адам смотрел в одну сторону, в другую и не видел ничего, кроме просто-таки бесконечного коридора.       — Я же по одному этому коридору час идти буду. Стоп. А как мне добраться до столовой? Ай, сами найдут, сначала библиотека.       Махнув рукой, Адам поскользил в мягких тапочках по каменному полу направо от покоев. И куда более пристально разглядывая коридор. Внешне королевский, — или всё же мастирский, — замок напоминал тот же храм Творца, со своими округлыми крышами, тонкими башнями и множеством разнообразных залов и коридоров, больше похожих на лабиринт, созданный безумным архитектором. Прижимая руку к стене, Адам пытался понять из какого материала она сделана. Вроде бы камень непривычного кремового, а не чисто белого цвета. С какой-то пористой структурой. На ощупь довольно приятный. Спустя ещё пару метров коридор перестал изобиловать различными дверями, на смену им пришли огромные оконные проёмы. Без каких-либо ограждений. А учитывая, что с правой стороны беспрестанно шёл дождь, то…       — Мечта самоубийцы, — задумываясь о том, насколько здесь скользко, Адам продолжил идти дальше.       С левой стороны коридора из таких же огромных проёмов выглядывал цветущий сад, позади которого же виднелось другое строение с теми же окнами.       «И архитектурный план дворца найти не помешало бы», — мельком подумал Аквилон, с осторожностью перемещаясь к левой стороне.       Выглянув из неё в сад, тут же посмотрел вверх.       «Ага. Значит, стекло здесь всё же есть. И в замке оно тоже было, просто Аквилон голову не поднимал», — разглядывая стеклянный купол, по которому барабанили капли дождя, заключил Адам и вернулся в коридор.       Главным украшением дворца являлись потолки. Вот где отрывались на славу. По сравнению с пустыми стенами, высокие арочные и шаровидные потолки выигрывали с огромным размахом. За счёт изображений каких-то неизвестных Адаму сюжетов. Кажется, он видел Творца, простиравшую руки над миром. И какое-то сражение местных людей с кем-то вроде йети. Или ещё одна бойня, но на этот раз с четырёхрукими людьми.       — Какой кошмар, надеюсь, это всё местная мифология, — передёрнул плечами Адам. — И мне с йети сталкиваться не придётся.       Ещё несколько минут бесплодных гуляний и борьбы с желанием заглянуть в каждую дверь на пути, коих было просто-таки невероятное количество, Адам дошёл до конца коридора. Двустворчатые двери в два человеческих роста с изображением какого-то растения.       — Хоть бы это была библиотека, ну пожалуйста, — в очередной раз подняв глаза к потолку, где по иронии виднелся очередной сюжет про Творца, Адам, резко выдохнув, навалился на одну из дверей. — И в этой битве победу одерживает творение столярного искусства. Но мы не сдаёмся.       Закончив пыхтеть, Адам всё же оторвался от двери. Взглянул на металлическое и даже на вид тяжёлое кольцо. И потянул его на себя. Дверь с лёгкостью открылась.       — Этот позор мы унесём с собой в могилы, — ещё раз взглянув вверх на Творца, вполне серьёзно произнёс Адам.       Почему-то ему показалось, будто изображение Творца ему подмигнуло. Наверное, всего лишь фантазии.       И первым, что встретило Адама в библиотеке, являлись две огромные картины напротив входа. На одной из них была молодая Магнолия, со знакомо вздёрнутым подбородком, но при этом с задорным взглядом, и рядом с ней мужчина, копия Аквилона. Только без родинки под глазом и с волнистыми волосами до плеч. От него буквально веяло спокойствием и уверенностью.       «Кажется, это Сильван. Если я правильно понял, то это бывший муж Магнолии и брат Аквилона».       Эту картину как раз снимали двое слуг. На второй же снова была Магнолия, на этот раз в том же возрасте, в каком пребывала сейчас. Единственным отличием была всё ещё теплившаяся в глубине зелёных глаз задоринка. Рядом с ней мальчишка лет пятнадцати. Волнистые пшеничные волосы ниже лопаток, широкая улыбка и яркие зелёные глаза с поистине детской непосредственностью.       «А вот и племянник… Эрван, кажется?»       — Аквилон? Что вы здесь делаете? — раздался неподалёку голос Магнолии.       Вздрогнув от неожиданности, Адам резко повернул к ней голову, скинув волосы с плеч.       — Магнолия, — взяв себя в руки, Адам склонил голову, бешено прокручивая вчерашние воспоминания, чтобы вспомнить обращение.       — Я задала вопрос, — прищурившись, продолжила она, складывая руки на груди.       Магнолия тоже была в каком-то домашнем наряде. Платье из зелёной лёгкой ткани, с уже привычным глубоким треугольным вырезом, и покоившийся на локтях халат из более плотного материала.       — Прошу прощения? Разве мне запрещено ходить в библиотеку? — Адам вздёрнул бровь.       — Нет, — слегка удивлённо ответила Магнолия, — разумеется, нет. Всё же обычно вас не интересовали знания, вот и позволила себе решить, что вы перепутали концы коридора.       — Раз уж теперь я амир, то всё же стоит узнать, чем мне предстоит заниматься, — Адам качнулся с пятки на носок.       — Решили поинтересоваться политикой? — с подозрением осведомилась Магнолия и, не дождавшись ответа, продолжила: — Похвальное рвение. Только направьте его в нужное русло.       — Тогда не порекомендуете специализированную литературу? — решил понаглеть Адам, рассматривая, как и вторую картину куда-то уносят.       — Что? — Магнолия непонимающе свела брови.       — Кхм, книги, которые лучше всего расскажут о… нуждах народа и моих обязанностях, — исправился Адам.       — Ха? Третий шкаф второго ряда, — вновь сделав незаинтересованное лицо, Магнолия махнула рукой куда-то влево.       — Благодарю, — кивнул Адам и было направился к указанному отделу, но в последний момент обернулся, своим вопросом остановив Магнолию: — А разве это не моё крыло?       — Библиотека находится между крыльями шамал и альхарб. И сюда можно пройти с двух сторон, — с презрением поджав губы, ответила Магнолия и всё же направилась к противоположной стороне от тех дверей, через которые прошёл Адам.       — Понятно, — почесав левой рукой макушку, Адам наконец дошёл до нужного шкафа.       И понял одну вполне ожидаемую, но весьма проблемную истину. Он не понимал ни слова из того, что было написано на корешках. Какие-то закорючки, чем-то напоминавшие андалузский диалект арабского языка. Которого, какое совпадение, Адам не знал.       — Да вы издеваетесь, — тихо простонал Адам и ударился лбом о шкаф.       — Ваше Высочество? Вы в порядке? — в очередной раз в стороне раздался чей-то голос.       Адам повернул голову и увидел мелкого паренька, наверное, ровесника Эрвана, с непокорной гривой кудрявых тёмных волос.       — Тут есть словари? — резко спросил Адам.       — Д-да, конечно. В дворцовой библиотеке есть любые книги, — вздрогнув, ответил паренёк.       — Где?       — Седьмой шкаф, — ответил он и ткнул грязным пальцем в нужную сторону.       Адам метнулся к указанному подразделу святилища знаний.       — А-а, а зачем вам словарь? — возможно, ввиду детского любопытства, возможно, из желания получить свежую сплетню, спросил паренёк.       — Надо, — пытаясь хоть как-то сохранить и так трещавшую по швам репутацию Аквилона, ответил Адам.       Но быстро осознал свою ошибку.       Указанный шкаф метра на два в высоту и десять в длину был полностью забит книгами разных размеров и толщины. Даже свитки были. И всё это словари? Вряд ли. А как понять, не зная языка? Искать родной? Смешно.       «Ладно, да простит меня Аквилон, но всё ради общего блага».       — Как тебя зовут? — решил зайти издалека Адам.       — Вы мне? — испуганно переспросил мальчишка.       — Разве здесь есть кто-то ещё? — по-доброму усмехнувшись, спросил Адам.       — Учитель скоро будет, — практически прошептал мальчик. — Я Орен.       — Надо же, моего… помощника зовут так же, — вспомнив одно из двух имён, что называла Аконит, когда говорила об ответственных за земли, произнёс Адам. — Орен, мне нужна твоя помощь.       — Какая? — безмерно удивлённый, он подошёл ближе.       — Я ничего не понимаю, — покаялся Адам. — Понимаешь, я ведь не могу никому признаться в этом. Это же позор! Что будущий… мастир не знает своего же языка! Ты можешь помочь мне?       — А, да, конечно! Только я ведь не учитель, — раскрасневшись от эмоций Орен быстро сдулся, начав разглядывать носки своей обуви.       — Мне и не нужен учитель, мне нужен помощник, — проникновенно произнёс Адам, пытаясь поймать взгляд мальчишки.       — Я-я, я сделаю всё, что в моих силах! — сжав кулаки, Орен вскинул голову.       — Вот и молодец, — Адам улыбнулся, — Только не рассказывай никому-никому. Это наша тайна.       Орен закивал с такой силой, что Адаму показалось, будто тонкая шея мальчишки сейчас переломится. Однако нет, вдохновлённый Орен схватил одну из многочисленных книг и понёсся с ней куда-то в сторону. Адам следом. Оказалось, в библиотеке было оборудовано специальное место для более комфортного чтения. Это были либо роскошное кресло с чайным столиком, либо более солидный стул с несколькими стульями, спинки которых обиты тканью. Оба места были разделены внушительным стеллажом, до отказа набитым различными книгами. К стульям и метнулся Орен. Адам чинно присел рядом, пытаясь сохранять поистине королевское достоинство.       — В общем, смотрите, начнём с алфавита, — начал Орен, открывая первую страницу.       «Мгм. Понятно. Даже после смерти другие языки меня не оставляют. У себя я знал порядка десяти языков, здесь не знаю ни одного. Отлично. Вот почему я родился в Австрии, а не где-нибудь в Испании, где тот же андалузский диалект был распространён? Правда, в веке так IХ-XI, если я правильно помню, но не сильно важно. Ещё повезло, что Орен не стал расспрашивать, почему такой аристократ читать не умеет. Хотя, может, здесь такое не ново? Или банально побоялся задавать вопросы. Как же сложно, кошмар!»       Адам с Ореном успели дойти практически до конца алфавита, прежде чем их покой нарушил громкий шёпот бесшумно зашедшей Бегонии.       — Ваше Высочество?       — Бегония? Я здесь, — Адам обернулся в сторону служанки.       — Ваше Высочество, — из-за книжного ряда выглянула тёмная макушка. — Вас ищет саида Аконит.       — Мгм, — Адам с недовольством поджал губы. — Спасибо, что предупредила, — и тут же широко улыбнулся.       Пока Бегония заливалась краской, Орен, глядя исключительно в пол, попытался сбежать.       — Орен, погоди. Долго ты будешь здесь?       — А, я, эм, я у учителя здесь до тринадцати саа, а потом в конюшню, — на приподнятую бровь Адама Орен неловко продолжил, сминая тонкую ткань рубахи: — Отец мой главный конюх, я к нему сначала учиться шёл, а потом меня как-то фалах Анар заметил, ну и предложил ещё и у него грамоте обучаться.       «Ещё какой-то «фалах», отлично. Ну и что это значит? Обращение к мужчине? Оно общее для всех или есть разделение по статусу или титулу? И кто мне всё это объяснит? Надо будет Аквилона перед сном попросить, может, поможет».       — Понятно, думаю, до тринадцати я успею, — задумчиво произнёс Адам. — Бегония, проводишь?       — А, да, конечно!       — Только потом можешь сюда вернуться и попросить Орена выбрать несколько книг о внутренней и внешней политике? И отнеси их потом в мою спальню, будь добра. Если тяжело — обязательно попроси кого-нибудь помочь, — решил перестраховаться Адам.       — Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество, — Бегония в очередной раз залилась краской. — Я всё сделаю.       Возвращались по уже знакомому Адаму коридору. Пройдя мимо покоев, спустились вниз, обошли штук пять залов, ещё одна лестница и, наконец, столовая. Весьма пустая. Создавалось впечатление, будто этот зал изначально предназначался для чего-то другого, более масштабного, но что-то не получилось и в центре просто поставили длинный стол. И парочку вазонов у стен. Ну и канделябры. Всё же с таким диким количеством залов многие из них оставались без естественного освещения. За столом, ломившимся от разнообразной и по виду вполне знакомой еды, уже сидела Аконит, с недовольным лицом жуя какой-то лист.       Адам вполне спокойно сел напротив неё. В итоге их разделяло порядка десяти метров, что не могло не радовать. Подбежавший слуга тут же наполнил бокал Адама синеватым вином, а в кружку налил буквально голубой чай. Или какой-то травяной отвар, учитывая своеобразный запах. Адам, стараясь проявить максимальное уважение к слуге и при этом сохранить аристократическое высокомерие, начал поочерёдно указывать на те блюда, которые хотел попробовать. На протяжении всего концерта Адам демонстративно не замечал подозрительного и непонимающего взгляда Аконит.       — Ясных мыслей, рабба, — всё же не выдержав, начала Аконит.       У неё были очень тонкие брови, которые на каждое её слово или действие то поднимались, то изгибались. Вот и сейчас кончик правой брови приподнялся, означая то ли непонимание, то ли что-то ещё.       — У тебя болит рука? — с подозрением осведомилась Аконит, наблюдая за тем, как Адам взял трёхзубую вилку левой, привычной, рукой.       — Слегка, — не подавая виду, спокойно ответил Адам. — Пока всё же решил её не беспокоить в мелочах.       — И как поранил? Могу я посмотреть? — серые глаза сощурились, а тонкие брови изогнулись, практически сойдясь у переносицы.       — Не стоит, просто неудачно подвернул руку, — улыбнулся Адам.       — Вот как, — не успел Адам выдохнуть, как Аконит тут же продолжила: — А где ты был? В покоях я тебя не нашла, а слуги ничего не знали.       «А почему я должен перед тобой отчитываться? Это Аквилону ты любовница или возлюбленная, как угодно, а вот мне — никто».       Дёрнув головой в сторону, Адам состроил самое невинное лицо из возможных.       — Магнолия ведь отдала мне, — сделав акцент на последнем слове, Адам продолжил: — это крыло, вот и решил его изучить.       Аконит слишком резко для безмятежного человека провела вилкой по полупустой тарелке.       — Вот как? И что нового узнал?       — Где находится библиотека, — с готовностью ответил Адам. — И тренировочный зал.       — Замечательно, — впервые за утро Аконит улыбнулась. — И как там, тебе понравилось?       — О да, давно я столько книг не видел, — кивнул Адам и только тогда осознал свой прокол.       — Книг? — на лице Аконит было вполне искреннее ошеломление.       — Я перепутал стороны и сначала зашёл в библиотеку, — Адам рассмеялся, пытаясь отвлечь внимание. — Потом уже свернул в правильную сторону, но особо поупражняться не успел, слуги нашли меня раньше.       — А, — казалось, Аконит успокоилась. — Вот как.       И разговор к тихой радости Адама затих. Несколько минут столовую наполнял лишь стук приборов о тарелки. Местная кухня Адаму понравилась, хоть в ней и было непривычно много острых специй. Достаточно много мяса, при чём была как знакомая говядина со свининой и птицей, так и что-то более нежное. Возможно, кролик. Впрочем, о флоре и фауне этой страны Адам знал ещё меньше, чем об иерархии, так что судить не мог.       Так же Адам приглядывался к ягодным корзинкам, думая о том, как бы незаметнее вынести их из столовой. Всё же стоило хоть как-то поблагодарить Орена за знания, а в идеале и за молчание.       — Ваше Сиятельство! Арасаль Махр, вам сюда нельзя! — прервав безмятежное спокойствие, за дверьми послышалась возня и чьи-то истошные крики.       «Махр, это, похоже, как Нисф, название рода. Арасаль тогда это что-то типа эскарина? Или как там титул Аквилона назывался?»       При упоминании пока ещё неизвестного мужчины Аконит подобралась, крепче сжимая в тонких пальцах нож. Только глаза по-прежнему держала опущенными в тарелку. Адам с любопытством повернулся к дверям. Которые тут же распахнулись, впуская нежданного гостя. Это был высокий и плечистый мужчина лет пятидесяти с пренебрежительным взглядом карих глаз. Он, как и сам Адам, был в брюках и песочного цвета рубашке с внушительным вырезом. А вот более тёмный халат покоился на правом плече и лежал на левом локте.       — Ясных мыслей, Высочество, — хрипло проговорил мужчина и с громким стуком опустил на стол стопку красноватого пергамента.       «А можно секрет, как с такими прокуренными лёгкими в пятьдесят выглядеть вот так?» — искренне задался вопросом Адам, уже вблизи рассматривая арасаля.       Короткие чёрные волосы и минимальные для его возраста морщины на лбу и около глаз. И тело, видневшееся через внушительный вырез, больше подходившее молодому мужчине в самом расцвете сил.       — Ясных мыслей, Сиятельство, — с нескрываемой издёвкой поздоровалась Аконит, дёрнув бровью.       Ноль реакции от обоих мужчин.       — Что-то произошло? — поинтересовался Адам, поворачивая стопку листов к себе.       — Пока нет, — арасаль пожал плечами, опираясь бедром о стол. — Прочитайте и скажите, если надо что-то исправить, — он кивнул на пергамент и тут же беззастенчиво потянулся к ягодным корзиночкам.       «Ах ты ж… моя прелесть… чтоб тебе варикозом до пенсии страдать, дедуля», — прикрыв глаза, Адам всмотрелся в написанное. — «Ну, начнём с плюсов: я знаю большинство букв. Теперь минусы: я понятия не имею, в какие слова они складываются. Мгм. Ладно, будем импровизировать».       Судя по довольно спокойному лицу Аконит, Аквилон-таки читать умел. Это проблема.       Адам сделал самое сосредоточенное лицо, на которое был способен и несколько минут упорно делал вид, будто внимательно вчитывается в написанное. Чтобы, перевернув последнюю страницу, с тяжёлым вздохом откинуться на спинку стула и устало посмотреть на арасаля. Который продолжал поедать предназначенные Орену корзиночки и совершенно не обращал внимания на сверлящий взгляд Аконит.       — Что бы вы посчитали нужным исправить, арасаль? — глядя на мужчину честными глазами, спросил Адам. — Всё же вы в этой области разбираетесь лучше меня.       По-прежнему не обращая внимания на уже удивлённо склонённое к плечу лицо Аконит, арасаль с любопытством взглянул на Адама. Будто впервые того разглядев. А может, так и было.       — Я бы изменил пункт о проверке семей прислуги.       — Причина? — Адам с равнодушным лицом листал бумаги.       — Его отсутствие, — арасаль склонил голову к плечу, насмешливо прищурившись.       «Ах ты ж… пенсионер виртуальный», — Адам улыбнулся, поднимая взгляд.       — И почему же он отсутствует?       Арасаль незаинтересованно пожал плечами, складывая руки на груди.       — Так получилось? — и улыбнулся. — Чистого сердца, Высочество.       Мужчина вышел из столовой, размахивая пергаментом как флагом.       «Погодите-ка… А не тот ли это мужчина, который на пару с Аконит на моей свадьбе молчал? Любовник Магнолии? Тогда почему она за меня замуж вышла, а не за него? Или возраст, все дела?» — Адам усмехнулся.       — Змей кхарианский, — прошипела Аконит.       — С чего бы это? — не задумавшись, спросил Адам и тут же прикусил щёку изнутри.       — Понахватал от манушей их змеиный нрав. Причём сразу за двоих, и за себя, и за Милия, — подозрительно глядя на Адама, медленно ответила Аконит.       «Осталось вспомнить, кто такие мануши… Кажется, Аконит называла манушей Леони… Нелюбимые соседи? Может, поэтому этот старикашка более загорелый, чем все встреченные мной за сегодня люди вместе взятые? А Милий тогда кто? Я не суперчеловек, я не могу помнить всё, о чём эта парочка вчера говорила!»       Адам, пусть и ломал голову над роящимся гулом мыслей и воспоминаний, внешне был совершенно спокоен, продолжая трапезу. Аконит, периодически бросая подозрительные взгляды, вскоре так же вернулась к еде. В конце завтрака, Адам, решив, что, раз он будущий правитель, то ему всё позволено, в открытую понахватал различных пирожных и отправился обратно в библиотеку.       — Акви! То есть, рабба, зачем вы в руках всё это несёте? И куда? Можно же попросить прислугу? — удивлённая Аконит поспешно встала из-за стола, поправляя голубое летящее платье.       Слуги, соглашаясь, кивали головой и смотрели на Адама такими же поражёнными взглядами.       «Сама ты «рабба». Кто это вообще? Я же вроде амир или эскарин, как там меня ещё называли?»       — Это запрещёно? — Адам вскинул бровь, в притворном удивлении глядя исключительно на слугу, что подливал ему вино.       Тот закрутил головой.       — Значит, я могу делать, что хочу, — Адам пожал плечами и спокойно вышел в уже распахнутые двери, оставляя позади открывшую от удивления рот Аконит.       Правда, бравада длилась недолго. Потому что Адам совершенно не запомнил путь от библиотеки до столовой. Едва ли не со стоном прикрыв глаза, он начал оглядываться в надежде найти Бегонию. Последняя, будто обладая умением читать мысли, тут же выскочила из соседнего коридора и согнулась в поклоне.       — Проведи меня до библиотеки, — оглянувшись на двери столовой, прошептал Адам.       Бегония, понятливо кивнув, нырнула в ещё один коридор.       «Какой садист строил это здание? Дедал? Тут где-нибудь заперт минотавр? Я не удивлюсь, особенно после фресок с йети и четырёхрукими людьми».       Адаму казалось, что обратный путь занял куда больше времени, чем в прошлый. Возможно, причина была в попытках отбить у Бегонии право нести новому знакомому сладости, но это не точно.       — Орен! О-оре-ен! — звал новоявленного учителя Адам, пытаясь самостоятельно найти те стулья со столом, где они занимались.       — Ваше Высочество? — Орен раздвинул книги в шкафу напротив и удивлённо уставился на Адама.       — Моё, — Адам кивнул. — Я пришёл за новой порцией знаний и оплатой за них. Выходи давай. А, Бегония, можешь сказать Аконит, что обедать я не буду.       Бегония, понятливо кивнув, быстро удалилась. Адам же выложил свой груз на стол и гордо взглянул на Орена.       — В-ваше Выс-сочество, эт-то же…       — Еда везде одна и та же, из тех же продуктов, — Адам махнул рукой. — И каждый труд должен оплачиваться. Ты меня учишь, я тебе плачу. Так что садись, потом скажешь, что больше понравилось.       «Кажется, Орен выпал из реальности. Может, сервер подвис? Или за него в реальности играет настоящий человек и он просто в шоке, что изначальный сюжет так отклонился? Ну извините, мне никто сценария не давал! Просто устно согласился даже не зная ничего».       Не очень добрым словом вспоминая закинувшую его сюда Ди, Адам достал недалеко отложенные книги, по которым учился всего пару часов назад.

∆∆∆

      Адам откинулся на спинку стула, потягиваясь. Орен, краснея сильнее, чем Бегония, выбрал те пирожные, которые ему больше всего понравились, и сбежал к отцу. Всё же он опоздал на час-два.       «Итак, я выучил алфавит и знаю простейшие связки между буквами, отлично. Уже что-то. Правда, как сказал Орен, это примерно одна десятая от общей грамматики, ну да ладно. Главное, что я хотя бы понимаю речь».       Размышляя о том, чем себя занять, Адам не заметил, как прошёл ещё час. Собственно, он бы и дальше продолжил сидеть, безучастно разглядывая пустоватый по сравнению с коридорами потолок, если бы не услышал чьи-то шаги. Адам хотел было выйти, чтобы никого не смущать и не подслушивать, но…       — Похоже, этого мальчишку даже читать не научили, — раздался насмешливый голос старикашки арасаля.       — С чего ты взял? — а этот уставший голос принадлежал Магнолии и звучал он совсем недалеко.       Адам замер, стараясь даже дышать тише. Всё же довольно укромный угол неплохо в этом помогал.       — Устроил небольшую проверку, — усмехнулся всё ещё безымянный мужчина. — Я и так должен был согласовать с ним некоторые моменты в безопасности крыла. А он спросил, что я о них думаю. С чего бы ему чем-то у меня интересоваться?       — Аш, не думаешь, что он действительно заинтересовался тем, что происходит в его новом доме? В конце концов пострадать может не только он, но и его любовь, — а сейчас в голосе Магнолии сквозило неприкрытое отвращение.       — Ревнуешь? — в этом простом вопросе Адам как ни старался, но уловить какие-нибудь нотки, намекавшие об их прошлых отношениях, не удалось.       — Брось, — раздалось шуршание бумаги. — Я ревновала только Эрвана к его нянькам и служанкам, и то лишь первые пару таазов. А чтобы ревновать мальчишку к этой девчонке? Пф-ф, у меня есть самоуважение и дела поважнее.       — Допустим, я поверил. И всё-таки я думаю, что читать он не умеет. Потому что я не вижу смысла делать такой вид, будто он внимательно вчитывался в строки, чтобы потом внезапно забыть о какой-нибудь из и так довольно малочисленных граф.       — Я видела его сегодня здесь.       — Перепутал концы коридора? Он же и известен только своей любовью к прикормышу родителей, да победами над манушами. Большинство даже не знает, что он и в составе мирных дипмиссий к ним наведывался вместе с Милием.       «Прикормыш? Аконит, получается, приёмная дочь родителей Аквилона? Или около того?»       — Кстати говоря об этом, брат ничего не писал? Когда он вернётся? — в голосе Магнолии зазвучало беспокойство.       — Ни строчки. Так что либо всё как обычно, и он вернётся в срок, либо его держат в заложниках и мы скоро получим список претензий манушей.       Не успел Аш договорить, как раздался хлопок.       — Ещё раз так пошутишь, — прошипела Магнолия, не став заканчивать фразу.       — Меня вздёрнут на ближайшем сите, конечно, — фыркнул Аш. — Что насчёт мальчишки?       — А что может быть? — в голос Магнолии вернулась усталость и, возможно, даже некое разочарование. — Пусть живёт себе с девчонкой на своей территории как хотят. Я сама со всем справлюсь, как и было до брака, не развалюсь.       — А что с Нисф? Наследников, кроме Аквилона, в нём нет.       — Если у них будет общий с Аконит ребёнок, пусть он всё наследует, я не против, могу даже официально его признать, чтобы права были.       — Тебе стоит отдохнуть.       — Я в порядке, можешь идти. Здесь ещё достаточно дел, надо поднять архивы, выяснить кое-что, а это надолго. Ещё и Анар где-то пропадает.       — Разумеется, только следи за временем. Опять без сил свалишься, я тащить до покоев не буду.       — Иди уже.       И тишина. А спустя минуту — хлопок закрывшейся двери в крыло альхарб.       «Похоже, шаги в начале принадлежали Магнолии».       Раздался тяжёлый длинный выдох буквально за соседним шкафом, где, по примерным прикидкам Адама, должно было располагаться комфортабельное кресло для чтения, а не стулья для учёбы. Тщательно прислушиваясь, Адам аккуратно встал и приблизился к разделявшему супругов шкафу. Попытался разглядеть что-то через стройный ряд книг.       Бам!       Адам резко развернулся в сторону звука, но не увидел рядом с собой никаких упавших книг.       — Анар? — с подозрением спросила Магнолия.       — Ох, Ваше Величество! Простите старика, — совсем рядом с Адамом прошёл довольно дряхлый старик, теребивший древний даже на вид красноватый пергамент.       — Высочество, — поправила Магнолия. — Где вы пропадали?       — Да так, Орен, ученик мой, просидел здесь дольше обычного, вот и получил от отца за опоздание. Пришлось побегать на старости таазов, — хихикнул библиотекарь.       — Вы его перед отцом защищали?       — А кто ещё это сделает? Для других слуг его не существует, мал ещё. Ваше Высочество, вы плакали? — внезапно спросил библиотекарь, когда приблизился к Магнолии.       — Ах, это, — она с горечью усмехнулась, по-прежнему оставаясь невидимой для Адама. — Воспоминания накатили. Всё же не каждый день, не успев похоронить сына, приходится тут же готовиться к свадьбе и коронации с юнцом, которого видела всего пару раз.       — Увы, законы суровы, но справедливы. Ваши предки мудро решили, поставив во главе двух правителей, что дополняют друг друга и поддерживают.       — Поэтому я всю жизнь правлю одна.       — А это уже ваша судьба, Ваше Высочество. Однако стоит всё же задуматься, не зря Творец посылает нам испытания, все они служат какой-то важной цели.       — Пока я вижу только одну цель Творца: доказать, что ни один мужчина долго со мной не продержится, — Магнолия впервые за всё время расхохоталась, но смех этот был полон внутренних боли и отчаяния. — Убитый отец, исчезнувший муж, бросивший любовник, сбежавший брат, погибший сын! Давайте поспорим, фалах Анар, что и Аквилон долго не продержится? Исчезнет или умрёт, как считаете?       — Он молод и горяч, Ваше Высочество, может, он вас переживёт? — кажется, библиотекарь усмехался.       — Пф-ф, тогда вы станете фарисом, Анар.       — Могу написать прошение о титуле.       — Пишите.       «Весело у них. Может, как-нибудь сделать вид, что я только пришёл? А то незаметно выйти отсюда у меня вряд ли получится».       Адам осторожно, беспрестанно оглядываясь, направился к дверям в своё крыло, молясь о том, чтобы никто не добрался до них раньше. Но обошлось без лишних приключений, Адам навалился на дверь, а потом резко её захлопнул. Вся библиотека услышала, как он «зашёл». И, громко шагая, направился в сторону Магнолии и библиотекаря.       — Ясных мыслей, Магнолия, — сделав удивлённое выражение лица, Адам поприветствовал жену услышанным накануне обращением.       — Ясных, Аквилон, — подняв бровь, Магнолия повернулась к библиотекарю с хитрым взглядом. — Ошиблись дверью?       — Нет, хотел выбрать себе что-нибудь для коротания досуга, но раз уж вы здесь, не стану отвлекать, — Адам вежливо склонил голову.       — До-суг? — нахмурившись, Магнолия повторила, видимо, странное для неё слово.       «Понятно, больше не выпендриваемся, говорим максимально простым языком», — прикусив щёку, подумал Адам.       — У меня слишком много свободного времени, хотелось бы занять его чем-то полезным.       — Разве утром вы не спрашивали меня о книгах про политику? — Магнолия прищурилась.       — Часть уже лежит в моих покоях, но и отдыхать порой тоже нужно, — Адам улыбнулся, вздёрнув подбородок.       — Разумеется, — Магнолия, не уступая, так же подняла подбородок. — Поищите в третьем отделе, там много различных романов.       — Благодарю, — Адам снова кивнул. — Только не подскажете, где третий отдел?       — У стены напротив входа в крыло шамал, — подал голос доселе молчавший библиотекарь.       — Благодарю, — снова ответил Адам.       «А теперь главное не выбрать какой-нибудь бульварный романчик, если он тут есть».       Адам довольно много времени провёл, копаясь в нужном отделе и выбирая книгу чисто по обложке. Остановился на книге с изображением, похожим на «Странника над морем тумана» Каспара и книге с тёмной кожаной обложкой.       — «Возвратившийся из Киркаллэ» и «Вэрда, расцветавшая в его руках»? Своеобразный выбор. Решили добавить алькара? — спросила подкравшаяся со спины Магнолия, почти заставившая Адама от испуга вспомнить хотя бы одну молитву.       «А теперь что такое «киркаллэ», «вэрда» и «алькар», пожалуйста?» — мысленно взмолился Адам, по-прежнему сохраняя лицо.       — Посоветуете что-нибудь другое?       — Почему же? «Возвратившийся» это бессмертная книга, я больше удивлена, что вы с ней не знакомы, — проводя рукой по корешкам, произнесла Магнолия.       — Увы, так получилось, — не став ещё больше загонять себя в ловушку, Адам решил притвориться меньшим идиотом, чтобы не прослыть ещё большим. — Решил всё же ознакомиться.       — А вот «Вэрда»… Не знала, что вы поклонник подобных произведений. Или её попросила взять саида Аконит? — Магнолия стрельнула пронзительным взглядом и тут же вернулась обратно к книгам.       «Я что, взял местное издание «Камасутры»? Лучше бы это был бульварный роман».       — Почему нет? — печально глядя на симпатичную обложку, произнёс Адам.       — Действительно. Вот, возьмите ещё «Илан» и, пожалуй, «Души никогда не покинут Хранилища», — положив сверху два внушительных томика, Магнолия походкой победителя вернулась к выглядывавшему из-за стеллажа Анару.       «Буду изучать, что поделать. Может, что новенькое выясню, если там будут картинки».       Вернувшись в покои, снова с помощью Бегонии, Адам поставил книги к собратьям по несчастью. И как раз пора было на ужин. Последний, на удивление, прошёл довольно спокойно, никто в столовую не врывался, Аконит не устраивала допросы — красота. Правда, проблемой стала попытка выгнать Аконит из своих покоев ближе к ночи.       — Я ведь сказал, после коронации, неужели так сложно подождать? — перегораживая собой весь дверной проём, спрашивал Адам.       — Ты больше не хочешь быть со мной? — смотря огромными оленьими глазами, интересовалась Аконит. — Неужели власть так быстро тебя утянула?       «Тактика «вопросом на вопрос» пошла, хорошо. Что дальше?»       — Аконит, я всего лишь проявляю уважение к собственной жене, — устало отвечал Адам.       — С каких пор? Она же не против наших отношений! — Аконит сложила руки на часто вздымающейся груди.       «А можно на вопрос ответить?» — всё больше раздражался Адам.       — После коронации, всё. Или мои желания для тебя не важны?       «Как козырь отобьёшь?» — мысленно усмехнулся Адам.       Аконит набрала полную грудь воздуха, но тут же сдулась, покорно опустив голову.       — Конечно, важны. Прости меня, — и, сделав маленький шаг вперёд, обняла, скрепляя руки в замок.       «Тоже козырь решила выкинуть? Не на того напала, я не Аквилон», — не скрываясь закатив глаза, Адам как можно аккуратнее рассоединил женские руки на своей спине и практически вынес Аконит за дверь.       — Рад, что ты это понимаешь, спокойной ночи, — и захлопнул дверь.       «Фух, пронесло. Стоп, я сказал «спокойной ночи»?! О-о, да ладно?! Может, не заметила?»       — Пусть ночь твоя будет нежна, — раздалось безэмоциональное за дверью.       «Заметила! Кошмар!»       Для профилактики ударившись пару раз лбом о дверь, Адам всё же вернулся к кровати, предварительно попросив Аквилона через зеркало на утро объяснить местные обращения друг к другу.       «Надо будет как-нибудь узнать, кто создатель этой игры. Всё кажется таким реальным, что я порой забываю, что нахожусь в виртуальном мире».