Адаму нужна душа

      Утро Аквилона началось с того, что кто-то настолько громко закричал ему в ухо, что новоиспечённый амир слетел с постели. И тут же резко поднялся, ощупывая лицо и размахивая руками.       «Это я? Я же?! Я снова управляю своим телом? Какое счастье! Что это вообще было?» — метались беспокойные мысли в голове Аквилона.       В стороне раздался шум упавшего на постель тела.       «Ох, Творец всемогущая… Что это вообще было? Внутри меня действительно кто-то есть?»       — Что это с ним?       — Понятия не имею, Ваше Высочество.       «Но кто? Как попал? А-а как обратно его вернуть?»       — Эй, Акви!       «А может, не надо? Ему же некуда возвращаться… Или он соврал? А зачем?»       — А-акви-ило-он!       «Нет, конечно, надо убрать его, кем бы он ни был… Это ведь моё тело! Почему я должен делить его с кем-то неизвестным? Тем более так часто?!»       — Аквилон! — и с раздражённым криком на макушку Аквилона опускается чья-то рука.       — Ауч! — наконец отвлёкшись от мыслей, Аквилон взглянул в сторону своего пробудителя. — Милий?!       — Нет, рани Ниэби, — младший брат Магнолии издевательски закатил зелёные глаза. — Кого ещё ты ожидал увидеть?       — Подожди, ты же должен был вернуться через амид, разве нет? — запинаясь на каждом слове, спрашивал Аквилон, испуганными глазами глядя на младшего амира.       — Вообще-то через два, — Милий вольготно разлёгся на постели, подложив под загорелую щёку ладонь. — Но я выторговал себе право приехать раньше. Всё же меня не было так долго… Я многое пропустил, коронацию Лия мне бы точно не простила.       — А Магнолия знает, что ты здесь? И насколько? — Аквилон, мельком взглянув на сжавшуюся в углу спальни Бегонию, вытянул из шкафа брюки, постоянно скидывая с плеч распущенные пряди.       — Я здесь на амид, — Милий опустил глаза, играясь пальцами в светлых волнистых волосах. — Лия ещё не знает.       — Ясно, мне надо к Ните, — кивнул Аквилон и уже собрался выскочить из покоев, как его остановил удивлённый окрик:       — Куда?! Мы виделись два тааза назад, а ты сразу к любовнице бежишь?       — Мне надо обсудить с ней кое-что важное, — Аквилон поморщился и сдул опустившуюся на лицо прядь.       Ему не нравилось, когда Аконит называли любовницей, это слишком сильное пренебрежение ею, будто она никто! Но ведь это не так. Если бы не внезапная смерть Эрвана, Аконит была бы его женой! Никак не наложницей.       — Потом поговоришь, — Милий хлопнул ладонью по постели. — Я, знаешь ли, тоже хочу много что с тобой обсудить! Всё же не каждый день лучший друг женится на твоей же сестре.       Аквилон, не зная, куда себя деть, переводил взгляд с двери на сжавшуюся в углу Бегонию, а с неё на явно обиженного Милия.       И тут двери в спальню резко распахнулись, пропуская Магнолию. На её лице отражалась настоящая буря эмоций: от разъярённого бешенства до безграничного счастья. Она за один удар сердца оглядела всю спальню и тут же выцепила Милия, замершего на кровати, будто мышь перед змеёй. Магнолия практически в один шаг оказалась рядом с постелью, сумев хлестнуть Аквилона волосами, и легко стянула с неё брата, тут же хватаясь за его лицо и пристально вглядываясь.       — Почему не предупредил? С тобой всё в порядке? Кто-нибудь что-нибудь говорил? Где раны? Где сопровождение? На сколько ты здесь? И что это за мерзкий цвет? — засыпав его вопросами, Магнолия с тревогой вглядывалась в загорелое лицо Милия.       — От хамиль’альнур в Кхаре не спрячешься, — попытался что-то ответить Милий с зажатыми сестрой щеками. — Со мной всё в порядке, я полностью здоров, сопровождение отдыхает.       — А почему не с тобой?! — чуть ли не взвыла Магнолия.       Вздрогнув, Аквилон мельком поймал испуганный взгляд Бегонии, что при появлении бывшей мастиры присела в реверансе и всё ещё не вставала.       — Я так сказал, — Милий попытался вырваться из каменной хватки сестры, но безуспешно.       Выдохнув, Магнолия переместила руки с лица брата на пояс и сжала его в объятиях. На что взвыл уже Милий.       — Что такое? — Магнолия схватила его за плечи. — Где болит? Кто ранил? Когда? Кто посмел? Дай посмотрю!       — Там, э-э, уже-е есть повязка… Там лекари наложили… У нас же медицина не намного лучше? А мануши как раз хорошо разбираются в резаных ранах, — медленно отодвигаясь и прикрывая спину, отвечал Милий.       — Резаные раны?! — чуть ли не посерев, Магнолия приложила руку к груди.       — Да всё хорошо! — успокаивал её Милий, пока Аквилон и Бегония безмолвно наблюдали за этой пляской. — Там просто намир был…       «Намир в холке мне по плечо», — подумал Аквилон. — «Чтобы тонкокостный Милий выжил после встречи с ним?»       — Намир? — вскрикнула Магнолия, уже вторую руку кладя на грудь.       — Но там стражи! Они, в общем, ну, там просто угол был, деревянный, это от повозки, и песок ещё… там камушки в нём острые, — совершенно неубедительно блеял Милий.       — Дай посмотрю! — нахмурившись, выдала Магнолия.       — Не надо! — испуганно вскрикнул Милий и юркнул за спину Аквилона. — Со мной всё в порядке!       — Ничего подобного! А ну иди сюда!       — Тут чужие!       — Что слуга не видела у своего хозяина и чем твоё тело будет отличаться от Аквилона? Иди сюда! — Магнолия не сдавалась.       — Нет! — воскликнул Милий. — Я вообще здесь на три дня! Есть дела и посерьёзнее!       — Ты же… — попытался оспорить Аквилон, на что тут же получил тычок в спину и тоже вздрогнул от зудящих царапин.       «Царапины? А если и у Милия..? Но с кем?»       — Три дня?! Обычно же амид! — Магнолия замерла, наклонившись вбок, чтобы видеть прячущегося Милия за спиной Аквилона.       — Ну, я же раньше приехал… И вот… из-за этого рани сократила время моего здесь пребывания…       — Ниэби переходит все границы, — Магнолия всплеснула руками. — Не успела занять место матери, как тут же условия выставляет! Что за упрямая девчонка? Ты! — тонкий палец указал прямо на вздрогнувшую и всё ещё сидящую в реверансе Бегонию. — Позови сюда моего помощника! Нужно написать Ниэби о её бессмысленных требованиях! Не имеет она права ставить условия амиру другой страны!       — Нет, никого не надо звать! — тут же остановил уже поднявшуюся Бегонию Милий. — Лия, перестань! Я проконтролирую поставку пресной воды, побуду на вашей коронации и уеду!       — Зови помощника! — шипела на Бегонию Магнолия.       — Не зови! — тут же отвечал Милий.       Бегония страдающим взглядом посмотрела на Аквилона. В спальне кроме неё находилось три равноправных наследника престола, но хозяином её был именно Аквилон.       — Магнолия, не надо, — он попытался успокоить жену. — Трёх дней вполне достаточно для отдыха в родной стране.       — Проблема не только в днях, Аквилон, — Магнолия поморщилась, отчего морщинки вокруг её глаз выделились ещё сильнее. — Если эта девка уже ставит мне условия, значит уверена в своей безнаказанности и продолжит дальше ещё больше их выставлять. Подобное надо прекратить на корню!       — Она не девка, Лия, — хмуро ответил Милий, всё же выйдя из-за спины друга. — А такой же как и ты правитель, только официально признанный.       — Ты её защищаешь? — Магнолия угрожающе прищурилась.       — Нет. Я живу с манушами порядка десяти таазов и знаю, кто они и как себя ведут. Они такие же создания Творца, что и мы, Лия. И мы должны относиться к ним как к равным.       — Мануши убили твоего отца, а ты их защищаешь?! — Магнолия задыхалась от обиды. — Не позорь нашу семью подобными высказываниями!       — А ты не позорь прошлых мастиров своими выдуманными претензиями! — выплюнул в ответ Милий, за что тут же получил хлёсткую пощечину.       Аквилон в один шаг оказался позади жены и, обхватив одной рукой её плечи, вторую положил на глаза. Однажды он видел, как Сильван именно так успокаивал Магнолию в момент какой-то ссоры. Пару раз трепыхнувшись, она всё же замерла. Аквилон почувствовал влагу на своих пальцах.       «Почему эта суровая женщина стала так часто плакать? Неужели даже её способно что-то сломать?»       Бегония, за несколько ударов забежав в омывальню и принеся оттуда влажные тряпки, тут же приложила их к пострадавшей щеке Милия. Кивком поблагодарив служанку и практически незаметно проведя ею ещё и под глазами, он замер, нахмурившись. Аквилон же кивнул Бегонии на двери, они оба были лишние в этой семейной ссоре.       — Я спокойна, можешь отпустить, — сипло проговорила Магнолия и Аквилон опустил руки, краем глаза замечая тихо закрывшуюся за Бегонией дверь.       Амира сложила ладонь одна на другую и сделала медленный шаг к брату, рассматривая его с поразительным равнодушием.       — Ты остаёшься здесь.       — Нет, — Милий упрямо взглянул на неё. — Я единственный, кто столько знает о Кхаре и её жителях, я знаю всех адхай и их характеры, я общаюсь с рани.       — Не единственный, — Магнолия дёрнула плечом, поджав губы. — Ещё Махр, что занимал эту должность раньше.       — Он стар.       — Ничего подобного, ему всего сорок восемь таазов.       — А кто будет обеспечивать безопасность дворца?       — Аквилон, ему не впервой, — на подобное высказывание жены Аквилон ошарашенно распахнул глаза.       — Я сказал «нет».       — Ты хочешь опять со мной поссориться? — Магнолия снова начала злиться.       — Если это ради моего призвания, то да, — Милий так же как и сестра упрямо поджал губы.       — Призвания? Пф-ф, не смеши меня, Лий, эти посольства нужны лишь для добычи соли, шкур, ядов и камней.       — Наши народы долгое время были союзниками, ты не можешь так просто всё оборвать из-за собственных домыслов. Нет ни одного доказательства того, что мануши убили нашего отца, — Милий вскинул голову.       — Могу, есть, — равнодушно заметила Магнолия. — Рядом с трупом отца был найден кинжал манушей.       — Его мог подкинуть кто угодно, достаточно своровать его у посла.       — Или прийти со своим.       — Тогда почему ты ничего не говоришь о похищенной сестре рани? Почему только обвиняешь? — не сдержавшись, Милий опять перешёл на крик.       — Никто не похищал сестру рани, это бессмысленная глупость.       — Они тоже считают убийство нашего отца бессмысленной глупостью.       — Магнолия, позволь Милию уехать, — не выдержав семейных перепалок в собственной спальне, Аквилон сделал шаг вперёд. — Он ведь действительно хорош в том, что делает.       — Но он считает манушей невиновными! — ругалась Магнолия.       — Я считаю, что обвинять кого-то без доказательств неправильно! — тут же поспорил Милий.       — Тихо! — прикрикнул Аквилон.       На удивление, оба затихли, хоть и продолжили бросаться горящими взглядами.       — Вам надо успокоиться и спокойно всё обдумать. Отдельно друг от друга.       — Я вернусь в крыло шарко, — поджав губы, произнёс Милий.       — Хорошо, — скрипнув зубами, согласилась Магнолия.       Выдохнув, Аквилон всё же смог выпроводить из своей спальни сестру с братом. Устало опустив голову на дверь, попытался восстановить всё услышанное в какую-нибудь стройную цепочку, а не в обрывистые домыслы двух разных мировоззрений. Магнолия ненавидит манушей и, дай ей возможность, тут же пойдёт на них войной, Милий же всю свою осознанную жизнь провёл среди манушей, уйдя из дворца в пятнадцать. Неудивительно, что из-за них эти двое ссорятся постоянно. Вот только мирить их некому, да и Аквилон не собирался брать на себя эту роль.       Не убранные на ночь в косу волосы снова рассыпались по плечам, заставив Аквилона вспомнить о мыслях, что захватывали его голову совсем недавно. Он резко выскочил в коридор, не стесняясь полураздетого вида, и метнулся к третьей двери слева и напротив от его покоев, пересёк небольшой зал, поднялся по ступеням, практически залетел в седьмую правую дверь, оттуда вниз и налево, ещё несколько залов и, наконец, желанный коридор. Ворвавшись в одну из дверей, он увидел лишь Аконит и её личную служанку, что убирала саиде волосы в причёску. Заметив Аквилона, прислуга тут же привычно и бесшумно выскочила из покоев, прикрыв за собой двери. Аконит же наблюдала за Аквилоном с подозрением, видимо, совершенно не понимая, что от него ждать.       Выдохнув, Аквилон в несколько шагов оказался рядом с любовницей и, легко подняв, прижал к себе, зарывшись носом в макушку.       — Прости, — практически простонал он ей в ухо, крепче сжимая женскую талию.       — Всё хорошо, — спустя удар Аконит прижала ладони к его спине и спрятала лицо на груди. — Снова?       Аквилон смог лишь кивнуть.       — Я… боюсь. Оказывается, это так страшно, когда не можешь управлять своим телом.       — Я этого никогда не испытывала, но постараюсь понять твою боль, — поглаживая возлюбленного по спине, тихо отвечала Аконит.       — Саида, — в покои заглянула личная служанка. — Завтрак готов.       — Кажется, нам пора идти, — с явной неохотой расторгнув объятия, Аконит с нежной улыбкой взглянула на Аквилона. — Мы со всем разберёмся.       Устало выдохнув и поцеловав женскую кисть, Аквилон повёл Аконит в сторону трапезной. Где их уже ждал невозмутимый Милий.       — Вы долго, — хмуро подметил он, с особой страстью вгрызаясь в ногу арнаба, нежное мясо которых в Кхаре вряд ли когда-либо пробовали.       — Ясных мыслей, Ваше Высочество, — с поклоном поприветствовала амира Аконит и присела на уже привычное место.       Аквилон устроился напротив и тут же снова погрузился в пучину мыслей.       «Мне кажется, он был искренним, этот непонятный… кто? Эльнасу? Но он не знал самых простых вещей. Творец с этим чтением, раз среди крестьян только богатеи ему обучены, но он ведь не знал, что такое хамиль'альнур. Может, мануш с их диким языком? Какой-то шаманский обряд? А способны ли они на подобное? Магия ведь практически полностью ушла из нашего мира».       — С каких пор он такой задумчивый?       — Последнее время.       «Хотя нет, он же не понял, кто такие кхарианские змеи. Для склига он слишком умён… Может, он с другого материка? Наверняка там есть жизнь, которую мы не смогли отыскать. Тогда неудивительно, что он ничего не знает о Матар и Кхаре. Но… что с его телом? Почему его душа оказалась в моём?»       — А ты теперь официальная наложница? — поставив локти на стол и практически уронив половину волос в тарелку спросил Милий, повернувшись к Аконит, что от подобных действий потеряла дар речи.       — В Кхаре есть правила этикета? — со скрипом произнесла она.       — Два, — подтвердив слова выставленными пальцами, заметил Милий: — Самое лучшее — рани, её уттари и гостям страны; не схватишь первым — будешь ходить голодным.       — У Ниэби разве уже есть уттари? — спросил Аквилон, отвлекаясь от размышлений.       — Ещё нет, она недавно заменила мать, ей всего двадцать три.       — Но вы ведь рядом с ней практически всегда, неужели не знаете, есть ли у неё, м-м, как это на кхарианском? — спросила Аконит, тщетно пытаясь вспомнить статус, что давался отцу уттари.       — Прия, — ответил Милий. — Нет, рани никого не выделяла. Аконит, ты знаешь, как умер Эрван? — услышав имя племянника, Аквилон вздрогнул.       — Тебе не сообщили подробностей? — удивлённо спросил он, находясь в небольшом ступоре от столь резкой смены темы разговора.       — Махр в своей манере чирканул пару строк и всё, — Милий закатил глаза. — А приехать я не мог, только вернулся из Матар. Что с ним произошло? Неужели какая-то болезнь? Или удачное покушение?       — Случайность, — мотнув головой ответил Аквилон и раздражённым жестом откинул с лица длинные пряди. — Эрван гулял со служанкой в саду между жануб и альхарб, там ведь нет купола. Служанка решила отдохнуть, села на лавку. Эрван решил её напугать и попытался подкрасться к ней со спины, — Аквилон замолк, сглатывая ком в горле. — Он подскользнулся на влажной земле и ударился головой о каменную лавку. Эрван раскроил себе голову.       — А Лия? — широко распахнутыми глазами Милий смотрел куда-то в пустоту, до побелевших костяшек сжимая вилку.       — Махр запер её в покоях на полшахра, сама она была не в состоянии даже говорить внятно, — Аквилон безучастно водил наколотым на зубцы куском мяса по тарелке, размазывая соус. — Созвали всех старших эскаринов, чтобы мы могли контролировать ситуацию в стране. Я отвечал за войска и почти всё время провёл на ногах, бегая и по дворцу, и по плацу. Так и выучил местные коридоры, до этого я во дворце был только когда ко двору представляли, и на плаце, когда отправляли с тобой в Кхару.       — А со служанкой что? — спросил Милий.       — Казнили.       — Понятно, — Милий вздохнул. — Как часто случается подобное? Но, с другой стороны, а есть ли возможность заменить камень на что-то такое же устойчивое к воде? Пусть и тоже недолговечное.       — Пластик? — ответил Аквилон и с ужасом зажал себе рот обеими ладонями, испуганно глядя на Аконит.       — Пла-с-тик? — словно пробуя непривычное слово на вкус, произнёс Милий. — Что это?       — Не знаю, — сипло ответил Аквилон, пугающе пустым взглядом упираясь в стол.       — Ваше Высочество, прошу простить, но нам надо уйти, — откинув приборы, Аконит поднялась из-за стола.       — Ты странный, — не мог не заметить Милий, обращаясь к Аквилону. — Мы ещё поговорим.       — Я договорюсь насчёт кареты, а ты пока переоденься, негоже будущему мастиру в спальной рубахе по храмам разгуливать, — отдав Аквилона в заботливые руки дворцовых служанок, сама Аконит ушла за возницей.

∆∆∆

      Выпрыгнув у самого порога храма, Аквилон протянул руку Аконит и, не размыкая, повёл её в нутро главной святыни Творца. В храме было множество залов, но открывались они в зависимости от нужд зашедшего. Поэтому Аквилон вместе с Аконит прямой дорогой отправились в зал связывания душ, где пару дней назад один из них давал брачную клятву другой женщине. На этот раз ряды лавок были пусты, а стены и потолок больше не изобиловали украшениями и цветами. Как и прошлый раз в конце зала на невысоком постаменте возвышалась статуя Творца и неподвижно стоял главный жрец. Не успел Аквилон приблизиться к последнему, как каменные веки приоткрылись, демонстрируя два перекатывающихся в пустых глазницах азраку.       — Ты пришёл за ответами, — проскрипел жрец.       — Да, — Аквилон мог лишь кивнуть.       Сглаженным тканью, но всё же неприятно скрежущим жестом жрец указал на мужской столп под правой дланью Творца.       — Входи. Один.       Аконит замерла перед постаментом, сжимая холеными пальцами мокрую абу.       Сделав шаг вперёд, Аквилон оказался в абсолютнейшей темноте, что не позволяла разглядеть даже собственных рук.       — Давно не виделись, — раздался позади насмешливый и хриплый женский голос, заставлявший толпы мурашек галопом носиться по спине.       — Что со мной происходит?       — А что с тобой происходит? — практически эхом раздалось около уха.       — Я... во мне будто живёт кто-то другой. Другая душа.       — Да, — коротко ответил пронизывающий голос уже у другого уха.       — Он… и дальше будет меняться со мной по дням?       — Ага, — хриплый смешок.       — Как мне… помочь ему?       — А почему не убрать?       — Мне кажется, он не злой, он не сделал ничего дурного! Он ведь лишён тела, это совершенно ужасно!       — Так поделись своим, если так его жалеешь.       — Но это моё тело, почему я должен делить его с кем-то?       — А почему нет?       — Это неправильно, — растерянно отвечал Аквилон, не зная, куда направить взгляд в чистейшем мраке.       — Кто сказал? — смеясь, спросил голос. — Если я позволила этому произойти, значит, всё было правильно.       — Но я не хочу делить с кем-то тело! Нельзя как-то убрать эту душу, но не убивать? Подарить ей другое тело?       — Почему я должна выполнять твои желания? — хлестнул его явно разозлённый голос.       — Я не… просто… Почему я?       — А почему не ты?       — Можно ли как-то избавиться от второй души? — едва сдерживаясь, чтобы не закричать от бессилия, спросил Аквилон, не особо надеясь на ответ.       — Можно.       — Как?!       Тишина.       И спустя удар — хлестнувший по глазам яркий свет хамиль’альнур, пробивавшийся из оконного проёма позади статуи Творца.       — Творец дала ответы на желанные вопросы? — проскрипел жрец, перекатывая по глазницам азраку.       — Не на все, — Аквилон поморщился.       Жрец же, удовлетворившись ответом, вернулся в изначальную позу и снова замер. Поёжившись от реалистичности каменной статуи, Аквилон медленно спустился с постамента. Аконит, глядя обеспокоенными серыми глазами, подхватила его под руку и повела обратно к карете. Устроившись внутри и отдав указание вознице, она задала мучавший её вопрос:       — Что сказала Творец?       — Во мне действительно две души и мы продолжим дальше меняться по дням, — пугающе пустым голосом произнёс Аквилон, смотря куда-то в стену.       — Неужели от этой души нельзя избавиться? — в отчаянии спросила Аконит, кладя руку на плечо возлюбленному.       — Можно, — мотнул головой Аквилон, равнодушно наблюдая за покачивающимися в высоком хвосте прядями.       — Как?!       — Творец не сказала. Просто… промолчала.       Аконит с тихим стоном опустила голову Аквилону на плечо.       — Что нам делать? — прошептала она.       — Я не знаю… Наверное, раз мы продолжим так дальше меняться, стоит обучить эту душу всему необходимому, она ведь даже читать не умеет.       — То есть в трапезной, когда пришёл Махр? — оторвав лицо от мужского плеча, Аконит нахмурилась, не став продолжать фразу.       — Делал вид, что читает. А потом пошёл в библиотеку доучивать алфавит, где подслушал разговор Магнолии и Махра. Аш теперь считает, что я и читать не умею.       — Махр всех считает склигами, даже Милия, — Аконит недовольно закатила глаза. — Но когда умер Эрван, ты ведь был во дворце, отвечал за воинов, неужели ничего не писал или читал?       — И писал, и читал, — Аквилон кивал на каждое слово. — Но Аша ведь рядом не было, он с эскарином Хаша документацию делил. Я в основном носился как умалишённый по плацам, проверяя всё что можно. Для подписи знание языка не нужно, а читать и писать кто-то мог и за меня. Идеальный почерк должен быть у всех аристократов, а значит должен быть безликим и легко повторяемым.       — Хорошо, это не такая уж и проблема, просто как-нибудь при нём что-нибудь почитаешь, — Аконит нахмурилась. — Но… Откуда эта душа? Что ты вообще о ней знаешь?       — Это мужчина и явно не отсюда, — Аквилон пожал плечами. — Он не знает самых простых вещей, не знает как мы исчисляем время, стороны света, он даже не знает, что такое хамиль'альнур! Может, он не из Киркаллэ? Мы же до сих пор не знаем, есть ли жизнь на других материках, и насколько она разумна?       — Но он ведь понимает нашу речь, — Аконит склонила голову к плечу.       — Может, понимание речи связано с душой? — совершенно не уверенно спросил Аквилон.       — Это тоже на потом, — Аконит подняла руку. — Теперь завтрашняя коронация пугает меня ещё больше.       — Может, рассказать обо всём Магнолии? — предложил Аквилон.       — Нельзя, — Аконит устало мотнула головой. — Даже если она поверит, то всё равно у неё на руках окажется наша огромнейшая слабость. Если ваш… ребёнок окажется мальчиком, она сразу признает тебя безумцем и сошлёт куда-нибудь подальше, а потом пришлёт убийц.       — А наследие Нисф? — безмолвно соглашаясь с наложницей, всё же спросил Аквилон.       — Так же как и ты родственник мастирской семьи, так же и Магнолия с Милием могут претендовать на эскарин Нисф. Всё просто уйдёт в наследство Милию. Или Магнолия объединит эти земли со столицей. Или отдаст их Махру.       — Думаешь, влияние Аша на неё всё так же сильно?       — Кто знает, какие у них сейчас отношения, — Аконит устало вздохнула.       — В библиотеке между ними особо ничего не было, — задумчиво припомнил Аквилон. — Это больше походило на наши редкие перепалки с Милием, — усмехнувшись, Аквилон вспомнил ещё одну невероятно важную вещь из подслушанного второй душой разговором: — Нита, Магнолия сказала, что признает нашего ребёнка наследником Нисф, если он появится.       Аконит вскинула голову, приоткрыв рот. Аквилон смотрел на неё с лёгкой, немного печальной улыбкой. Они больше десяти таазов добивались разрешения на брак и не могли себе позволить ребёнка, что родится бастардом. Потом неожиданная смерть Эрвана и Магнолия, спешно вышедшая замуж за столь удобно официально свободного младшего брата прошлого мужа. И невозможность признания совместных детей с наложницей. Однако Магнолия, так просто принявшая наличие любовницы, о которой и так было известно всему двору, подарила отобранный ею же шанс на счастливую жизнь двух влюблённых. Подарила возможность признания. По щеке Аконит скатилась слеза. Она сможет стать матерью, не боясь оказаться изгнанной, презираемой и ненужной.       — Всё будет хорошо, — Аквилон приложил ладони к лицу наложницы, большим пальцем вытирая солёную дорожку.       Всхлипнув и улыбнувшись дрожащими губами, Аконит поцеловала мужскую ладонь и, сдавшись под натиском эмоций, разрыдалась, пряча лицо за растрепавшимися чёрными прядями. Аквилон уже привычно сгрёб её в объятия, медленно покачиваясь.