Адаму нужна душа

      Зайдя в зал, Адам потерянно оглянулся, надеясь быстро отыскать Магнолию и следовать уже вместе с ней. Она стояла ровно напротив, в таком же наряде и украшениях. Даже несмотря на дальнее родство, сейчас они выглядели копиями друг друга, отражениями. Только Магнолия не была растерянной, скорее невероятно опечаленной. Рядом с ней, к удивлению Адама, стоял не обещанный Аконит Аш, а кто-то другой.       «Да что же вас так много? Мне как всех запомнить?» — мысленно взмолился Адам, в очередной раз пытаясь рассмотреть новое лицо.       Старше Аквилона, тяжело сказать насколько, бледный высокий мужчина с широкими плечами и длинными чёрными волосами, красиво спадающими по спине. Главной чертой этого пока незнакомца были глаза глубокого синего цвета, похожего на морские глубины. И огромнейшие мешки под этими глазами. У Адама создалось впечатление, будто бедолага не спал несколько суток минимум, настолько он выглядел уставшим и изнеможенным.       Тряхнув головой, Адам всё же направился к тронам, шаг в шаг за Магнолией, краем уха улавливая шёпот Милия за спиной.       — Вот это да… Что должно было произойти в арасале, раз Брош смог приехать?       «Ни обернуться, ни спросить, кошмар», — незаметно поморщился Адам. — «Ладно, уже есть имя — Брош. Из арасаля, это вторая по величине территория аристократов… У Аша как раз арасаль и именно он должен был сопровождать Магнолию. Родственники? А какие? Логично, раз Аш постоянно во дворце, то за его землями должен кто-то следить. Но кто? Может, младший брат? Они не особо похожи, но мало ли, может, у них один родитель. Вроде бы и по возрасту они не так уж далеки друг от друга, лет десять-пятнадцать разницы».       Незаметно подойдя к тронам, Адам застыл, вспоминая разговор с Аконит. Кажется, сейчас должна быть речь к аристократам. Выдохнув и краем глаза словив напряжённое выражение лица Магнолии, Адам повернулся к залу. Молясь лишь о том, чтобы не наступить на подол странного наряда.       — Ясных мыслей, верные поданные нашей великой страны! — пафосно начал Адам, суматошно вспоминая все когда-либо слышанные речи правителей в кино. — Я не смогу дать вам обещание того, что со мной ваша жизнь и жизнь нашей страны станут лучше, так как всё же видеть будущее не в моей власти, — внимательно следя за реакцией аристократов и не находя там пока ярого неприятия, Адам, воспрянув духом, продолжал: — Однако я постараюсь сделать так, чтобы подобное стало возможным. И надеюсь, вы так же мне в этом поможете. Ведь только тогда, когда все мы будем стремиться к одной цели — мы поднимем… Матар ещё выше! — еле вспомнив название страны, Адам задержал дыхание в ожидании реакции.       Где-то около стены послышались редкие хлопки. Повернув туда голову, Адам заметил целую компанию: Аша, уже опустившего руки с хитрой улыбкой; едва не сползающего по стене от усталости Броша; радостного Милия, перекатывающегося с пятки на носок; какого-то неизвестного старика с мягкой улыбкой.       «Ещё один новенький, кто бы сомневался», — мысленно пробурчал Адам, но всё же улыбнулся.       Когда настала очередь Магнолии читать речь, в её глазах отражались слёзы, однако голос как никогда был твёрд.       — Я становлюсь мастирой в четвёртый раз. Как дочь, жена, мать и снова жена. Вы знаете, как я правила, знаете, чего добилась и что сделала для Матар. Потому лишь хочу, чтобы вы знали: я продолжу всё то, что начинал ещё мой отец, я восстановлю справедливость и накажу виновных в его смерти. Тогда Матар расцветёт окончательно и станет главенствующей страной на всём континенте! — к концу речи, несмотря на непролитые слёзы, глаза Магнолии горели неистовым пламенем.       Милий, поджав губы, отвернулся от сестры, пряча лицо за длинными прядями.       «Опять конфликт, да сколько можно? Хотя вроде вчера об этом уже заходила речь, когда Магнолия с Милием едва не подрались на тему манушей и кто там в чём виноват. Ещё же чью-то сестру похитили… Не помню. Что там дальше?»       Позади раздался жутчайший скрип, от которого тихо задремавший Брош подпрыгнул, едва не ударившись Ашу в спину. Адаму от одного звука свело зубы.       — Вы достойны, — проскрипел жрец позади новоявленных мастиров, опуская на голову Адама золотой венец с изумрудом в центре.       Тонкие витые концы цеплялись за светлые пряди и холодили уши. Адам ощутил вместе с небольшой тяжестью украшения и какой-то груз моральный.       «Не я должен здесь стоять, я не мастир, я просто человек, который даже не определился, чего хочет от своей жизни, а вы мне даёте на поруки чужие. Неправильно. Но спорить я сейчас не могу», — тяжело выдохнув, Адам подал по привычке левую руку уже коронованной Магнолии.       Приподняв бровь, она всё же оперлась на него, позволяя усадить на трон.       «Что потом? А, махнуть рукой, и пойдут аристократы», — усевшись на троне, довольно холодном и уже привычно каменном, Адам мельком бросил взгляд на Магнолию и махнул рукой. — «Как бы себе цистит какой-нибудь не заработать, сидя на холодном. Хотя вон Магнолия, судя по всему, сидит на нём долго и с той же репродуктивной системой у неё всё нормально. А может местные люди просто более выносливые, я не медик, я не разбираюсь».       Первым подошёл Милий. Звенькнув множеством золотых браслетов, он поклонился и стукнул себя тремя пальцами сначала по лбу, потом по ямке между ключицами.       — Надеюсь, в этот раз всё закончится миром.       Судя по вновь заледеневшему взгляду Милия, он отсылался на события, участником которых Адам не стал. Магнолия неуютно повела плечами и всё же кивнула. Милий, не оборачиваясь, вернулся к остальному народу.       «Вот и поговорили. Очаровательно», — Адам едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.       Следом пошёл тот самый старик, что стоял рядом с Милием и Ашем. Всё с той же мягкой улыбкой и донельзя спокойными тёплыми карими глазами.       — Прокладывай свой путь дальше, мастира, — пожелал он лично дёрнувшейся Магнолии и продолжил, глядя в глаза Адама: — Терпения.       — Я не вижу Иво и Циннию, где они, Ваша Светлость? — внезапно подала голос Магнолия, гордо поднимая острый подбородок.       — К сожалению, Иво был вынужден остаться в эскарине, кто-то должен следить за землями и воспитывать следующего наследника, Ваше Величество, — старик с уважением кивнул. — Цинния же несёт траур, и мне неизвестно, сможет ли она посетить коронацию.       — Безмерно жаль, — фальшиво посочувствовала Магнолия, резко отвернувшись.       Старик, понимающе усмехнувшись, вновь поклонился и, к удивлению Адама, подмигнул последнему, прежде чем вернуться к народу.       «Это ещё что было? Вроде был такой милый дедуля, а тут подмигивание… И Магнолия его явно не любит, судя по поведению. Ну и ладно».       Следом пошли ещё пара незнакомых Адаму мужчин, которых он благополучно не стал даже пытаться запоминать. К тому же все они желали одного и того же: счастья, благополучия, здоровья, долгих лет.       «Свадьба у нас уже была, смените пластинку, ещё бы пятерых детей пожелали», — про себя фыркал Адам, пока Магнолия благосклонно кивала головой. — «Или такие пожелания начинаешь ценить с возрастом?»       Наконец, когда, по всей видимости, эскарины закончились, к правящей чете подошли и Аш, и Брош. Вернее, они будто тащили друг друга. Аш тащил Броша, который в любой момент готов был упасть и заснуть, а Брош тащил Аша, потому что последний в принципе не хотел никуда идти.       «Точно братья», — мелькнула у Адама мысль.       Аш и Брош поклонились и тюкнули себя по лбу и ямке между ключицами, не переставая обмениваться не самыми дружелюбными взглядами.       — Хочу пожелать вам семейного спокойствия, Ваши Величества, чтобы, несмотря на возможные невзгоды, у вас всегда был тот, кто будет ожидать вашего возвращения, — мягко улыбнувшись, пожелал Брош. — И прошу простить меня, к сожалению, мне необходимо вернуться домой гораздо раньше, нежели стоило бы, — Брош поджал губы и кинул недовольный взгляд на закатившего глаза Аша.       — Разумеется, Ваше Сиятельство, вы можете идти, — благосклонно кивнула Магнолия.       — Благодарю, Ваше Величество, — устало выдохнул Брош и буквально утащил за собой Аша.       «Куда? Я его пожелания не выслушал!» — мысленно запротестовал Адам, но всё же промолчал, покосившись на донельзя задумчивую Магнолию.       Что-то было в её взгляде на Броша, что Адам уже видел. Магнолия смотрела так же на картину, с которой на неё глядел улыбчивый Эрван.       Возобновилась череда аристократов, от пожеланий которых Адама клонило в сон едва ли не сильнее, чем бедного Броша. Подставив под подбородок ладонь, Адам, напоминая самому себе птичку, вечно пьющую воду из стакана, кивал практически на каждое слово слившихся в одно лицо аристократов, даже не задумываясь над их смыслом.       «Что же их так много-то, а? Они вообще когда-нибудь закончатся?» — и только эта мысль окончательно сформировалась, как зазвучала музыка. — «Музыка? Симпатично, духовых много. Кажется, с музыкой я что-то должен делать?» — полусонно размышлял Адам, пока случайно не наткнулся на пылающий взгляд Магнолии, от которого по спине пробежал табун мурашек. — «Ой. Танец, да? А я не умею… И как её пригласить? Руку подать? Следующий раз надо допросить Аконит более подробно!»       Пока внутри Адам вопил от несправедливости и собственного незнания, внешне же сделал совершенно спокойное лицо и подал Магнолии почти и не дрожащую левую руку. После недовольно вздёрнутой брови рука в мгновение сменилась на правую. Вот тогда Магнолия соизволила положить свою ладонь поверх.       — Магнолия, только не убивай меня, ладно? — тихо начал Адам, спускаясь по ступеням.       — Зависит от того, что вы хотите мне сказать, — прошипела Магнолия, не размыкая, казалось, застывших в улыбке губ.       — Я совершенно не з… помню, как танцевать, — протараторил Адам и резко выпрямился, боясь даже поворачивать голову в сторону Магнолии.       — Вы вообще к коронации не готовились? — спросила она, замедляя шаг.       «Я нет, я вообще об этом не думал, а Аквилон точно не готовился, но я же не могу так ответить?» — металась на краю сознания истерическая мысль, в то время как вслух Адам выдал другой ответ: — Я считал, что достаточно неплохо его помню, но сейчас понимаю, что это не так.       — Доверьтесь мне, — тяжело выдохнув, отчего Адам почувствовал себя виноватым, ответила Магнолия. — Совсем ничего не помните?       — Вообще ничего, — на этот раз честно ответил Адам, поворачиваясь лицом к Магнолии в опустевшем центре зала.       — Повторяйте в точности за мной, не прикасайтесь ладонями, — едва ли не скороговоркой произнесла Магнолия, по-прежнему почти не размыкая губ, и подняла руки вверх на уровень лица, будто в жесте «сдаюсь».       Адам повторил, удерживая руки напротив ладоней Магнолии, так как если бы поднял на уровень лица, смотрелось бы подобное крайне нелепо. Всё же разница в росте играла свою роль.       — Шаг вперёд, — и пара делает шаг навстречу друг другу.       И назад. В сторону, удерживая зрительный контакт. В другую и обратно. Снова вперёд, назад, в сторону и другую. Одна рука теперь заведена за талию. Три шага в сторону, удерживая ладони друг напротив друга. Обратно. И в другую сторону. Поворот и теперь тыльные стороны ладоней расположены друг напротив друга, в то время как новоиспечённые мастиры смотрят в зал. Три шага в сторону, пересечение взглядов и обратно. В другую сторону. Поворот. И снова максимально близко друг к другу. На этот раз оба делают шаг в одну сторону. И в другую. Пристальный взгляд. Поворот.       «Странный танец со странными движениями, но что-то в этом есть».       Так Адам и двигался по указке Магнолии, пока не уловил, что музыка подходит к концу. Решив хоть немного развлечься и попробовать вернуть лицу Магнолии хоть какую-то живость, Адам слегка наклонился и прошептал:       — А теперь вы доверитесь мне?       Магнолия, приподняв бровь и бросив настороженный взгляд в зал, осторожно кивнула.       — Тогда держитесь, — лихо ухмыльнувшись, Адам подхватил охнувшую Магнолию за талию и покрутил в воздухе.       Стоило ей вновь обрести опору под ногами, как музыка замолчала. Магнолия слегка испуганными огромными глазами смотрела на Адама, приложив ладонь к часто вздымающейся груди.       «Это было слишком?» — мелькнула запоздалая мысль.       — Это было лишнее? — осторожно спросил Адам, всматриваясь в лицо Магнолии.       — Определённо, — выдохнула она, но не успел Адам поникнуть, добавила: — Но что-то в этом было.       И, стукнув по лбу и ямке между ключицами, быстро удалилась к трону.       Выдохнув, Адам повернулся к залу и едва не подпрыгнул. Милий с очень любопытным лицом стоял буквально в сантиметре.       — И что это было? — склонив голову к плечу, лукаво спросил он, делая глоток какого-то голубого шипучего напитка.       — Что именно? — Адам повторил движение Милия, так же улыбнувшись.       — Если решил задобрить Лию — бесполезно, — Милий, явно не сдержавшись, прокусил себе правую ладонь между большим и указательным пальцами. — Её ничто и никогда не переубедит, — невнятно продолжил он.       «Вот это привычки… Реально каннибал. А от этой семейки можно как-нибудь подальше держаться?»       Адам неуютно повёл плечами, аккуратно оглядывая зал. Как ни странно, на них сосредоточились ничуть не удивлённые взгляды исключительно молодых девушек, в то время как остальная внушительная часть аристократии пристально наблюдала за поведением Магнолии.       — Как думаешь, на этот раз Брош побил Аша или сдержался? — вполне спокойно спросил Милий с чистыми глазами спустя всего минуту беззаботно отряхивая руку о зелёный подол.       — А должен был? — подавившись воздухом, спросил Адам.       — Это его перманентное желание, — с лёгким недоумением ответил Милий. — Судя по его виду, Брош по-прежнему отказывается от успокоительного, что не очень хорошо влияет на его душевное состояние. Или Лотос накануне вновь заболела и Брош переживает, — продолжил он, пожав плечами и делая очередной глоток. — А ты как думаешь?       — Успокоительные это хорошо, — не сильно задумываясь о словах ответил Адам, заметив вернувшегося в зал слегка потрёпанного и промокшего Аша. — Благодаря им я поразительно спокоен.       — А? — совсем по-простому удивился Милий. — Ты что, успокоительные выпил?!       — Это была просьба Аконит, — испугавшись повышенного тона Милия, привлёкшего ненужное внимание севшей на трон Магнолии, тут же свалил всю вину на любовницу Адам.       — И ты в порядке?! — продолжил наседать Милий, хватая покусанной рукой плечо Адама. — Ничего не чешется, никаких покраснений?       — С чего бы? — Адам пытался стряхнуть руку Милия, будто опасаясь, что его кусачие привычки передаются через прикосновение.       — В них же хальм! — в зелёных глазах Милия было искреннее беспокойство. — И у тебя никакой реакции?       — Нет, — Адам мотнул головой, не понимая значения нового слова.       — Точно?       — Я бы заметил.       — Допустим, — Милий, наконец-то, отступил и нервно глотнул остатки местного шампанского. — Значит, не повезло только Сильвану и Эрвану. Зря опасался столько таазов, но… А разве Аконит не знала, что у тебя может быть обострённая реакция на хальм?       — Кажется, нет? — задумчиво спросил Адам.       — Очень странно, — ловя курсирующего между аристократами слугу с подносом и забирая у него бокал, ответил Милий. — Ладно, Лия во мне скоро дыру прожжёт, пойду поговорю с ней. Пока Аконит рядом нет, может, стоит присмотреться к более достойным саидам? Вон как ожидают твоего внимания, — и, усмехнувшись, с фальшивой радостью направился к Магнолии, предварительно подхватив для неё второй бокал.       «На фоне Аконит даже Аш кажется отличным вариантом для наложницы», — внутренне фыркнул Адам и тут же вздрогнул от откровенно хищных взглядов местного «цветника». — «А ведь действительно цветник, что не имя, то растение. Причём каждое растение здесь имеет какое-то другое название. И с чем это связано?»       Не рискнув приближаться к затаившемуся за вазоном Ашу, Адам решил найти самую равнодушную к его персоне даму. Медленно обходя зал по кругу под красивую мелодию оркестра, Адам искал жертву, ибо возможность самому ей стать его не прельщала. Наконец, почти у выхода, он заметил цель. Максимально равнодушная к окружающему миру слегка пышная женщина в красном платье, тем не менее смотревшимся отнюдь не вульгарно, а наоборот едва ли не благороднее богатых нарядов более молодых девушек. Понаблюдав за женщиной пару минут и не заметив рядом никакого мужчины, Адам направился к ней с обворожительной улыбкой, одновременно пытаясь вспомнить, как стоит обратиться.       — Ясных мыслей, саида, — с лёгким поклоном поприветствовал Адам.       Женщина удивлённо повернула к нему голову, недоумённо распахнув красивые раскосые глаза мягкого шоколадного оттенка. Быстро оглянулась по сторонам и, не заметив больше никаких девушек вокруг, слегка удивлённо кивнула в ответ.       — Ясных мыслей, Ваше… Величество, — голос оказался под стать глазам: такой же мягкий, тягучий и неторопливый. — Чем могу помочь?       — Могу ли я пригласить вас на танец? — продолжая улыбаться, спросил Адам, протянув сначала левую, а после, отдёрнув, тут же правую руку.       — Пожалуй? — со слегка вопросительной интонацией ответила она, протягивая руку в ответ.       — Только вынужден вас заранее предупредить, я практически ничего не помню, — искренне признался Адам, неловко улыбаясь.       Почему-то рядом с этой женщиной он чувствовал невероятные уют и тепло, будто наконец-то оказался в родном доме, после недели в тяжёлом пути. Веяло от пока неизвестной саиды чем-то до боли мягким, комфортным. Ей хотелось доверять, о ней хотелось заботиться.       — Вы ведь воин, Ваше Величество, вам простительно, — она нежно, ободряюще улыбнулась. — Сейчас должен начаться раксат, у него простой ритм, я вам подскажу.       Непонятный раксат оказался очень похожим на простой вальс, а потому, благодаря нехитрым подсказкам партнёрши, Адам довольно быстро смог наловчиться и танцевать уже самостоятельно, ведя непринуждённую беседу.       — Вы ведь редко бываете во дворце? — спрашивал Адам.       — Суета не для меня, предпочитаю покой и тишину, — женщина мягко улыбалась. — Вам, наверное, сложно было столь резко менять окружение?       — До сих пор привыкаю, к сожалению, — Адам удручённо покачал головой.       — Могу понять вашу боль, переезд в новый дом, семью — всегда тяжело, — теперь в глазах женщины светилась грусть и Адаму тут же захотелось её развеселить. — Но со временем привыкаешь и не замечаешь, как когда-то чужие становятся родными. Надеюсь, вы, Ваше Величество, сможете найти во дворце опору и, возможно, новую семью.       — Буду надеяться, — Адам кивнул и музыка тут же остановилась.       Женщина сделала шаг назад и, присев, стукнула уже привычным жестом сначала по лбу, потом по ямке между ключицами. Адам повторил.       — Провести вас к… куда-нибудь?       — К отцу, пожалуй. Кажется, оставаться в одиночестве сейчас будет не самым разумным решением, — она фыркнула, с доброй насмешкой оглядывая недовольные лица молодых девушек.       Тихо рассмеявшись, Адам подал ей руку.       — Не подскажете, в какой он стороне? В таком люд… среди народа довольно тяжело ориентироваться.       — Разумеется, — кивнула она и тут же развернулась в противоположную сторону. — А вот и он.       Даже не удивившись, Адам упёрся взглядом в того самого подмигивающего старика.       «Ну, разумеется, к обычной женщине я бы не подошёл, это обязательно должен быть кто-то связанный с кем-то донельзя важным».       Тем не менее старик смотрел на приближающегося Адама вполне спокойно и доброжелательно.       — Ваше Величество, — кивнул он Адаму и тут же переключился на дочь: — Милая, ты всё же смогла приехать. Может, не стоило? Всё же такой долгий путь…       — Не переживай, отец, путь прошёл для меня весьма гладко, а траур длиться вечно не должен. Пока мы живы, стоит думать о живых, — положив ладонь на локоть отца, кажется, Цинния, продолжала мягко улыбаться. — Мы можем оставить вас, Ваше Величество? Кажется, нам стоит прогуляться.       — Да, разумеется, — Адам кивнул, спрятав руки за спину. — «Какие они милые… Хоть кто-то, кто не вызывает желания сбежать куда подальше от их привычек и проблем».       — Решили повторить подвиги отца, Ваше Величество? — раздался за спиной неожиданно едкий голос тихо подкравшегося Аша.       Едва удержавшись от того, чтобы не подпрыгнуть, Адам постарался сделать максимально спокойное лицо и медленно обернулся к арасалю.       — Что вы имеете в виду? — Адам гордо вскинул голову.       Смотреть на высокого собеседника сверху вниз — искусство, достойное награды. Которую Адам пока не готов получить, ибо прекрасно понимал, что со стороны смотрится как упрямый ребёнок, что-то доказывающий мудрому взрослому.       — Приехали сразу с наложницей, не успели усадить жену, тут же бросились танцевать с Её Светлостью. Двор может решить, что вы столь же любвеобильны, как и ваш дражайший отец, пусть яльб’альзалэм хранит его путь, — Аш задумчиво смотрел на Адама, будто учёный на новый вид доселе неизвестного науке животного, попивая при этом на этот раз зелёный и совсем не шипучий напиток. И от него жутко несло куревом и мокрой одеждой.       «Вот это умение — курить под дождём! Можно мне так, хоть я и не курю? Стоп, что он там про отца говорил? Так, как его там, Лавр был любителем погулять на стороне? Или после женитьбы остепенился? Как бы спросить ещё… Аконит потом допрошу».       — Так получилось, — Адам невинно пожал плечами.       — Действительно, юная Цинния только потеряла любимого жениха, ей стоит искать утешения, — произнёс Аш, усмехаясь.       «Жениха? Как-то для этого Средневековья поздновато ей для жениха? Опять проверка? Ладно, рискну».       — Разве жениха? — прищурившись, спросил Адам, склоняя голову к плечу.       Аш громко рассмеялся, привлекая внимание всё ещё о чём-то тихо спорящих Милия и Магнолии.       — Ваша взяла, Ваше Величество, — отсалютовав бокалом, ответил Аш. — И всё же спустя столько совместно прожитых таазов прощаться с мужем должно быть весьма болезненно, не так ли?       — Пожалуй, — кивнул Адам, глядя на вернувшихся Циннию с отцом едва ли не как на благодать божию.       — Мальчик мой, опять вы играетесь! — шутливо погрозив Ашу иссушенным временем пальцем, старик лукаво улыбнулся.       — Иначе жизнь слишком скучна, Наргиль, пойми уж меня, — покорно склонил голову Аш, сверкая золотыми искрами в глубине чёрных глаз.       — Разумеется, — старик закатил глаза. — Ваше Величество, позвольте и мне вас ненадолго украсть?       — Позволю, — фыркнул Адам.       И начался новый круг по залу. На этот раз под ещё более напряжённым взглядом Магнолии, что заставлял скакать по спине Адама целые толпы мурашек.       — Как вы считаете, Ваше Величество, почему мастира выбрала именно вас? — начал Наргиль, смотря исключительно вперёд.       «Мне-то откуда знать?» — хотел бы ответить Адам, но, к сожалению, не мог.       — Полагаю, дело в сходстве с… Сильваном? — с трудом вычленив из достаточно пополнившегося за сегодня списка имён имя брата Аквилона, предположил Адам.       — Думаю, да? — с лёгкой вопросительной интонацией произнёс Наргиль. — Вы весьма и весьма схожи, особенно внешне. Как и с прошлым эскарином, — в его глазах неожиданно промелькнула застарелая грусть. — Характер же… ваш мне неизвестен.       — В отличие от Сильвана? — надеясь на подробный ответ, продолжил Адам.       — Разумеется, — Наргиль кивнул с мягкой улыбкой. — Его Величество Сильван был одним из самых благородных мужей, что я когда-либо встречал… И был безмерно рад, что именно в нём нашли свою опору не только Её Величество, но и Его Сиятельство, как бы Аш не пытался это отрицать, — тихо рассмеялся Наргиль под молчаливое удивление Адама.       «Сильван был опорой Аша?! Да у этого деда единственная опора это его характер! Нет, а сколько Сильвану лет? Внешне он ровесник Магнолии, а по факту, может, ровесник Аша… Надо будет как-нибудь спросить».       — Но я не Сильван. И никогда им не стану, даже если бы захотел.       — Бесспорно, — Наргиль мотнул головой, рассыпав по плечам уже седые, с редкими каштановыми прядями, волосы. — И всё же порой взгляд невольно цепляется в надежде, что, неужели он вернулся? Неужели всё стало как прежде?       — Разве сейчас стало хуже? — осторожно поинтересовался Адам, кажется, наконец нащупав ту нить, за которой и скрывались основные проблемы, похоже, всей страны.       — Сразу видно, как редко вы бываете в столице, — усмехнулся Наргиль. — Даже два шахра назад вы были полностью отданы своей излюбленной стезе, но никак не окружавшим вас эльнасу.       «А что было два месяца назад? А, поминки Эрвана? Когда Аквилон, вроде бы, управлял военной мощью дворца, точно».       — Да и ваши походы на Кхару закончились. Всё же к счастью, — задумчиво добавил Наргиль. — Как пограничным территориям сейчас было бы тяжело… Хотя куда уж больше.       «Так какие у вас отношения с соседями? То Магнолия готова чуть ли не ежесекундно броситься на них с войной, то Милий спокойно себе живёт там несколько лет. И посол ещё здесь сидит и не то чтобы Пета выглядит сильно измученной. Но при этом на Кхару, судя по всему, были военные набеги. Но эти им поставляют воду, а они в ответ шкуры и соль, вроде? Какая сложная система».       — Вы клялись быть опорой Её Величеству, — внезапно переключился Наргиль. — Будете поддерживать её действия?       — Разумеется, — Адам флегматично пожал плечами: — «А что мне ещё остаётся?»       — Тогда вам действительно понадобится больше терпения, — Наргиль кивнул и тут же растворился в толпе, бросив Адама как раз напротив тронов.       Устало выдохнув, Адам легко взлетел по ступеням и уселся по правую руку от Магнолии, стараясь не обращать внимания на её пристальный взгляд. Он ждал того момента, когда можно будет свалить. Однако, как ни странно, чем дольше Адам банально сидел и наблюдал за мерным движением аристократии внутри бального зала, тем меньше ему хотелось уходить. Тихий смех, звон бокалов, шепотки и разговоры, изящные танцы — под мелодию духовых инструментов. Адам чувствовал себя случайно забредшим в иммерсивный театр, устраиваемый каким-нибудь историческим музеем. Только вот в этот раз он знал, что всё реально. Реальный мир, реальные проблемы и существа — не люди — живущие в нём, в каждом из которых таилась своя история. И знание этого одновременно восхищало и пугало. Осознание, что иные миры существуют, это не сказки и не книги о Средиземье и Хогвартсе, это не домыслы учёных — заставляло Адама чувствовать себя особенным, ведь ему открылось то, что другим неподвластно. Однако что давала ему эта особенность? Все вокруг лишь странно на него смотрят, у каждого свои интриги, а Адам кажется лишь песчинкой, какой-нибудь шестёркой не козырной карты, чья роль заключается лишь в бесполезном выкидывании, жертвовании на что-то большее. И подобный расклад Адаму не нравился. Не тогда, когда он находился на троне, в праве властвовать и повелевать.       «Очаровательно, кажется, кто-то перепил», — Адам потёр пальцами переносицу. — «Вот что называется скоростной рост: два дня назад был счастлив просто самостоятельно ходить, теперь мне не нравится, что, сидя на троне, все воспринимают меня как бесполезный довесок к Магнолии. Похоже, пора всё-таки уходить», — решил Адам и посмотрел в огромное окно, практически во всю высоту стен.       За ливнем, стоящим стеной, не было видно абсолютно ничего. Дёрнув бровью, Адам повернулся к Магнолии. Она сидела на холодном каменном троне так, будто сама являлась статуей. Такой же ледяной и безэмоциональной, как жрец за её спиной. С идеальной осанкой, в странном наряде без единой лишней складки, даже, казалось бы, распущенные золотистые волосы лежали на плечах так, будто на них вылили тонну лака. Неестественно идеальная картина без капли жизни.       — Магнолия, — тихо позвал жену Адам.       Она лишь ещё выше подняла подбородок, давая знать, что услышала обращение, но реагировать на него — выше её достоинства.       — Я могу уйти?       — Разумеется, — тихо ответила Магнолия, всё так же смотря исключительно в зал. — И постарайтесь не заблудиться.       Магнолия подала Адаму руку. Хмыкнув, он легко прикоснулся к бархатной бледной коже губами и медленно поднялся с трона, стараясь не сильно привлекать внимание аристократов.       Как оказалось, время на балу летело весьма быстро. Если и был вечер, то очень поздний. Выйдя в сад, незащищённый стеклянным куполом, Адам глубоко вздохнул, каждой клеточкой тела впитывая запах дождя и многочисленных растений. Как непривычно было выйти из бального зала, наполненного ароматами дорогих духов и изысканных цветов в настоящие джунгли посреди столицы. Где по лицу в любой момент могла ударить неловко упавшая с дерева лиана.       Адам не знал, как выйти из этого зелёного лабиринта в город, потому, побродив по саду, нашёл показавшееся укромным место под большим деревом со стволом, больше похожим на тугое сплетение ветвей. Сначала Адам решил повторить образ, как-то виденный им в одном фильме, название которого давно стёрлось из памяти, и лёг спиной на влажную землю, совершенно не заботясь о сохранности одежды и волос. Но быстро осознал свою ошибку, когда вездесущие капли дождя стали затекать в нос. Резко поднявшись и расчихавшись, Адам всё же согнул ноги в коленях и прижал их к груди, взглядом сверля редкие перемигивающиеся огоньки в, судя по всему, ещё одном крыле дворца. За вечным ливнем и спадающими до земли листьями более полно оглядеть картину не удавалось.       Адам долго сидел, вслушиваясь в стук капель и собственные разрозненные мысли, не оформлявшиися ни во что конкретное.       — Вы решили таким способом прочувствовать на себе роль дворовых попрошаек, Ваше Величество? — раздался за спиной как всегда едкий голос исчезнувшего в середине бала Аша.       — Не думал, что здесь действительно будет настоящий новый мир, со своим укладом и проблемами, — спокойно ответил Адам, даже не особо задумываясь над словами.       — Это должно быть печально? — продолжил Аш, судя по звуку делая затяжку.       Заинтересовавшись, Адам слегка повернул голову в сторону нежданного собеседника. Удерживая сигару таким образом, чтобы на неё не падали настырные капли дождя, и делая глубокий затяг, Аш мутноватыми глазами смотрел на те же огни, что привлекли внимание Адама.       — Не знаю? Всё же хочется вернуться туда, где всё привычное. Знакомое и известное…       — А смысл, если там никто не ждёт? — Аш, впервые на памяти Адама, действительно проявил искренние эмоции — горечь. — Если нет того, кто был бы рад возвращению? А если новый уклад жизни так сильно ломает, то, может, вообще не стоит жить? Это же постоянные перемены, а они такие пугающие.       — И даже Брош не ждёт? — подложив под щёку ладонь, спросил Адам, прикрывая глаза.       — Он будет рад, если завтра я случайно прыгну под колёса кареты, — Аш пожал плечами. — Сам виноват, что воспитанием не занимался.       — Возможно, — согласился Адам, возвращая взгляд к огонькам.       Аш опёрся плечом о ствол могучего дерева и оба вновь замолчали, пребывая в собственных размышлениях.       — Так кто же ты такой? — спустя несколько минут спросил Аш, делая очередную затяжку.       — Аквилон Нифс, — флегматично ответил Адам.       — Нисф, — поправил Аш с не меньшим равнодушием.       — Я так и сказал.       — Лжёшь ведь.       — А ты докажи.       И тут же в голову Адама прилетела оторванная с дерева веточка. С недовольством обернувшись Адам не заметил на лице Аша и капли раскаяния.       — Твоё крыло в той стороне, Твоё Величество, не заблудись по дороге, я не хочу работать лишние саа, — и, развернувшись и помахивая всё-таки подмоченной сигарой, медленно ушёл в противоположную сторону.       Фыркнув, Адам последовал совету Аша. По дороге к крылу ливень смыл следы грязи с одежды, а потому, дойдя до ближайшей открытой двери с постелью, Адам тут же рухнул как подкошенный, засыпая в ту же секунду и не замечая, как буквально спустя пару минут встревоженная Аконит пыталась его разбудить.