Он был обычным, но…

      У каждого действия есть свои последствия. Хан не задумывался об этом, когда начинал спать с Минхо. Он думал только о том, как хорошо Ли удовлетворяет его, жестко втрахивая в кровать. Джисону было хорошо с Минхо, у них не было никаких обязательств, они просто спали. А потом Джисон понял, что он попал. Буквально вляпался. Вляпался в чертовы чувства, влюбившись в своего друга. Это произошло спустя полгода их отношений с привилегиями и Хан совершенно не понимал что ему делать с этими чувствами, потому что он никогда и ни в кого не влюблялся настолько сильно. Про отношения после тех единственных вообще не может быть и речи, потому что никто бы не смог выдержать сексуальные аппетиты Джисона. Его выдерживает только Минхо и Джисону хочется верить, что это что-то да значит. Джисон в принципе боялся, что это могут быть ненастоящие чувства. Что это просто сексуальное желание, что переросло во что-то большее. Джисон боялся ошибиться и сделать больно всем. И Джисон долго ломал голову что ему делать, потому что боялся заговорить об этом с Ли. Ведь его чувства могут быть невзаимными, а это разрушит все то, что они оба имели сейчас. Джисон не хотел терять лучшего друга. И он решил сделать то, что раньше не считал нужным. Возможно, если он все-таки начнет решать свою маленькую проблему, что для него самого вообще не было проблемой, то тогда им с Минхо станет чуть легче. И может тогда Джисон решится признаться лучшему другу в своих чувствах. Джисон пошел к врачу. Было невероятно неловко рассказывать о том, с чем именно пришел Джисон, но он поборол свой стыд. Были сделаны специальные анализы, в которых Джисон даже не пытался разобраться, он просто делал все то, что сказал ему врач и ждал следующего приема, чтобы понять что с ним. И пока он ждал этот чертов прием у врача, он все не мог перестать думать о Минхо. Ну да, тяжело не думать о человеке, которого ты видишь каждый божий день, а иногда и ночь. Да, Хан продолжал спать с Ли, не имея сил отказать себе и ему в близости. И благо мозг Джисона в эти моменты отключался, а то он бы давно в порыве чувств признался Минхо во всем. Джисон болен. Ему трудно было признать это. Как сообщил врач еще в самом начале, в большинстве случаев сатириазис появляется вследствие нарушений головного мозга, психических расстройств или другим причинам. С Джисоном все в порядке, он не получал никогда черепномозговой травмы, не попадал в аварии или что-то в этом роде. Причина появления сатириазиса была проста для доктора — проблемы с самооценкой. Хан никогда не любил себя, хотя по нему и не скажешь. Он выглядит как уверенный в себе молодой человек, но все это ложь. Джисон может торчать у зеркала несколько часов, выискивая в себе изъяны. Больше всего он не любит в себе щеки: эти чертовы щеки не стали с возрастом меньше, а будто наоборот, увеличивались вместе с Джисоном. Как бы он ни старался худеть, щеки оставались на месте. Хан ненавидел когда кто-то обращал на них внимание, трогал или видел как он ест, потому что в этот момент Джисон непроизвольно набивал свои щеки едой и они казались еще больше. Да и в принципе, Джисон сам по себе несуразный. Его плечи всегда были широкими, но при этом у него была невероятно тонкая талия. Сначала он гордился этим, ведь не каждая девчонка может похвастаться осиной талией, а потом он понял что он все еще парень и мало у кого вообще бывает такое. Поэтому он предпочитал носить мешковатую одежду, чтобы никто точно не увидел его тонкой талии, а во время секса он просто не задумывался об этом. Да и вообще, всем всегда было плевать на его талию во время секса, всем главное было просто трахнуть его. Бедра Хана тоже не устраивали. Они были шире чем ему бы хотелось. Он правда долго сидел на всяких диетах, пытаясь похудеть, делал всякие маски и скрабы для своих бедер, но ничего не помогало. Поэтому Джисон предпочитал не опускать взгляд ниже пояса. Единственное что Хан любил в себе — свой зад и член. Природа матушка наградила его округлой попой и немаленьким, а самое главное, ровным членом. Если бы Джисон не любил ощущать в себе чужие члены, то, он уверен, его собственный доводил бы других до звезд перед глазами. Джисон гордился этим. Но в низкой самооценке он никогда не признавался. Ни самому себе, ни окружающим. Для Чонина и Минхо он всегда играл роль самоуверенного человека, что вдарит любому за косой взгляд в его сторону. Но на самом деле Джисону нужен был тот, кто поможет ему взглянуть на себя с другой стороны. Он никогда бы не мог подумать, что его ненависть к себе в итоге выльется в сатириазис, с которым он живет уже вот столько лет. Теперь Джисону необходим постоянный поход к психиатру, а также прием медикаментов, которые ему должен прописать врач. Ему конечно не хочется пускать чужих людей в свою голову, но если он хочет вылечиться, то это необходимо сделать. Так и началось лечение. Минхо не замечал никаких изменений. Либо делал вид, что не замечает их. Потому что Хан старательно делал вид, что все в порядке. Вот только времяпровождение наедине он старательно сократил до минимума, как посоветовал доктор. Джисону необходимо время, прежде чем таблетки и приемы у психиатра начнут действовать, чтобы он смог вернуться к сексуальной жизни. А еще он начал ходить в спортивный зал. Врач посоветовал ему начать заниматься спортом, чтобы поддерживать высокую физическую активность, да и начать менять свое тело в лучшую сторону, если Джисон так не любит его. А еще ему пришлось наладить режим сна, что было вообще практически нереальным для него уже столько лет, потому что он студент и четкого режима дня у него никогда не было. И вот тут уже у Ли начались вопросы. Он все пытался выпытать у лучшего друга ответы, но тот старательно увиливал. Джисон не хотел раскрывать все карты раньше времени, хоть и обижал этим Минхо. Но ему еще нужно немного времени, чтобы решиться на все то, ради чего он это затеял.

***

      Воздух в легких стремительно заканчивается, а глаза с каждой секундой закатываются все дальше и дальше. Джисон сжимает в своих руках смятое постельное белье, громко выстанывая от распирающего его удовольствия. Минхо грубо входит в него, оставляя укусы на чужой шее, чтобы заглушить собственные стоны. Джисону невероятно хорошо, он позволяет быстро входить в себя, принимая член Ли. Это продолжается уже какое-то время, а началось все с простого просмотра фильма. Джисон наконец-то решился провести время наедине с Минхо, но он не думал что это закончится очередным сексом. Он правда хотел провести время с лучшим другом, комментируя какой-нибудь глупый фильм, заедая все это огромной пиццей. Но все пошло не по плану. Отказать Минхо он просто не мог, не потому что он такой доступный, а потому что он сам невероятно скучал по нему. С их последнего раза прошло полтора месяца, ровно столько Джисон лечит сатириазис. И это лечение и правда помогает ему: антидепрессанты, что прописал ему психиатр, понизили его либидо и теперь Джисон думает собственными мозгами, а не членом между ног; походы к психиатру и разговоры с ним помогли Хану понять причину своей низкой самооценки и они начали решать это. Джисон чувствовал изменения в себе и был рад, что смог решиться на это. И сейчас, в момент когда член Минхо глубоко в нем, а собственные ноги трясутся от сильного оргазма, Джисон понимает что делает все правильно. Он боялся, что спутал чувство влюбленности с вечным желанием Минхо и именно поэтому решился на помощь специалистов. Сейчас он может с уверенностью сказать, что он правда влюблен в Ли Минхо. Минхо аккуратно выходит из него и ложится рядом, позволяя Хану разместиться у себя на груди. В комнате невероятно жарко, по ним все еще стекают капельки пота, а сердце в груди у них продолжает быстро стучать, но им плевать. Джисон хочет быть как можно ближе к Минхо, а тот позволяет ему это, прижимая к себе. Приятная тишина начинает убаюкивать Хана. Он впервые чувствует усталость после секса, раньше такого не было. Раньше, Джисон мог сразу после первого оргазма устроить второй заход. Ли уставал от такой напористости Хана, но не отказывал, а просто просил его оседлать себя. А Джисон и против то не был. И вот сейчас Джисон чувствует себя непривычно странно, но ему нравится это. Ему нравится осознание того, что лечение помогает. Джисон начинает понимать реальный кайф от секса, ведь раньше ему просто хотелось. Хотелось странного парня из клуба, что в конечном итоге оказался долбанным девственником и Хану пришлось делать все самому. Хотелось взрослого мужчину в костюме, что сам начал флиртовать с Джисоном, а потом жестко отымел его в туалете клуба. Хотелось того блондинистого парня, что вообще не был похож на гея, да и трахался он не очень, что Джисон чуть не уснул в процессе. Хотелось его лучшего друга с идеальным членом, который выбивал из головы Хана все мысли. Сейчас все по-другому. Джисон все еще хотел Минхо, но немного иначе. Он сам пока не знает как это объяснить, но он рад что лечение идет ему на пользу. Хан почти засыпает от усталости, когда Минхо резко начинает говорить: — Поделишься тем, что с тобой происходит? Вопрос застает его врасплох. Джисон все еще не знает как объяснить происходящее Минхо. Он просто надеялся, что этот разговор настанет немного позже, когда его мозг будет в состоянии дать нормальное объяснение. И он никак не ожидал, что этот момент настанет прямо сейчас. Но похоже у Минхо закончилось терпение. — О чем ты? — глупо спрашивает Джисон и слышит в ответ недовольное фырчанье. — Ты изменился, Джисон. — Это плохо? — собственный голос трясется. Джисон переживает за ответ Минхо. Он не хочет услышать то, что всё его лечение было зря. Не хочет потерять Минхо. — Я приму тебя любым, Джисон, но мне хочется понимать с чем связаны такие резкие изменения. Джисон глупо кивает, не понимая что сказать в ответ. Он не стыдится рассказать о своей болезни лучшему другу, потому что уверен, что тот точно все поймет, но вот он не знает как объяснить ему причину своего внезапного лечения, не признаваясь при этом в чувствах. Потому что он еще не готов. Не готов потерять Минхо. — Я болен, — произносит он быстро, надеясь что старший услышал его. — Я слушаю тебя, Джисони. — Сатириазис, это повышенное половое влечение. Мне постоянно нужно было спать с кем-то, чтобы нормально существовать. Сначала это были случайные половые связи, потом мы с тобой начали спать. Ты полностью удовлетворял меня, пока кое-что не заставило меня задуматься. Я не считал себя больным, пока не пошел к врачу. Вот уже почти два месяца я лечусь и мне правда лучше. Минхо внимательно слушал Джисона, не смея прерывать. Он прекрасно понимает как тяжело рассказывать кому-то другому о своих проблемах, поэтому молча лежал и ждал пока ему можно будет вставить свое слово. Он просто прижимает оголенное тело Джисона ближе к себе, надеясь что это даст ему чувство защищенности. — Я перестал видеть в сексе смысл жизни, поэтому отдалился от тебя. Таблетки помогают, а походы к психиатру вправляют мой мозг на место. Вот поэтому я так резко изменился. Я больше не чувствую себя гребанным извращенцем, которому нужен был твой член двадцать четыре на семь. Джисон замолкает, переводя дыхание. Он рад выговориться лучшему другу и раскрыть все то, что долгое время таилось в его голове. Он благодарен Минхо, что тот выслушал его и поддерживает. И он доволен собой, что не раскрыл настоящую причину своего лечения. — Ты молодец, Джисон, — Минхо наконец понимает что он может говорить, — не каждый человек бы решился пойти на такое и я горжусь тобой. — Спасибо, хён, — шепчет Джисон в ответ. — Ты когда-нибудь вообще задумывался о том, почему я сплю с тобой уже столько времени? — Если честно, то нет. А Джисон правда не задумывался. Его не волновало это совершенно. Ему было хорошо, что его трахают когда он этого захочет и все. Всё остальное не волновало его совершенно. А потом он влюбился, но как-то даже не думал о причинах Минхо, а ведь они стопроцентно были. У всего есть свои причины, ведь так? — Сначала мне просто хотелось заткнуть тебя и твои шутки по поводу того, что я девственник. Да, глупо, признаю, но я хотел что-то доказать тебе, — объясняет старший, — а потом я так увлекся тем, что тебе всегда было мало, что мне хотелось быть с тобой постоянно. Хотелось видеть твои закатанные от удовольствия глаза, слышать твои стоны и чертов скулеж в подушку, хотелось видеть трясущиеся ноги от того, какое же я приношу тебе удовольствие. — Какое у тебя раздутое эго, — шутит Джисон и в ответ слышит тихий смех старшего. — А потом до меня дошло кое-что, в чем я долго не хотел признаваться. — Почему ты замолчал? — Джисон поднимает голову на старшего, натыкаясь на внимательный взгляд. Вот только в этот раз он видит в них что-то ранее неизведанное, но как будто бы что-то знакомое. — Я спал с тобой, потому что влюбился в тебя как самый настоящий подросток, Джисон. Я хотел быть с тобой. Да, порой твое либидо заставляло меня невероятно устать, но мне нравилось приносить удовольствие тому, к кому у меня есть чувства. И когда ты отдалился от меня, то я испугался что сделал что-то не так. Джисон не знает что сказать. Он пытается переварить чужие слова, но мозг словно отказывается работать. Джисон не верит в то, что услышал только что. Не верит что его чувства все это время были взаимны. — Но я болен, Минхо, — шепчет он, потому что не уверен в собственном голосе. В горле встал неприятный ком, что он не в состоянии проглотить, а глаза неприятно покалывает от непрошеных слез. Джисону хочется разрыдаться как маленькой девочке. — Для меня ты никогда не был больным, — улыбается Минхо, — я способен принять и твое высокое либидо, и секс раз в два месяца, мне без разницы. Мне хорошо с тобой в любом случае. Но если для тебя так все это важно, то я поддержу твое лечение и буду рядом, когда это будет необходимо. И Джисон больше не в состоянии сдерживать эмоции. Слезы скатываются по щекам и капают прямо на грудь Ли, но его это ничуть не смущает. Он прижимается все еще оголенным телом ближе к старшему, ища тепла и такой родной поддержки. Минхо шепчет ему утешения на ухо, оставляя поцелуи на лице. Джисон понимает, что его сердце сделало правильный выбор. — Я начал лечиться потому что понял, что чувствую что-то к тебе, — шепчет Джисон и шмыгает носом, — но мне хотелось быть уверенным что это реальные чувства, а не просто сексуальное желание к тебе, что стало еще больше, поэтому я пошел к врачу. И я хочу сказать, что я правда влюблен в тебя, Минхо. — Тогда позволь мне дальше быть рядом с тобой, — улыбается Минхо, смотря прямо в заплаканные глаза Джисона. Хан не находит в себе сил чтобы ответить, поэтому просто кивает болванчиком и позволяет утянуть себя в поцелуй. Они целовались огромное количество раз до этого момента, но прямо сейчас что-то взрывается в груди Джисона. Этот поцелуй отличается от предыдущих, никто из них не борется за главенство, они медленно смакуют губы друг друга, заставляя их сердца биться быстрее. Джисон был самым обычным человеком, просто со своей изюминкой. Минхо любил эту изюминку в Хане, но и самого Хана он тоже любил. Они вместе продолжат проходить через лечение Джисона, ведь он так хочет стать обычным человеком. Джисон хочет гордиться самим собой, что он стал таким как все.