Наши миры.

— Я хочу, чтобы ты узнал у него пока только фактическую информацию, — заявил Мью, когда мы вошли в номер. — Пока? — Да. Спроси у него год, число сегодняшнее. И, ОБЯЗАТЕЛЬНО, сверьте часы. — Это ещё зачем? — Всё после. Если у тебя с собой во сне будет телефон, то сделай снимок. И попробуй получить его номер телефона. — … — Что же ещё… Адрес, где живет, где работает, где бывает чаще всего. Ах да! Имя его тоже спроси. — Размер ноги? — Обязательно… Что? Ты шутить? Я ведь серьёзно, а ты меня сбиваешь. — Мью, это я серьёзно. Я переживаю о том, будет ли он вообще со мной говорить. А ты просишь меня собрать его анкетные данные? Может попросить его ещё и анализы сдать? — Потом обязательно попросишь, — со спокойной миной произнёс Мью. — Знаешь, друг. Ты нифига не помогаешь, ты только запутал меня. — Поверь, я тебе всё объясню, только узнай всё это. И парню своему скажи, что это очень важно для... в общем скажи, что это важно. Брюнет накрыл лицо ладонью. Он просто не верил в то, что сейчас происходит. А глядя на всклокоченного Мью, сомневался в его адекватности. — Он не мой парень, — произнёс брюнет полушёпотом и краснея — Хорошо-хорошо. Не твой, — Мью присел на кровать, — ты хочешь спать? Может уже пора устроиться поудобнее? — … — Я обещаю всё объяснить, — начал он уже более спокойным тоном, — но для этого мне нужно уточнить детали. Чтобы поставить диагноз, нужно понять, кто здесь болен — ты или пространство. Мужчина сел рядом с другом, вздохнул и посмотрел Мью в глаза. — Ты знаешь. Ты меня пугаешь своим поведением. Я не уверен, что то, что со мной происходит, должно быть столь значимым, чтобы у тебя снесло крышу. Но то, что ты пытаешься мне помочь — значимо для меня, — заметив, как Мью открыл широко глаза и собрался что-то говорить, он остановил его жестом, — ничего не говори. Я сейчас пойду в душ, а ты пойдешь в свой номер и прекратишь меня раздражать. Мне нужно успокоится и побыть одному. — Но ты обещаешь, что всё узнаешь? — произнёс Мью совсем уже спокойным голосом, поднимаясь с кровати и подходя к двери. — Обещаю. *** Стоя под струями воды, парень не думал о том, о чём просил его друг. Он думал о глазах, в которых застыли слёзы, ему хотелось услышать голос его ночного гостя. Хотелось, чтобы он согласился говорить с ним, чтобы он вообще пришёл. «Что со мной не так? Может это вообще моё больное воображение! С другой стороны такого никогда не было. Плюс этот запах и его касания…» Последняя мысль вызвала мурашки по всему телу, и он обнял себя за плечи, пытаясь остановить эту реакцию. Именно реакции его тела на парня из сна удивляли и пугали больше всего. Нужно сказать, что в жизни брюнета были парни, оказывавшие ему знаки внимания, и он их с удовольствием принимал, дальше секса правда эти увлечения не заходили. Но этот парень… с ним всё было по-другому. Он будил в его теле какие-то неизвестные до сих пор ощущения. Словно внутри просыпалось какое-то существо, оно рычало и требовало получить этого парня, схватить и не отпускать никуда. Это существо внутри скулило от боли, когда рядом не было этих рук, скулило, когда увидело слёзы, и то, как он растворился в воздухе. Оно испытывало боль, которую невозможно было заглушить. И тут он понял, что именно это существо все тридцать лет он сдерживал внутри себя, и только чувством раздражения и злости оно проявляло себя все эти годы. Он понял, что своим первым прикосновением его ночной гость приручил это существо внутри и подарил ему спокойствие. Этот парень своими объятиями освободил его настоящего и позволил почувствовать себя одним целым с внутренним зверем. Теперь он и этот зверь хотели одного — обладателя самых прекрасных глаз и нежных и тёплых рук. Полустон полурык вырвался из груди брюнета, словно дуэт его и его внутреннего я. «Я хочу коснуться тебя! Мне это нужно сейчас!» Выключив воду, он быстро вытер себя полотенцем, на ходу натянул пижамные брюки и нырнул под одеяло. От мокрого волоса подушка стала влажной и мешала уснуть. — Чёрт! — слетело с губ. Быстро поднявшись, он бросился за полотенцем, чтобы высушить волосы. Заменил подушку и снова лёг. Сон наваливался на него как каток, что не удивительно после такого дня. «Прошу, просто позволь мне коснуться тебя…»