Питерская интеллигенция

      Это был довольно знойный вечер. Приятный легкий ветерок еле спасал от удушающей жары, вода в каналах неспешно текла вдаль, люди вокруг энергично болтали, шагая парочками вдоль моста и попивая бутылку пива. В кафе напротив громко звучала музыка какого-то восточного направления. Фонари зажигались один за другим, освещая оставленные на брусчатке лужи после вчерашнего дождя.       Руслан сидел под козырьком продуктового магазина, читая журнал, пытаясь отвлечься. В клубе позади, вроде, прозвучали последние отголоски музыки. Глянув на часы в телефоне, Руслан понял, что концерт закончился. Еще раз подняв голову, парень оглянулся.       Амстердам. Прекрасная столица не менее прекрасной страны, куда он давно хотел попасть. Вокруг происходит столько всего интересного, всегда течет своим спешным течением ночная жизнь. Подростки, прошедшие мимо, кажется, пьют дорогое вино и смеются, подпевая песне, звучащей из клуба. Руслан слегка ухмыльнулся.       Прямо над ним висит трехцветный флаг, словно постоянно напоминая, где парень теперь. Повсюду слышится дичайший коктейль из разных языков: от голландского до турецкого и Тушенцов, признаться честно, немного теряется во всем этом.       Но он не один. И эта мысль грела душу. А еще больше загрела, когда из клуба, откуда как из бочки вышла целая толпа народу, показалась знакомая белая макушка, громко тараторящая на родном языке.       Йост выглядел довольным и счастливым. Вся его шикарная шевелюра взмокла от пота, одежда пропиталась смесью запахов из клуба, очки сверкали при свете ламп, а родной плеер и проводные наушники все также в руках. Будто он с ними и не расставался.       Кляйн с кем-то прощается, целуя в щеки и скачет к Руслану, напевая себе под нос знакомый шатену мотив.       — Ну, как ты тут? Скучал? — спрашивает Йост на английском и Тушенцов хочет молиться богам, что он все-таки заставил себя выучить язык хотя бы на базовом уровне за то время, пока сюда перебирался. — Я старался быстрее, но, как видишь…       — Все в порядке, — с натянутой улыбкой ответил Руслан, засовывая руки в карманы бомбера. Похолодало что-то. — Как концерт?       — Отработали на все сто! — Йост улыбается во все тридцать два, довольно пританцовывая на месте. Руслан, пожалуй, скоро свыкнется с этой манерой поведения. — Танту просто охуенный… ты чего-то грустный. Все точно нормально?       — Не знаю… — честно признался парень, отворачивая голову в сторону каналов. — Давай не будем об этом, хорошо?       — Как хочешь, — Йост пожал плечами и достал из кармана куртки пачку сигарет. Закуривает, протяжно выпуская дым к небу. — Пошли? Я же обещал угостить тебя пивом.       — Как я могу такое забыть? — ухмыляясь, говорит Тушенцов, направляясь в сторону небольшого моста, ведущего на другую сторону улицы. Кляйн двинулся следом, помахав рукой какому-то встречному на велосипеде.       Солнце почти зашло. В Питере, наверное, уже скоро рассвет… Руслан закусывает губу и сжимает руки в кулаки, стискивая карманы бомбера изнутри.       — Вот скажи, как тебе у нас вообще? — Быстро тараторит Йост, снова затягиваясь. Парни ускоряют шаг, быстро перебегая на другую сторону улицы.       — Красиво. Спокойно очень… Давно хотел побывать. Но возможности не было.       — Да уж… если бы все было по-другому…       — Не хочу вспоминать, а уж тем более загадывать.       Кляйн пожал плечами и выбросил окурок в ближайшую мусорку. Очередной велосипедист его чуть не задавил, благо тот не первый день здесь живет и ловко увернулся от столкновения, показывая туристу средний палец украдкой.       — Квартира как? Освоился? Я старался выбрать не слишком дорогую, но сам понимаешь… тут с этим сложно.       Руслан лишь кивнул. Ему и о квартире было думать-то некогда. Новости пришли так быстро, что просто не оставалось времени даже на подумать. Коля буквально силой запихнул его в этот чертов самолет до Стамбула, а там и Арина… и Давид…       С квартирой решать вопрос было некогда. Выбрали что было, Руслан в этом плане не привередлив. Вещей немного, да и оставаться одному долго не хотелось, поэтому пришлось клянчить у Арины номер этого голландца, чтобы побыстрее закончить с только начавшейся депрессией.       Про Нила Тушенцов думал каждый день.       В самолете, в аэропорту, в такси, на улице города, в этой ебаной однушке возле Де-Валлена, в компании с Ариной, с Йостом, да блять с кем угодно. Эта мысль просто не отпускала.       Как он? Что с ним? Он еще жив?       Это отдавалось болью в сердце и диким жжением в груди. Все пытались о нем забыть, сделать вид, что все нормально и нужно просто начать новую жизнь, но Руслан не мог так.       — Кстати, у меня есть для тебя небольшой сюрприз, но это чуть позже, когда придем, — Кляйн ухмыльнулся и подмигнул левым глазом, что Руслан ухитрился увидеть даже сквозь очки. — О господи, я когда-нибудь привыкну в них ходить.       — Как скажешь…       — Слушай, я понимаю, что тебе тяжело, но… может, ты попробуешь мне рассказать, что произошло?       — Ты же и так в курсе, разве нет?       — Не совсем, — Йост жестом показал направо и парни свернули. — Арина и Коля мне кое-что рассказали, но не до конца. Это я сразу понял.       — Нила схватили. Что было дальше, мы не знаем. Сразу уехали. Даже не раздумывая.       — Пиздец полный, — подытоживает Кляйн, снова закуривая. Иногда казалось, что он дымит больше, чем тот же Нил. — Мы почти пришли кстати…       Руслан молча кивнул, продолжая идти вперед. Йост, конечно, парень классный, это без вопросов, просто сейчас было очень… тяжело думать о чем-то другом, кроме как о том, что произошло в ту злополучную ночь.       Солнце село. Путь как раз пролегал через квартал красных фонарей, поэтому все пространство вокруг резко озарилось винно-красным цветом. Йост шел чуть впереди, уже не удивляясь проституткам в маленьких окошках, а Тушенцов каждый раз обращал на них внимание, хотя предпочел бы не замечать вовсе.       Люди все так же не умолкали и шли им навстречу, распивая пиво или иные напитки. Кто-то узнавал Йоста и подходил сфотографироваться, напевая его треки и обнимая, кто-то просто косо смотрел на парней и фотографировал. Особенно Руслан охуел с того, как незаметно Кляйн взял его за руку, чтобы провести через толпу людей. Не то что бы Руслан был параноиком, просто теперь такие жесты давали сильный отклик.       — Мы пришли! — внезапно оповещает Кляйн, радостно улыбаясь. — Это лучшая пивнуха во всем Амстердаме, я тебе гарантирую.       — Это мы посмотрим. Ты хоть был на Думской в Питере? — смеясь, спросил Тушенцов, проходя внутрь бара и замечая на входе несколько радужных флагов. Немного непривычно это видеть, всю жизнь проведя в другой стране.       — Блять, и не раз, — ответил парень, занимая место в самом конце зала. Там, где нет назойливых фанатов или лишних ушей. — И могу тебе сказать, что ваш Питер может, блять, хуйца соснуть.       — Ладно, проверим еще.       Руслан вешает куртку на вешалку и присаживается напротив, рассматривая бар. Вполне себе приличное заведение, хотя и шумное. Весь интерьер как будто бы выполнен в средневековом стиле, а вид из окна на современный Амстердам только добавлял небольшой загадочности.       Йост что-то быстро напечатал в телефоне и отложил тот в сторону, даже сняв наушники, что обычно делает довольно редко.       — С чего начнем? — спросил парень, вальяжно открывая меню. — Предлагаю с темного. Оно тут очень вкусное… А там посмотрим.       — Да я бы и поел, наверное. В последний раз завтракал теми невкусными вафлями только.       — Тогда закажу на свое усмотрение… и не надо ничего возвращать! Считай, что это подарок… за начало дружбы.       — Как скажешь… — Руслан откинулся назад, доверяя свою спину кожаному дивану. Выбор блюд и напитков пал на Йоста и тот так ответственно подошел к этому, что провел за этим занятием около двадцати минут, тщательно рассматривая каждую страницу меню. — Ну что?       — Блять, я не знаю твоих предпочтений… — Кляйн, переворачивая очередную страничку, задумался. — Ну… суп какой-нибудь. К этому пиву прям идеально будет.       — Давай, я уже умираю с голоду, — Тушенцов ткнул пальцем в позицию и, дождавшись, пока Йост скажет официанту, наконец-то выдохнул.       — Ну, все. Можем и поговорить.       Парень открыл форточку возле и опять взялся за пачку сигарет, лениво чиркая зажигалкой.       — Слушай, вообще… хотел тебя поблагодарить, — начал Руслан.       — За что? — Кляйн, удивляясь, выпускает дым кольцами. В ход пошло и принесенное пиво. Парни сделали по паре глотков. И правда вкусное.       — За то, что помог с этой суматохой. Без тебя я бы вообще не смог сам найти квартиру, ну там, с коммуналкой разобраться… с деньгами там… не умею я короче красивые слова говорить.       — Да все в порядке, Руслан! — Йост улыбается своей светлой улыбкой, посмеиваясь. — Могу сказать, что Нил много для меня сделал и помог в свое время, поэтому помочь вам мне только в радость.       — Спасибо еще раз, — шатен поднимает бокал с пенным. — За новую жизнь.       — За новую жизнь!       Парни выпили еще по одному бокалу и приступили к еде. Руслан был готов расцеловать руки повару, да и Йосту, что тому было хотя бы не плевать. Кляйн рассказал еще пару забавных историй, они с Русланом разделили пачку сигарет на двоих и успели отшить двух мужиков, что подошли к столу «познакомиться».       — Еще раз, блять, спасибо, — Руслан уже изрядно пьян, ведь после пива оба резко перешли на джин. — На этот раз за то, что вытащил меня куда-то за эти дни.       — Мой номер всегда у тебя в телефоне, — Йост хрустит пальцами. — Звони, я всегда на связи… ну, кроме того времени, пока я в туре, разумеется.       — Я это очень ценю.       — Кстати, насчет того сюрприза, что я тебе обещал… — Йост наклонился чуть влево, чтобы просмотреть вход. — Коля идет с ним.       — Что?       Тушенцов чувствует на себе чужую руку и сразу понимает, что это Ромадов. Коля знакомо смеется, после чего, пожимая руки обоим, садится на стул рядом.       — Давненько не виделись, а? — Ромадов несильно изменился с последней минуты в аэропорте. Только волосы чуть отросли и прибавилось морщин на лбу. — Как ты?       — Пытаюсь принять новую жизнь, — Руслан обводит рукой выпитые стопки и бокалы. — Йост помогает как может.       — Я думаю, пора его обрадовать, — добавляет Кляйн. — Или огорчить. Пока еще не знаю.       — Вы о чем?       Руслан вертит головой по сторонам, пока не получает из рук Ромадова запечатанный конверт. Руки понемногу затряслись.       — Это что? — вполне трезвым голосом спрашивает Тушенцов. Коля не отвечает, кивком предлагая открыть конверт, мол, сам прочитай. — Ладно.       Отложив в сторону вилку и нож, шатен молча забирает конверт из чужих рук и вскрывает его, вынимая чуть пожелтевшее письмо.       «Привет, Руслан. Не знаю, как ты там и что с тобой, но Арина передала мне, что ты в безопасности и переживать не стоит… не знаю, могу ли ей верить. Шучу. Я надеюсь, что все в порядке и в новом месте тебе станет легче. Прости меня за то, что я совершил, только теперь я понимаю, сколько боли вам причинил. Мне не откупиться от вас, да и не нужно этого. Я просто хочу быть уверен, что с вами все хорошо… ну, насчет себя так же сказать не могу. Я пишу из камеры. Камеры в тюрьме, если ты меня понял. После той ночи меня сразу повязали. Герман, тварь, сдал меня и вас, только хорошо, что вы уже были в самолете в тот момент. С него самого сняли все обвинения. Семья расколота, кстати. Московские подмяли всех под себя, а Герман не учел, что без нашей помощи ему пиздец. Хуею с него, что поделать… еще краем уха слышал, что ты подружился с Йостом. Он хороший парень, правда, я начинаю ревновать… опять шучу… не знаю, когда я отсюда выйду, мне впаяли пятнадцать лет и по УДО мне вряд ли светит, но я стараюсь не думать об этом. Меня греют мысли о том, что я все же когда-нибудь снова тебя увижу и смогу обнять. Извиниться за все, начать вместе все сначала… как бы я этого хотел… Насчет Даши никто не знает, я спросил уже всех, кого мог. Впрочем, мы ее найдем. Уж в этом я уверен… блять, мне нужно идти. Прости, что не сказал тебе раньше, но я люблю тебя. Очень сильно. Я сам только недавно это понял. Прости, если сможешь. Твой Нил.»       Руслан закончил читать письмо, не заметив, как последняя криво нацарапанная буква превратилась в кляксу из-за упавшей слезы. Шатен аккуратно сложил письмо, все время с смотря на вид из окна.       — И что там? — осторожно спрашивает Коля, отпивая из бокала Кляйна.       — Он извиняется, — сухо ответил Руслан. — Он жалеет, что не смог нас спасти. Жалеет о всем, что было.       — Сочувствую, — только и произносит Йост. — Мы его когда-нибудь увидим снова?       — Не знаю. Я же уже говорил, что не люблю загадывать.