Courting for the Camera

Воспоминания Кацуки о том дне, когда Деку представился, все еще ясны в его памяти, как, вероятно, и у любого другого выпускника их класса. К тому времени, когда это произошло, все были хорошо осведомлены о вторичном поле друг друга - большинство презентаций происходит в последний год средней школы. Но Деку всегда был огромным вопросительным знаком, потому что у него не было вторичного пола, как и какого-либо сопутствующего запаха. Многие предполагали, что он будет омегой или бетой, некоторые даже предполагали, что он может остаться одним из тех аномалий, у которых нет вторичного пола. В какой-то момент Кацуки, вероятно, пошутил о том, что он бесполый и лишен причуд. Но дело не в этом. Дело в том, что его презентация была катастрофой. — Бакуго! Слава богу, ты здесь! Иди за Айзавой, быстро! — Урарака взмолилась, набросившись на Кацуки, как только тот ступил на ступеньки . — Какого хрена? Почему? — он раздраженно хмыкнул. Он вернулся после долгого дня дополнительных тренировок и просто хотел зайти внутрь, не занимаясь для разнообразия чепухой окружающих. Он попытался обойти ее, чтобы войти внутрь, но она дерзко скользнула, загораживая ему вход. — Поверь мне, ты не захочешь туда идти, Бакуго, — сказала она, ее голос был нехарактерно твердым и предвещающим беду. Бакуго нахмурился и открыл рот, чтобы заговорить, но его снова прервали. — Здесь попахивает гоном, поэтому пытаюсь удержать тебя и других омег подальше прямо сейчас, хорошо? Пожалуйста, позови мистера Айзаву и скажи ему, что это срочно! Глаза Кацуки расширились, встревоженный тем, что кто-то может просто взять и впасть в свою колею без предупреждения. Он кивнул и побежал в противоположном направлении, к сожалению, понимая серьезность ситуации. Кто бы это мог быть? Киришима? Очкарик? Вряд ли. Когда он прибыл в офис Айзавы и объяснил, что сказала ему Урарака, тот немедленно взялся за дело, помчавшись обратно в общежитие, чтобы точно выяснить, что происходит. Катсуки тоже вернулся, только для того, чтобы его попросили подождать снаружи с другими омегами. Было чертовски неловко, когда с тобой так нянчились, но это было лучше, чем подвергнуться нападению альфы в гоне. Сердце Кацуки остановилось в груди, когда Айзава снова вышел из здания, на этот раз неся усыпленного Деку. — Черт возьми, Мидория - альфа? — пробормотала Джиро, забрав слова прямо из головы Кацуки. Когда им разрешили вернуться в здание после нейтрализации запахов, они были, мягко говоря, шокированы. Кухня была разгромлена, шкафы снесены, повсюду разбита посуда. В комнате стоял стойкий запах черного чая, который в то время Кацуки приписал разбитой банке с пакетиками чая на полу. Это заставило его задуматься, что же, черт возьми, за альфа Деку такой.   *******   — Ты уверен, что это тот магазин? - бормочет Изуку в телефон, нервно поглядывая через улицу на магазин "Гнездование омег", адрес которого ему дали. По словам Като, ему нужно было, чтобы его заметили там за покупками, и он передумал. Даже третья и четвертая мысли. Это так неловко.   — Да! Я знаю, я знаю, но вот в чем дело: подарки омеге за ухаживанием - это не просто показуха, некоторые из них более значимы, например, выбрать для своего омеги что-нибудь приятное, мягкое и надушенное тобой для их гнездышка, — объясняет она, как будто в этом нет ничего особенного. Однако она этого не понимает. Это так лично, так... странно? Гнезда заставляют его думать об омегах в течке. О Каччане в течке. О нет. — Что, если кто-нибудь попытается заговорить со мной, пока я там, что мне сказать? — спрашивает он, в его тоне слышится паника. — Ну, пока не произноси там имени Граунд Зиро, нам все еще нужна атмосфера таинственности, просто... выбери оранжевый плед, который я показала тебе в Интернете, и если кто-нибудь спросит... это для кого-то особенного. Оставим все как есть, — предлагает она. — Наша камера ждет, так что, пожалуйста, продолжай. Он сглатывает и вешает трубку, засовывая ее в карман, прежде чем мысленно подготовиться к самому неловкому походу по магазинам в своей жизни. Никогда в жизни он не заходил в подобный магазин раньше. Он думал, что, возможно, однажды у него будет омега, которой можно купить товары для омег, но всегда казалось, что это будет в далеком-далеком будущем, и он никогда не представлял, что этим омегой будет Каччан. Еще через несколько мгновений он приходит в себя он переходит улицу и осторожно заходит в магазин. Внутри воздух пропитан запахами попурри и свечей, которые смешиваются и затуманивают запахи остальных. Он, конечно, обращает внимание на требование вывески, чтобы все альфы, заходящие в магазин, носили блокаторы запаха. — Привет, ищешь для кого-то особенного? — молодо выглядящая сотрудница приветствует его, как только он входит, едва давая ему время найти нужный раздел. Като велела ему купить оранжевое покрывало. — Одеяло, - говорит он, затем морщится, когда понимает, что не ответил на вопрос. — Да, я бы хотел купить одеяло. — Ага, ну, ты определенно пришел по адресу, - хихикает она, отмечая, что большинство их проходов заполнены только одеялами. Верно, весь смысл магазина в том, что здесь продают материалы для гнездования. — У тебя есть какие-то особые пожелания? Это для твоей пары? — Ну, нет... э-э, да? Может быть? - он запинается, не уверенный, как адекватно описать, кем Каччан должен быть для него. — Ах, я поняла, ты ухаживаешь? — она понимающе улыбается. Затем она кивает Изуку, чтобы тот следовал за ней в другую секцию магазина. — Итак, расскажи мне подробнее о своем ухаживании. Как долго ты этим занимаешься? У вас уже была общая течка или гон? Изуку чувствует, что с каждым вопросом ему становится все жарче и жарче, пораженный уровнем интимности, которым она просит его поделиться. — Н-нет, мы не делили рутину, я только начал за ним ухаживать, —бормочет он. — Это он! Видишь, я же говорил тебе! — голос позади него привлекает его внимание, и он оборачивается, чтобы увидеть пару омег, уставившихся на Изуку с другого конца прохода. Он замирает, переводя настороженный взгляд с продавца на омег. — Профессиональный герой Деку! — Извините, каждый покупатель здесь имеет право делать покупки в тишине, если вы намерены нарушать этот покой, мне придется попросить вас уйти, — говорит продавщица. Две омеги быстро кивают и спешат прочь, оставляя их в покое. Деку мог бы обнять ее, ведь он так благодарен. — В любом случае, так какой любимый цвет у твоей потенциальной пары? Ты собираешься покрыть своим запахом одеяло? Насколько мягкое? — Я, эм, а- оранжевый? Да? И... очень мягкий? — все его ответы звучат как вопросы, но ее, кажется, не смущает его застенчивость. Изуку задается вопросом, имеет ли она дело с кучей неуклюжих альфа-идиотов вроде него самого. — Ммм, — кивает она, просматривая полки и что-то вытаскивая. Изуку моргает, глядя на пушистое оранжевое одеяло, и медленно кивает. Образ Каччана, прижимающегося к ней в гнезде, достаточно большом для них обоих, заполняет его разум и… — Да, идеально! — он пищит, готовый покинуть этот проклятый магазин как можно быстрее. — Я куплю его, как можно быстрее! — Я так и думала, - усмехается она, подводя его к стойке, чтобы он мог заплатить за это. При этом он чувствует на себе взгляды других покупателей, которые определенно узнают его и определенно интересуются, для кого он делает покупки. Это означает, что план Като работает, но это не делает его менее неудобным. — Так это подарок, верно? — спрашивает она, после того как он вставляет карточку в считывающее устройство. Он кивает, не доверяя собственным голосовым связкам. — Хорошо, тогда я закончу за тебя. Он с ужасом наблюдает, как девушка достает светло-розовую папиросную бумагу, чтобы завернуть одеяло, и перевязывает его красной лентой с кружевной отделкой. Затем она кладет его в сумку с четко напечатанным снаружи названием магазина. Упаковка действительно красивая, но становится еще хуже от осознания того, что ему приходится дарить Каччану одеяло, пока оно выглядит как... ну.. вот так. — Спасибо! — щебечет он, забирая у нее посылку и выбегая из магазина. Ручки сумки обжигают его ладонь, когда он несет ее. Такое ощущение, что на него направлен гигантский прожектор - Эй, мир, посмотри на меня! Я ухаживаю за парой! Это означает, что я хочу заняться сексом. И что ж, это совершенно естественный, взрослый поступок, который делает большинство людей, но от этого он не становится менее неловким. Это то, чем он предпочел бы поделиться только с одним человеком, кем бы ни была его будущая пара. Как и его настоящая будущая пара. Он спешит вниз по улице, прочь от магазина, прежде чем снова позвонить Като. — Это было ужасно! Что мне теперь делать? — спрашивает он, глядя на сумку в своих руках. — Теперь ты принесешь это в квартиру Бакуго, — говорит она, как будто это должно было быть очевидно. Может быть, так и должно было быть - это было само собой разумеющееся. Он испускает долгий разочарованный вздох. — Ты хочешь сказать, что я действительно должен отдать это ему сейчас? — разочарованно спрашивает он. — Да, я хочу, чтобы это было что-то вроде прорыва в Интернет, хорошо? Онлайн-форумы уже публикуют фотографии твоего похода по магазинам, и мы хотим, чтобы вы подтвердили их наличие, прежде чем слухи выйдут из-под контроля, — объясняет она. — Я уже видела много теорий общественности о том, кому вы хотите сделать подарок, и большинство из них неверны. Некоторые верны, но большинство ошибочны. — Ну и что? — он мямлит, не зная, что сказать. Должен ли он испытывать облегчение от того, что большинство людей автоматически не поставили бы его в пару с Каччаном? Должен ли он обидеться? Они уже знают, что за Каччаном ухаживают, так почему бы им не предположить, что это был он? — Что ж, я пришлю тебе его адрес, и ты можешь отправиться туда прямо сейчас. По данным агентства Fat Gum, сегодня у него выходной, и он должен быть дома, - объясняет она, все так же беззаботно, как всегда. — Что, если его там нет? — спрашивает Изуку. — Ты слишком много беспокоишься! Мы перейдем этот мост, если доберемся до него! - объясняет она. — А теперь продолжай, хорошо? — Д-да, хорошо, конечно, - вздыхает Изуку.   *****   Кацуки убирается в своей квартире, когда раздается звонок в дверь. Он останавливается и стонет, проверяя время. Ботаник, блядь, на пять минут раньше! Ранее Като сообщила ему, что Изуку должен прийти этим вечером с другим подарком для ухаживания. Она не сказала, что это было, поэтому он ожидает еще одну булавку, которую он должен прикрепить к своему костюму. Может быть, звезду к его лунной булавке? Что-нибудь милое - глупое, наверное, вот так. Чрезвычайно глупое. — Дверь открыта! — кричит он, убирая пылесос. Он не дает себе возможности с тоской подумать о запахе, который принесет с собой в квартиру. Мгновение спустя дверь со скрипом открывается, и Деку прокрадывается внутрь, выглядя неуклюжим ублюдком, которым он и является. Катсуки закатывает глаза, даже не удивленный этим моментом. Он больше не утруждает себя вопросами, как этот идиот стал альфой. — Привет, Каччан, - говорит он, осторожно входя в гостиную и попадая в поле зрения. Глаза Кацуки опускаются на сумку в его руках и тут же расширяются. — Что, черт возьми, это такое? —спрашивает он, не утруждая себя никакими приветствиями. Это не имеет значения. Важен тот факт, что у него в руках сумка из самого шикарного магазина в городе. Это примерно то же личное, что и подарки за ухаживанием, по крайней мере, по его мнению, и он встревожен суждением Като, считающей, что это был бы подходящий второй подарок за ухаживание! Не только это, но и, в частности, этот магазин очень высокого класса, что имеет совершенно новые последствия. Например, Деку, должно быть, действительно хочет его трахнуть. — Э-э-э, это подарок, который Като попросила меня передать тебе, так что, ах, вот он, — бормочет он, ставя пакет на кофейный столик перед собой. Кацуки смотрит вниз на сумку, его грудь сжимается, когда болезненное любопытство умоляет его открыть ее и милостиво принять подарок альфы. Технически, это не его подарок, но… Черт возьми, что он делает? — Что это за хуйня? — он ворчит, проявляя осторожность. — Это... ты хочешь просто открыть это? — спрашивает он, прочищая горло. Так что, должно быть, это что-то довольно странное, если он даже не может произнести это слово. В конце концов Кацуки просто закатывает глаза и подтягивает сумку к себе. Осторожно он достает из сумки довольно большой, но аккуратно завернутый пакет, перевязанный кусочком ленты. Он ухмыляется при мысли о том, что Деку заходит в такой магазин. — Ты зашел и купил это или это сделал Като? — спрашивает он с искренним любопытством. — Я должен был это сделать, - признается он. — Это было так неловко, я не знаю, как люди просто заходят в магазины гнездования и не смущаются. — Тч, поскольку ты не омега, ты этого не понимаешь, - он пожимает плечами, и Деку поджимает губы. — Альфы тоже покупают там для своих омег, но я чувствую, что даже если бы у меня была омега, я бы чувствовал себя неловко, — объясняет он. Кацуки подавляет желание дать ему подзатыльник и сказать: я твой омега, тупой альфа!   — Потому что ты не обычный альфа, - заключает он. Деку закатывает глаза. — Да. Извини, я знаю, как отделить свои инстинкты от личного морального компаса, - бормочет он. — Это неплохо, - вздыхает Кацуки. — Чертовски надоели альфы, которые ведут себя так, будто омеги им что-то должны. — Да? — Деку хмыкает, довольный, что им удалось хоть в чем-то договориться. Его дурацкая улыбка могла бы осветить весь город, и это раздражает. — Да, заткнись, - быстро подтверждает Кацуки, не доверяя тому, как учащается его сердцебиение. Он прочищает горло и дергает за ленточку на упаковке. Мир вокруг него замедляется, когда он разворачивает перед собой пушистое оранжевое одеяло. Деку дал ему... одеяло? Гребаное одеяло для его гнезда. Блядь. Его лицо заливается краской, а сердцебиение отдается эхом в барабанных перепонках, когда он прижимается лицом к ткани. Его захлестывает разочарование, и он почти впадает в панику, когда понимает, что это не ароматизатор. — Это дерьмо, это ничем не пахнет, — бормочет он. Альфе на тебя наплевать. Не хочет, чтобы у тебя был его запах! — О! Должно ли это быть? Я действительно не знал, что делать, - говорит Деку, настороженно глядя на него. Похоже, он не осознает, что натворил, и Кацуки даже не уверен, почему это так расстраивает. Очевидно, это из-за инстинктов и прочего дерьма, но он знает, что Деку на самом деле не ухаживает за ним, так что! Почему он хочет вырвать свои гребаные волосы?! — Да, черт возьми, учуй это, придурок, - хрипит он, бросая одеяло прямо ему в лицо. Он хмурится, когда озадаченный Деку убирает одеяло с его лица. — Что? Ты ведешь себя так, будто никогда ничего раньше не нюхал, черт возьми! — Я... я этого не делал. Не намеренно, - бормочет он. — Я никогда раньше не был с омегой и... я всегда просто, э-э, справлялся сам во время колеи. — Боже, ты охуел... нахуй, - рычит Кацуки, прижимая ладони к глазам. В этот момент он вне себя от разочарования. Противоречивые идеи борются в его голове. Почему его альфа должен быть таким чертовски невежественным? — Вот, блядь, смотри как это делать, раз ты такой безнадежный. Одним быстрым движением Кацуки срывает одеяло у него из рук, наматывает его на кулак и прижимает к пахучей железе на шее Деку. Альфа замирает, его рука инстинктивно хватается за плечо Кацуки в попытке остановить его. — Что ты делаешь, Каччан? — мягко спрашивает он, напряжение спадает, когда он понимает, что Кацуки не нападает на него. Кацуки хмурится, концентрируясь на том, чтобы не выглядеть уязвимым перед гребаным Деку. — Ты, блядь, должен это учуять, — говорит он, не зная, как еще сформулировать просьбу, чтобы звучало менее отчаянно. Что-то первобытное внутри него непреклонно настаивает на том, что это одеяло должно пахнуть чаем и мятой. Деку пару раз моргает, прежде чем успокаивающий аромат чая и мяты начинает пропитывать одеяло и разноситься в воздухе, растопляя гудящий мозг Кацуки ровно настолько, чтобы успокоить его нервы. — Ты в порядке, Каччан? — Деку практически шепчет, его рука все еще на плече Кацуки, веки отяжелели. Они когда-нибудь стояли так близко, кроме драки друг с другом? На краткий миг Кацуки задается вопросом, испытывает ли он те же трепещущие ощущения, делает ли запах Кацуки те же глупости с его альфа-мозгом. На еще более короткий момент он позволяет себе насладиться идеей принести одеяло в свое гнездо, натянуть его на голову и плечи, чтобы окутаться ароматом Деку. Но затем Деку должен пойти и испортить момент, задав гребаный глупый вопрос, который вызывает несколько тревожных сигналов. — Что ты собираешься делать с одеялом? — Какого хрена? Не твое собачье дело! — он снимает одеяло с шеи Деку и бросает его позади него на диван. — Это и близко не подойдет к моему гребаному гнезду, если ты на это намекаешь, чертов извращенец. — Н-нет! Каччан, я не это имел в виду! — Деку брызгает слюной, его лицо красное, как помидор. Катсуки сглатывает комок в горле. — Тебе следует уйти, тупой альфа, - выплевывает он, не уверенный, действительно ли он имеет в виду то, что говорит, или нет. Деку выглядит абсолютно раздавленным. Нет, извинись перед своим альфой! Ты проявил неуважение к его подарку! — Прости, Каччан, я ни на что не намекал, честно! Я просто делаю то, что сказала мне Като. Тебе... тебе не обязательно пользоваться одеялом, если ты этого не хочешь, — говорит он дрожащим голосом. Его слова звучат почти как слова отвергнутого альфы, что соответствует тому, что говорил ему его омега-разум. Но часть, которая кричит на него громче, что он просто делает то, что ему сказала Като. Это не должно звучать так резко, но это только усиливает беспорядок смешанных эмоций в его голове. — Я знаю это, — говорит Кацуки. Он глубоко вздыхает и снова смотрит на Деку. Он смотрит в пол, его кулаки трясутся по бокам, как будто он делает все возможное, чтобы что-то сдержать. — В чем твоя проблема сейчас? — Послушай, я сказал, что стараюсь не быть похожим на все существующие альфа-стереотипы, но у меня все еще есть инстинкты, и я не могу соответствовать тому, чего ты от меня хочешь. Ты хочешь, чтобы я нюхал для тебя вещи - подарок, который даже не от меня, но на самом деле ты не позволяешь мне нюхать тебя, - говорит он и начинает что-то бессвязно бормотать, но Кацуки просто позволяет ему продолжать, потому что он даже не уверен, как это прекратить. За эти годы он смирился с тем, что Деку никогда просто так не доберется до сути, и что слушать - это, по сути, единственный вариант. — Это действительно сбивает с толку, потому что на брифинге они сказали, что в твоей жизни не было другого альфы, на которого можно было бы обратить внимание, что редко встречается у омег, но ты всегда был таким независимым! Я хочу сказать, что я читал, что омеги очень беспокоятся, вплоть до физической болезни, когда их не надушивают, и я не понимаю, почему ты просто не позволишь мне надушить тебя! — Ты действительно хочешь обменяться ароматами? Это все? — спрашивает Кацуки, приподнимая бровь. Это честная попытка озвучить искренний ответ. Деку стонет и зажимает переносицу. — Я просто пытаюсь помочь, - заключает он. — Мне не нужна твоя помощь, — на данный момент это автоматический ответ, он ничего не может с собой поделать. — Очевидно, что да, — говорит он более резким тоном, от которого у Кацуки мурашки бегут по спине. — Я знаю, ты ненавидишь просить о помощи, и сейчас, по прошествии более чем двадцати лет, тебе следовало бы знать, что я сделаю для тебя все, что угодно, не задумываясь, не задавая вопросов. Кацуки смотрит на него широко раскрытыми глазами, не зная, как реагировать. Все, что он может делать, это наблюдать, как Деку бормочет что-то о том, что идет домой, и поворачивается, чтобы уйти.   *********   Реальность не настигает Деку, пока он не выходит из многоквартирного дома Каччана. Он был настолько захвачен моментом, медовая дымка затуманила его мозг, что просто начал говорить, не обращая внимания на фильтр. Я бы сделал для тебя все, что угодно, не задумываясь! О, это было неловко! Возможно, это правда, но он никогда не хотел признавать это вслух. Он всегда равнялся на Каччана. Даже в средней школе, когда он представился омегой, и их старые друзья устроили ему за это разнос. — Так Кацуки - омега? Это чертовски странно, чувак! — один мальчик хихикнул. — Ты уверен, что он станет героем? Может, ему стоит остаться домохозяйкой! — другой усмехнулся. Изуку был так зол, так зол на тех парней за клевету на Каччана. И желание спасти и защитить Каччана было всегда, даже когда они были детьми. — Каччан станет величайшим героем всех времен! — он накричал на них, покраснев и благодарный, что Каччана не было в комнате, чтобы наговорить ему гадостей за то, что он встал на его защиту. — Даже если Каччану придется растить семью, как омеге, он все равно сделает это и будет героем, потому что... потому что Каччан потрясающий! Он больше не совсем уверен, как описать свои отношения с Каччаном. Далекие бывшие друзья вынуждены снова сойтись? Соперники в профессиональном плане? Потенциальные партнеры? Все эти размышления на самом деле утомительны, и когда он, наконец, возвращается домой, он даже не добирается до своей спальни, прежде чем отключиться на диване. И пока он спит, он находится в блаженном неведении о том, как все его почтовые ящики (электронная почта, текстовые сообщения, голосовая почта) наводняются запросами, предположениями и обвинениями, и все они умирают от желания узнать одно и то же:   Ухаживает ли Деку за Граунд Зиро?