Courting for the Camera

Изуку выдохся. Он был измотан задолго до того, как все это началось, но, как выяснилось, работать героем гораздо сложнее, когда за тобой гоняются люди и расспрашивают о твоей фальшивой личной жизни. Спасать ребенка из горящего здания? Легко! Никаких проблем! Знать, что сказать, когда тебя загоняет в угол бешеная группа фанатов Граунд Зерo? Почти нереально. Говоря о Кацуки, Изуку мало что слышал про него за последние пару недель. У них не было никаких других причин встречаться, да и Каччан, похоже, сейчас не особо нуждался в аромате, вероятно, вдоволь насытившись им во время течки. Он не просил у Изуку больше одежды. Като предположила, что, позволив СМИ немного успокоиться с их новыми подтверждениями слухов, они ненадолго перестанут обращать на него внимание. И затем, как только они перестанут говорить о них двоих, поразить всех снова: двух героев заметили на свидании за ужином. Как ни странно, Изуку обнаруживает, что с нетерпением ждет этого свидания, даже если оно просто для рекламы. У него все еще будет шанс сесть и поговорить с Каччаном наедине снова. Ему просто нужно дожить до следующей среды. Когда в конце дня он переодевается в костюм героя, у него начинает звонить телефон. Входящий звонок: Очако — Привет! — говорит он, улыбаясь, когда берет трубку. — Привет тебе, я просто поняла, что не видела тебя целую вечность, — говорит она. Изуку на мгновение задумывается, и она права. В последнее время он изолировался от мира: у него едва хватало энергии на что-либо вне работы. — Да, извини за это, — бормочет он. — Я понимаю, ты, наверное, слишком занят своим новым мужчиной, да? — она дразнит, и, правильно, ему приходится напоминать себе, что она не знает правды о Каччане. — Ну, ты же знаешь, какой Каччан, — говорит он намеренно туманно. — Конечно, — хихикает Очако. — В любом случае, я хотела узнать, может быть, ты захочешь поужинать, выпить или еще что-нибудь сегодня вечером? У меня дома? Я приглашаю также Шото и Инасу. — Сегодня вечером? — говорит он отстраненно. Может быть, какое-нибудь социальное взаимодействие пошло бы ему на пользу. Он не позволяет себе дольше секунды искать оправдания. — Да, звучит здорово! Во сколько? — Вау! Круто, будешь там в семь? — взволнованно говорит она. — О, и, может быть, возьмешь с собой Бакуго? Мы с Шото были бы рады увидеть его! — Ах, эм, я не знаю, — говорит он, хотя ему любопытна идея иметь еще один повод увидеться с Каччаном перед их фальшивым свиданием. Он мог бы объяснить ему, что его друзья не знают, что на самом деле они не вместе, и что они бы точно заподозрили неладное, если бы Бакуго не пришел. Или что, если бы кто-нибудь из прохожих увидел, как он идет на вечеринку один, и предположил худшее? Это действительно может обернуться катастрофой, так что Каччану обязательно стоит пойти с ним. Чтобы дураки не подумали, что все их отношения — ложь. — Да перестань! Ну пожалуйста? — умоляет она. Изуку грызет свои пальцы, взволнованно взвешивая плюсы и минусы приглашения Каччана. — Хорошо, я посмотрю, занят он или нет, — наконец соглашается Изуку, хотя от согласия на это его сердце сильнее бьется в груди. — О, здорово! Мы так давно не виделись, Деку! И, честно говоря, мне действительно любопытно посмотреть, каким стал Бакуго в наши дни. — Он не так уж сильно отличается от того, каким был раньше, честно говоря. Просто не такой противный, — говорит он, улыбаясь и думая про рост Каччана за эти годы. Где-то за тот промежуток времени, когда они почти не контактировали, Каччан стал немного менее... подлым? Он по-прежнему был громким и легко выходил из себя, но он был более искренним и определенно более зрелым, чем в прошлом. — Хм, ну, я думаю, мне просто нужно увидеть самой, не так ли? — она напевает. — Тогда увидимся вечером! Поговорим позже, Деку! — Да, увидимся, — бормочет он, вешая трубку. Он снова садится на скамейку в раздевалке и раздумывает, должен ли он по СМС пригласить его или позвонить. Что бы он вообще сказал? Позвонить ему и спросить, не хочет ли он потусоваться. Они ведь друзья, верно? Но Изуку даже в этом не уверен. Каччан, по крайней мере, больше не ненавидит его. Может быть, они друзья. Изуку морщится, когда просто идет на это. Нажимает на кнопку вызова , и его сердце неумолимо колотится, когда раздается звонок. Кольца эхом отдаются в его ухе, и он начинает паниковать, почти убеждая себя, что звонить Каччану — плохая идея… — Что звонишь? — грубый голос Каччана быстро привлекает внимание Изуку, и, все еще пребывая в панике, он вешает трубку. — Дерьмо! — шипит он. Зачем он это сделал? Каччан даже не казался сердитым, это было обычное приветствие! Что ж, если он не был зол раньше, он будет зол сейчас. Он перезванивает ему и придумывает какую-нибудь неубедительную отговорку. Входящий звонок: Каччан Глубокий вдох. — Привет, Каччан! — щебечет он, его голос звучит выше, чем он намеревался. Неловко! — Ты звонил? — он просто спрашивает. — Э-э, да, — вздыхает Изуку, ударяя себя тыльной стороной ладони по лбу, чтобы попытаться немного встряхнуть свой мозг. Глупо, глупо, глупо! — Что ты делаешь сегодня вечером? — Зависит от обстоятельств. Почему ты спрашиваешь? — говорит он после короткой паузы. Изуку чувствует, что он задыхается от пустоты. Это не должно быть так сложно. Он может засунуть пальцы в задницу Каччану, но не может составить связное предложение в присутствии парня. — Н-ну, я собираюсь сегодня вечером к Очако домой на ужин и ... И они хотят, чтобы я привел тебя, — объясняет он, перекладывая вину на своих друзей, а не на себя. — Но ты не хочешь, чтобы я шел? — говорит Каччан, обзывая его словами, которых он не произносил. — Нет, Каччан, я не это имел в виду, — вздыхает Изуку, проводя рукой по волосам, недовольный собой. — Я просто не хочу беспокоить тебя, но они... они не в курсе всего этого и хотят посмотреть на нас вместе. — Это тупо, ведь мы уже учились вместе. Подождите, кто еще там будет? — Только она… ах, и Шото со своей парой Инасой, — объясняет Изуку. Все люди, которых Каччан знает. Это должно быть менее пугающим, чем куча незнакомцев, верно же? — О, — говорит он, ни в коем случае не показывая своего интереса. Изуку поджимает губы, ожидая более определенного ответа. — Было бы странно, если бы ты появился один, верно? — Да, — выдыхает Изуку, немного расслабляясь. Каччан, похоже, понимает его. — Я знаю, это не то, что мы планировали с Като, но, я подумал, что стоит предложить тебе. — Верно, — соглашается Каччан. — Итак... во сколько? — А! Ну, она сказала быть там к семи, так что, я думаю, мы можем встретиться немного раньше и вместе пойти? — предлагает он, чувствуя себя немного более взволнованным и в предвкушении.  

___________________

  Кацуки вешает трубку, не в силах сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу. Он все еще в патруле, но вернется вовремя к ужину. Обычно он избегал бы ходить на светские мероприятия, подобные этому, но он уже заинтригован еще одним поводом увидеть альфу. Нужда в запахе альфы становилась все сильнее, но хотелось оттянуть этот момент, чтобы не казаться слишком зависимым. И встреча — прекрасная возможность, потому что об этом заговорил Деку, и очевидно, что он не может допустить, чтобы друзья Деку думали, что их отношения — просто пиар-афера. Он убирает телефон обратно в чехол, пристегнутый к бедру, и продолжает свой путь, внезапно испытывая гораздо большее желание вернуться в агентство и закончить свою смену. День был довольно спокойным. В центре города произошло ограбление банка, но к тому времени, когда он прибыл на место происшествия, парень практически сдался. Это было странно, но он не придал этому большого значения. Вернувшись в агентство, он направляется прямиком в раздевалку, только чтобы обнаружить, что Эйджиро тоже только что вернулся со своего патруля. Он подозрительно прищуривается, глядя на красноголового, все еще задаваясь вопросом, что это за запах. Прямые расспросы об этом не дали никаких результатов, поэтому Кацуки прибегает к тактике молчания, чтобы посмотреть, сможет ли он вытянуть из него ответы. — Хей, чувак, как прошел патруль? — он ухмыляется. — От тебя воняет, — отвечает Кацуки, вызывая усталый стон Эйджиро. — Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — говорит, выглядя слегка расстроенным. Его острые зубы прикусывают нижнюю губу, а брови смыкаются на переносице. — Не думаю, что от меня пахнет как-то иначе. — Тем не менее, тебе стоит сходить к гребаному врачу, — настаивает Кацуки с холодной ноткой в голосе. Киришима иногда бывает странно упрям. Естественно, он дружелюбный, покладистый парень, но когда дело доходит до подобных вещей, он упирается без всякой видимой причины. — Мне не нужен доктор, Кац, я в порядке, — усмехается он, слишком легко для того, чей запах только что случайно изменился. Кацуки до сих пор не знает, что это за запах, но он также не гребаный доктор. Доктор бы знал, это не должно быть таким затяжным спором. — Как бы то ни было, не моя вина, если завтра ты упадешь замертво, — фыркает Кацуки. Он начинает переодеваться в уличную одежду, вешает свой костюм героя и готовится отправиться домой, чтобы принять душ и встретиться с Деку. — Ты куда-то спешишь или что? — Эйджиро ухмыляется, снова умело меняя тему разговора в сторону от себя. — Собираюсь на какой-то дурацкий ужин с Деку, — говорит он, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать тот факт, что на самом деле он рад этому. — О, это... подожди, это не входит в планы Като, — говорит Эйджиро, зачаровано глядя в угол комнаты. — И что? Я, блядь, не смогу увидеться с ним, если это не входит в чертов план? Тупые друзья Деку попросили меня прийти, и если я не приду, это будет чертовски подозрительно, — настаивает Куцуки. — Э-э, нет, я думаю, ты можешь, но, может быть, позволь мне хотя бы позвонить ей? Не хотел бы, чтобы у вас снова возникли проблемы, — объясняет он, имея в виду фиаско с течкой. — Это всего лишь званый ужин, я иду туда не трахаться, — протестует Кацуки. Эйджиро пожимает плечами, но все равно набирает Като. Бакуго просто раздраженно цокает и готовится выходить, когда Эйджиро начинает говорить. Гребаные альфы всегда берут ситуацию в свои руки. Он садится на скамейку, ожидая, когда Эйджиро закончит свой телефонный разговор. Его пальцы вибрируют под тяжестью телефона в руках, сигнализируя о входящем сообщении от Деку. Деку: Встречаемся у меня дома в 6:30? Оно снова вибрирует с его адресом. Кацуки вздыхает и отвечает, напоминая ботанику, что у него уже есть его дурацкий адрес. Он бывал там раньше. Всего один раз, но все же. — Ладно, значит, я был прав, позвав Като, — говорит Эйджиро, снова привлекая его внимание. Кацуки морщится. — Она говорит, что я должен пойти с тобой, чтобы это больше походило на обычную прогулку, а не на свидание, чтобы это не мешало твоему ужину в среду. Кроме того, таким образом я смогу вести машину, и мы сможем забрать Мидорию, и никто не увидит, как вы входите в квартиры друг друга или выходите из них. — Это так чертовски глупо, что я не могу просто пойти к нему, потому что я этого хочу? — он ворчит. Что, если ему нужно что-нибудь ароматизированное, а? — Чувак, это все часть выстраивания отношений, чтобы люди не думали, что ты действуешь слишком быстро — плюс, с каких это пор ты хочешь увидеть Мидорию? — Эйджиро ухмыляется. — Пошел ты нахуй, я не хочу его видеть, мне просто не нравится, когда эта сука говорит мне, что я могу, а чего не могу делать, — объясняет Бакуго. Эйджиро понимающе ухмыляется. Этот дерьмоволосый не спускает с него глаз с тех пор, как он переспал с Деку во время своей последней течки. Думает, что у него есть чувства к альфе. Он прав, но ему не позволено этого знать. — Ах, еще я мог бы взять с собой Тамаки, если ты не возражаешь, — говорит он, потирая затылок. — Не видел его весь день, думаю, он расстроится, если я приду домой с работы и сразу же уйду обратно. — Как бы то ни было, я уверен, что против никто не будет, — пожимает плечами.  

___________________

  В 6:30 Кацуки стоит у своего жилого дома, в то время как дурацкая красная машина Эйдзиро подъезжает к обочине перед ним. Он стоял там добрых пять минут, закутавшись по уши в большой шарф. Кацуки топает к заднему сиденью и открывает дверцу, его глаза расширяются, когда до него доносится запах из машины. — Что за нахуй?! — Тсс! Садись в машину, братан, — быстро говорит Эйджиро, жестом приглашая его сесть и закрыть дверь. Катсуки проскальзывает внутрь и закрывает за собой дверь, раздувая ноздри, когда он смотрит на омегу на переднем сиденье. О, он знает этот запах. Неудивительно, что от Эйдзиро так странно пахнет. Теперь все имеет смысл. — Привет, Бакуго, — тихо говорит Тамаки. — Ты беременен, — отвечает Кацуки. Тамаки сглатывает и бросает на Эйджиро испуганный взгляд. — Как ты узнал? — Эйджиро ахает, поворачиваясь на стуле, чтобы получше рассмотреть Кацуки, который отвечает на его шок абсолютным недоумением. А потом все одновременно говорят. — Я думал, ты ему сказал, — говорит Тамаки Эйджиро. — Ты просил никому не говорить, — скулит Эйджиро, бросая на него извиняющийся взгляд. — Да, но я подумал, что ты расскажешь Бакуго, раз уж ты рассказал мне о... — Ах, Тамаки, не надо... — Эйджиро! — Кацуки ругается, встревоженный беспечностью своего друга. — Черт, тебе не следовало говорить ему об этом! Ты знаешь, что произойдет, если адвокаты Деку узнают, что ты нарушил договор?! — Черт, я знаю, знаю, но я просто не могу хранить секреты от своего ребенка, — говорит он, одаривая свою пару мягким, любящим взглядом. Абсолютно отвратительно. Кацуки продолжает хмуро смотреть на пару, когда Эйджиро наклоняется, чтобы поцеловать Тамаки. — Подожди, — говорит Эйджиро, внезапно о чем-то задумавшись. — Как ты узнал, что он беременен, если я тебе не говорил? — От него чертовски разит гормонами беременности, — объясняет он, как будто это должно быть очевидно. Ну, не для альфы. — Это дело омег. — Только омеги могут определить, когда другой беременен, по запаху... Я думаю, это материнский инстинкт или что-то в этом роде, — уточняет Тамаки. Он поворачивается и мягко улыбается Кацуки. — Он помогает нам присматривать друг за другом. — Да, неважно, — говорит Кацуки, пытаясь игнорировать инстинкты, подсказывающие ему начать задавать Тамаки сотню вопросов о его грядущем потомстве. Когда они должны родиться? Сколько? Могу я пощупать твой живот? Чем я могу помочь? Такой глупый. — Будут еще омеги на этой вечеринке? — спрашивает Тамаки. — Нет, только я. — Ладно... хорошо. Это... мы пока никому не хотим об этом рассказывать, понимаешь? — объясняет Эйджиро, ловя вопросительный взгляд Кацуки. — Типа, не пойми это неправильно, но... мы видели, как агрессивно СМИ отнеслись к тебе и Мидории. Тамаки очень стесняется незнакомых людей, и мы решили, что держать в секрете новость о пополнении в нашей семье — лучший способ. Беременность должна проходить без стресса и волнений, а после рождения объявим это всем. — Хорошо, — пожимает плечами Кацуки. — Но ты должен придумать как заставить Като предложить подписать Тамаки соглашение о неразглашении. Сделай это так, чтобы она не догадалась, что он уже все знает, исключив дальнейшие неприятности. Не может быть, блядь, чтоб на тебя подали в суд, когда у тебя есть пара и щенки, о которых нужно заботиться. — Спасибо, Бакуго, — улыбается Тамаки. — Неважно… ты, блядь, уже можешь ехать? Мы опоздаем к Деку, — фыркает он, меняя тему. — Да, чувак, мы едем, — ухмыляется он. — Я так рад, что ты теперь знаешь об этом. Я все время в напряжении с тех пор, когда узнал о беременности Тамаки. — Не могу поверить, что тебе удалось не проболтаться, — хихикает Кацуки. Тамаки хихикает с переднего сиденья. — Кстати, поздравляю. Вы, ребята, будете крутыми родителями. — Спасибо! Но, как я уже сказал, пока держи это в секрете, хорошо? — напоминает Эйджиро. Затем он продолжает целую болтовню о том, как они пытались и как им в конце концов удалось найти врача на дом, который будет навещать Тамаки. Хотя Киришима не из тех, кто хвастается собой, на самом деле, он занимает шестое место в рейтинге героев, оказавшись чуть ниже Граунд Зеро. Более молодая версия Кацуки, возможно, была бы в ярости от этого, но, став старше, он понял, что рейтинг героев зависит не только от силы, но и от харизмы и общественного имиджа. В последние годы Кацуки удалось попасть в десятку лучших только благодаря серьезным усилиям, которые он приложил, чтобы изменить свое отношение к гражданским. Все разговоры о щенках внезапно заставили разум Кацуки перенестись в странное место. Он никогда даже не думал, что хочет детей, пока инстинкты не взяли свое пару недель назад. И вид счастливых новоиспеченных родителей в лице его друзей, не помогает избавится от этого странного приступа детской лихорадки. Его внутренний омега практически кричит на него: Если бы ты не сделала эту инъекцию перед последней течкой, ты бы тоже забеременела. Твой альфа так хорошо наполнил тебя, и напрасно! — Вот мы и приехали! — бодрый голос Эйджиро вырывает его из задумчивости, и он поднимает глаза, когда открывается дверь машины. Черный чай и мята заполняют заднее сиденье, вытесняя запах гормонов беременности. — Привет, — говорит Деку, садясь на сиденье рядом с ним и закрывая дверь. — Спасибо, что заехал за мной, Киришима! — Да без проблем, извини, что неожиданно поехал с вами, взяв Тамаки, — посмеивается он. — Чем больше, тем веселее, так что я только рад? — весело говорит он. Кацуки не может не наблюдать за тем, как светлеет лицо альфы, когда он улыбается. Это заставляет его сердце чувствовать, как оно гулко бьется в груди. Ему хочется придвинуться к нему поближе и прижаться лицом к его шее. Деку дает адрес Урараки Эйджиро и садится обратно на свое место. Когда машина начинает ускорятся, Деку поворачивается к нему лицом. — Я рад, что ты оказался свободным сегодня вечером, Каччан, — говорит он. Кацуки задается вопросом, не собирается ли альфа убить его сегодня вечером. Такими темпами Деку доведет его до чертового сердечного приступа.  

___________________

  Изуку не уверен, как себя вести, сидя рядом с Каччаном на заднем сиденье машины Киришимы. Он отчаянно хочет прикоснуться к омеге, погладить его волосы, вдохнуть аромат и подержать за руку. Поездка в квартиру Очако проходит в без приключений и в тишине, за исключением красочных рассказов Киришимы. Изуку замечает, как Тамаки с бескрайней любовью смотрит на мужа, как будто он мог бы слушать его болтовню весь день напролет. От этого у Изуку становится тепло на душе, но мысли уносят его к Каччану, оставляя в голове недогование внутреннего альфы: Ты трахнул и наполнил омегу в течке, а он все еще так на тебя не смотрит. Ты, должно быть, дерьмовый альфа. Когда они прибывают в пункт назначения, Изуку напряжен так, будто является одним комком нервов. Он пытается успокоиться, сделать все возможное, чтобы их отношения с Каччаном казались правдоподобными, чтобы никто не капли не сомневался в этом. — Эй, — говорит Каччан, подходя к нему после того, как все вышли из машины. Изуку поворачивается к омеге и настороженно улыбается. — Прекрати психовать. — О, — это было так очевидно, или Каччан просто пристально наблюдал за ним? — Я просто боюсь все испортить. — Ты этого не сделаешь, — отвечает Каччан, беря Изуку за руку. Он чувствует, как жар приливает к лицу от прикосновения. Его запах, слова, прикосновение придают уверенность, и он медленно кивает. — Альфа, просто относись ко мне так, как относился бы, будь я твоей парой. — Хорошо, — говорит Изуку, мысленно повторяя слова, как мантру, пока они поднимаются по лестнице. Он стучит в дверь, и через несколько секунд Очако распахивает ее, приветствуя их широкой улыбкой. — Привет! Я так рада, что вы пришли! — визжит она, обнимая их обоих. Изуку чувствует, как Каччан напрягается от этого контакта, ведь он никогда не был большим любителем обнимашек. — И привет, Киришимы! Блин, это почти похоже на встречу выпускников! — Звучит чертовски ужасно, — ворчит Каччан, заставляя Очако рассмеяться. — О, я скучала по тебе, Бакуго, — смеется она. — Заходите скорее! Проходя в квартиру, они обнаруживают Шото и его пару уже развалившимися на диване в гостиной. — Привет, ребята! — голос Инасы, восторженный, как и всегда, разносится по всей комнате. — Ах, значит, слухи верны, — комментирует Шото, явно имея в виду отношения Изуку. — Тебя что-то не устраивает? — вызывающе смотрит на него Каччан. Изуку только смеется и обнимает свою омегу за тонкую талию. Он прячет улыбку за макушкой другого, чувствуя, как Каччан расслабляется от его прикосновений. Возможно, это будет проще, чем он думал. — Вовсе нет, и я рад видеть, что Изуку нашел кого-то, — пожимает плечами Шото. Изуку садится на диван и невольно улыбается, когда Каччан следует за ним. Они сидят совсем близко, соприкасаясь бедрами, но другие не обращают на них внимание. В комнате очень шумно, ведь каждый хочет что-то рассказать. Мгновение спустя Очако возвращается в гостиную с небольшой стопкой коробок с пиццей. — Ладно, вообще-то я собиралась что-нибудь приготовить, но потом вспомнила, сколько народу придёт, и подумала, что пицца и пиво будет даже лучше, — объясняет девушка, ставя коробки на кофейный столик. И она права. Это также отличный предлог, чтобы небрежно положить руку на колено Каччана или даже обнять омегу за плечи. В конечном итоге Изуку наслаждается любым прикосновением к Каччану. — Я не знаю, как это объяснить, но мне действительно нравится , что вы двое вместе, — говорит Очако позже вечером, после того, как все выпили. Все, кроме Тамаки, который вызвался быть водителем, чтобы Киришима мог пропустить стаканчик-другой. — Да, и что это должно означать? — спрашивает Каччан, поднимая бровь. — Я не знаю, типа, когда я впервые услышал об этом, я просто подумала... Нет! Это слишком странно! Но, увидев вас вместе, сложно представить, что вы будто бы когда-то не встречались? — хихикает она. — Хм? — Шото прищуривается на них двоих. — Мне все еще кажется это довольно странным. — Ребята, не заставляйте их смущаться, мы все вроде как изменились со времен средней школы. Сейчас все по-другому, — говорит Киришима. Его омега сидит рядом, положив голову ему на плечо. — Катсуки больше не тот мудак. — Мне пофиг, я возьму еще пива, — фыркает Каччан, вставая с дивана и исчезая в другой комнате. Изуку провожает его взглядом и решает встать, последовав за ним. — Я сейчас вернусь, — говорит он остальной группе, прежде чем встретиться с Каччаном на кухне. — Ты чего? — спрашивает омега, как только Изуку подходит к нему. — Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — тихо говорит Изуку. — Они же не раздражают тебя? — Черт возьми нет, все в порядке, — шипит Каччан. Изуку не может точно сказать, о чем думал, когда пошел на кухню, но он хочет убедиться, что его омега в безопасности и счастлив. — Хорошо, — говорит Изуку, но не двигается с места, когда Каччан достает бутылку из холодильника. Он прослеживает взглядом, как омега открывает ее, прикладывается губами к холодному горлышку. Губы Каччана мягкие и розовые, и Изуку задается вопросом, каково было бы заменить бутылку своими собственными губами. — Что? — Н-ничего, — отвечает Изуку слегка смущено, не понимая, что с ним. Он точно не пьян, но определенно под кайфом. Возможно, опьянел от запаха меда, который всю ночь овладевал им. — Скажи мне, — ухмыляется Каччан, как обычно подзадоривая его и делая еще один глоток. Изуку тяжело сглатывает. — Веди себя как чертов альфа. Просто, черт возьми, хоть раз доверься своим инстинктам. Изуку закрывает глаза и глубоко вдыхает, все еще пытаясь противостоять искушению, которым является Бакуго Кацуки. Этот омега точно знает, на какие точки нажимать, чтобы надавить на Изуку. — Давай, Деку, выкладывай. — Думаю о том, чтобы поцеловать тебя, — выпаливает он, челюсть Каччана отвисает. Его губы подергиваются, как будто он собирается отпустить еще один дерзкий комментарий, но Изуку не дает ему возможности закончить. Милый, милый, милый - только это у него на уме. Он протягивает руку, кладя ее на затылок Каччана, и притягивает его к себе. Омега практически тает рядом, его губы приоткрываются, и он позволяет внутреннему альфе Изуку делать все, о чем тот мечтал весь вечер. Каччан утыкается ему в ключицы после страстного поцелуя, пытаясь надышаться их смешанным ароматом… — Нужно ли мне напомнить вам двоим, что это моя кухня? — голос Очако выводит их из странного транса, который их поглотил. Каччан отпрянул от Изуку на расстоянии вытянутой руки, его уши порозовели, он осознал, что только что сделал. Омега хватает пиво, которое поставил на стойку, и быстро ретируется обратно в гостиную. — Извини. — Все в порядке, правда... что все это вообще значило? — напевает она, когда Изуку ловит себя на том, что все еще пялится на место, которое Каччан занимал несколько секунд назад. — Ему просто нужно было надушиться, — говорит он, чувствуя необходимость скрыть тот факт, что они только что целовались вне "течки Каччана". Но значит ли это что-то?