Глава 4. Сделка с дьяволом
5 ноября 2023 г., 19:51
Мальчишка что-то говорил.
Том посмотрел назад, вглубь тоннеля, пытаясь прикинуть, как далеко он успел отойти, прежде чем почувствовал, как его душу пытаются вырвать из тела. Около десяти метров.
— Риддл…
Гарри всё ещё сидел на полу, подтянув колени к груди. Его плечи слегка дёргались, видимо он пытался ослабить верёвки. Том вздохнул и потёр лоб, затем взмахнул палочкой и избавился от них.
Гарри удивлённо вскинул голову, не ожидав такой щедрости от Тома. Он осторожно развёл руки и оттолкнулся от стены, вставая на ноги.
— Спасибо, — неохотно пробормотал он, до сих пор хриплым после поцелуя голосом.
— Пожалуйста. Вытяни руки перед собой, запястья вместе.
Гарри распахнул глаза.
— Тебе не обязательно меня связывать!
Потому что Гарри был кротким маленьким ягненком, которому и в голову не пришло бы начать сопротивляться.
Том закатил глаза и схватил его. Гриффиндорец попытался увернуться, но оказался недостаточно быстрым, и не успел уклониться от палочки, больно впившейся ему под подбородок. Обиженно он вытянул руки перед собой.
— Это совсем не обязательно, — пожаловался Гарри, наблюдая, как Том связывает запястья взмахом палочки, оставив достаточно длинный конец верёвки. Он дважды обернул его вокруг ладони и, резко потянув, заставил Гарри двинуться за ним следом по коридору. Тот от неожиданного рывка вскрикнул, но устоял на ногах.
— Куда мы идём? — спросил Гарри, когда Том наколдовал светящийся шар, освещающий путь перед ними.
— К сожалению, я пока не могу от тебя избавиться.
— Но почему? Что это было, ну, до этого? Как будто…
Как будто их души были связаны друг с другом. Гарри не договорил, и Том не произнёс ничего вслух, но эти слова тяжело повисли в воздухе.
— Как такое вообще могло случиться?
Том и сам не знал. За всё то время, что он изучал крестражи, он никогда не слышал ни о чём подобном. По идее две части одной души должны притягиваться друг к другу, а разные наоборот, отталкиваться. И всё же, вышло именно так, их души оказались связаны друг с другом невидимой нитью. Что за человек этот Гарри, размышлял Том, если его душа была настолько открытой, что приняла даже осколок души человека, убившего его родителей?
— Это ты виноват, — наконец ответил он. — Твоя душа слилась с крестражем, который жил в тебе. И кусок твоей души оказался во мне, потому что, когда я поглотил крестраж, связь не разорвалась.
— А ты не можешь её разорвать? Ты же смог как-то свою душу разделить.
Разорвать связь было не трудно. Было одно заклинание для разделения души в “Секретах темнейшего волшебства”… Раньше оно казалось Тому бесполезным, поскольку его нельзя было использовать для создания крестражей — ведь душа исцелялась самостоятельно, если её не прижигали убийством другого человека. Однако в их ситуации оно бы пригодилось.
— Ты меня вообще слушаешь? Алло!
Вопросы начинали раздражать.
— Силенцио!
Гарри открыл рот. Он побагровел от ярости и резко остановился. Когда нетерпеливый рывок за верёвку не принёс результатов, в ход пошли Жалящие заклинания. Он всё-таки двинулся следом, но гневный взгляд прожигал спину Тома.
Нет, на самом деле вопрос был не в том, сможет ли он их разделить. Скорее, он должен был решить, хочет ли он вообще их разделять. На данный момент у Тома не было собственного крестража. Даже если по всей Британии и были разбросаны другие кусочки его души, они не являлись якорями конкретно для него, а только для их создателя, Лорда Волдеморта.
А вот связь с Гарри, напротив…
Проблема была в том, что гриффиндорец был, очевидно, максимально неподходящим крестражем. События в Тайной комнате показали, что он одновременно упрям и находчив. Опасное сочетание. Позволить ему очнуться до того, как он закончил вытягивать душу из Панси, оказалось почти смертельной ошибкой. Но вытягивать из кого-то жизнь оказалось намного скучнее, чем он себе представлял… Процесс растянулся на долгие часы, и всё, что в это время происходило — они просто лежали на полу в Комнате, Панси и мальчик. Там даже не было книг, которые можно было почитать. Так что, когда Гарри начал приходить в себя… Том поддался искушению.
Они шли дальше, их шаги эхом отражались от гладких стен. Подъёмы и повороты этого крошечного коридора были хорошо знакомы Тому. В другой жизни он пользовался им, чтобы тайно переправлять артефакты, которые он воровал из Комнаты Спрятанных Вещей (так же часто, как и у своих ничего не подозревающих однокурсников) хмурому Берку в Лютный переулок. Поздними вечерами вместо обхода, он, набив карманы трофеями, выскальзывал через этот тоннель.
Они свернули за угол один раз, затем второй. В конце концов тоннель начал расширяться, и они дошли до места, где пол круто обрывался, оставляя только узкий выступ у стены, шедший вдоль неровного края чёрной пропасти. Она явно изначально тут не планировалась. Вначале могло показаться, что пролом образовался по естественным причинам, но на гладкой поверхности пола у самого обрыва были вырезаны аккуратные руны. Ему всегда было интересно, не была ли эта яма, из которой безостановочно тянулся тонкий шлейф жёлтого дыма, результатом заклинания или ритуала, который пошёл катастрофически неправильно.
Очень осторожно он ступил на выступ. Тот был чертовски узким. Том вдруг понял, что, оставь он Гарри одного, ему было бы крайне сложно (если не невозможно) пройти по нему в кромешной темноте, да ещё и со связанными за спиной руками. Об этом, по-видимому, подумал и другой мальчик, поскольку обвиняюще смотрел на Тома и не спешил идти следом. Том ободряюще потянул за верёвку.
Спустя дюжину медленных осторожных шажков они оказались на другой стороне провала. Впереди, примерно в ста метрах от них, виднелся выход из тоннеля — большой металлический люк, который за все эти годы не тронула ржавчина.
— ~ Откройся ~, — прошипел Том, и дверь послушно отворилась.
Он погасил светящуюся сферу и выбрался через люк. Верёвка натянулась в руке, когда Гарри неуклюже полез следом.
Снаружи солнце ещё не село, но небо уже начало темнеть. Вокруг них высились деревья, закрывающие горизонт. Том вдохнул приятный сосновый аромат и с удовольствием оглядел тихий тёмный лес. Это был прекрасный ранний летний вечер в Запретном лесу.
К его сожалению, они не могли тут задерживаться. Анти-аппарационый барьер школы распространялся на Тайную комнату и тоннель, ведущий из неё, но за люком он уже не действовал. Том притянул Гарри к себе, обняв за талию, и тот, с красным от злости лицом, начал бить его связанными руками по плечу. Том его проигнорировал, сосредоточившись на месте, куда он собирался попасть.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
С негромким хлопком они появились на поляне уже в другом лесу. Деревья здесь были ниже, и казались почему-то менее жуткими. Их верхушки раскачивал лёгкий ветерок, а за ними земля уходила вдаль, превращаясь в величественные горы, покрытые пурпурным вереском. Моря не было видно, но в воздухе чувствовался запах соли. Посреди поляны стоял небольшой коттедж с шиферной крышей и короткой печной трубой. Когда-то он был выкрашен в белый цвет, но сырой морской воздух давно смыл его, оголив грубые каменные стены. Через заросший сад, раскинувшийся перед ними, не было видно ни одной тропинки или дорожки, ведущей к коттеджу. Дом находился вдали от цивилизации — маггловской и магической. Том рассеянно отпустил мальчика, который тут же отпрыгнул на длину верёвки, упал на колени и начал хватать ртом воздух. Очевидно, он никогда ещё не аппарировал. Том потянулся, наблюдая как заходящее солнце окрашивает багрянцем верхушки гор. К этому времени уже должны были объявить о пропаже Гарри и Панси. Дамблдор наверняка был уже в курсе, Волдеморт узнает о случившемся в ближайшие пару дней. От решений, которые Том примет в эти несколько часов и недель, зависело его дальнейшее выживание. Нужно было оценить состояние коттеджа, посмотреть, что из вещей осталось, разобраться со своим заложником… Но, прежде всего, нужно проверить Защитные камни. С того места, где он стоял, было видно парочку таких: низкие валуны, кольцом опоясывающие домик, едва просматривались через высокую траву. Том предупредительно дёрнул за верёвку и направился в сторону сада, мальчик поспешил за ним. Они пробирались через заросли крапивы и ежевики, дикого клевера и кроваво-красных маков. В самой северной точке круга, среди корней старой яблони, стоял Старший Защитный камень. Он был выше других, Тому по колено, и покрыт замысловатым узором из рун, закручивающихся в сложную спираль. Том сам придумал этот узор, скучая на занятиях по Древним рунам, и вырезал его на камне с помощью своей волшебной палочки. Руны на камне поддерживали Магглоотталивающие Чары и Чары Ненаносимости, а также его собственное изобретение — чары, которые позволяли обойти министерский Надзор. Собственный Надзор Тома не волновал, он спал с него, как только его второму “я” исполнилось семнадцать, а вот Гарри всё ещё оставался проблемой — Министерство могло отследить их, если рядом с ним использовать магию. Он приложил ладонь к прохладному камню и удовлетворённо ощутил гул древней спокойной силы, которая словно бы пульсировала под его рукой. У него с собой не было ножа, поэтому он слабыми Режущими чарами сделал небольшой надрез на большом пальце и выдавил каплю крови. Приложив палец к камню, он дал ей время впитаться в ложбинки рун. В течение нескольких долгих секунд ничего не происходило, он чувствовал только шершавую поверхность под своей рукой, да дуновение ветра. Затем магия зашевелилась и ожила, полившись с новой силой. Краем глаза он заметил тусклые золотые и зелёные линии, вспыхнувшие в воздухе вокруг коттеджа, прежде чем они исчезли, втянувшись обратно внутрь Защитных камней. Довольный, он поднялся на ноги. Гарри наблюдал за происходящим с неприкрытым любопытством, и связанными руками указал на свой рот, явно желая что-то спросить. Том его проигнорировал, поднял конец верёвки и повёл его к зданию. Петли низкой деревянной двери заскрипели, когда он толкнул её. Они оказались в небольшой и скромно обставленной основной комнате коттеджа. Напротив невысокого камина стояло единственное кресло, вдоль стены шёл ряд ветхих кухонных шкафчиков, у окна стоял грубый обеденный стол, столешница которого была покрыта застарелыми пятнами, и два деревянных стула разного цвета. Пол и кухонная столешница были заставлены котлами разных форм и размеров. Дом, или что-то вроде того. Том с помощью магии разжёг огонь в камине и потащил Гарри к столу, игнорируя его молчаливые протесты. Конец верёвки он привязал к одной из ножек, и, для пущей уверенности, прикрепил сам стол к полу Чарами Вечного приклеивания. Теперь Гарри придётся или сидеть на корточках, или стоять на коленях перед Томом. Том прошёлся по комнате, оценивая её состояние. В основном всё осталось таким, каким он помнил, хотя каждая поверхность была покрыта толстым слоем пыли, а в задней части комнаты стояла незнакомая стопка запечатанных картонных коробок. Столешница была завалена несколькими выпусками "Ежедневного пророка" и маггловской “Таймс", все за одну и ту же неделю января 1970 года. Он взял первую попавшуюся газету и пробежался по передовице. Странно выглядящий маггл в военной фуражке захватил власть в какой-то стране, о которой он даже никогда не слышал. Отбросив газету, Том прошёл на кухню и палочкой вскрыл одну из коробок. На содержимом тускло мерцали Чары Сохранности. Пакеты с мукой и сахаром, овощные и мясные консервы, пачки печенья и, к его счастью, большая коробка с чайными пакетиками. Что-то напевая себе под нос, он взмахом палочки испарил пыль и устроился в мягком кресле. Несмотря на то, что его второе “я” сделал в коттедже запасы провизии, создав относительно безопасное убежище, было ясно, что он не посещал его с начала первой войны. Некоторое время Том просто сидел, греясь в тепле камина. Было приятно ощущать его на своей свежесозданной коже. Насколько он мог судить, его новое тело было во всех отношениях идентично прошлому. Он лениво поднёс правую руку к лицу — линии на ладони не изменились, и у него даже сохранился маленький шрам между большим и указательным пальцами, где Джилл Дэвис укусила его, когда им обоим было по пять лет. Почти с нежностью он вспомнил, как год спустя вытолкнул её из окна второго этажа. Было немного странно, что он был одет в свою школьную форму. Том задумчиво повертел в руках кончик своего зелёного с серебром галстука. Он создавал свой крестраж летом. На нём совершенно точно была маггловская одежда. Что мог значить тот факт, что он возродился в своей школьной форме? Это было не единственное, чего он не понимал. Когда он... э-э... создавал себя, ему и в голову не приходило, что крестраж может обладать сознанием, что он может быть чем-то иным, чем-то большим, чем просто неодушевлённой и бездумной частичкой души. Во время ритуала он чувствовал, как его вырывает из собственного тела, и это было ужасно. Агония была невыносима. Но затем он невесомо воспарил, наблюдая сверху, как его прежнее тело жадно хватало ртом воздух, а потом встало, тяжело дыша, вытерло вспотевший лоб, подняло палочку и чёткими движениями исполнило сложнейшее заклятие… Он ещё помнил свой восторг и ощущение того, как его затягивало в дневник, который внезапно обрёл неимоверную силу притяжения, которой он не мог сопротивляться… И свой ужас, когда он понял, что будет заперт внутри, одинокий и бессильный, на долгие, долгие годы… К его счастью, он скоро понял, что, когда никто не писал в дневнике и не подпитывал его своей магической силой, он погружался в глубокий сон. Иногда ему что-то снилось, но он не помнил подробностей. В основном что-то мелкое и незначительное, но иногда его захлёстывали мощные знакомые эмоции — радость, ярость, одержимость… Он помнил, что видел людей и места, которых никогда не встречал в своей жизни — бескрайние моря песка, пронзающие небо горы, многолюдные экзотические города… Помнил волшебников в чёрных маниях и масках, симпатичную ведьму, чьи блестящие чёрные кудри освещали красные всполохи собственных заклинаний… Тощего мальчика, стоящего перед высоким зеркалом… Напуганного, но старающегося не показывать свой страх… Да, что делать с Гарри? Том забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Ему нужно найти способ контролировать его…. Или удерживать… Он какое-то время раздумывал над этой проблемой, и ему в голову наконец пришла идея. Он резко встал и подошёл к небольшой деревянной шкатулке, в которой обычно хранил готовые зелья. После недолгого копания в маленьких пыльных бутылочках и флакончиках, он нашёл один, наполненный бледной непрозрачной жидкостью. Сунув флакон в карман, он шагнул через пустой дверной проём и оказался во второй из двух комнат коттеджа. Это была спальня, и она была гораздо меньше, чем предыдущая комната. Под кроватью, уютно стоящей у окна, Том нашёл свой старый школьный чемодан. Он высыпал его содержимое на пол. Гарри подскочил от неожиданности, когда перед ним с грохотом упал пустой чемодан. Том взмахом палочки снял Заглушающие чары. — Можешь говорить, — сказал он. — Я больше не буду затыкать тебе рот. — ТЫ ПОЛНЫЙ УЁБ… — Пока ты не начнёшь грубить, — быстро добавил Том. Гарри стиснул зубы, стараясь сдержать оскорбления, так и рвущиеся наружу. — Где мы? — наконец смог сдержанно спросить он. — На острове недалеко от побережья Шотландии, — рассеяно ответил Том, открывая чемодан. — Я думал, ты живёшь в приюте. Том небрежно махнул рукой, показывая на стены. — А, тебе интересно что это за место? Я обзавёлся им в прошлом году, когда миссис Коул — воспитательница — меня выгнала. Он попытался прикинуть, влезет ли Гарри. Будет нелегко, но мальчик был ниже его ростом, а внутри было в два раза больше места, чем снаружи. Гарри казался озадаченным, но Том не понял почему, то ли из-за чемодана, то ли из-за его слов. — Странно, что преподаватели или Министерство не заставили её взять тебя обратно. Том был не настолько глуп, чтобы об этом кому-то сообщать. — Эм… А это для чего? — Гарри кивнул в сторону чемодана, когда понял, что ответа на прошлый вопрос не дождётся. Том достал флакон с зельем из кармана. — Ты когда-нибудь слышал про Напиток Живой Смерти? Гарри задумался. Затем его взгляд метнулся от чемодана к флакону в руке Тома, и он дёрнулся. Том ухмыльнулся. — Ты меня туда не засунешь! Я не позволю! — Не переживай так из-за этого. С тобой всё будет в порядке, ты просто будешь спать. Гарри попятился, забираясь под стол так далеко, как только мог. — Я буду драться! — Тогда я тебя оглушу. Гарри прикусил губу. — А что, если я внутри проснусь? Том об этом не подумал. Он взмахнул палочкой и в крышке чемодана появилась дырка размером с монету. — Вот, ты сможешь дышать. — Тебе не обязательно это делать, — Гарри почти умоляюще посмотрел на него. Том какое-то время наслаждался видом Гарри, стоящего на коленях, и страхом в его больших зелёных глазах. Они действительно были чудесного цвета. Яркие, живые, и невероятно выразительные. — У меня есть дела, — с сожалением произнёс он. — И я точно не могу таскать тебя всё время за собой на верёвке. А ещё я уверен, что ты попытаешься сбежать. Его взгляд упал на кусок верёвки, который таинственным образом начал перетираться за то недолгое время, что Том пробыл в соседней комнате. Серьёзно, гриффиндорец что, пытался грызть её как собака, пока он не видел? — Ты не мог бы нас просто разделить? — Нет, — соврал он. — Это невозможно. Гарри был в ужасе. Том подцепил пробку флакона большим пальцем. — Я буду сотрудничать! — Отлично. Пей. — Нет! Я имею в виду, тебе не надо всюду меня таскать, — мальчик ненадолго запнулся, словно боролся с собой. — Я буду помогать, — наконец очень тихо добавил он. — И как ты мне собираешься помогать? — в голосе Тома слышалось сомнение. — Не знаю, — раздражённо бросил Гарри. — А что тебе нужно? Что ты вообще собираешься делать, когда у тебя теперь есть тело? Том пожал плечами. — Мне надо выяснить чем занят другой я. И я хочу поискать остальные фрагменты своей души. — А зачем тебе остальные фрагменты? Если Том поглотит ещё один крестраж, у него будет достаточно души, чтобы создать собственный. И Гарри ему больше не понадобится. — Не твоё дело. — Ладно… Но я могу помочь. Я неплохо сражаюсь. Учитывая события минувшего дня, Том был вынужден с этим согласиться. — И я умею готовить! Том задумчиво потёр подбородок. Предложение было немного заманчивым. Он, конечно, научился в приюте и готовить, и стирать, и выполнять всю грязную работу по дому, но она ему совершенно точно не нравилась. Конечно, магия кое-что из этого сильно упрощала, но… — Разве удобно везде таскать с собой чемодан? — Гарри пустил в ход аргументы, пытаясь закрепить успех. — Я вешу больше, чем кажется. У тебя рука устанет… — На нём Облегчающие чары. — О, — Гарри ухватился за другой аргумент. — Ты будешь странно выглядеть, таскаясь с чемоданом. А ещё он слишком большой. Он действительно был большим и неудобным. И Тому будет ужасно скучно прятаться здесь всё лето, если он останется один и не с кем будет развлекаться. Гарри хоть и был тощим, но назвать его непривлекательным Том не мог — ему нравилось его неповиновение и яркие, пылкие эмоции. Может, будут и другие плюсы… Тяжело вздохнув, он заткнул обратно флакон и сунул его в карман. Движением палочки он призвал книгу из другой комнаты и сел напротив Гарри на ковёр, скрестив ноги. Гриффиндорец чуть высунулся из-под стола. — Это значит да? Том его проигнорировал и открыл “Сборник волшебных клятв”, который положил себе на колени и начал лениво перелистывать. — Клятвы? — в голосе Гарри снова зазвучала тревога — Ты хочешь, чтобы я дал клятву? Магическую клятву? Том удивлённо посмотрел на него. — Само собой, тебе придётся принести клятву. А что ты думал, я просто поверю тебе на слово? Очевидно, Гарри вообще об этом не думал. — Я не собираюсь, э-э… “почитать и слушаться” тебя, — он повернул голову, пытаясь читать книгу верх ногами. — Это глава о браке, — рассеяно сказал Том. — Вассальные клятвы будут в следующей. Он перевернул ещё несколько страниц, не обращая внимания на комментарии Гарри, и наконец нашёл абзац, который мог бы подойти в их ситуации. — Вот, — он повернул книгу к Гарри, чтобы тот мог прочитать. — Ты поклянёшься не пытаться убить или навредить мне, не выдавать меня моим врагам и помогать в достижении целей. — Звучит нормально, — с подозрением сказал Гарри. — А кто твои враги? Дамблдор, как я понимаю? И, наверно, Волдеморт? — Все. Гарри закатил глаза. — Абсолютно всё волшебное сообщество захочет меня убить или вернуть обратно в дневник, — упрямо заявил Том. — Скажешь кому-то кто я или где мы находимся — и это будет считаться нарушением клятвы. Гарри не выглядел уверенным, но кивнул. — Как скажешь. Но должны быть какие-то временные рамки. Я не собираюсь соблюдать всё это до конца моей жизни. — Там есть пункт о разрыве клятвы, — Том указал на нужную часть. — Как насчёт срока в один год и один день? — А что потом? Том разорвёт связь, убьёт Гарри, и, если к этому моменту соберёт достаточно фрагментов души, создаст собственный крестраж. — Потом я разорву связь, и мы разойдёмся. — Ты сказал, что это невозможно, — с подозрением произнёс Гарри. Он действительно так сказал? — То-очно, — Том уставился в потолок, делая вид, что глубоко задумался. — Я только что вспомнил, что есть одно заклинание, которое могло бы это сделать. — То есть ты соврал. Том молча пожал плечами. — Тогда зачем тебе это всё? — в голосе Гарри звучало искреннее любопытство. — Почему бы тебе не избавиться от меня прямо сейчас? Том собирался было снова наврать, но потом понял, что в этот раз можно сказать и правду. — У меня пока нет своих крестражей. Но пока моя душа связана с твоей, ты выступаешь в роли крестража, как и наоборот, я полагаю. — То есть никого из нас сейчас нельзя убить? — медленно произнёс Гарри, обдумывая услышанное. Том кивнул. Второй мальчик уставился на свои коленки. Наконец он поднял голову и упрямо посмотрел Тому в глаза. — Год — это слишком долго. — Я и так был слишком щедрым. — Я хочу вернуться в Хогвартс после летних каникул. Вообще-то, Том был уверен, что ему целый год и не понадобится. Скорее всего он найдёт всё, что нужно, в ближайшие несколько недель. После этого он сможет достать Международный портключ и покинуть страну. — Шесть месяцев, — сказал он с притворным вздохом. — Три месяца, — храбро возразил Гарри. Он невольно поёжился под тяжёлым взглядом Тома, но продолжил стоять на своём. В конце концов, лицо Тома расплылось в широкой улыбке. — Приятно иметь с тобой дело, Гарри. Он не мог пожать руку другому мальчику, поскольку она всё ещё была привязана к ножке стола, вместо этого он ограничился тем, что погладил его по голове. Гарри нахмурился и отпрянул. Том снисходительно улыбнулся и с помощью волшебной палочки написал клятву на листке пергамента. Он вписал их имена, затем развязал мальчику руки. Гарри потёр запястья. Они были натёрты до крови — он прикрыл их рукавами, когда заметил взгляд Тома. Судя по тому, как он неловко ёрзал, было похоже, что он был весь покрыт синяками. Так ему и надо — Том был тоже. — И как это делается? — спросил Гриффиндорец, глядя в сторону. Том медленно потянулся к его левой руке. Гарри вначале было отдёрнул её, затем неохотно протянул снова, когда Том приподнял бровь. Ладонь Гарри была тёплой, хотя и немного влажной от пота. На тыльной стороне были вырезаны слова "Я не должен лгать" — Том смутно помнил, что видел их в воспоминаниях, когда применил легилименцию. Он прижал кончик палочки из остролиста к их сцепленным рукам — к счастью, Свидетель им не требовался, поскольку Клятва не являлась Непреложным обетом. — Ты зачитаешь слова с пергамента, наша магия сделает всё остальное. — Что будет, если я нарушу клятву? — спросил Гарри, свободной рукой взял пергамент и пробежался по нему взглядом. На его щеках выступил румянец. А Том всё гадал сколько времени уйдёт на то, чтобы он додумался это спросить. — Я получу твою магическую силу. Гарри резко поднял голову. — Да ты шутишь. — Полагаю, я бы мог её потом вернуть, если ты очень вежливо попросишь. Похоже, мальчик не верил, что такое возможно. Про себя Том был с ним согласен. — Ты зашёл уже так далеко, поздно отступать. Гарри некоторое время нервно покусывал губу, но, в конце концов, запинаясь, начал зачитывать слова с пергамента. “Я, Гарри Поттер... клянусь своей магией, что я не буду пытаться убить или... покалечить Тома Риддла, не выдам его врагам, и что буду... помогать ему в достижении его целей до конца 6 августа 1996 года”. Том широко улыбнулся. — Я принимаю твою клятву. Из кончика палочки вырвались пульсирующие огненные нити и оплели их соединённые руки. Гарри дёрнулся, попытавшись вырвать свою, но Том только сильнее сжал её. Когда волна магии наконец исчезла, Гарри осел от внезапной усталости. Том чувствовал себя не лучше, магическая клятва отнимала у волшебников много сил. Он отпустил мальчика и откинулся на спинку стула, разглядывая своего нового приспешника. Пора было проявить доброту. Хотя Том и любил, когда Гарри злился, он также любил поболтать и хорошую компанию. К сожалению, он знал, что так или иначе подавлял дух людей, с которыми проводил слишком много времени. Неизбежно то же самое случиться и с Гарри, и он сделается таким жалким и подчинённым, что с ним станет скучно. Если Том собирался играться с ним всё лето, ему придётся поумерить аппетит. Встав, он применил Очищающее заклинание к грязной мантии Гарри, затем достал из ящика рулон бинтов. Осторожно он начал обматывать раненые запястья мальчика, пока тот удивлённо наблюдал за происходящим. Он был сбит с толку, но слишком устал, чтобы отпираться. — Здесь есть место, где я мог бы поспать? — жалобно спросил Гарри, когда Том закончил. — В соседней комнате есть кровать, если ты не против спать вместе. Это не было проявлением великодушия. Тому нравилось спать с кем-то рядом, кого он мог гладить и трогать столько, сколько вздумается. Очевидно, Гарри не собирался ложиться с ним в одну постель, его недовольный взгляд на это красноречиво намекал. — Можешь спать на коврике, если тебе так больше нравится. Гарри кивнул. Ладно, пусть спит на полу. Это будет жутко неудобно. Том снова погладил его по волосам, мальчик нахмурился и отбросил его руку. Его волосы были приятными на ощупь — упругие, но всё равно невероятно мягкие. Затем Том встал и пошёл в спальню, собираясь первый раз поспать в своём новом теле. Он остановился, держась рукой за дверной косяк, и оглянулся. Гарри лежал, свернувшись калачиком на полу, лицом к потрескивающему камину.
