Шанс Предотвратить Потери Главного Злодея.

Крича в состоянии дикой ярости, Лю Цинге обнажил Чэн Луань и, двумя молниеносными взмахами меча, разрубил воздух около Шэнь Цинцю. Голова все еще кружилась от удара о колонну, и зрение было затуманено стекающей кровью, что плохо помогало в уклонение от ударов. С секундной задержкой от предыдущих ударов, Чэн Луань ударился о скалу там, где высыхали свежие подтёки крови Шэнь Цинцю, и пыль, с осколками камня, дождем посыпались мастеру с Цинзцина на голову. Что ж, это опасно. Очень опасно. В той прошлой жизни, Лю Цинге был уже полностью поглащен своим безумием к тому времени, как его нашел Шэнь Цинцю. В то время, он был полностью сосредоточен на фантомных врагах вокруг себя, и атаковал, в основном, только их. Шэнь Цинцю становился непосредственным объектом тех атак только тогда, когда двигался на Лю Цинге, и даже тогда это было просто потому, что он случайно оказывался на месте фантома. Тогда он вполне имел шанс выстоять против обезумевшего бога войны. Но сейчас… Сейчас всё иначе, каждый взмах меча Лю Цинге сосредоточен именно на Шэнь Цинцю. Все эти несбалансированные, но до ужаса мощные удары имели одну—единственную цель - убить его. Шэнь Цинцю едва успел избежать еще одного удара мечом, когда наконец сумел подняться на ноги. Он поморщился от боли при этих движениях, вкус металла наполнил рот, но он все равно потянулся, чтобы вытащить свой меч. На этот раз, когда Лю Цинге бросился на него, он смог поднять Сю Я, чтобы заблокировать удар. После того, как этот удар был отбит, его шиди отбросило на несколько шагов назад, что дало Шэнь Цинцю возможность немного перевести дыхание. Шэнь Цинцю, пошатываясь, двинулся в другую сторону, пытаясь увеличить расстояние между ними двумя, обхватив свободной рукой свою ноющую грудь. Он чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле, и слышал, как кровь стучит в ушах. Он уже испытывал слишком сильную боль от того первого удара, и было ясно, что Лю Цинге не собирался уступать до тех пор, пока один из них, или оба, не будет мертвым и разорваным на куски. На этот раз все будет намного сложнее. Как будто у Шэнь Цинцю уже не было проблем — его боевой талант не шел ни в какое сравнение с талантом Лю Цинге, и он никогда не побеждал повелителя пика Бай Чжань в бою. Ко всему прочему, несмотря на то, что духовная сила Лю Цинге прямо сейчас была дико нестабильна, она, тем не менее, росла, делая его беспорядочные удары еще более яростными и заставляя его быть еще более хрупким. Лю Цинге прямо сейчас не мог чувствовать боли, не мог думать ни о чем, кроме этой одной единственной цели - уничтожить своего противника. Все это было слишком сложно, но Шэнь Цинцю предстояло учесть еще массу тонкостей. В прошлой жизни, он был почти в лучшей своей форме, довольно силен как физически, так и в своем совершенствовании. А сейчас же, он страдал от безумия своей прошлой жизни, и его тело все еще чувствовало себя немного нескоординированным, не говоря уже о том факте, что сейчас его духовная сила была особенно слаба. Он был далеко не в том состоянии, в каком был в прошлый раз, и даже тогда он проиграл — так как он мог надеяться справиться сейчас? Лучшее, что он мог сделать, - это продолжать блокировать все атаки и стараться не быть загнанным в угол. На данный момент ему лучше забыть о попытках остановить Лю Цинге. Ему бы сильно повезло, если бы он просто смог выжить в этом бою! Лю Цинге снова бросился на него с громким криком, ударив в лицо Шэнь Цинцю кулаком, полным нестабильной ци. Шэнь Цинцю напрягся и попытался увернуться назад, но его тело пострадал вместе с его совершенствованием, и он обнаружил, что двигается гораздо медленнее, чем раньше, едва удерживаясь вне досягаемости. Затем он уперся спиной в стену. Блять! Лю Цинге не останавливался, так что единственное, что мог сделать Шэнь Цинцю, это поднять Сю Я, чтобы защитить лицо и принять удар на меч. Он зажмурил глаза, когда Лю Цинге попал в цель. Сю Я принял на себя удар, да, но не весь. Сила, стоящая за этой атакой.. Если бы она попала в него, то раздробила бы ему череп и убила мгновенно, но вместо этого он позволил меньшей ее части пройти по клинку Сю Я в свою руку, чтобы клинок не разлетелся вдребезги. Вместо этого по комнате разнеслась серия трескучих звуков, а затем его рука стала ледяной и обмякла, за мгновение до того, как его пронзила жгучая боль. Кость, ближе к запястью, в руке, в которой он держал меч, была сломана по меньшей мере в трех местах. В глазах побелело, ком подступал к горлу, кровь, она душила его, эта жидкость вытекала из его рта и стекала по подбородку. Это больно.. - боль, больно, больно, это причиняло боль способом, который был ему слишком хорошо знаком — ему казалось, что его сердце уже остановилось, когда он отчаянно пытался убежать от продолжающихся атак Лю Цинге. Сю Я с грохотом упал на землю, двигаясь вдоль стены, цепляясь за камень целой рукой, кровь шумела у него в ушах, он был в полубреду от боли и ужаса. Еще два удара пришлись по стене, каждый раз всего в нескольких дюймах от его головы. Лю Цинге явно пытался разорвать его на части с такой яростью, что Шэнь Цинцю задался вопросом, действительно ли тот все-таки узнал своего шисюна. Но после удара, который сломал ему руку, те, что последовали за ним, обладали лишь малой толикой силы, просто создавая небольшие вмятины в стене вместо того, чтобы заставлять большие куски камня падать на землю. Тем не менее, удары все еще были достаточно сильными — если бы какой-либо из них попал в намеченную цель, Шэнь Цинцю оказался бы в ужасном положении, возможно, даже слишком, чтобы продолжать сбегать. С его сломанной рукой, безвольно свисающей сбоку, и Сю Я на земле, все, что он мог делать, это продолжать отступать, спотыкаясь, едва уворачиваясь от ударов и едва ли оставаясь даже на полшага впереди своего противника, пользуясь моментами, когда Лю Цинге атаковал и был застопорен на некоторое время. В те мгновения, когда тот вытаскивал меч из скалы. Из-за своего физического и духовного состояния Шэнь Цинцю все еще находился в невыгодном положении, даже отступая. Если бы не те маленькие и большие скальные образования внутри этой пещеры, за которыми он мог спрятаться, чтобы скрыться из поля зрения Лю Цинге, то он не смог бы продержаться до этого момента. Когда, наконец, наступил короткий момент, когда он проскользнул за большую каменную колонну и его не сразу нашли, он смог поднять дрожащую руку, чтобы сформировать печать меча, и Сю Я вскочил с земли, чтобы сразиться с Лю Цинге и Чэн Луанем. Все это время Шэнь Цинцю задерживал дыхание и, наконец, смог втянуть воздух в легкие, что вызвало новую боль, распространяющуюся по его телу от сломанных ребер. Он рухнул на землю, его рука все еще дрожала, когда он приказал своему духовному оружию продолжать сражаться. Это было единственное, что здесь было хорошо — несмотря на то, что прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз участвовал в настоящем бою, Сю Я все еще без проблем подчинялся его командам, настроенный на сего тело и энергию, какими бы они ни были на данный момент. Используя Сю Я таким образом, в то время как сам он оставался вне поля зрения, на самом деле у него дела в бою шли не так уж плохо. Кроме того, на данный момент духовная энергия Сю Я, возможно, была немного сильнее его собственной, и ему удалось удержать внимание Лю Цинге на месте. Шэнь Цинцю дрожал, ему потребовалось приложить все усилия, чтобы просто продолжать использовать свою печать меча. Конечно, самыми тяжелыми из его травм были сломанная рука и раздробленные ребра, но остальная часть его тела также была покрыта различными синяками и ссадинами. К счастью, помимо первоначального болевого шока от этих травм, уровень адреналина, циркулирующего по его телу, был слишком высок, чтобы он обращал на боль особое внимание. Добавьте это к его чрезмерной терпимости к боли, и он не мог бы сказать, что эти слишком сильно повлияли на него. Прямо сейчас он был слишком сосредоточен на контроле над Сю Я, чтобы уделять хоть какое-то внимание направлению своей ци на исцеление ран, поэтому ему пришлось просто оставить все как есть. Самое большее, что он мог сделать, - это оттащить себя в заваленный обломками угол, чтобы его было труднее заметить. Есть один очень грязный трюк, позволяющий обыграть противника, пока тебя не видно. Его непросто выполнить правильно, нужно нанести необходимые удары в достаточно быстрой последовательности, прежде чем совершенствующий опомнится. Как таковой, он обычно срабатывает только на младших учениках, но если его использовать на ком-то, кто находился в разгаре спада в своем совершенствовании, как сейчас Лю Цинге, то, по крайней мере, был шанс для успеха. Также был шанс, что эта техника мгновенно убьет его шиди. Его духовный поток внезапно прекратится, когда он в таком состоянии... Это было очень рискованно. Шэнь Цинцю не пользовался этим навыком с тех пор, как вступил в секту. В общем, он старался избегать использования каких-либо “техник” У Яньцзы везде, где это было возможно, как для того, чтобы избежать подозрений, так и для того, чтобы отбросить те обрывки своей прежней жизни, которые все еще цеплялись за него. Однако теперь Шэнь Цинцю было уже не до того, чтобы сохранять лицо — ситуация была слишком отчаянной. Шэнь Цинцю никогда не хотел спасать мир. Он никогда особо не стремился быть хорошим человеком. Когда он был молод, его целью было только выживать каждый день. Когда он вырос, ему захотелось оставить свою прежнюю жизнь позади. Но прямо сейчас… он мог бы рассмеяться, если бы у него были на это силы. Это звучало забавно. Он всегда свысока смотрел на дураков, которые жертвовали собой ради другого человека или ради какого-то дела. С чего бы им лезть в такое, если они даже не смогли бы жить в спасенном мире? И все же, прямо сейчас, он понимал. Его смерть в прошлой жизни была ужасной, такой долгой и, возможно, слишком затянутой. На этот раз все будет быстро. Это будет больно, но далеко не так сильно, как в прошлый раз. И, самое главное, это не было бы бесполезно. Лю Цинге был бы жив, Шэнь Цинцю ушел бы, и мир… Может быть, на этот раз конца света не наступит. Может быть, в конце концов, он мог бы стать чем-то большим, чем мусорной крыской. Однако, когда он готовился послать этот последний всплеск духовной энергии своему бывшему врагу, он не слышал звука быстро приближающихся шагов. Шэнь Цинцю сделал последний судорожный вдох и приготовился к самоубийству. Затем, подобно прорыву плотины, заставляющей воду течь по пустынной земле, он внезапно почувствовал, как поток мощной, устойчивой ци хлынул в его тело из руки, которая легла ему на плечо. Его глаза снова распахнулись с выражением шока и недоверия. Затем он понял, что происходит. Два часа, они договорились о двух часах. Их борьба продолжалась довольно долго, и Шэнь Цинцю не знал, как долго он уже был здесь, пытаясь сохранить Лю Цинге жизнь. Два часа вполне могли пройти за это время. Его силы внезапно восстановились благодаря этому живительному потоку энергии, он повернул голову, чтобы посмотреть на фигуру, которая сидела рядом с двумя ранеными мужчинами на земле, положив по одной руке на плечи каждого из них, практически светясь ярко-белой духовной энергией, которая вливалась в каждого из них. Шэнь Цинцю почувствовал, как в его сердце поднимается неописуемое волнение, и в уголках его глаз снова начали собираться слезы. Сначала он подумал, что это было какое-то предсмертное видение, но он уже однажды умирал и раньше не видел ничего подобного. Ощущение этой руки на его плече, этой мощной, но успокаивающей духовной энергии, восстанавливающей его тело, было слишком знакомым, чтобы быть простой галлюцинацией. Он открыл рот, чтобы произнести два слога, очень тихо. “Юэ Ци…” Лю Цинге был все еще жив. Шэнь Цинцю тоже жив. Юэ Цинъюань вовремя пришел за ним. Ему потребовалось всё самообладание, что у него было, чтобы не превратиться в рыдающее месиво здесь и сейчас. Он все еще не мог сдержать каждую слезинку, и несколько из них вырвались наружу, стекая по его щекам. Наконец-то… Наконец-то, сегодня, прямо здесь и сейчас.. Кошмар был окончен. Наконец-то, один-единственный раз, он не потерпел неудачу.