Шанс Предотвратить Потери Главного Злодея.

Пик Цин Цзин был спокоен и безмятежен, когда Шэнь Цинцю покинул лес и вернулся в свой бамбуковый домик. Солнце только-только взошло, так что тихое время на пике еще не закончилось, и большинство учеников все еще находилось в своих спальнях. Те, кто уже проснулись, были разбросаны по вершине в уединенных местах, занимаясь безмолвной индивидуальной медитацией или практикой совершенствования. Поэтому на обратном пути Шэнь Цинцю не встретил ни единого человека. Это было даже хорошо. Он надеялся, что ему не придется никого видеть, и что никто не сможет наблюдать, как повелитель пика нетвердой походкой пробирается через бамбуковые рощи, выглядя почти как призрак. В тот момент в его голове проносилось не так уж много мыслей, кроме нескольких конкретных, а именно: как холодно, нужно вернуться в бамбуковый дом. Даже в его размытой дымке сознания разум почти полностью скрывал истинное намерение, стоящее за второй мыслью, которое заключалась в том, чтобы вернуться к лидеру секты. Даже небольшое внимание, которое он уделил этой мысли, позволило ему думать об этом только с точки зрения полезности. Если лидер секты выровняет поток его ци, это прогонит холод из его костей и, возможно, поможет ему снова почувствовать себя живым. Хотя было довольно рано, солнце уже взошло, а значит, Юэ Цинъюань должен был быть уже здесь. Однако, когда Шэнь Цинцю добрался до бамбукового домика, он обнаружил, что тот пуст, без каких-либо признаков жизни в нем с тех пор, как он покинул его накануне вечером. Он запнулся, оглядывая это место, и потребовалось мгновение, чтобы до него дошло. А. Значит, Юэ Ци все-таки не пришёл. Шэнь Цинцю несколько мгновений стоял неподвижно, как камень, в центре своей комнаты. А затем его колени подогнулись, и он, в очередной раз, упал на них. Его ладони легли на колени, но он их не чувствовал. Он вообще почти ничего не чувствовал. Его уши наполнились глухим жужжащим звуком. Значит, вот как это было. Ну что ж. Его разум все еще был неспособен формировать связные мысли, его тело все еще было холодным до дрожи. Он не знал, как долго он так сидел — он не утруждал себя попытками считать. Дело в том, что ему было просто слишком холодно, слишком пусто, а в доме было слишком тихо. Это было странное ощущение, но, в какой-то степени, совсем ему не незнакомое. Утреннее солнце просачивалось сквозь оконную бумагу. Ученики пика, вероятно, уже покидали свои комнаты и начинали дневные занятия. Шэнь Цинцю почти не замечал течения времени — там, где он сидел в своем бамбуковом домике, было все так же холодно и сыро, как ранним утром. Он был человеком, который в не столь отдаленном прошлом провел огромное количество времени, лежа неподвижно, не имея сил даже поднять собственную голову. Он мог долгое время обходиться без движения. Кто знает, как долго он оставался бы в таком состоянии, если бы проходящий мимо ученик не увидел, что его дверь открыта, и немедленно не умчался бы в лес? Всего несколько мгновений спустя послышался звук шагов, приближающихся по дорожке к бамбуковому домику. Шэнь Цинцю, наконец, поднял голову, взглянув на полуоткрытую дверь. Шаги остановились прямо за дверью. “Цинцю-шиди?” Это был голос Юэ Цинъюаня. Шэнь Цинцю наполовину хотел ответить, но все еще не мог совладать с самим собой, поэтому он просто остался там, где был, тупо уставившись на дверной проем. “Этот сейчас зайдёт внутрь”, - сказал Юэ Цинюань, не получив ответа через мгновение. Прошло еще несколько вдохов, а затем он толкнул дверь. Лидер секты немедленно остановился. Он окинул взглядом открывшийся перед ним вид. Шэнь Цинцю стоял на коленях на полу, его плечи поникли, глаза были тусклыми и вялыми, а на скуле виднелся слабый синяк. Его волосы были растрепаны, в них кое-где торчали обрывки листьев, а воротник верхней одежды был слегка сдвинут набок. Хотя его лицо всегда было немного бледным, прямо сейчас он выглядел почти призрачным, таким же полумертвым, как тогда, когда очнулся от своей болезни. Когда Юэ Цинъюань увидел, как он выглядит, он почти впал в отчаяние. В последние несколько дней казалось, что его шиди неуклонно восстанавливается. Теперь… Он помедлил в дверях, не совсем уверенный, подходить или нет. В конце концов, ему не пришлось принимать это решение. Шэнь Цинцю смотрел в его сторону, но взгляд был расфокусированным и несколько затуманенным. После того, как Юэ Цинъюань на мгновение показался в поле зрения, казалось, что частичка жизни вернулась в его глаза. Честно говоря, Шэнь Цинцю не был уверен, что и думать, но он не мог отрицать, что в тот момент, когда он увидел фигуру Юэ Цинъюаня, силуэт в солнечном свете, проникающем через теперь уже открытую дверь, он внезапно почувствовал, что снова может двигаться. Его рот открылся, и он втянул воздух, но он все еще был не в состоянии говорить. Затем Юэ Цинъюань приблизился, осторожно присев на корточки рядом с ним. “...Шиди?” спросил он мягким тоном: “Ты в порядке?” Каждый раз, вновь и вновь. Это было почти смешно, как часто Юэ Цинъюаню приходилось приходить ему на помощь в эти дни, сколько раз голос Юэ Цинъюаня вытаскивал его обратно из бездны собственных мыслей. Сейчас все было иначе, чем в его прошлой жизни. Он не был до конца уверен, почему. ...Возможно, это было потому, что на этот раз он позволил Юэ Цинъюаню остаться рядом с ним? По крайней мере, на некоторое время. Тем не менее, он не мог не чувствовать благодарности — но вместе с этой благодарностью пришло некоторое смущение и укол тревожности. Он не мог позволить Юэ Цинъюаню узнать, как он дошел до такого состояния, что произошло. Помимо того факта, что это постыдно, было еще кое что. В частности, что если бы Юэ Цинъюань знал, с какой нестабильностью он имел дело пару часов назад, он сомневался, что его когда-либо оставили бы без присмотра, а слишком долгое пребывание Юэ Цинъюаня здесь, с ним, не могло закончиться хорошо для лидера секты. Ему удалось слегка кивнуть головой, затем он приложил еще немного усилий, чтобы посмотреть прямо на Юэ Цинъюаня. “Этот в порядке”, - пробормотал он. Его голос был мягким, но ему удалось сохранить слоги четкими и непоколебимыми. “Это был всего лишь кошмар, и я вышел прогуляться до того, как пришёл Чжаньмэнь-шисюн”. Было ясно как день, что Юэ Цинъюань не поверил ему в этот момент, но с этим ничего нельзя было поделать. По крайней мере, старший мужчина знал, что настаивание на этом вопросе не приведет ни к чему хорошему. “Ах”, - сказал он, не требуя дальнейших объяснений. “А сейчас есть какой-либо дискомфорт?” Шэнь Цинцю, как обычно, отрицательно покачал головой. Юэ Цинъюань, казалось, понял, что Шэнь Цинцю нелегко двигаться, поэтому он просто переместился за его спину и начал выравнивать духовный поток. Они погрузились в свое обычное молчание, но на этот раз оно было еще напряженное, чем раньше. Было почти уютно — теперь внутри бамбукового домика царила какая-то новая дымка. Лидер секты ничего не сказал вслух, но несколько раз Шэнь Цинцю чувствовал, как его руки немного напрягаются там, где они лежали у него на спине. Через некоторое время он действительно начал чувствовать себя лучше, и холод внутри него рассеялся. В этот момент он слегка поднял голову. Всякий раз, когда у них завязывался разговор, почти всегда первым начинал говорить Юэ Цинъюань, а Шэнь Цинцю просто отвечал. Это происходило всегда именно так. Однако на этот раз первым заговорил Шэнь Цинцю. “Чжаньмэнь-шисюн”, - сказал он, его голос немного окреп, но все еще звучал устало и уныло, - “Что с потоком моей духовной ци, который касается тебя?” По тому, как напрягся лидер секты во время циркуляции энергии, Шэнь Цинцю мог сказать, что тот заметил что-то не то. Он не был уверен точно, что это было, хотя определить источник было достаточно легко. Тем не менее, казалось, что это было что-то иное, чем раньше. Если Юэ Цинъюань не собирался рассказывать ему сам, то Шэнь Цинцю просто должен был спросить об этом. “Она кажется медленнее и несколько слабее, чем раньше”, - ответил Юэ Цинъюань, и Шэнь Цинцю услышал хмурость в его голосе. Как опытный практик и глава секты, Юэ Цинъюань, естественно, приобрел немного медицинских знаний, но он был далек от способностей Му Цинфана различать симптомы и причину, просто нащупывая пульс. Прежде чем он смог предложить Шэнь Цинцю пройти еще одно обследование, заговорил младший повелитель пика. “Однако больше никаких проблем нет?” “Насколько я могу судить, нет”. “Тогда со мной всё будет в порядке”. Юэ Цинъюань вздохнул, но больше ничего не сказал и просто продолжил процесс циркуляции. Снова воцарилась тишина, немного более напряженная и неловкая, чем раньше. Как только дело было сделано, Юэ Цинъюань пересел, скрестив ноги, напротив Шэнь Цинцю. Он казался нерешительным, как будто просто ждал, когда Шэнь Цинцю встанет и выгонит его из бамбукового домика. На этот раз этого не произошло. В немалой степени потому, что Шэнь Цинцю все еще не был уверен, что его ноги смогут выдержать его вес прямо сейчас, и он бы не хотел, чтобы Юэ Цинъюань видел его, если он будет пытаться встать. Итак, после того, как с момента их последнего разговора прошло достаточно времени, чтобы эффективно считать это новым диалогом, Юэ Цинъюань заговорил снова. “Шиди, ты какое-то время был болен. Встреча на пике Цюндин назначена в этот вечер. Но поскольку ты все еще восстанавливаешься, возможно, было бы лучше, если бы ты не посещал это мероприятие и просто продолжал отдыхать. В конце концов, до конференции Альянса Бессмертных еще три года ”, - сказал он. Ах, вот оно. Это было время, когда четыре основные секты начали готовиться к следующей конференции Альянса Бессмертных… Шэнь Цинцю почувствовал, как его желудок перевернулся, думая об этом. В его прошлой жизни это была та самая конференция, на которую проникли демонические силы. Бесчисленные ученики, участвовавшие в состязании, которое, как предполагалось, было тщательно отрегулировано, чтобы ограничить истинную опасность, в конечном итоге были убиты врагами, которые были намного выше их уровня и слишком многочисленны. Это также было время, когда он думал, что навсегда избавился от Ло Бинхэ. Он прикусил внутреннюю сторону губы, сжимая пальцами ткань рукавов. Как же он ошибался. Та конференция Бессмертного Альянса действительно была началом конца для него, для секты… для всего мира совершенствования. В будущем будет еще много таких встреч, но эта... Вскоре Юэ Цинъюань отправится на собрание с другими лидерами секты, чтобы должным образом привести планы в действие. Предстоит решить довольно много вопросов, так что если бы было время обсудить потенциальные меры предосторожности, то сейчас самое время начать высказывать опасения. Брови Шэнь Цинцю слегка нахмурились, и он вздернул подбородок. “Шисюн предполагает, что Цинцю может пренебречь своими обязанностями?” спросил он, придавая своему голосу нотку негодования. Помимо критической важности найти какой-то способ предотвратить будущие катастрофы, он не мог не чувствовать себя недовольным тем, что Юэ Цинъюань так с ним обращается. Он не был каким-то слабым созданием, которое не могло справиться даже с простой встречей между его сверстниками! Несмотря на все, что произошло — а это было намного, намного больше, чем Юэ Цинъюань на самом деле знал, — он все еще, в основном, мог ходить и вести свою повседневную жизнь. Хотя его самосовершенствование все еще нуждалось в некоторой работе, и при виде своих учеников он чувствовал себя трупом, это не было похоже на то, что он был полностью беспомощен. Это не могло быть просто из-за его недавней болезни. Шэнь Цинцю не считал, что Юэ Цинъюань был особенно заботлив — даже при том, что он был довольно внимателен прямо сейчас. Он был лидером этой секты и стремился избегать конфликтов между высшими лордами. Исторически сложилось так, что Шэнь Цинцю был главным виновником этих конфликтов. Он не был дураком — он знал, что остальным верховным лордам Цан Цюна было наплевать на его присутствие. Он знал это задолго до суда. Возможно, Юэ Цинъюань подумал, что встреча была бы более мирной, если бы там не было Шэнь Цинцю. Несмотря на то, что это было бы правдой, это все равно немного раздражало Шэнь Цинцю. “Это не то, что имел в виду этот шисюн” — попытался защититься Юэ Цинюань. “Я только хотел сказать шиди, что ему не нужно так перенапрягаться”. “Шисюн считает уместным провести это собрание без стратега секты?” Юэ Цинъюань замолчал с немного грустным выражением на лице, и в этот момент Шэнь Цинцю наконец нашел в себе силы встать. Его мышцы все еще казались немного напряженными и нескоординированными, когда он стоял, но ему удавалось держаться, по крайней мере, с частью своего типичного самообладания. Он взял складной веер и снова раскрыл его перед своим лицом. “Цинцю будет присутствовать и увидится с Чжаньмэнь-шисюном сегодня вечером”. По крайней мере, Юэ Цинъюань смог понять намек. Тем не менее, Шэнь Цинцю почувствовал некоторое разочарование, наблюдая, как тот уходит, стоя в дверях своего дома, когда фигура в темном одеянии исчезла в зарослях бамбука. После того, как Юэ Цинъюань ушел, он закрыл дверь в свой дом и снова сел на свою кровать. Он чувствовал себя лучше. Не так холодно, не так слабо. Все еще пусто. Шэнь Цинцю закрыл глаза. Он предположил, что все еще лучше чувствовать себя опустошенным, чем застрять в бесконечном круговороте болезненных воспоминаний. Сколько времени это должно было занять? Почувствует ли он себя когда-нибудь нормальным? Возможно ли такое вообще? Он откинулся на спинку кровати. Хотя он чувствовал себя немного стабильнее, чем раньше, он все еще был невероятно истощен. В конце концов, он провел ночь, лежа на лесной подстилке, разрываясь между невыносимой болью и холодным онемением. Это не принесло особого отдыха. Было бы лучше попытаться хотя бы немного отдохнуть, прежде чем ему придется провести вечер в обществе других лордов. В конце концов, прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз видел кого-то из них.