Η τέχνη της κατανόησης

Ресторан располагался на углу единственного старого здания, стоящего в центре города, и имел репутацию пусть и не лучшего, но крайне приятного местечка. Приглушённое освещение, мягкая обивка у кресел и столики, стоящие на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы чувствовать себя уединенно. Растения в кадках, расставленные между ними, ещё больше усиливали расслабляющий эффект, привлекая посетителей. Хозяин заведения, а по совместительству ещё и шеф-повар, был человеком лет пятидесяти, в огромном колпаке, скрывающем лысину, и длинными худыми конечностям, способными, казалось, дотянуться из одного конца кухни в другой без особых усилий. Официанты порхали от стола к столу, повара колдовали на кухне – идиллия. Бай Чжу вновь выбрал тот столик: около небольшого фонтана, расположенного чуть в глубине зала и окружённый с трёх сторон растениями. Когда официант проводил Моракса, врач уже был там; тут же поднялся, едва завидев фигуру археолога, и крепко обнял. - Чжунли! И все же, мы слишком давно не виделись! – он отстранился, получив крепкие объятия в ответ, - Я рад, что ты всё-таки пришел. Улыбка Бай Чжу была слишком хитрой – и он сам, и Чжунли прекрасно понимали, что не придти Моракс не мог. - А, я надеюсь наша дражайшая Нин Гуан не заставит меня киснуть в твоём занудном обществе слишком дол- Он не успел договорить: в дверях показалась высокая молодая женщина. Копна ее светлых волос водопадом ниспадала с плеч; шелк неприлично дорогого платья струился по телу, он выгодно подчёркивал все изгибы, а идеально ровная осанка вкупе с леденящим душу взглядом не оставляла смотрящим и малейшего шанса остаться равнодушными. Женщина не подошла – подплыла к все ещё стоящим около столика мужчинам – и только сейчас позволила холодной маске сползти с лица: - Мальчики. - Моя дорогая! Нина, золотце, ты как всегда обворожительна и бесподобна! – Бай Чжу весело захохотал. Но в следующий момент он вдруг посерьезнел, весь подобрался и протянул даме руку, жестом прося подать свою в ответ. Удостоившись чести, он с таким же серьезным выражением лица поцеловал тыльную сторону ладони, за что тут же получил щелбан. Вся важность тут же скатилась с него; врач снова весело захохотал, наблюдая, как женщина с напускным недовольством закатывает глаза, - Милая Нина, ты все также очаровательна! - Чего не скажешь о тебе, милый Чжу, - передразнив старого друга, Нин Гуан ещё раз закатила глаза и повернулась к Чжунли, - Дорогой Моракс, я так рада тебя видеть! В прошлый раз ты слишком рано нас покинул – надеюсь в этот ты не позволишь мне в одиночку разбирать с этим, - махнула она рукой в сторону Бай Чжу, который тут же возмутился. На губах Чжунли повисла неопределенная улыбка. В прошлый раз ему действительно пришлось уйти намного раньше, так как внезапно позвонившая няня была перепугана – Сяо, приболевшему накануне, стало гораздо хуже – резко поднявшаяся температура и ужасный кашель не оставили Чжунли выбора: он помчался домой. А потом, уже отпустив незадачливую нянечку, висел на телефоне с Бай Чжу, выполняя все его поручения и докладывая о состоянии больного. Правда Бай Чжу приехал сам через час, не выдержав звонков каждые пять минут, - а с ним и Нин Гуан, которая не захотела оставаться в стороне. В общем, прошлая их встреча окончилась на кухне у Моракса, где вместо дорогого вина был липовый чай, вместо изысканных блюд – целая гора лекарств, а вместо приятной музыки – кашель ребенка. Видя, что Чжунли погрузился в мысли, девушка фыркнула, хлопнув его по плечу: - Не переживай, старина. Дети – цветы жизни, не правда ли? А милый Сяо – о, какой чудесный ребенок! – достоин того, чтобы отменить ради него встречу. …Когда с объятиями и приветствиями было покончено, места заняты, а блюда заказаны, Бай Чжу вновь обратился к женщине. - Нина, ты так давно не была у нас. А ещё ты постоянно игнорируешь мои звонки! Почему я узнаю о том, что у тебя появилась новая пассия, от этой самой пассии, когда она берет трубку за тебя! Мы ждём подробнейшего рассказа, дорогуша. Нин Гуан фыркнула: - Это Бэй Доу, я была в душе. И не называй ее этим своим бездушным «пассия»! Она богиня моего, сердца, ты, невежественный холостяк!.. Глядя на то, как его друзья переругиваются, Чжунли заметно расслабился. Копившееся последние дни напряжение будто само рассасывалось под едкие замечания Нин Гуан и беззлобные насмешки Бай Чжу. Определенно такие моменты входили в список вещей, делающих его счастливым. *** Он перечитал сообщение два раза перед тем, как уронить голову на руки: Ху Тао как всегда была на высоте. Или, если быть точным – на самом дне самой глубокой ямы, которую Сяо был готов собственноручно выкопать. «В семь вечера, в парке. И возьми фонарик!» Почему он до сих пор с ней общался, оставалось для него загадкой. Взбалмошная, хаотичная, неугомонная Тао в свои двенадцать все ещё верила в призраков, вампиров и другую паранормальную нечисть, красила ногти в угольно-черный и не слушала ничего, кроме металла. Ее дед держал ритуальное агентство и постоянно привлекал внучку к делам; та, в свою очередь, с удовольствием участвовала и тащила вслед за собой и Сяо, который совсем не хотел иметь с этим ничего общего. …Быстро накинув куртку – на улице был далеко не месяц май – мальчик вышел из квартиры, закрывая дверь. Спуститься вниз, дойти до остановки, проехать две – и вот он в парке. На часах без пяти семь, а значит Тао можно ожидать не раньше, чем через полчаса. Он устало опустился на лавочку, прикрывая глаза. Ситуация с отцом порядком его утомила: накануне он пришел домой поздно и в отличном настроении, что свидетельствовало только о том, что новый знакомый оказался приятным типом. Ну, для отца Сяо – но не для него самого. И даже сегодня Чжунли не уделил время сыну – как же, сегодня же ужин с дядюшкой Чжу и тётушкой Ниной! Этих двоих Сяо ещё мог простить – он обожал друзей отца, которые отвечали ему взаимностью. К тому же, все ещё сказывалась вина за его прошлогоднюю болезнь – это было неправильно, и мальчик понимал это, хоть и винил себя за сорванный ужин. Но отец! Нет, его прощать Сяо не хотел. В носу опять защипало, у руки ладони сами собой сжались в кулаки: мальчика охватила злость, обида и доса- - Сяо! Девушка возникла рядом с ним совершенно неожиданно, будто из-под земли, заставляя предательски вздрогнуть: - Ты взял фонарик? Отлично, тогда сегодня мы пойдем к тому пруду, когда стемнеет, ты помнишь? Ну про тот, о котором ещё говорят, что там живут призраки-лягушки?..- девушка тараторила, размахивая руками, - Сяо! Ты слушаешь меня? Она вдруг осеклась, быстро окидывая друга взглядом прищуренных глаз. Нахмурившись, она произнесла: - Ты в порядке? Сяо вздохнул. Сяо закрыл глаза. И Сяо понесло. *** Возможно, Тао никогда не была достаточно хорошим примером подруги. Возможно, её идеи иногда бывали странными, а поведение оставляло желать лучшего, но девочка всегда была готова оказаться рядом со своим лучшим другом. Она готова была прийти на другой конец города, сбежать из дома посреди ночи, если нужно будет. В общем, ей Сяо был очень дорог. И сейчас, слушая о проблемах с отцом, о несправедливом отношении к себе, об обидах, о том, что отец перестал проводить время с ним… Возможно, Ху Тао впору стать серьёзной, но она знала – нельзя. Моменты, когда Алтус рассказывал ей что-то, особенно ценились между ними. Обычно молчаливый парень давал эмоциям утонуть в словах и говорил. А Ху Тао выслушала, не перебивая, как она делала обычно, и больше никогда не заговаривала о том, пока Сяо сам не захочет. - Тебе стоит с ним поговорить, – грустно сообщает Ху Тао. Да, поддержка так себе, но совет действительно хороший, – мне дедушка говорит, что всегда стоит разговаривать друг с другом, чтобы не было ссор. Твой отец сейчас поступает очень плохо, Сяо. Было видно, что девочка готова была высказать куда больше, но сдерживалась из-за уважения к отцу Алтуса. - Он очень тебя любит, и это взаимно, я вижу. Правда, попробуй с ним обсудить то, что тебя волнует. В твоих словах нет ничего зазорного, поверь. *** Тао явно намочила обувь насквозь, потому что то, как она кралась – не услышать было невозможно. Мерзкие чавкающие звуки и смешки выдавали её с потрохами. - Смотри! – воскликнула девочка, протягивая вперёд нечто… В свете фонаря оказалось, что это огромная старая жаба, которая пыталась уйти. - Я нашла короля жаб, Сяо! Я нашла!!! Короче, прочитала я, значит, статью про призраков лягушек, ты прикинь, там целая система, вот. Иерархия прям, – вряд-ли Ху Тао знала что значит это слово, – там, короче, есть голожабики… нет… Жабавастики… не… не важно, маленькие жабы, они заманивают своих жертв, а уже большие едят людей… Да-да… А ещё… а ещё голожабиков можно приручить, а ещё там есть тритоны, они тоже забавные, их тоже можно забрать. А жабий король!… Как ты думаешь, мне стоит его поцеловать, чтобы дать его подданным душам успокоиться??? Она тыкала ему в лицо огромной склизкой бородавчатой жабой. Сяо передернуло. Сделав шаг в сторону от девочки, он нервно отер руки о джинсы. Лежавшая в кармане шоколадка резко потеряла несколько очков в своем великолепии. - Ты сама превратишься в жабу. Станешь их королевой и сможешь делать все, что захочешь. Вперёд. Девочка засмеялась. Она ещё несколько минут разглядывала земноводное, но в конечном счёте ей надоело и она отпустила жабу. Ополоснув руки в прудике – какая дикость! Она ледяная и грязная! – она вновь подскочила к другу. Сяо был занят разглядыванием шнурков на своих кроссовках, так что вздрогнул, когда перед ним возник экран телефона с открытой интернет-вкладкой: - Что?.. – он вчитался. Афиша на каком-то сайте пестрела всевозможными кислотными цветами. Текст гласил, что через месяц состоится монструозный концерт какой-то там металл группы. Пробежавшись по описанию, Сяо сосредоточил свое внимание на адресе: - Это в другом городе, ты знаешь? – но, посмотрев на Ху Тао, он понял, что ее вообще ничего не заботило. Она в нетерпении переступал с ноги на ногу, и в глазах ее читался истинный восторг: - Скажи классно?? Сяо помолчал. Он не был фанатом ни металла, ни шумных толп, ни людей в целом. К тому же… - И отец не пустит, - сказал он, вздохнув, - а- Ху Тао его перебила: - Ну пожалуйста! Почему нет, Сяо? Как давно мы куда-то ездили? Да, мы маленькие, и что с того? Зато вместе, да ладно, весело будет. Мы с утра туда, а уже вечером будем дома, я тебе отвечаю, и проход свободный. Тебе надо развеяться от ссоры с отцом, отвечаю, всё будет хорошо. Ну давай, ну Сяо, ну, пожалуйста, давай я тебе мороженное куплю, – ага, осенью, – ну давай я тебе хвостик заплету, ну Сяо, ну, пожалуйста,, соглашайся! Одной ехать опасно, сам понимаешь, ну пожалуйста!!! Дедуля сказал, что сможет меня отпустить только с тобой! Ну Сяо, соглашайся!!! – а глаза её так молили, так просили. На самом деле, дедушка едва даже краем уха слышал о какой-то там группе, а тем более о концерте, но Алтусу об этом знать не обязательно. - Там будет громкая музыка, а ещё фейерверки, а ещё там будет… много сладостей! А ещё та группа, о которой я тебе говорила, ну… ну поехали, ну Сяо, прошу! Кажется, поток её мыслей никогда не закончится, но она замолчала, вдруг серьезно посмотрев на друга. - Если ты не хочешь, так и скажи. Тао – коротышка со смешными хвостиками. У неё насквозь промокшая обувь вместе с носками, а ещё немного провинившийся взгляд и глупая улыбка. Она обиженно поджимает губы: делает так каждый раз, когда Сяо ее осаживает. У них разница всего в полгода, а на деле кажется – лет пятьдесят, не меньше. *** Девочка с разбегу врезается в дедушку, расставляя руки в разные стороны. - У нас гости!! – весело сообщает она. Кто это, уточнять не стоило, ведь старик прекрасно знал Сяо. - Привет, Алтус. Давно тебя не видел, расскажи хоть, как дела? – потрепал того по волосам дедушка. Ху Тао наскоро сняла мокрые вещи и пошла ставить чайник, за что была поймана за ухо: - А есть кто будет? – старик вздохнул. Его внучка – самое настоящее сокровище, но иногда она была слишком похожа на него в молодости, а от этого бывало много проблем. - Ну дедушка! – жалобно простонал она, смотря щенячьими глазами. - Пока нормально не поешь, никакого чая, – спокойно ответил старик, погладив внучку по волосам, – Сяо, чего стоишь то? Заходи, у нас вкусное пюре и котлеты, сам готовил… Представляете, ко мне во сне сегодня приходил старый друг… Когда дедушка начинал рассказ, Ху Тао всегда замолкала. Она хотела слушать каждое слово от этого человека, и перебивать его никогда не осмеливалась. …Старик говорил, а Сяо пялился на шторы, в очередной раз начиная пересчитывать завитушки на узоре. Ему не было интересно – эту историю дедушка Тао уже рассказывал несколько раз – но он молчал; казалось, весь он в моменты общения с этим человеком пропитывался уважением к нему. Стрелка часов сдвинулась ещё на одно деление. Тихий монотонный голос дедушки лился потоком, обволакивая все вокруг. Где-то справа от Сяо, развалившись на подушках, Тао закинула ноги на спинку дивана. Мальчик сидел на полу, положив голову краешек. Он крутил в руках краешек футболки. Осень в этом году выдалась слишком холодной: пару раз ночью уже выпадал снег, который таял к утру без следа. Холодные ветра забирались под верхнюю одежду, они гоняли по улицам упавшие листья; вечно моросящий дождь неприятно оседал на коже. Сяо не любил осень (в отличие от Тао), но с нетерпением ждал зиму. Зима была… восхитительной и волшебной. С самого детства он любил это время. Мистически-притягательное время. Новый год, снежинки на ресницах, красные носы и снег за пазухой. Тихие вечера, теплые свитера; чай, заваренный отцом. Вся эта атмосфера сказки успокаивала и усыпляла. Сяо любил это чувство умиротворения, которое перед 31 декабря редко вытеснялось предпраздничной суматохой. Закручивалось, затягивалось, сжималось в тугой ком – и рассыпалось яркими искрами салюта в новогоднюю ночь. Хлопушки, мишу- Его бесцеремонно дёрнули за прядь волос: - Ты останешься? – прошептала Тао одними губами, чтобы не прерывать рассказ деда. Сяо повел плечом. Он написал отцу ещё час назад, что будет в гостях у семьи Ху, и задал вопрос, когда тот освободится, чтобы забрать его. Чжунли до сих пор не ответил. - Не знаю, - так же одними губами произнес он, - Простите, мне надо позвонить, - уже в голос добавил он, поднимаясь. Выйдя в коридор, он достал телефон, ещё раз проверяя сообщения. Ни привета, ни ответа. Он даже не прочитал их. Несколько секунд поколебавшись, Сяо всё-таки ткнул на иконку звонка. В трубке успело раздаться с десяток гудков, прежде чем человек на том конце ответил на звонок. Послышался хрипловатый голос, какой бывает у людей, которые долго смеялись. Или выпили: - Алло? Те секунды, что длились до мгновения, пока Чжунли не ответил на звонок, Сяо хотел попросить, чтобы тот его забрал. Умиротворения атмосфера, царившая в семье Ху, навеяла на него тоску. Обида на Моракса отошла на второй план: он очень соскучился. Захотелось домой, к отцу под бок, чтобы вот так же лежать, как Тао рядом с дедушкой, и слушать его вкрадчивый голос. Или просто молчать вдвоем, наслаждаясь тишиной и мягкими поглаживаниями по голове. Но услышав ставший за последнее время непривычным спокойный и расслабленный голос, внутри что-то болезненно сжалось. Отец опять развлекается, отец опять веселиться, отец опять… Опять счастлив не с ним. Ехать домой резко перехотелось. Мальчик сжал кулак свободной руки: отросшие ногти больно впились в мягкую детскую ладонь. Обида заволокла сознание, вновь обрушившись неконтролируемым цунами. Но, чуть взяв себя в руки, Сяо спросил: - Я могу остаться у Тао? – ночевки не были чем-то новым или необычным. Они часто оставались в гостях друг у друга, полночи проводя за играми, просмотрами фильмов или дурацкими (по мнению Сяо) и восхитительно-увлекательными (как считала Ху Тао) магическими ритуалами. За годы их дружбы они успели попытаться двадцать три раза вызвать Кровавую Мэри, девятнадцать раз Чарли, и ещё с десяток самых разных призраков, духов, ведьм и какой-то ещё потусторонней нечисти. Сяо не запоминал, ни на грамм не веря во все эти страшилки из интернета. …Чжунли на том конце провода помолчал, будто задумавшись. Но через пару секунд ответил: - Да, конечно. Я заберу тебя завтра около десяти, дождись меня. - Хорошо, - Сяо сбросил вызов. *** Видя, что друзья вопросительно смотрят на него, Моракс, прикрыл глаза и пояснил, массируя переносицу: - Он сбросил. Нин Гуан фыркнула, а Бай Чжу только грустно покачал головой. Они стояли у входа в ресторан: Бай Чжу крутил в руках сигарету, Нин Гуан что-то печатала в телефоне, пока Моракс разговаривал с сыном. - Да что ты её теребишь то, а! – в конце концов не выдержала женщина, когда палочка с никотином выскользнула из пальцев врача, - Или кури, или убери! Бай Чжу только весело вздохнул, подняв сигарету с земли и застыл с нею, будто не зная, что делать дальше: - Как неуважительно, милая Нина! Я ведь я бросил, ты знала? – голос его надломился, будто он затронул что-то болезненное, - Теперь вот, по привычке иногда покупаю, а потом не знаю, что делать. А ведь иногда очень хочется… Что именно хочется он не договорил. Отправив сигарету вместе с остальной пачкой в ближайшую мусорку, он, как ни в чем не бывало, заговорил: - И всё-таки ты обязана нас познакомить! Первый раз слышу, чтобы кто-то смог выдерживать твои садистские наклонности, - тут он поймал перчатку, летящую в него, - так долго! Нин Гуан в который раз за вечер закатила глаза. Быстро просмотрев пришедшее сообщение, она улыбнулась, тут же пряча телефон: - Мне пора: дела не ждут. Я была очень рада вас увидеть, - она вновь притянула к себе мужчин, обнимая, - надеюсь мы сможем встретиться ещё раз, пока я не уехала. Чмокнув каждого в щеку, она развернулась, запахнув получше теплое пальто, и направилась прочь, вскоре скрывшись за углом. Провожая ее взглядом, Бай Чжу, до этого ворчавший, мол: «что это за дела неотложные!», тихо проговорил, улыбаясь: - Надеюсь, она будет счастлива. Мужчина кивнул, соглашаясь с другом, тоже смотря в след уходящей. Врач продолжил: - Надеюсь, что ты тоже будешь счастлив, Моракс. Перед глазами Чжунли сама собой вспыли эти огромные глаза и мягкие губы, что изгибались в светлой улыбке. В ушах снова зазвенели колокольчики смеха. - Хэй! – вырвал его из мыслей возглас Бай Чжу, - Ты только что улыбнулся! Археолог лишь покачал головой, отрицая: - Тебе показалось, друг мой. - Да нет же, ты точно улыбался! А ещё ты выглядел так… Вид у тебя был такой загадочно-довольный! Нет, погоди… Быть не может! У тебя кто-то появился, да!? И ты не сказал, подлец! Как ты мог, Чжун, мы столько лет знакомы! Ты! Подумать только, у тебя кто-то появился!, - врач продолжал, совершенно не слушая возражений друга, - Ты познакомишь нас? Нет, ты точно нас познакомишь!.. Чжунли лишь снова покачал головой. У него не было никого в том смысле, что подразумевал Бай Чжу. Ведь не было же? А в ушах снова зазвенели колокольчики. *** - Однажды я вместе с дедушкой буду вести дела ритуального агентства! Я уже успешно проводила похороны домашних животных. Правда, со мной почему-то не общаются теперь в подъезде… И вообще во дворе, но это не важно, со мной общаешься ты! А ещё я слышала, что в местной заброшке было обнаружено тело… Я видела такое уже в телеке, там так-о-о-е расследование было… Да, девочка с самого детства была странноватой. Со сверстниками она не общалась, а более старшие ребята ее к себе брать не хотели. До шести лет ходила девочка одна, пока не появился Сяо. С ним всё куда проще, они общаются уже целых шесть лет, что заставляет девочку глупо улыбаться. Если он вытерпел подобные выходки за шесть лет, то сможет терпеть её и дальше? Значит, они друзья? Имеет ли это значение, когда мальчик запутался в пододеяльнике, пытаясь свести кончики друг с другом? Кажется, не немного расстроился после разговора с отцом, и это не скрылось от цепкого взгляда Тао. Возможно, она была наивна, но точно не глупа. Да, его отец поступал плохо, но это лишь её мнение со стороны, которое она похоронит с собой. Возможно, поздно вечером расскажет дедушке об этом, попросит совета, но сейчас она смешно высовывает язычок, показывая на свою, уже застеленную, кровать (она провозилась с ней около часа). - Сяо. А если ты умрёшь, я устрою тебе самые пышные похороны. Знаешь, я буду плакать, думаю, но обещаю, ты уйдешь с самыми большими почестями, твоя душа найдёт покой где-то там, но это будет не скоро. В общем, с меня бесплатный гроб, остальное соберу с твоих детей, идёт? – девушка улыбается, поворачиваясь к нему. Эта своеобразная забота иногда пугала, но Тао говорила от чистого сердца, а это для неё важнее всяких сентиментальностей. Сяо что-то проворчал из недр пододеяльника. Девочка нагнулась, прислушиваясь: - Что говоришь? - Похорони меня в этой чертовой тряпке прямо сейчас, - пробурчал он, - Черт! Угол одеяла опять ускользнул от него. Сяо со страдальческим вздохом упал на кровать, все еще будучи по самые пятки скрыт внутри коварного элемента постельного белья. Ху Тао захихикала. Встав рядом, она положила руку куда-то на уровень головы друга и провозгласила замогильным голосом: - Спи, но не мёртвым сном, пока ещё. Тебя должна хоронить я, а не мой дедушка. Это моё условие. К концу она снова захихикала, выходя из образа. - А! Стой! – засмеялась она уже во весь голос, когда Сяо молнией вскочил и, освободившись от плена, накинул ткань уже на нее, поваливая на кровать. *** Что ж, Венти влип. Потому что до зачёта осталось всего ничего – три дня, а у него поле не пахано. Зубрить эти даты было не так сложно, однако имена вылетали из головы сразу. Одного Барбатос понять не мог – зачем называть всех детей одинаково? Серьёзно. Пятнадцать тысяч Фридрихов, пять с половиной миллионов Карлов и десять Ричардов. Такой объём информации было достаточно сложно запомнить, но Венти упорно пытался. Пытался, когда вытирал пыль с полок; пытался, когда листал ленту новостей, запивая пивом своё горе; пытался, когда учебник снова на излюбленной странице – шестьдесят девятой. Он закрывает глаза и пытается вспомнить, о чем говорилось в этом билете… пустота. Что ж. Венти влип. - Да сдашь ты, не реви, Барбатос, – неловко отвечает Альберих, наблюдая за тем, как мальчишка лежит на полу и пялит в потолок уже минут пятнадцать. - Меня отчислят, Кэйа. Меня. Отчислят. С учителем истории у них всегда отношения были натянутыми. Чего ещё ожидать от старого профессора, у которого от одного вида Венти случался культурный шок. Парень с косичками, выглядящий намного моложе своих лет, он придерживался отнюдь не монашеских взглядов в подборе одежды. В общем, старая закалка и масса стереотипов о внешнем виде Барбатоса делала своё дело – он точно пропал. - Ну не знаю, собери волосы в пучок как-нибудь… - Да дело даже не в этом, – вздохнул Венти, – я в этот раз и материал не очень хорошо знаю, – он повернулся на бок, обняв колени. Актер из него был хороший, что правда. - Ты мог бы готовиться прямо сейчас. Годы правления Карла? - Какого? - Пятнадцатого. Венти пожевал губу: - Ты выбрал слишком заурядного правителя! Кэйа вздохнул: Барбатос невыносим.