Η τέχνη της κατανόησης

Когда секретарь звонит ему утром его законного выходного, Чжунли, вопреки собственным привычкам и воспитанию, хочет послать его в долгое пешее путешествие. Но, соответствуя своим привычкам и воспитанию, он лишь устало вздыхает, соглашаясь. На что соглашается он, правда, даже не спросил. Уже в университете мужчина узнал, что второй, или третий, или четвертый профессор с кафедры - он не запоминал своих коллег - заболел, и студентов с пересдачей спихнули на него. ...Моракс потер переносицу, что в библиотеке его эмоций значилось как крайняя степень раздражения. В аудитории, что ему и несчастным любителям истории выделили, было ужасно душно. Чжунли в очередной раз взглянул на часы - до момента, когда его мучениям придет конец, оставалось каких-то сорок минут. А ещё он совершенно не слушал, мечтая скорее выйти на улицу и ослабить узел галстука, сдавливающего горло. Он, может, и имел репутацию зануды - и был им - но он практически никогда не валил студентов: те хоть и ворчали, но после сессий большая часть группы всегда уходила с удовлетворительными оценками в зачетках. Очередной студент на фоне бубнил что-то про мм... Он не слушал, да. Скучно. Дверь в очередной раз хлопнула, впуская-выпуская студентов. Чжунли скосил взгляд в сторону вошедшего и тут же пораженно застыл. На него в таком же удивлении смотрели те огромные глаза. *** Сегодня день будет, кажется, последним в жизни Барбатоса. Этот день он отметит бутылкой вина, слезами и скорбью о потраченном времени, ведь преподаватель явно его завалит: у них взаимная нелюбовь еще с первого курса. Кажется, на первой паре Венти неуважительно отозвался на счёт лысины старика, а тот в свою очередь впредь называет его только полным именем и беспощадно заваливает неудами. Но сегодня что-то не так, ведь голос, приглашающий зайти внутрь - не его. Этот голос Венти уже где-то слышал, и он готов поклясться, что это... Моракс. Моракс сидит за учительским столом и нечитаемым взглядом глядит на криво улыбающегося парня. Студент сглатывает, пытаясь выдавить из себя хотя бы приветствие. - Что же, господин Моракс. Сегодня, видимо, вы принимаете мой зачёт. Барбатос тянет билет и стонет от боли – он совершенно не помнит эту историческую личность. Может, только отчасти… Но молчать дальше - верный способ окончательно упасть в глазах мужчины, так что приходится вылавливать из самых недр памяти факты, пусть даже и отдаленно относящиеся к теме. Но Чжунли молчит. Он смотрит сквозь Венти своим фирменным взглядом, чуть хмурясь, и это страшно. Страшно, потому что Барбатос не уверен в том, что рассказывает достоверные факты из истории… А раз он все равно не уверен в достоверности своих знаний и мужчина явно его не слушает, почему бы и нет. Он сворачивает с темы истории на более простую, и немного глупую. Якобы важные исторические личности забываются, уступая место чему-то более приземленному. И гвоздем программы становится та самая история с микрофоном! - ...Однажды, один глупый актер сказал прямо со сцены: "вы очаровательна, милая леди" — и кинул ей цветы. Но мне кажется, что будь мы там, ни одна дама не сразила бы меня своею красотой. Они, безусловно, прекрасны, но смотрел бы я только на вас, господин Чжунли, – Венти знал, что профессор уже его слышал. Он лишь улыбался, ехидно так, ведь видеть, как краснеет взрослый мужчина довольно смешно, а мысль, что это именно ОН вызвал такую реакцию, смешит вдвойне. *** Кажется, он начал нести уже полную ахинею. История кончилась ещё минут пять назад: Венти болтал вообще обо всем, что приходило ему в голову. А Чжунли... А Чжунли залип на... кхм. Он просто залип. На мелодичный голос, на бедра, на... Так, это надо заканчивать. Он прислушался к тому, что говорил Венти. А ещё он, кажется, флиртует?.. Почему-то в аудитории становится слишком жарко. Чжунли машинально тянется к горлу, все-таки оттягивая галстук. Жарко, да. А ещё очень душно. И вообще он устал. Он продолжает молча следить за мягкими - хотя откуда бы ему знать - губами, когда его собственный рот в ответ на очередную реплику выдает: - ...а ваша задница отлично бы лежала в моих руках. И затыкается. Не он - хотя он тоже - Венти. Они тупо пялятся несколько секунд друг на друга, пока Венти до самых ушей заливается краской. И, что уж греха таить: Чжунли и сам чувствует, как розовеют кончики ушей. Но, прежде чем он успевает извиниться, Венти проносится мимо него, вылетая из помещения. Что же. Он влип. *** Барбатос уныло смотрит на свою зачётку, где пустое поле не было помечено витиеватой росписью. Он вздохнул: и что же теперь делать? В углу сиротливо стояла гитара: его пропуск на все праздники и вечеринки. Сегодня, кстати, его тоже пригласили. На день рождение к той третьекурснице, кажется. Или к тому парню с пятого?.. Впрочем, сейчас Венти было далеко не до песен. На кухню заходит Кэйа – последний, кого они ждали всем САА. - Клянусь, если это не что-то стоящее, то я тебя убью. Мне надо писать работу и... - Заткнись, Альберих, – грубо перебила его Эола. Она сидела здесь дольше всех и никак не могла дождаться, пока мальчишка начнет. Кэйа поднял руки, мол, сдаюсь, и кивнул Барбатосу, чтобы тот начал. *** - Он ЧТО сказал?! Где-то там под столом лежал Альберих, задыхаясь в приступе смеха. Здесь даже холодная Розария не удержалась, в порыве удивления подняв бровь и хмыкнув. Ещё бы, господина Чжунли хотя бы заочно знали если не все, то точно многие, и его образ абсолютно не вязался с тем, что рассказал Барбатос. Сущий бред. - А ты что? – все же смог из себя выдавить Кэйа. - А я убежал! – встав из-за стола, пискнул парень. Повисла гнетущая тишина. Первой заговорила Эола: - Ну, его можно поня- - Серьезно?! Барбатос, ты упустил такой шанс, – встряхнул руками Кэйа, – мог бы сейчас сидеть не тут, а у очень статного мужчины, как и хотел. - С чего это я хотел?! - А разве нет? – поддакивает Розария. - А разве нет, – обиженно пробубнил Венти, – это один сплошной бред. Мы всего лишь встретились один раз, посидели... - Он оплатил за тебя счёт, а потом провёл тебя до общаги, не находишь это ...знаками внимания? Тут мальчишка нахмурился: - Ну это знаки внимания, но только как... Все синхронно вздохнули. Барбатос – непробиваемый тупица. *** - ...Ты сказал ему что?! - Бай Чжу на том конце заходился в истерике. Последние полчаса он выслушивал историю, как тридцатилетний взрослый мужчина опозорился перед объектом своей - нет! мы просто знакомые! - симпатии, - Нет, Моракс, сколько я тебя знаю, но чтоб такое! Врач снова провалился в истерический смех. Чжунли хмурился, стуча ручкой по столу. Перед ним лежали очередные бумаги, которые секретарша музея попросила как можно скорее заполнить. Собственно, Чжунли как раз этим и занимался. ...Моракс ещё раз перечитал сообщение. Безликие буквы на экране складывались в приглашение от Венти на какую-то вечеринку в баре по случаю годовщины его открытия. И, ну. Венти его приглашал. Чжунли постучал пальцем по столу, раздумывая. После того, что он выдал несколько дней назад, они не общались. И, если честно, мужчина переживал, что на этом их общение и закончится. Но вот, перед ним лежит телефон с открытым мессенджером. И сообщением от Венти. И он, конечно же, пойдет. *** Моракс и вечеринки были из совершенно разных миров. Он никогда не был их любителем и за всю свою жизнь побывал от силы на трёх подобных мероприятиях. Припарковав машину на так удачно освободившееся место прямо перед входом в бар, он, последний раз собравшись с мыслями, вышел на улицу. В баре было шумно, душно и многолюдно. Музыка орала из огромных динамиков, люди пили, пели танцевали и веселились. Оглядевшись и заметив единственный островок спокойствия, Чжунли направился к барной стойке. Бармен, парень с ярко-красными волосами, лишь поднял бровь, когда вместо какого-нибудь крепкого напитка он заказал лишь чашку эспрессо. Сделав первый глоток, Чжунли повернулся боком к залу и окинул взглядом собравшихся, ища конкретные косички. *** Пожалуй, эта идея была не самой плохой. Так думал Венти, когда Розария сама отправила приглашение в бар Мораксу. Он стоял в окружении своих верных друзей, и трясущимися пальцами набирал буквы на клавиатуре, пока члены САА активно спорили между собой, что же такого писать. Жалкие четыре строчки в мессенджере были напечатаны ещё около получаса назад, а само сообщение не отправлено до сих пор, с чем ему и помогла девушка. Когда Венти подходил к бару, приглашенного гостя ещё не было. Может... может, он и не придет? Поймёт, что Барбатос не в обиде, готов встретиться. Они снова пойдут в ту кофейню, ему закажут яблочный штрудель, сделают комплимент. Пускать Чжунли на такую свою сторону жизни не хотелось. Слишком важным выглядел он, слишком воспитанным, слишком приличным, слишком... «-...а ваша задница отлично бы лежала в моих руках…» Ладно, возможно, он немного погорячился. Кто-то вновь угостил его коктейлем, а назойливое воспоминание всё никак не хотело уходить из головы. Забудь. Забудь. Забудь. Лишь когда Венти подошёл к бару, он нашел приглашённого гостя. Мальчишка легко вскочил на высокий стул и, поставив локти на стойку, улыбнулся знакомому. - Добрый вечер, господин Чжунли! Тот бармен с красными волосами отошёл куда-то, теперь они остались одни. - Место сегодняшней встречи несколько...отличается от предыдущего, верно? В прошлый раз, мы разошлись на не самой приятной ноте, но всё хорошо. Возможно именно поэтому, я рад сейчас расслабиться с вами здесь. Репетировал, гадёныш. Перед всем САА. И перед зеркалом, пока решал, какую рубашку надеть в этот раз. - Как ваше самочувствие? Как приняли зачёт? Взгляд Чжунли, доселе холодный, чуть смягчился: - Встреча с вами скрасила мой унылый день, мой друг. Венти смутился, но тут же, взяв себя в руки, бойко продолжил: - Кстати, по поводу него, не очень хочется трогать эту тему, но моя зачётка всё ещё пуста, а получить хоть какую-то оценку хотелось бы. Мы могли бы решить этот вопрос ещё как-нибудь? Когда вам будет удобно встретиться для пересдачи? Если вы, конечно, разрешите мне пересдать. *** ...Венти что-то щебетал ему, развеселившись с какого-то комментария, брошенного им. Чжунли... Если бы у Моракса кто-то в этот момент спросил, что чувствует он, доктор исторических и археологических наук, профессор университета и ещё очень-много-умных-слов, то он бы, к своему стыду, не нашел бы подходящих слов. Ему нравилось смотреть, как Венти смеётся над его... Неуверенными шутками? Ах, этому существу, очень напоминающему инопланетянина (глаза, его огромные глаза!), правда было интересно рядом с ним! Вечер был славным. После того, как Чжунли расписался в зачетке взятой у бармена ручкой, последние капли неловкости между ними испарились. Мужчина кинул взгляд на свою чашку с так и не допитым кофе - за разговором он совсем позабыл о нем. Но, переведя взгляд обратно на Венти, он и думать забыл о чем-то, кроме молодого человека, протягивающего свой напиток - какой-то сладкий коктейль ярко-оранжевого химозного цвета. - ...пять минут и буду здесь! - Венти убегает, оставив стакан полупустым. Чжунли смотрит ему в след и, будь здесь Бай Чжу, то врач бы клялся, что на его лице красовалась мягкая улыбка. - Прекрасный вечер, чтобы позволить себе расслабиться, верно? - женщина, обратившаяся к нему, выдернула его обратно в шумный и хаотичный мир бара. Она видела его с самого начала, пыталась подходить, но везде сталкивалась лишь с отрешённым пустым взглядом. Злило. Дама привалилась к его руке, прижимаясь открытым бюстом так, будто они были давними любовниками, а не без тридцати секунд незнакомцами. Моракс обвел ее лицо взглядом и поморщился - ярко размалеванное лицо, укладка, уже начавшая терять свой первоначальный шик, откровенное платье... Он повел плечом, отстраняясь: - Вы правы, вечер и в правду прекрасен. Мы с моим спутником отлично проводим время, - да, пожалуй, льдом в его голосе можно было колоть камни. Барышня недовольно скривила губы, но тут же опомнилась, вновь натягивая выражение опытной соблазнительницы. - Ах, я думаю ваш друг все поймет! Это никак на вас не повлияет! Только Моракс хотел ей что-то ответить, как вернувшийся Венти залез на барный стул рядом с Чжунли. - Нет, не повлияет, но мы давно не виделись, а отвлекаться на подобные мелочи нам бы не хотелось, – придвигаясь ближе, закончил свою мысль мальчишка. - Я думаю, это не будет большой проблемой… Женщина продолжает тянутся к нему, как бы невзначай вновь поглаживая его плечо. Моракс хочет отстранится, он уже было начал приставать со стула, как милый Венти вновь вступился. Дернулся, вспыхнул - и с нескрываемым ядом в голосе набросился на женщину. Та, в свою очередь ответила ему тем же. А потом… А потом он что-то ей сказал, а она вылила ему на голову тот самый ярко-оранжевый напиток. Пока Чжунли открывал рот, чтобы выразить всю глубину своего недовольства, его схватили и потащили в сторону выхода. Он только и успел, что схватить пальто, повешенное на спинку стула. На улице Венти остановился. Распаленный ссорой с приставучей особой, он тяжело дышал. Чжунли оглядел его: косички слегка растрепались, мокрая рубашка липла к плечам, а маленькая ладошка крепко сжимала его собственную. Поддавшись мимолетному порыву, Моракс слегка сжал ее в ответ, заставляя Венти обратить на себя внимание. - Подвести вас домой, Венти? *** Ему пришлось припарковаться чуть поодаль от здания - почему парковка у общежития вся оказалась занята одному коменданту известно. Заглушив двигатель, Чжунли посмотрел на пассажира: Венти весь съежился, и плечи его, несмотря на выкрученную до отказа печь (было не просто тепло - почти жарко) в машине мелко подрагивали. Уловив на себе взгляд мужчины, Венти тут же засобирался: отворил дверь, выбираясь из машины, параллельно лопоча извинения и благодарность. Чжунли вздохнул. Верхняя одежда парня осталась в баре - они совсем забыли про нее. - Я провожу вас, пойдёмте, - он тоже выбрался из машины. Подойдя к Венти, уже успевшему развернутся к нему спиной, он накинул свое пальто ему на плечи - тут всего каких-то метров сто, он, в отличие от промокшего и дрожащего парня, мог обойтись без него. - Спасибо… Перед серой дверью они остановились, оба не зная, что сказать. Молчание затягивалось, Чжунли уже начинал замерзать, а Барбатоса, несмотря на теплое пальто, дрожь било все сильнее и сильнее. - Извините за такой вечер, мне… мне жаль, – вздохнул Барбатос, – я надеюсь, что мы ещё встретимся... Спасибо за приятную компанию, – грустно улыбнулся мальчишка. Он наконец-то поднял глаза на мужчину и, пусть боги будут ему свидетелями, за этот взгляд Моракс готов был хоть всю ночь простоять в одном костюме под окнами — «старина Чжунли, это любовь» - воскликнул бы Бай Чжу, - и потянулся, чтобы снять с себя пальто. Передав теплую ткань, слегка пахнущую одеколоном мужчины, Венти, поколебавшись секунду, пискнул прощание и скрылся за тяжелой дверью. - ...Барбатос! – и вновь с порога этот голос. - Кэйа, если ты по поводу конспектов, то иди убейся. - Да нужны они мне, ещё одно удачное свидание? Здесь, если честно, спорить даже уже не хотелось. Не потому, что Венти признал поражение, а потому что выговориться хотелось больше. - Я пропал, Кэйа. Я пропал... *** - ...А, твоего товарища с косичками, - бармен понимающе кивнул, - ну так вон весит, зелёная такая. Минут двадцать носился в ней, пока не снял!.. Моракс кивнул, благодаря мужчину за стойкой. Забрав куртку, он вновь, уже второй раз за вечер покинул бар, отправляясь по тому же маршруту, что и час назад. Припарковавшись на том же месте, он подхватил пуховик и направился к дверям общежития. Вахтерша оказалась старушкой неопределенных лет, но из той категории, что не спят по ночам из-за бессонницы - развлекают себя просмотром сериалов, кроссвордами и поливанием грязью окружающих. - Кем будешь? - она вперила в него злобный взгляд, грозно сведя брови и ткнув скрюченным пальцем, - У нас тут такого с роду не было! - Добрый вечер, - Моракс проигнорировал и палец, и интонацию. Посмотрев на часы, он поправился, - вернее будет сказать доброй ночи. Прошу, передайте куртку уважаемому Венти, он забыл забрать ее. Старушка пожевала губами: - Хахаль его что-ли? Моракс слегка опешил. Впрочем, как и всегда, его выражение лица осталось бесстрастным: - Мы с господином Венти друзья. Доброй ночи. И развернувшись, отправился домой рефлексировать. *** На утро вахтёрша отдаст розарии верхнюю одежду Барбатоса со словами "хахаль ночью принёс", а Венти умрет со стыда вновь.