- спорим?

Они приезжают с тусовки абсолютно трезвые, одному нельзя, а когда кому-то из них нельзя — второй тоже не пьет. Глеба уже месяц, как выписали из клиники, но вырваться к нему в Москву получилось только пару дней назад и похуй уже на все их ссоры. Парни едут в лифте и Серафим не может перестать улыбаться, смотря на него. За эти месяцы без связи он так соскучился по ощущению постоянного присутствия мелкого в своей жизни, что под конец почти с ума сходил. Глеб опирается затылком о стену позади, размазано улыбаясь в ответ. — без тебя так скучно было, — говорит Сима, достает сигарету и закуривает прямо здесь. Лифт останавливается на нужном этаже, Глеб берет сигу у него изо рта и выходит в коридор, затягиваясь. — пидорас, — шепчут ему в след. Он останавливается у двери и ждёт, подпирая стену, пока Серафим откроет дверь. Парень смотрит на то, как он открывает его квартиру собственными ключами и думает, что хотя бы ради этой маленькой, странной эмоции стоило наконец-то сделать этот чертов дубликат. Пока снимают куртки, докуривают одну на двоих и идут на кухню, Глеб падает на диван, Серафим включает свет у вытяжки и пару светильников, они любят зависать в полутьме. Открывает окно и снова достаёт пачку. — ну блять, холодно же, кури в вытяжку, — ёжится парень, поджимая под себя ноги. Естественно, он сидит в одной футболке, а на улице уже октябрь. Сима стягивает худос, кидает в его сторону, оставаясь в майке, и продолжает курить, смотря на то, как Глеб надевает его толстовку. Она на нем висит, как мешок, но смотрится пиздец мило. — че ты смотришь? — ты как котёнок в ней. — твой котёнок, — бросает Глеб, поправляя капюшон. Так скучал по нему, аж трясёт. Он всегда любил ходить по грани, лезть, кидать двусмысленные фразы, флиртовать. По началу думал, что получит за это, но каждый раз Сима будто позволял творить эту хуйню. Сегодня он совсем расслабился, они ведь не виделись все лето. Глеб буквально сидел у друга на коленях и грел замёрзший нос о чужую шею, но Серафим лишь смеялся, говоря, что ему щекотно, и получил за это лёгкий укус. Друзья шутили «вы ещё пососитесь здесь», на что мелкий отвечал «он не захочет». Но наедине такого себе не позволял, так что он просто подходит к окну, свешивается немного, улицу рассматривает. Серафим выкидывает сигарету и кладёт руки на подоконник по обе стороны от него, прижимаясь ближе. — ебать ты горячий — чуть дрогнувшим голосом бросает Глеб, не думая. Парень буквально дышит ему в затылок. — я горячий? — шепчет Сима и слегка касается носом шеи. — я не… — жар его дыхания путает мысли, от неожиданности Глеб совсем теряется, — не это… — котёнок, ты плывёшь. — «так блять» — парень резко смотрит на него через плечо, уходя от прикосновений, думает, — «ебнулся что ли?» Серафим мог говорить такое только пьяный и то без подтекста, Глеб даже мог допустить, что друг втихаря что-то все-таки выпил. Но он никогда не касался его так. Парень, извернувшись, становится лицом к нему, Сима делает шаг назад и смотрит на друга снизу вверх, все также опираясь руками о подоконник. — думаешь только ты ко мне лезть можешь? — самодовольно улыбается он, чуть наклоняя голову вбок. — да пошёл ты, — кидает мелкий, неловко выходя из кольца его рук. Сима качает головой, отходит и ложится на диван, прикрывая глаза. Глеб запрыгивает на столешницу, не зная куда себя деть. Мнёт руки, переставляет кружки туда сюда, открывает и закрывает кран рядом с собой, лишь бы отвлечься. — я все прекрасно вижу, — продолжает Серафим, выпуская дым в потолок, у него по всем карманам лежат ашки, ебаная зависимость, — не думал, что будет, если доведёшь меня однажды? Услышав это Глеб замирает на месте и смотрит на него, как на идиота, не зная что сказать. Такого разговора он точно не ожидал. Да, он сам лез к нему, но ответа ведь никогда не было. Сима всегда видел в нем лишь ебанутого братика, по крайней мере Глеб так думал. Он уже приучился отвлекаться на левых парней и девушек, чтобы не думать о друге. Да и такая их дружба всех устраивала. — мне казалось ты привык, что я хуйню творю, — говорит он через время, неуверенно. Серафим садится, ставя ноги на пол и упираясь локтями в колени. — я-то привык, — говорит и хитро смотрит, — но спорим ты не выдержишь, если играться буду я? на желание. В его горящих глазах читается то, чего Глеб боялся, но пиздец как хотел увидеть. Сердце колотится, как бешеное. — спорим, — отвечает не думая, стараясь никак не показывать заинтересованность. Расслаблено садится подальше, скрестив ноги прямо на столе, и откидывается спиной на стену. Через пару секунд сам понимает, что неосознанно спрятался. — я кусаюсь больно, — говорит, будто между делом, Серафим, чуть склонив голову набок, — целуюсь ахуенно, у тебя куча следов от меня будет, — он опять затягивается и пристально смотрит, медленно выпуская дым. От этих слов тело начинает потряхивать, Глеб чувствует себя загнанным в угол. — «мне пизда» — обреченно думает он, но говорит другое, — мне похуй. — уверен? — уверен, — нихуя он не уверен. — сядь нормально, — Глеб двигается ближе к краю, спуская ноги со стола, бежать то уже некуда. Лишь повторяет про себя «мне похуй, похуй, похуй». Серафим улыбается, сжимая парилку в руке. Затягивается, подходит и нагло выдыхает прямо в губы, смотря в глаза. Они уже так делали раньше, так что Глеб послушно выпускает его дым в потолок, но вся напускная уверенность рушится, когда его слегка кусают в шею. Серафим ведёт рукой по горлу, давит над кадыком, заставляя запрокинуть голову, открывая себе больше доступа. Осторожно, почти невесомо, ведёт кончиком языка по всей шее, чуть прикусывает мочку, целует за ухом. Слышит, как парень втягивает воздух сквозь зубы, вся шея в мурашках, а он ведь только начал. Медленно спускается вниз, оставляя пару засосов, ногтями проводит по шее сзади. Парень не двигается, но дышит тяжело. Серафим чуть тянет ворот толстовки вниз и уверенно целует чёрные татуировки, продолжая издеваться. Слишком нежно, слишком жарко. Глеб в шаге от того, чтобы позорно сдаться. Парень оставляет ещё пару легких поцелуев и снова кусает, на этот раз сильнее, как и обещал. От боли мелкий жмурится и тихо стонет, но не дёргается. Сима проводит языком по укусу, мокро целует над ключицей, отвлекая от неприятных ощущений. Специально жарко выдыхает прямо в шею, касается носом его виска, осторожно целует. — держишься? — тихим голосом на ухо. Глеб кивает пару раз, дышит рвано, глаза у него закрыты. Он сидит, опустив руки на стол между своих ног и думает, что лучше бы сдох. — молодец, — шепчет Серафим ему в губы, приподнимая пальцами подбородок, и мягко целует. Глеба бросает в жар, он внутренне кричит, всеми силами пытаясь не открывать глаза. «он. меня. поцеловал.» — посмотри на меня, — просит Сима, нежно проводя костяшками пальцев по его щеке. Глеб кидает на него чуть злой, но плывущий от возбуждения взгляд, его руки трясутся, а на шее уже видно фиолетовые следы. Серафим ведёт ладонями по его бедрам и для парня это становится последней каплей. Он, сдаваясь, притягивает друга за шею, целует сам, зарываясь пальцами в чужие волосы. Серафим отвечает сразу же, углубляя поцелуй. Запускает руки под одежду, ведет по ребрам то еле касаясь, то сжимая сильно, продолжая целовать. Глеб тянет его за волосы и это заводит Серафима ещё сильнее. Он двигает парня ближе к себе, на самый край. Тот дёргается, как от удара тока, когда пальцы невесомо проходятся по пояснице. Парень буквально плавится в его руках. В джинсах становится тесно, Глеб ластится к нему, притираясь сильнее, так что Серафиму приходится останавливать не только его, но и самого себя. «Стоп стоп стоп» повторяет он про себя и отходит сразу на пару шагов. Глеб глубоко вздыхает, поднимая голову, и медленно выдыхает. Смотрит в потолок, пытается выровнять дыхание. — ахуеть, — он даже не удивляется тому, насколько хриплым стал его голос, — я проиграл. — ты удивлён? — у Серафима трясутся руки, — «доигрался блять» — думает он. — нет… — он все никак не может отдышаться, — ахуеть, какой ты ахуенный, — произносит мелкий быстро, смущаясь сразу же, аж кончики ушей покраснели. Сима подходит, посмеиваясь и мажет языком по его скуле, оставляя мокрый след. Пытается лизнуть ещё раз, но мелкий упирается ладонью ему в лоб. — бляяя — улыбаясь тянет Глеб, — ну не надо, ну пожалуйста! — кричит он, пытаясь удержать друга подальше от себя. Но парень ловко хватает его руки, тот взвизгивает, оба смеются. Сима беспорядочно целует в щеку, в нос и вообще везде куда дотягивается. Глеб изворачивается, как может, пытаясь уйти от этого всплеска любви. Небольшая потасовка помогает обоим отвлечься. — ааааа, не ешь меня, Серафииим — отпихивается от него Глеб, — у меня, вообще-то, голова из-за тебя кружится! Тут Серафим уже начинает ржать в голос, воспользовавшись этим парень соскакивает со стола и идёт к раковине. — ебанутый, — бурчит мелкий, плеская себе в лицо водой. Сима молчит, стараясь подойти к нему, как можно тише, и не может перестать улыбаться. — ай, блять! Он быстро кусает его за ухо и сразу отбегает, выставляя руки перед собой, будто защищаясь. Глеб держится за пострадавшее ушко и смотрит угрожающе. — злой котёнок, — парень запрыгивает на диван и садится, поджав ноги. — я б на тебя посмотрел, если бы над тобой так поиздевались, — Глеб закрывает воду, но подходить к нему не спешит, и так пострадал уже. — да ты тыщу раз ко мне лез, нормально же было. — это я просто не старался, — он задумывается на несколько секунд, — играем дальше? снова на желание. Серафим, улыбаясь, кивает. — сядь нормально, — сразу бросает Глеб. Он, усмехаясь, слушается и смотрит на друга выжидающе. — отсосешь? — Сима кивает головой куда-то между своих ног, когда парень подходит ближе. — рановато. Он уверенно садится к нему на колени, вовлекая в очередной поцелуй. Серафим машинально ведёт ладонями по его бёдрам, касается голой кожи под толстовкой, снова пробегает пальцами по бокам. Глеб хватает его за запястья и шепчет, почти касаясь чужих губ: — не отвлекай меня. Серафим, послушно, опускает руки на диван. Ему интересно, как далеко мелкий сможет зайти и как долго протянет он сам. А в своём проигрыше он уверен на все сто. Глеб снова целует, нежно, будто разогреваясь. Мягко ведёт рукой, путаясь в чужих волосах, слегка тянет, заставляя запрокинуть голову. Парень вздыхает рвано, но Глеб этого не замечает. Он ведёт языком по шее, повторяя за Симой его же движения, но желаемой реакции не происходит. Бесится, кусается, оставляет отметины — похуй. — «ты железный что ли» — мелькает в мыслях. — не выходит? — тихо спрашивает Серафим, опуская голову, хотя сам же чувствует, как снова заводится. — я только начал, — Глеб снова тянет за волосы назад, в этот раз все-таки улавливая тихий, быстрый вздох. Улыбается сразу и на пробу оттягивает опять, убеждаясь в своих мыслях, когда Сима с явным наслаждением прикрывает глаза, но этого мало. — знаешь, я ведь давно об этом думал, — горячо шепчет куда-то в шею, — представлял, как ты меня целуешь, валишь на кровать, раздеваешь… У него самого от таких слов голова идёт кругом, но это работает. Серафим сидит, закрыв глаза, и можно подумать, что даже не слушает, но тяжелое дыхание выдаёт его с потрохами. — хочу чтобы ты командовал, — продолжает он, между фразами целуя горячую кожу, — заставлял меня слушаться… Глеб с силой сжимает волосы в кулаке и Серафим, не сдержавшись, матерится сквозь зубы, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Никто не знает об этой его слабости, но Глеб кажется начинает понимать, что делать. — хочу тебя пиздец, — задевая мочку уха губами шепчет парень, — хочу быть под тобой… Мысли путаются, а от картинок, что моментально вспыхивают в голове, жар идёт по всему телу. Парень нежно водит пальцами у него в волосах и Серафим, забывшись, тянется к его бёдрам, но вовремя одёргивает себя, сжимая руки в кулаки. — заткнись, — отчаянное «пожалуйста» остаётся не озвученным. — нет. Мелкий ерзает, покрывая шею поцелуями, чувствует его нарастающее возбуждение сквозь джинсы. В какой-то момент горячие пальцы Серафима обхватывают его щиколотки, сжимая. Глеба это простое движение прошибает насквозь, заставляя притормозить. — блять, не делай так, — произносит Серафим сквозь зубы. Его потемневшие от возбуждения глаза ещё несколько секунд гипнотизируют парня, а потом он сдаётся — выдыхает рвано и запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. — ты выиграл. От его рваного дыхания, хриплого от возбуждения голоса и обжигающих прикосновений Глебу хочется одновременно злорадствовать и выть — это ведь он, он его довёл. — не делать как? вот так? — он запускает дрожащие пальцы в кучерявые волосы, наблюдая за тем, как по чужой коже бегут мурашки, — или так? Глеб нагло ведёт бёдрами, потираясь о его член через одежду и сам почти давится воздухом, когда парень наконец стонет в голос, утыкаясь ему куда-то в основание шеи. — «мелкий сученыш» — проносится у того в голове. Серафим резко подхватывает его и валит на диван, нависая сверху.