Все еще люди

      Минхо сидел на стуле в тесной комнате полицейского участка, чувствуя, как наручники жёстко стягивают запястья за спиной. Сердце колотилось от напряжения, но сильнее пульса в груди была ярость — глухая, вязкая, смешанная с беспомощностью. Перед ним стоял Мин Юнги с презрительной усмешкой на лице. Мужчина коротко кивнул своим людям — Сокджину и Хосоку, застывшим за спиной юноши, — и Ли тут же дёрнулся, пытаясь вырваться.       Удар пришёлся между лопаток. Минхо со стоном врезался грудью в край стола, а щекой — в холодную поверхность, пахнущую пылью, старым деревом.       Он не понимал, как человек, которого они с Айеном когда-то приняли за семью, мог сделать с ним такое. Минхо доверял Юнги. Верил, что после смерти родителей у них с Чонином остался хоть кто-то, кто не бросит. Теперь перед ним стоял не дядя, а хищник, наконец переставший притворяться. — Я не понимаю, как ты мог так поступить со мной, — прошипел Ли сквозь зубы. — Я всегда считал тебя семьёй, но ты… — О, Ли Минхо… — перебил его Юнги, насмешливо улыбаясь. — Ты всегда был таким наивным. Правда думал, что я просто так забочусь о вас? У меня давно были на тебя планы.       Он медленно подошёл к стулу напротив, отодвинул его со скрипом и элегантно сел, будто они встретились не в полицейском участке, а за столом переговоров. — Я не могу поверить, что ты готов пойти на такое… даже Айена использовал. — Наш младшенький, — протянул Мин, подперев голову рукой. — Мне всё интересно, на кой чёрт ты так носишься с этим мальчишкой. Впрочем, твоё упрямство мне на руку. Моё предложение всё ещё в силе.       Минхо тяжело дышал. В глазах стояла злость, тело оставалось прижатым к столу, а мужчины за спиной держали крепко, не оставляя ни единого шанса освободиться. Он попытался повернуть голову, чтобы взглянуть дяде в лицо, но у виска тут же послышался металлический щелчок.       Пистолет. — Я никогда не хотел быть частью этого, — выдохнул он. — Не стану и сейчас. Я хочу жить честно.       Ли снова дёрнулся, но хватка стала лишь жёстче. Юнги беззаботно посмотрел в сторону и скучающе зевнул, словно вся эта сцена его утомляла.       — Честно? — мужчина тихо усмехнулся и положил на стол тонкую белую папку, заботливо придвинув её ближе к лицу Минхо. — Какая смешная идея. Ты правда думаешь, что в этом мире есть честные люди?       — Ты же наш родной дядя, — прошептал юноша, чувствуя, как немеют плечи от неудобного положения. — Ты должен защищать нас, а не использовать.       Юнги поднялся и медленно приблизился. Его пальцы больно сжали подбородок парня, вынуждая поднять голову. Ли смотрел на него широко раскрытыми глазами и всё ещё не мог до конца поверить, что это происходит на самом деле. — Делай со мной всё, что хочешь, — яростно прошипел парень. — Очень храбро, — мягко произнёс Юнги. — Но если ты думаешь, что можешь противостоять мне, то глубоко ошибаешься. Ты всего лишь капля в океане, Минхо. Я буду влиять на каждый аспект твоей жизни, пока ты не поймёшь, какое будущее ждёт нас, если ты станешь частью моего мира.       Он легко постучал пальцами по папке.       — Тот рюкзак, что ты забрал… В нём были вещества в особо крупном размере. Так что, если откажешься, я позабочусь о том, чтобы тебе повесили до пятнадцати лет лишения свободы. А малыш станет моим новым подопечным вместо тебя.       Минхо понял, что оказался в тупике. Юнги ударил туда, где больнее всего, и сделал это с точностью человека, давно изучившего его слабости. Если Ли откажется, под удар попадёт Чонин. — Тварь, — с ненавистью выдохнул он. — Как ты можешь?       Юнги рассмеялся, но смех резко оборвался. В следующую секунду его рука сомкнулась на горле Ли. — Не испытывай меня, племянничек, — прошипел мужчина, склоняясь ближе. — Эти игры мне уже в печёнках сидят. Подписывай договор о неразглашении. Сейчас же.       Юноша слабо дёрнулся, пытаясь освободиться от цепкой руки. — Обещай, что не тронешь его… — с трудом просипел он. — И не втянешь в свои грязные дела. — О, неужели? Ты наконец-то согласен? — Обещай.       Юнги улыбнулся. — Слово мафии.       Минхо резко открыл глаза и вскочил так быстро, что перед ними на мгновение потемнело. Лишь спустя пару секунд он понял, что находится не в полицейском участке, а под большим раскидистым деревом в отдалённой части базы. Он проспал здесь до самого вечера.       Парень тяжело выдохнул и попытался размять затёкшие конечности, но плечо тут же отозвалось неприятной ноющей болью.       Утром он наведался к Феликсу, чтобы снять швы с полученных ран. Пока Ликс уходил в медблок за инструментами, Минхо остался в его комнате один и заметил у стены потрёпанный рюкзак. — Что это за хлам? — О, это рюкзак Хана, — отозвался Феликс, уже стоя в дверях. — Бан Чан попросил меня пока хранить его у себя.       Стоило блондину выйти, как парень поднял чужой рюкзак с пола и начал бесцеремонно копаться внутри. Среди найденных вещей ему попался старый потёртый плеер. Минхо нажал на несколько кнопок, но тот не включился. Не удивившись, он повертел его в руках и спрятал в карман куртки.       После снятия швов он попрощался с ничего не подозревавшим Феликсом и, выскользнув из комнаты, направился на склад. Несколько минут поисков — и в кармане уже лежала пара пальчиковых батареек. Проверив, что плеер всё-таки работает, Минхо ушёл подальше от посторонних глаз.       Теперь он сидел в траве, прислонившись спиной к шершавому стволу, и слушал чужую музыку через один наушник. Она оказалась странно спокойной. Настолько, что незаметно утянула его в сон вместе с теми воспоминаниями, от которых он старался держаться подальше.       «Чёртова музыка. Даже во сне этот говнюк приходит, чтоб его».       Минхо отложил плеер в сторону и достал из кармана помятую пачку сигарет. Щёлкнув зажигалкой, он глубоко затянулся, задержал дым в лёгких и только после этого медленно выпустил его в прохладный воздух.       Айен не появился ни в первый день, ни на следующий. После их ссоры младший словно вычеркнул его из своей жизни, и от этого внутри всё неприятно сжималось. Ли знал, что сам виноват. Знал, что давно перегнул, что слишком часто давил, грубил и прикрывался злостью вместо нормального разговора. Но мысль о том, что Чонин теперь скорее поверит Юнги, чем ему, обжигала сильнее любой раны.       «Какая сука сдала меня? Я ведь был осторожен».       Непрошеный шорох вывел его из задумчивости. Минхо резко обернулся и с раздражением выдохнул. Прямо над ним, облокотившись о дерево, стоял Ким Сокджин. На лице мужчины застыла привычная маска безразличия, но во взгляде проскальзывало что-то едкое и опасное. — Какое чудное утро, не правда ли? — воскликнул Джин, отпрянув от ствола.       Он с наслаждением потянулся, будто действительно пришёл сюда просто прогуляться. Минхо проигнорировал его слова и сделал ещё одну затяжку. — Смотрю, ты сегодня в прекрасном расположении духа, — наигранно серьёзно заметил Ким, подходя ближе. — Не боишься ещё сильнее навредить своему здоровью в и так отравленном мире?       Ли лениво приподнял бровь, не отрывая взгляда от тлеющей сигареты. — Чего ты хочешь, Джин? — Просто поболтать. — Как необычно. У всей вашей коалиции закончились интересные темы для разговора? — Ну-ну, не горячись, тигр. Так ты разговариваешь со старым знакомым? — Нам нечего обсуждать.       Минхо снова затянулся, не проявляя ни малейшего интереса к беседе. — Эй, парниша, не забывайся, кто перед тобой, — голос Сокджина стал холоднее. — Если я веду себя доброжелательно, это ещё не значит, что тебе позволено хамить.       Ли скривился и поднял на него взгляд. Юноша знал, каким опасным человеком был Ким-старший, но это не означало, что он собирался склонить перед ним голову. — А разве ты даёшь мне забыть? — Такой дерзкий, прямо маленькая копия нашего босса, — Джин усмехнулся и опустился в траву рядом с ним. — Только есть одна большая разница: в тебе нет ни его дальновидности, ни прагматичности. — Прекращай этот трёп. Я знаю все твои дурацкие приёмчики. — Ладно, спорить не будем. У меня всего один вопрос: куда же ты хотел сбежать, да ещё и братишку прихватить с собой? — Не знаю, о чём ты. Я никуда не сбегал. — Да что ты говоришь? Значит, добраться до Соннама, сесть там в заранее припрятанную машину и исчезнуть — это просто стечение странных обстоятельств? — Джин смотрел на него с неподдельным интересом. — Мне вот интересно, куда ты собирался. И как далеко планировал уйти, прежде чем вас сожрали бы живьём.       Минхо презрительно уставился на мужчину, понимая: план раскрыт. — Чего так смотришь? Я вообще-то переживаю. Ты мне уже почти как родной, — Сокджин улыбнулся шире. — Хочу предупредить: на базе везде есть глаза и уши. Не заставляй Юнги нервничать. — Ты слишком хорошо умеешь заговаривать зубы. Неудивительно, что дядя до сих пор держит тебя рядом.       Ли сделал последнюю затяжку и швырнул окурок под ноги мужчине. — Хо, хватит ёрничать. Мой тебе совет: смирись, живи спокойно пока это позволяет ситуация и выжидай своего времени. — Долго ли? — Минхо усмехнулся.       Ким сделал вид, будто не услышал подкола. — Оставь прошлое в прошлом. Впереди у нас довольно захватывающее будущее. Если бы ты был хоть каплю разумнее, то прислушался бы к моим словам. Но ты, как всегда, предпочитаешь играть роль упёртого и обиженного на жизнь человека, чтобы скрыть свои настоящие намерения и страхи. — Я не собираюсь в этом участвовать. Хватит с меня. Скажите спасибо, что я вообще езжу на ваши треклятые миссии. — Каждый на базе должен приносить пользу, — произнёс Джин уже без улыбки. — Ни враги, ни союзники не станут кормить ленивый рот. Ты такой смелый и отчаянный… Знаешь, раньше ты казался мне умнее. Какое-то время ты даже не давал мне повода усомниться в своей преданности. — О какой к чёрту преданности ты говоришь? Всё, что я делал, было не из преданности Юнги. Тебе ли этого не знать. — Тогда у меня ещё один вопрос. Почему ты ничего не рассказал Айену?       Минхо сжал челюсть. — Мне скрывать нечего. Скоро я ему всё объясню. — Неужели? — Сокджин сделал паузу, внимательно наблюдая за его лицом. — Что, боишься, что он поверит Юнги, а не тебе?       Раздражение подступило к горлу. — Он поверит мне. — Хо, вправь мозги на место, — Джин склонил голову набок и окинул его хладнокровным взглядом. — Ты ведь понимаешь, что я не смогу помочь, если Юнги вдруг захочет, чтобы ты нечаянно оказался за забором в компании новых друзей. Или твой братец. — Ты мне сейчас угрожаешь? — Что ты. Маленький бесплатный совет: пока что поступай так, как хочет твой дядя, — Ким откинулся на траву. — Теперь мы все в одной большой лодке. Но кто знает, что ждёт нас впереди.       Страх шевельнулся внутри, но Минхо не позволил ему взять верх. Он знал одно: если сейчас сломается, Юнги получит не только его, но и Айена.       «Не дождешься, я не буду жертвой в этой игре». — Я делаю свой выбор. И никто не сможет мне помешать.       Ли нашарил в траве украденный плеер и резко поднялся. — Что ж, удачи тебе, — лениво произнёс Сокджин, устраиваясь удобнее. — Но напомню: тот, кто действует против системы картеля, обычно долго не живет. Побереги ещё немного и свою жизнь, и жизнь своего братца.       Минхо посмотрел на него с нескрываемым презрением. — Очень увлекательный разговор, но, пожалуй, оставлю тебя наедине с твоим сектантским бредом. — Братишку побежишь искать? — насмешливо спросил Джин, и его улыбка стала почти ласковой. — Айен недавно вышел из штаба. Знаешь, он теперь у нас частый гость.       Кровь отлила от лица. На мгновение Минхо представил всё, что Юнги мог сделать с Чонином, и этого оказалось достаточно. — Беги, Форрест, беги! — прокричал Джин ему вслед и громко рассмеялся.       Минхо резко развернулся и, игнорируя тупую боль в бедре, бросился к отелю.

***

      Целую неделю Джисона держали в карцере, но, благодаря обещанию Намджуна, ему не причиняли вреда и исправно приносили еду. Феликс, практически поселившийся рядом, делал всё возможное, чтобы Хану не было скучно. Временами к ним присоединялись Бан Чан и Хёнджин, но, к сожалению Джисона, Минхо так и не появился.       «Ну, может, это и к лучшему?»       Седьмой день плавно перетекал в восьмой, и Хан наконец почувствовал облегчение, когда Ли сообщил, что завтра его выпустят из этого заточения.       Раны всё ещё болели, вызывая у юноши тревогу. Однако новые знакомые, появившиеся благодаря этой тяжёлой ситуации, стали для него своеобразной опорой: Феликс с его добротой и заботой, Чан и Хёнджин, которые пытались разряжать атмосферу до нелепости смешными шутками. Даже Минхо, так и не соизволивший прийти, почему-то оставил след в его мыслях.       Теперь Хан ворочался на скрипящей раскладушке, мучаясь от бессонницы перед завтрашним днём. В голове всплывали сцены прошлых сражений, страхи, которые он пережил, и те, которые так и не сумел побороть.       Внезапно дверь Блока C тихо скрипнула, впуская кого-то внутрь. Джисон напряжённо всмотрелся в темноту коридора.       «Неужели Феликс снова вернулся?»       Парень приподнялся на локте, чувствуя, как сердце забилось чаще. Казалось, время остановилось, а коридор стал слишком пустым и тихим. Спустя мгновение из темноты вынырнул силуэт, заставивший Хана напрячься. Схватив оставленный Феликсом фонарь для кемпинга, он направил свет вперёд и с облегчением выдохнул, узнавая черноволосого юношу. — Айен? Что ты здесь делаешь?       Хан удивлённо смотрел на него сквозь решётку. Он не ожидал, что кто-то ещё будет интересоваться его состоянием после всего, что произошло. — Привет. Я решил заглянуть, чтобы всё-таки поздороваться нормально, — Чонин приветливо улыбнулся, подходя ближе к камере. — Как твои раны? — Уже лучше, спасибо. Феликс и Пак Чимин помогли мне. Я благодарен им за это. — Они хорошие люди, правда? — мягко спросил Айен. — Я волновался за тебя. Укус зомби — серьёзная штука. После такого обычно не выживают.       Джисон растерялся, не зная, как правильно реагировать на такую заботу, и неопределённо кивнул. — Да… Но сейчас я в порядке. Правда. Чувствую себя намного лучше. — Хорошо. Я рад, что ты восстанавливаешься. Ты правда сильный, Хан.       Джисон смущённо улыбнулся, не веря своим ушам. Он всегда считал себя обычным парнем, ничем не отличающимся от других. Но слова Чонина звучали настолько искренне, что на мгновение выбили его из привычного равновесия. — Я просто обычный парень, — пробормотал он. — Ничего особенного. Просто стараюсь держаться на плаву. В этом мире иначе не выживешь.       Айен нахмурился, словно подбирая правильные слова. — Может быть. Но я всё равно думаю, что ты не так прост, каким хочешь казаться, — младший опустил взгляд себе под ноги. — В тебе есть что-то особенное. Тебе явно повезло. — Почему повезло? Что ты имеешь в виду? — Да так, не бери в голову. Спасибо тебе за помощь тогда... — Чонин посмотрел на него с искренней дружелюбностью. — Знаешь, я хотел бы предложить тебе стать друзьями… Конечно, если ты не против.       Эти слова отозвались в душе Джисона тревогой и надеждой одновременно. Он молчал, взвешивая ответ. Они едва знали друг друга, а после последних недель доверие вообще казалось роскошью.       «Вот так сразу подружиться с человеком, о котором практически ничего не знаешь?» — Я не знаю, — наконец произнёс Хан. — Мы только познакомились, Айен. Мне сложно доверять людям.       Младший понимающе кивнул. — Ты прав. В этом мире нельзя доверять всем подряд. Но на меня ты можешь положиться. Я правда хочу помочь. Уверен, что со временем ты сможешь увидеть во мне друга.       Перед глазами Джисона возник испуганный Айен, которого он без раздумий закрыл от повторного удара Минхо. Хан пристально посмотрел на юношу, пытаясь понять, что скрывается за его мягким голосом. — Ты сам как? — неуверенно спросил он. — Минхо неплохо тебе врезал. Он что, какой-то бандит? — Бандит? Да ты что, — Чонин рассмеялся. — Мой брат служил в армии. Он хороший. Просто у него рука тяжёлая. Я в порядке, можешь не переживать.       Ответ немного успокоил, но одновременно породил новые вопросы. Айен говорил о брате с теплом, однако в его глазах всё равно мелькала тень сомнения. — И часто он так реагирует? Судя по всему, он довольно вспыльчивый. — Бывает, — Чонин задумчиво посмотрел в сторону. — Он просто… как бы сказать… слегка эксцентричный. — Про эксцентричность я уже понял. Хотя он скорее эгоцентричный.       Младший вновь рассмеялся, будто не мог не признать правду. — Ну, что поделаешь... Каким бы он ни был, он всё равно мой брат.       Хан задавался вопросом, сможет ли он найти нейтралитет в общении с этим Ли Минхо. Пока что этот человек казался ему загадкой, проблемой и катастрофой в одном лице, поэтому Джисон мысленно пообещал себе по возможности просто не попадаться ему на глаза.       Внезапно размышления прервали шум и возня за дверью Блока C.       Айен и Хан одновременно замерли, прислушиваясь. Громкая брань Чонгука, охранявшего вход к карцерам, проникла через дверь. — Да сука! Я же сказал тебе успокоиться, твою мать! — Живо отошёл от двери, иначе я за себя не ручаюсь! — Блять, Хо! Ты совсем обдолбался? — Ты оглох? Если да, то сейчас ещё и ослепнешь, обещаю! Сука, впусти меня! — Да ёбаный в рот, я тебя сейчас сам вырублю, если не прекратишь истерить тут, как тупая баба! — Чё ты сейчас сказал? А ну повтори!       Хан посмотрел на Айена с выражением полного шока. — Что там случилось?       Чонин устало потёр переносицу. — Мой брат случился. — Почему они ругаются? — Не имею ни малейшего понятия.       Снаружи послышались звуки драки, затем что-то с металлическим скрежетом упало. Джисон боялся пошевелиться. Глухой удар оборвал шум так резко, будто кто-то поставил этот кошмар на паузу.       Спустя пару мучительно долгих минут дверь с грохотом распахнулась, впуская Минхо. Волосы у него были взъерошены, а в глазах горел безумный огонь. Ли двигался к камере так стремительно, словно не видел перед собой ничего, кроме младшего брата. — Айен!       Хан, успевший подняться с раскладушки, смотрел на происходящее с непониманием и страхом. Чонин обернулся к брату с усталостью, в которой уже не осталось удивления. — Ты можешь не орать? Что опять случилось?       Минхо резко повернулся к нему, и его лицо на мгновение стало совершенно растерянным. Он подлетел к Айену и схватил его за плечи, будто проверяя, цел ли тот. — С тобой всё в порядке?! — Со мной? — младший нахмурился. — Да. А с тобой?       Пока братья смотрели друг на друга, в помещение, прихрамывая, ввалился разъярённый Чонгук. Джисон с первого взгляда понял, что с этим мужчиной лучше не связываться, но оторвать от него взгляд не смог. — Ты, видать, совсем охренел, а, сержант? — грубо спросил Чон, подходя ближе. — А ну быстро сюда, тварь. — Ты объяснишь мне, что происходит? — недовольно спросил Айен. — Мне сказали, что ты сначала был в штабе с Юнги, а потом оказался в карцере. Я… я думал… — И много же ты себе надумал? — взревел Чонгук.       Он резко заломил больную руку Минхо, заставив того зашипеть от боли, и с силой толкнул его на пол. — Вообще страх потерял, — Чон сплюнул рядом с парнем. — Блять, а ты не мог сразу всё сказать по-человечески? — Минхо брыкнул старшего по колену и тут же получил тяжёлый пинок ботинком по спине. — С тобой разве можно разговаривать? — рявкнул Чонгук. — Сам на меня накинулся, бешеный! Забирай брата и валите отсюда к херам собачьим. Я только прикорнул, блять, впервые за эти долбаные полтора дня. — Я, конечно, очень извиняюсь, — Хан робко кашлянул, стоя в стороне в полном недоумении, — но что всё-таки происходит? — Замолкни, белка с бешенством. Сиди тихо в своей клетке, — прорычал Минхо, поднимаясь на колени и пытаясь восстановить дыхание.       Хан уставился на него с широко раскрытыми от возмущения глазами.       «Блять, что здесь вообще происходит?» — Хён, — неуверенно подал голос Айен, подбирая слова, — у тебя точно всё в порядке?       Ли с трудом поднялся, опираясь о холодную бетонную стену. На лице смешались усталость, боль и злость, которую он никак не мог погасить. — Лучше не бывает, блять, — процедил он, переводя испепеляющий взгляд на Чонина. — Что ты, твою мать, тут забыл?