Все еще люди

      Дни, проведённые под строгим контролем Ким Намджуна, стали для Джисона своеобразной школой, которую он едва ли прошёл бы вне зомби-апокалипсиса.       За прошедшие три недели приступы больше не повторялись, но это не успокаивало Хана. Время от времени его мучили головная боль и тошнота; таблетки, которые Чимин выдавал при осмотрах, лишь ненадолго снимали симптомы. В медблок Джисон ходил регулярно, и, по словам Пака, всё оставалось в пределах нормы. Раны заживали хорошо, но оставляли грубые шрамы, поэтому парень каждый день прятал их под тканью толстовки, несмотря на изматывающую летнюю жару.       Жизнь на базе быстро затянула его в общий ритм. Три-четыре дня в неделю Хан работал на кухне, выполняя указания старшего по смене. По сравнению с кафе эта работа казалась не такой сложной, но Джисон всё равно относился к ней ответственно: старался ничего не путать, не задерживать раздачу и не создавать лишних проблем. К его удивлению, мужчины, трудившиеся в столовой, приняли его спокойно. Они не грубили, не лезли с расспросами, а если и подшучивали, то без злости.       Несколько раз в неделю Хан помогал на складе: разгружал привезённые припасы, сортировал коробки, подписывал ящики и переносил всё, что ему доверяли. Размеры склада до сих пор поражали его. Снаружи здание выглядело небольшим и ничем не примечательным, зато внутри уходило вниз на несколько уровней и больше напоминало бункер, чем обычное хозяйственное помещение. На все вопросы «коллеги» только отшучивались, говоря, что бывший владелец эко-отеля явно имел нездоровую тягу к накопительству.       Самым тяжёлым испытанием для Джисона оказались тренировки с Бан Чаном и его командой. Крис относился к нему дружелюбно, но расслабляться не позволял. Вначале юноша старался держаться наравне с остальными, однако его неопытность и отсутствие физической силы сделали своё дело.       Вдобавок ко всему Минхо, который после неловкого инцидента в столовой постоянно подкалывал и задирал Хана, мешал сосредоточиться. Иногда складывалось впечатление, что Ли специально выводит его из равновесия, чтобы Чан замечал ошибки и щедро выдавал штрафные упражнения.       Джисон избегал встреч с Минхо, но почему-то всё равно сталкивался с ним на каждом углу. В какой-то момент Хан даже заподозрил, что старший следит за ним. Эта мысль раздражала и сбивала с толку. Терпение окончательно закончилось в день, когда Ли заставил его отжиматься до тех пор, пока парень просто не рухнул на пол и не отказался продолжать тренировку.       Хёнджин, некоторое время пропускавший занятия из-за травмированной ноги, неожиданно вызвался обучить Хана стрельбе из лука. Младший удивился такому предложению, но после настойчивых уговоров всё же согласился. Опыта в стрельбе у него не было, однако Хван уверял, что сможет научить даже самого неподготовленного. — Стрельба — хороший способ развить самодисциплину и научиться контролировать эмоции. Когда стоишь на стрельбище, нужно быть спокойным и собранным, иначе точности не будет. Здесь важны дыхание, реакция и умение принимать решение за считанные секунды.       Хёнджин поправил положение его локтя и отступил на шаг, внимательно наблюдая за стойкой. — Эти навыки пригодятся не только на тренировках, но и в реальной жизни. В последнее время ты выглядишь каким-то дёрганым. Думаю, лук поможет тебе привести голову в порядок. Мне когда-то помог.       Во время занятий Хёнджин терпеливо объяснял каждый шаг и делился полезными советами. Поначалу Джисону было трудно: пальцы путались, плечи быстро уставали, а стрелы упорно уходили мимо мишени. Со временем он стал замечать небольшие успехи и радовался каждому удачному попаданию почти как ребёнок. Хван занимался не только техникой, но и тактикой: объяснял, как держаться на расстоянии, выбирать позицию, прикрывать группу и не теряться, если цель движется. Хан всё чаще задавался вопросом, откуда у старшего столько познаний в подобной сфере.       После тренировок они нередко разговаривали о жизни до апокалипсиса. Джисон был поражён, узнав, что Хёнджин — потомок семьи чеболей в третьем поколении. При этом в нём не было ни высокомерия, ни напускной важности. Хван держался просто, говорил открыто и не пытался казаться лучше других, что Хану нравилось ещё больше.       Групповые тренировки и занятия с Хваном обычно затягивались до пяти-шести вечера. Каждый раз, с трудом покидая тренировочный зал, Джисон с ужасом думал о предстоящем ночном дежурстве. К счастью — или к сожалению, — в пару ему часто ставили Сынмина. Тот предпочитал молчать и избегал любых разговоров. Хан несколько раз пытался начать непринуждённую беседу, надеясь хоть немного разрядить обстановку, но получал лишь короткие ответы или равнодушное пожатие плечами.       В обязанности входило патрулирование периметра и дежурство на крыше отеля. В первую же ночь Джисона поразило равнодушие напарника: Сынмин без лишних эмоций расстреливал мертвецов, собравшихся у забора, будто выполнял скучную, давно привычную работу. То, что происходило снаружи, словно совсем его не волновало.       С одной стороны, Хан уважал Кима за хладнокровие. Не каждый сумел бы оставаться настолько собранным рядом с зомби. С другой — в этом спокойствии было что-то тревожное. Джисона не покидало ощущение, что его напарник слишком сильно отрешён от всего, что происходило вокруг.       Остаток той ночи Хан провёл в раздумьях, сонно вглядываясь с крыши в тёмную линию леса. Неприятное чувство после этого ещё долго не отпускало.       После каждого бессонного дежурства он с трудом возвращался в комнату. Не раздеваясь, парень падал на кровать и проваливался в тяжёлый сон. Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, Джисон просыпался от настойчивого стука в дверь. Феликс, Хёнджин и Айен взяли за привычку по очереди будить его к ужину. Хан неохотно покидал постель и спускался в столовую, где уже собирались остальные. Обычно они ужинали тем же составом, что и тренировались.       На базе существовало чёткое разделение на группы: каждая выполняла свои задачи и имела определённые полномочия. Отряд Бан Чана, в котором теперь числился Джисон, отвечал за снабжение, охрану территории и поддержание порядка. Хан же всё ещё чувствовал себя лишним. У него не было тех навыков, которыми отличались остальные ребята, и это больно било по самооценке.       Каждый раз, когда он слушал, как ребята энергично обсуждают планы на следующий день, в нём просыпалось чувство неполноценности. Джисон невольно сравнивал себя с ними и понимал, что пока не может принести такую же пользу. Это была реальность, с которой приходилось мириться.       Так было и сегодня. После изматывающей тренировки Хан наконец смог отдохнуть несколько часов в своей комнате. Мышцы ныли, но он почти не обращал на это внимания. После ужина его ждало очередное дежурство, поэтому нужно было как можно скорее прийти в себя, чтобы ночью не отключиться прямо на посту.       Приняв душ и переодевшись в чистое, парень направился в столовую, где его уже должны были ждать ребята. Войдя в зал, он заметил Хёнджина: тот занял для них один из столиков и сразу махнул рукой, подзывая к себе. Джисон почувствовал искреннюю благодарность, когда увидел, что старший взял вторую порцию и для него. — Спасибо, хён.       Хан сел, размял затёкшие плечи и уставился на миску с дымящейся лапшой. Сейчас эта простая еда казалась ему самым вкусным блюдом на свете. — Всегда пожалуйста. Приятного аппетита.       Хван пододвинул к нему поднос и с воодушевлением принялся за свою порцию.       Голодный желудок громко заурчал, и Джисон без лишних раздумий набросился на еду. — А остальные где? — спросил он с набитым ртом. — Феликс проводит время с Чаном, Бин снова пропал в качалке вместе с Хо, а Айена и Сынмина, кажется, вызвали в штаб.       Хёнджин равнодушно пожал плечами. — Господи, как эти двое ещё стоят на ногах после таких тренировок? — Хан покачал головой и задумчиво посмотрел на старшего. — Мы же сегодня и так четыре часа занимались. Иногда мне кажется, что я вот-вот умру, а вы просто продолжите, будто ничего не произошло.       Хван усмехнулся и, подперев голову рукой, с иронией взглянул на него. — Поверь, иногда мне тоже кажется, что я скорее тут коньки отброшу, чем снаружи. Большинство просто привыкло к таким нагрузкам, вот и всё. — Да уж… Временами чувствую себя так, будто попал то ли в спортивный лагерь, то ли в армию.       Джисон устало выдохнул, чувствуя, как тело снова наполняется тяжестью. — Только был бы от этого хоть какой-то толк. — Не принижай себя. Ты уже сильно продвинулся и справляешься лучше, чем думаешь. Одни твои навыки стрельбы чего стоят. За такой короткий срок ты освоил то, чему мне пришлось учиться несколько лет.       Хан слабо улыбнулся. Слова были приятными, но тревогу не сняли. — Спасибо на добром слове… Только это всё твоя заслуга. А мне… мне просто надо стать хоть немного полезным.       Вечер выдался тяжёлым и душным. После горячей острой еды Джисон почувствовал, как пот снова проступает под одеждой. — Ты и так приносишь пользу. Кстати, раз уж мы затронули эту тему… — Хёнджин понизил голос. — Что думаешь о базе?       Хан неловко кашлянул и огляделся. Говорить лишнее в столовой не хотелось: людей здесь всё ещё было достаточно. — Если честно, есть плюсы и минусы. Но в целом, думаю, нам повезло, что мы здесь. — Снова цитируешь Намджуна?       Хван заметил его осторожность и придвинулся ближе. — Не волнуйся, это останется между нами. — Ну… — Джисон сцепил пальцы под столом. — Как бы сказать помягче… Некоторые из старших слишком давят. Джин и Чонгук напрягают. Иногда кажется, что они повсюду. Намджун вроде выглядит добродушным, но его взгляд… слишком холодный. От него не по себе.       Хан снова покосился по сторонам и заговорил ещё тише: — Со стороны это место похоже на спасение, но я не знаю… Здесь как будто что-то не так. Может, поговорим об этом в другой раз? Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал. — Вот как…       Хёнджин медленно кивнул и задумчиво отвёл взгляд. — Ладно, тогда другой вопрос. Как тебе работа на кухне? Скоро станешь главным шеф-поваром? Хотелось бы на правах твоего друга получать порции побольше. — Работа не особо увлекательная и довольно однообразная, — протянул Джисон. — Хотелось бы заниматься чем-то другим, но раз Мин Юнги отправил меня туда, придётся смириться. — Подожди немного. Возможно, скоро у тебя появится шанс выйти с нами за периметр.       Хван небрежно поправил волосы и откинулся на спинку стула. — Никто не доставляет неудобств? — Ты о том, не пытался ли кто-то из «коллег» докопаться до меня?       Джисон с усмешкой посмотрел в полупустую миску. — Нет, всё нормально. С этой задачей и так отлично справляются Минхо и Чонгук. — Да уж… — Хван покачал головой. — Я до сих пор не понимаю, что ты им сделал, раз они оба на тебя взъелись. — Ничего я не делал. Оно как-то само получилось.       Хан недовольно засопел, пытаясь скрыть нервозность от всплывших воспоминаний.       Жара в помещении становилась всё невыносимее. парень с завистью взглянул на Хёнджина, который спокойно сидел за столом в майке без рукавов и шортах. С каждой минутой духота давила сильнее, и младший, не выдержав, расстегнул толстовку, чтобы хоть немного облегчить своё состояние. — Звучит подозрительно, но ладно, так и быть, поверю тебе, — задумчиво произнёс Хван. — Это правда…       Хан устало зевнул и потёр покрасневшие глаза. — Может, тебе стоит лечь пораньше? Выглядишь не очень. — Я смотрю, у нас сегодня слишком откровенные разговоры, — неловко усмехнулся Джисон. — С удовольствием бы оказался в кровати, но у меня дежурство. Так что нормально отдохнуть не выйдет. — Ох, точно… Извини, забыл. Какими монологами на этот раз будешь развлекать Сынмина? — Никакими.              Хан провёл ладонью по раскрасневшемуся от острой еды лицу. — Надоело навязываться, знаешь ли. — Джи, ты точно не хочешь снять толстовку? Здесь адская жара.       Хёнджин с любопытством посмотрел на юношу, не понимая его упрямства. Джисон смущённо сжал край своей одежды. — Всё в порядке. Просто… не хочу никого пугать внешним видом. — Неужели ты успел так накачаться, что теперь боишься соблазнить кого-то на базе?       Хван шутливо подмигнул и рассмеялся, увидев, как Хан растерялся. — Да если бы. Просто мои шрамы… они ужасные. — Меня ты ими точно не испугаешь. Снимай уже, здесь почти никого нет.       Юноша демонстративно обвёл рукой зал.       — Не хватало, чтобы у тебя тепловой удар случился. Я тебе не Минхо-хён, до медблока на себе не потащу.       Покраснев ещё сильнее, Джисон всё же снял толстовку и повесил её на спинку стула. Прохладнее стало почти сразу. Он несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а потом задал вопрос, который давно крутился у него в голове. — Говоря о Минхо… Как давно вы друг друга знаете? — Примерно с самого начала зомби-апокалипсиса. А что? — Серьёзно? Я думал, вы давние знакомые.       Хёнджин закончил со своей порцией, сложил руки на груди и откинулся на стуле. — С чего такой вывод? — Ну просто… — Джисон задумчиво нахмурился, подбирая слова. — Вы кажетесь достаточно близкими. По крайней мере, со стороны это выглядит именно так. — Близки мы с Чанбином. А с Хо… скажем так, я понимаю его лучше, чем многие.       Хван опустил взгляд и грустно улыбнулся. — Что ты имеешь в виду? — Иногда люди, с которыми ты проходишь через тяжёлые ситуации, становятся ближе, чем друзья детства. — Верно, — Хан понимающе кивнул. — Общие переживания правда могут связывать сильнее, чем долгое знакомство. Но всё же… вы такие разные. — Не совсем. Мы похожи. Просто, в отличие от Хо, я стараюсь держать эмоции под контролем.       Хван на мгновение замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. — Каждый здесь многое потерял за короткое время. Теперь жизнь учит нас ценить тех, кто ещё рядом. Знаешь, у меня есть сестра-близнец. — Сестра-близнец?       Хан удивлённо поднял брови и машинально провёл рукой по отросшим волосам. — Да. По характеру Йеджи очень похожа на Айена.       В голосе Хёнджина прозвучала боль, которую он не успел скрыть. — Поэтому я знаю, каково это — оберегать родного человека. Думаю, именно поэтому я понимаю Хо. — Извини, если вопрос неуместный, но где она сейчас? Почему вы не вместе? — Мы потеряли друг друга во время апокалипсиса. Я не знаю, что с ней случилось, но продолжаю надеяться, что она жива.       Джисон подвинулся ближе и осторожно положил ладонь на предплечье старшего, пытаясь поддержать его. Слова Хёнджина знакомой болью отозвались внутри. — Наверное, ты очень за неё переживаешь… Я тоже потерял родителей и сестру, поэтому понимаю, каково тебе. — Да… Мы всегда были друг для друга опорой. А теперь я часто чувствую себя одиноко.       Хван быстро отвернулся, справляясь с эмоциями, и через несколько секунд снова натянул привычную улыбку. — К-хм… Давай закончим на этом, пожалуйста? — Конечно. Прости, я не хотел тебя расстраивать. — Ничего. Это тоже помогает держаться. — Хорошо, что ты так быстро сдружился с ребятами. — О, поверь, с Хо мы не сразу нашли общий язык.       Хёнджин иронично хмыкнул и сделал глоток воды.       Перед глазами Хана всплыло, как Минхо общался с остальными участниками группы. Он мог быть язвительным, раздражённым и резким, а мог вдруг замкнуться так, будто вокруг никого не существовало. Такое переменчивое поведение нервировало всех, но ребята чаще всего предпочитали не реагировать, чтобы не ухудшать ситуацию. — Неудивительно. — На самом деле вначале мы были почти врагами. Когда оказались здесь под одной крышей, наши взгляды и методы защиты сильно расходились. — Но как вы тогда стали друзьями? — Дружбой это до сих пор сложно назвать. На одной из первых миссий я оказался в разведке вместе с Хо. Нас накрыла огромная толпа мертвецов, а я растерялся и запаниковал, как полный идиот. Ещё чуть-чуть — и меня бы сожрали.       Хёнджин опустил взгляд на стол, но голос сохранил ровным. — Минхо не бросил меня, хотя мог. Если честно, на его месте я тогда, возможно, поступил бы иначе. А он вытащил нас обоих. После этого я понял, что он не такой жестокий, каким хочет казаться. Потом успех группы зависел от того, насколько хорошо мы работаем вместе. Хо всегда был решительным и не сомневался в своих силах, а я старался не отставать.       Хан внимательно слушал каждое слово, пытаясь лучше понять их отношения. — Мне кажется, ты единственный, на кого он хоть как-то адекватно реагирует.       Хван громко рассмеялся и закатил глаза. — Ну да, конечно. Уже забыл, как на прошлой тренировке я убегал от него, пока он грозился подвесить меня за ноги на ближайшем дереве? — Но почему он всё время такой? Я ни разу не видел его расслабленным. — Минхо хочет казаться сильным и неприступным, — объяснил старший. — Думаю, это связано с его прошлым и тем, через что он прошёл до образования нашей команды. — Возможно, ты прав… Иногда мне кажется, что он очень одинокий, хотя рядом столько людей. — Просто он не умеет выражать чувства и боится, что другие его не поймут. Вот и всё. Думаю, Хо может быть заботливым. Даже если его способы заботы выглядят… своеобразно.       Хван вдруг поднял глаза и замер, глядя куда-то за спину Джисона.       Хан не успел спросить, что случилось. Татуированная рука тяжело легла ему на плечо, и он невольно напрягся. Повернувшись, парень увидел Чонгука, который без приглашения занял соседний стул. — Ну привет. Наконец-то смог тебя поймать, — весело произнёс мужчина. — Что интересного обсуждаете? Или кого? — А-а, ничего особенного. Просто говорили о сегодняшней тренировке.       Хёнджин бросил на Хана беспокойный взгляд. — П-привет… Ты меня напугал.       Джисон попытался отстраниться, но Чонгук, заметив его нервозность, усмехнулся и сжал плечо сильнее.       «Да блять… Вот только тебя здесь не хватало для полного счастья». — Прости, малыш, не удержался. Ты прячешься от меня по всей базе, а я просто хотел подойти и поздороваться.       Мужчина сел вполоборота, откровенно рассматривая его. — Хорошо выглядишь сегодня. Наконец-то на тебе меньше одежды.       «Начинается… Как я вообще мог надеяться, что он забьёт и забудет?»       Джисон коротко взглянул на Хвана. Тот с немым вопросом наблюдал за происходящим и тоже явно чувствовал себя некомфортно.       К столику неожиданно подошёл Хосок. Он громко поставил поднос с едой, со скрипом отодвинул стул и сел рядом с Чонгуком. — Здорова, парни. Хан, не волнуйся, он просто так шутит. Наш Гуки всегда себя так ведёт. — Кто сказал, что я шучу? Я серьёзен как никогда, Ханни. Ты занимаешь собой все мои мысли.       Джисон удивлённо посмотрел на него. Капитан, довольный реакцией, тихо рассмеялся. — А знаешь почему? Хотя, наверное, и так догадываешься.       «Ну да, конечно… Расскажи это всей базе, придурок». — Не понимаю, о чём ты.       Чонгук неприлично подмигнул и вскользь посмотрел на Хосока. Тот, похоже, не собирался вмешиваться и спокойно ел лапшу.       Хёнджин с отвращением скривился, осматривая всех за столом. — О, то великолепное зрелище… Не волнуйся, я его никогда не забуду. — О чём он вообще? — Хван непонимающе сощурился, пытаясь разобраться в намёках капитана. — Ах, Ханни, Ханни… Так это только наш секретик? Ещё не разболтал новым друзьям? Неужели наедине с Минхо ты такой же скромный? — Чё? Какой ещё секрет и при чём тут Минхо?       Слова Чона окончательно запутали Хёнджина. Он перевёл требовательный взгляд на Хана, но тот не знал, куда себя деть.       «Сука… Что будет, если он правда всем разболтает?» — Не говори глупостей, — Джисон нервно мотнул головой. — У нас нет никаких общих секретов. И с Минхо у нас тоже нет ничего… общего. — Ну-ну, я тебя понимаю.       Чонгук протянул руку к бутылке Хёнджина и, не спрашивая разрешения, забрал её себе. — Наверное, он теперь просто твой лучший друг, да? — Остановись уже, пожалуйста, — прошептал Хан, чувствуя, как лицо обдаёт жаром. — Между нами ничего нет, никогда не было и не будет. — Значит, парни тебя не интересуют? Или всё-таки интересуют?       Джисон ощутил, как стыд и злость одновременно поднимаются к горлу. Сердце забилось быстрее, мешая ровно дышать. — Чонгук, перестань, — грубо вмешался Хван. — Что за бред ты несёшь? Тебе заняться больше нечем? — С чего это ты вдруг стал его защищать, а, Хван?       Капитан выразительно поднял брови, глядя на юношу с недоумением. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то задирал моих друзей. Включая тебя, — сухо ответил Хван.       Чонгук хрипло рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией. — Вау… У вас в группе все такие смелые? Есть с кого пример брать? Не нервничай, Хёнджин. Мне просто интересно, что же в нашем малыше такого особенного, раз он привлёк внимание самого сержанта. — Нет во мне ничего особенного, — с трудом выдавил Джисон, пытаясь отодвинуться. — О, малыш, ты крупно ошибаешься.       Чонгук наклонился ближе, медленно опуская руку на талию Хана. — Куда собрался? Неужели тебе так неприятно моё общество? — Честно? Да, неприятно. Я ещё раз прошу: отпусти. Я не хочу проблем. — Хочешь поиграть в недотрогу? Что ж, давай. Мне нравятся ролевые.       Капитан говорил лениво, но пальцы на талии Джисона сжались сильнее. — Сделаю тебе простой намёк: присмотрись к тому, что у тебя перед глазами. Я намного лучше Минхо. Во всех смыслах. Обещаю, со мной это твоё несчастное стеснение быстро пройдёт.       Хосок случайно выронил на пол палочку для еды и недовольно чертыхнулся. — Вы хоть бы уединились, а? — мужчина закатил глаза. — Что за разговоры такие, Гук? Мы вроде сюда есть пришли, а не партию на ночь выбирать.       Хёнджин широко раскрыл глаза, словно до последнего не мог поверить в услышанное.       По телу Хана пробежала мелкая дрожь. Страх быстро вытеснял злость, и Джисон, судорожно вдохнув, попытался оттолкнуть Чонгука. Мужчина тут же схватил его за ворот майки и резко пригвоздил обратно к стулу. Воздух с тихим стоном вырвался из лёгких юноши. — Чон! — прорычал Хван. — Хватит. Это уже переходит все границы.       Он медленно поднялся из-за стола, теряя самообладание.       Капитан громко цыкнул и, не ослабляя хватки на одежде Джисона, раздражённо повернул голову. — Тебе ли рассказывать мне, что прилично, а что нет? Думаешь, твой новый дружок стоит того, чтобы потерять поддержку базы? Сиди и помалкивай, если не хочешь, чтобы я доказал свои обещания на тебе.       Хван резко выдохнул и уже собирался сорваться с места, но Хосок, будто предугадав его намерения, быстро поднялся и перегородил ему путь. — Тихо-тихо, парень. Нам ещё драки тут не хватало. Успокойся.       «Блять, он специально провоцирует Хвана? Или меня?»       Хан, теряясь от чувства безысходности, посмотрел на Хёнджина. Никогда прежде он не видел старшего таким злым. — Хёнджин, не надо…       Джисон поднял руку в предупреждающем жесте и покачал головой.       Он пытался восстановить дыхание, но ничего не помогало. В голове снова поднялся знакомый шум, не предвещавший ничего хорошего. Сердце билось всё быстрее, мысли путались, а внезапная тошнота подкатила к горлу, заставляя Хана сжаться. — Вы первые начали! — Хван вздёрнул подбородок и смело уставился в глаза Хосоку. — Не заводись и сбавь тон, — холодно произнёс старший. — А ты, Гук, отпусти уже бедолагу. Поигрались, пошутили — и хватит на сегодня.       Хан зажмурился, пытаясь справиться с резкой головной болью. Желание оттолкнуть назойливого мужчину становилось почти невыносимым. — Чонгук, пожалуйста… Давай это прекратим.       Джисон с трудом выговорил слова и вцепился пальцами в его запястье. — Мне правда пора идти. Хватит с меня этих игр. — Далеко ли? Может, мне пойти с тобой?       В глазах капитана мелькнуло недоброе веселье.       Их пререкания оборвал знакомый голос: — Неужто хочешь вызваться добровольцем на дежурство?       Чонгук недовольно обернулся и уставился на Минхо. Ли стоял рядом с их столиком и спокойно смотрел на мужчину сверху вниз. — Как говорится, вспомнишь солнце, вот и… — начал Чон, но договорить не успел. — Убери от него руку, — медленно произнёс Ли.       Капитан усмехнулся и тут же сделал невинное лицо. — Сержант, а что такое? Никогда бы не подумал, что ты такой собственник.       Джисон судорожно дышал, пытаясь удержаться на грани паники. Сердце колотилось, мысли сбивались, а страх грозил окончательно накрыть его. Минхо заметил его состояние. Недовольно выдохнув, он не мигая посмотрел Чонгуку в глаза. — Ты меня не услышал?       Ли резко схватил капитана за плечо. — Говорю, живо отпустил его. — Иначе что? — с вызовом спросил Чонгук.       Минхо опасно улыбнулся, чуть склонив голову. — Иначе ты станешь постоянным посетителем у Чимина.       Капитан рассмеялся, не слишком впечатлённый угрозой. — Так, вы все! Прекратили! — вмешался Хосок, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. — Давно с Юнги не общались? Вам это устроить?       «Господи, меня сейчас стошнит…»       Чонгук и Минхо продолжали смотреть друг на друга. Ещё несколько секунд — и стычка могла перейти в драку. Но Чон вдруг показательно поднял руки вверх и отпустил Хана. — Не будем беспокоить нашего лидера по пустякам, — наигранно добродушно произнёс капитан. — На этот раз я тебе поддамся. Забирай своего малыша и не попадайся мне на глаза.       Ли раздражённо усмехнулся и кивнул младшим в сторону выхода. — Идёмте. Живо.       Джисон вскочил с места, с грохотом отодвинув стул. Схватив толстовку, он почти выбежал из столовой, зажимая рот рукой. Тошнота и головная боль достигли предела. Хан не хотел столкнуться с ещё большим позором и поспешил на улицу, где его сразу же вывернуло.       Хёнджин бросил яростный взгляд на Чонгука. Мимоходом задев плечом Хосока, он без прощаний пошёл следом за Ханом. — В следующий раз, Гук, подумай несколько раз, прежде чем трогать то, что тебе не принадлежит, — процедил Минхо и покинул столовую.              В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гулом разговоров за дальними столами и треском ламп. — Что и требовалось доказать… — хищно улыбнулся капитан, обращаясь к Хосоку. — Зачем ты влез? Ещё немного — и вечер стал бы куда интереснее. — Ещё немного — и ты бы оказался на коленях перед Юнги, идиота кусок.       Хосок раздражённо сел обратно за стол и оттолкнул от себя поднос. — Тебе был неясен приказ? Он нужен Мину. Так что советую найти другую игрушку, если не хочешь оказаться на его месте. — Боже, как страшно. Нашёл чем пугать. Ты мог просто промолчать, и никто бы не узнал.       Хосок поджал губы, сдерживая злость. Его терпение тоже было на исходе. — Я-то промолчу. А вот Джин — нет.       Он злорадно усмехнулся и кивнул Чонгуку за спину.       Повернувшись, капитан встретился с угрюмым взглядом Сокджина, стоявшего в дверях столовой.

***

      Минхо догнал Хёнджина у выхода из отеля. Схватив парня за предплечье, Ли требовательно развернул его к себе. — Вас что, вообще ни на минуту нельзя оставить? Что это было? — А то ты сам не видел!       Хван стряхнул с себя чужую ладонь и сложил руки на груди. — Блять… Когда этого ублюдка уже мертвецы сожрут? Терпеть его не могу. — Я бы посоветовал тебе быть осторожнее со словами, — Минхо бросил на него хмурый взгляд.       Хван на мгновение застыл, осознав оплошность. Затем взъерошил светлые волосы и устало запрокинул голову. — Хён, ответь честно. Что произошло между тобой и Ханом? — Чего?       Ли непонимающе уставился на младшего. — Тебе днём голову напекло? — Гук упомянул ваш общий секрет. Собственно, из-за этого он и разыграл весь спектакль.       Хёнджин требовательно поднял брови. — Не хочешь ничего рассказать? — А должен? Даже если секрет есть, тебя это не касается. — Вот как?       Хван обиженно фыркнул и отвернулся.       Он уже собирался уйти, чтобы отыскать Джисона, но Минхо снова остановил его. — Я сам разберусь. Иди. Всё будет нормально. Бин просил передать, что ждёт тебя. — Знаешь, иногда ты так меня раздражаешь, сил нет.       Юноша шумно выдохнул и выдернул руку. — Я прошу тебя: не будь с ним таким засранцем.       Минхо в своей обычной манере закатил глаза. — Конечно. Посмотрим на его поведение. В любом случае, до тебя мне интереснее докапываться, чем до него. Иди уже.       Хёнджин провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. — Знаю, что тебе это не важно, но спасибо.       Ли заложил руки в карманы и пошёл прочь, оставляя Хвана наедине с догадками.       Достав из кармана пачку сигарет, он щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Горький дым помогал хоть немного сбросить напряжение, которое всё ещё кипело внутри.       «Блять, да что сегодня за день такой хуёвый?»       Уже стемнело, и на улице наконец появилась спасительная прохлада. Ветер касался лица, принося с собой свежесть после душного дня. Избегая людей, которые с интересом поглядывали в его сторону, Минхо направился к небольшой беседке на краю базы.       За время наблюдений он успел понять, что это место стало любимым укрытием Хана. Младший часто проводил там свободное время с потрёпанными книгами, взятыми из библиотеки. Минхо не раз видел его со стороны, но подойти и начать разговор так и не решался.       Ли никогда не позволял себе показывать слабость или нервозность перед другими. Однако с появлением Джисона в команде всё изменилось.       Сначала Хан казался ему неумелым и неловким, вызывая одно раздражение. Минхо не понимал, как такой парень оказался в их группе: без опыта, без силы, без привычки выживать среди опасности. Но со временем он начал замечать в младшем другие качества. Джисон умел поднимать настроение остальным, шутил даже тогда, когда сам едва держался на ногах, и почему-то продолжал стараться, несмотря на усталость и страх.       Минхо много раз возвращался мыслями к тому, как Хан спас его в супермаркете, хотя они не были незнакомы. До этого никто не рисковал собой ради него так открыто. Этот поступок оставил внутри странную признательность, к которой постепенно примешалось что-то ещё — чувство, в котором Ли никак не мог разобраться.       Когда Хан оказывался рядом, Минхо начинал нервничать. Он привык держать дистанцию и сохранять независимость, но с Джисоном всё шло не по правилам. Любая его шутка, неуклюжий комментарий или упрямый взгляд вызывали у Ли смешанные чувства. И каждый раз, злясь на себя за эту слабость, Минхо проявлял внимание единственным знакомым способом — через придирки и насмешки.       Увидев знакомый силуэт в беседке, он понял, что не ошибся. Хан сидел на деревянной скамейке, согнувшись и почти не двигаясь. У Минхо неприятно сжалось в груди. Он ещё раз затянулся сигаретой и тихо подошёл ближе, не зная, с чего начать.       Собравшись с мыслями, парень слегка толкнул младшего в плечо. Хан медленно поднял на него голову. — Ты? — произнёс Джисон с явным раздражением. — Ну что ещё? Теперь твоя очередь меня подъёбывать?       Минхо фыркнул и уже хотел съязвить, но заметил, как тяжело дышит младший. Он выглядел бледным и напряжённым, и это заставило Ли отбросить колкость. — Ты как? Всё в порядке?       Джисон удивлённо посмотрел на него, недоверчиво прищурившись. Затем медленно втянул прохладный воздух и несколько раз постучал ладонью по груди, понемногу успокаиваясь. — Д-да… Просто перенервничал, вот и всё. Голова разболелась.       Ли почувствовал себя виноватым, хотя не собирался это показывать. Неловко кашлянув, он опёрся плечом о край беседки. — Сегодня я буду с тобой на дежурстве вместо Сынмина. — Что-то случилось? — Нет. Просто ему нужно остаться в штабе. Важные дела.       Минхо небрежно бросил докуренную сигарету в сторону. — Ясно… В любом случае мне всё равно.       Джисон устало махнул рукой. — Дай мне ещё пару минут, пожалуйста.       Ли опустился на скамейку рядом и, закинув руки за голову, уставился в потемневшее небо. Покосившись на Хана, он задержал на нём взгляд. Пареень выглядел измотанным, но всё равно упрямо пытался держаться. В груди Минхо стало непривычно тесно. Он окончательно понял: это давно перестало быть простой симпатией. — Не волнуйся, — тихо произнёс он. — Я подожду столько, сколько потребуется…