Симметрия

Ванесса сразу же отвечает на три звонка после того, как Уильям набирает ее номер. — Алло? — Ее голос резкий и четкий, и Уильям улыбается про себя, откидываясь на спинку кухонного стула, следя одним глазом за Майком, пока он быстрыми шагами идет по дому. — Я не знаю этот номер. Вы набрали неверный номер… Уильям мягко, но решительно прерывает ее. — Привет, Ванесса. Я знаю, что ты сейчас на смене, но мне нужно, чтобы ты оказал мне небольшую услугу . Тишина. Уильям позволяет ей понять, что звонит ей с незнакомого номера именно он и что это, вероятно, означает, и он слышит легкую резкость в ее голосе, когда она снова заговаривает. — Конечно, папа. Что случилось? — Мы немного опережаем график, вот и все. Майк сейчас собирает кое-какие вещи для себя и для Эбби. — На этот раз Уильям не будет ходить вокруг да около. Теперь, когда Ванесса узнает, с каким омегой Уильям будет проводить время, больше нет необходимости притворяться смущённым, просто чтобы посмотреть, как она извивается. — Я бы предпочел привести его в свой дом как можно скорее, если ты не возражаешь. Чтобы убедиться, что он устроился и чувствует себя комфортно, прежде чем ему станет хуже, в виду течки. На другом конце провода слышится долгая пауза. — Ты в доме Майка Шмидта? Настоящий вопрос, который она хотела бы задасть, несомненно, заключается в том, почему он здесь посреди ночи, но она большая девочка и со временем поймет это. — Так и есть. Если понадобится, могу уточнить адрес. Прошло несколько дней с тех пор, как ты была здесь. — Папа… — Ванесс замолкает, и Уильям терпеливо ждёт, пока она закончит свою мысль. — У Несса закончился рабочий день. Я привезу его с собой. — Это неплохая идея. В конце концов, девочка-альфа может доставить столько хлопот. Увидимся, дорогая. — Уильям вешает трубку прежде, чем Ванесса успевает ответить, позволяя ей сесть и снова медленно подняться на ноги. Девочка, о которой шла речь, Эбби Шмидт, сидит на диване с коробкой цветных карандашей, прислоненной к ее ноге, и тихо рисует, пока ее брат возится с одеждой и всем остальным, что может им понадобиться в ближайшие несколько дней. Хотя Уильям не против, чтобы Эбби оставалась дома, если она того хочет, он слишком хорошо знает, как она может отреагировать на его присутствие рядом с ее братом, когда у Майка наступит течка. Однако она тихая и сдержанная, отмечает Уильям . Это могла быть травма, или ее природа, или что-то еще. Тем не менее, лучше поработать над тем, чтобы она привыкла к нему, поэтому он подходит к дивану, засунув руки в карманы, и смотрит на нее сверху вниз. — Что ты рисуешь? — спрашивает он тихим и мягким голосом, надеясь успокоить и так тихую девочку. — Что? — Эбби поднимает голову. Какое-то время она изучает его, как будто не знает, что о нем думает, и это справедливо. Он ей чужой. — Кролика. — Да? — Уильям садится на подлокотник дивана, предоставляя ей подходящее место для обзора, и наклоняется, чтобы Эбби могла лучше рассмотреть его. В центре страницы есть красная клякса, имеющая расплывчатую форму кролика, напоминающая его о рисунках, развешанных на стене в пиццерии. — Кролики — твои любимые животные? — Я не знаю. Они мне просто очень нравятся. — Эбби кладет карандаш обратно в коробку и поворачивается, чтобы посмотреть на него, ее темные глаза слегка сузились. — Почему я никогда не встречала тебя раньше? Майк говорит, что ты один из его друзей. Прямая девчонка. Уильям одаривает ее лёгкой улыбкой. В конце концов, у него большой опыт работы с детьми. — Мы только что стали друзьями, — говорит он ей, ничего не выдавая ни лицом, ни голосом. Это игра, в которую ему никогда раньше не приходилось играть, но она не может быть намного сложнее любой другой. — А ещё у меня очень занятая работа, поэтому у меня не было времени, чтобы навещать вас. Кажется, Эбби немного расслабилась. — А какая у тебя работа? — Я помогаю людям найти работу. Иногда люди спорят. Не всегда легко найти что-то, что подойдет именно тебе. — Уильям внимательно наблюдает за ее лицом. Это важно; он не хочет все испортить прямо сейчас. — Собственно, так я и познакомился с твоим братом. Он сейчас ищет работу, верно? — Да. А каким образом вы помогаете людям найти работу? — спрашивает Эбби, и подозрение в ее голосе исчезает. Должно быть, для нее это был достаточно хороший ответ. С такой маленькой девочкой стоит учитывать слишком много факторов, поэтому Уильям рассказывает ей сокращенную версию того, как работает его работа, пока Майк запихивает одежду в спортивную сумку. Его лихорадка сейчас выше; Уильям видит прилив тепла на его скулах, розовую пыль на коже, которая грозит стать еще темнее. Его запах только начинает ощущаться, приторно-сладкий и теплый, и Уильям проводит языком по зубам, думая об укусе. Кожа трескается, кровь на языке, а вместе с этим и чувство собственности. Майк будет принадлежать ему по закону, и тогда все остальное не будет иметь значения. Майк, наконец, падает на диван рядом с Эбби, зажав руки между коленями, выглядя возбужденным и нервным, взволнованным самым совершенным образом. — Тебе удалось связаться с дочерью? — спрашивает он мягким голосом. Уильям улыбается и кивает, наблюдая, как Эбби берет еще один карандаш и возвращается к рисованию, уже более расслабленная. — Она уже в пути. К сожалению, она работает по ночам, но собирается привести с собой своего партнера. Должно быть все в порядке; он мужчина-омега, как и ты, и очень милый. Это не самое хорошее решение, учитывая, что Уильям предпочел бы, чтобы Эбби осталась только с Ванессой, но все должно быть в порядке. По крайней мере, они встречались прежде, и это должно помочь немедленно завоевать доверие, чтобы Эбби меньше спорила или, возможно, вообще не спорила о том, чтобы остаться на ночь с незнакомцем. В конце концов, это для блага Майка. Его сестра видела, как его физически избивали и оскорбляли, и Уильям не хочет вызывать в ней инстинктивный защитный гнев. В конце концов, он вырастил девочку–альфу. Он знает, на какие факторы нужно обращать внимание. Эбби не отрывается от своего рисунка, но говорит. — Я не понимаю, почему я должна идти с этой девушкой или почему ты идёшь домой к нему вместо доктора, Майк. Если ты заболел, не лучше ли тебе пойти в больницу? Заболел? Интересно. «Ну, ей десять », — думает Уильям. Скоро ей предстоит пройти половое воспитание в школе, и она, возможно, будет благодарна, что не знает, чем занимался ее брат этой ночью. Или она может понять это сама, когда Уильям внезапно перестанет быть другом ее брата после того, как у него закончится течка. Так или иначе, это не имеет значения; это мост, который придется пересечь, когда они доберутся до него, и, если Уильяму повезет, Ванесса возьмёт на себя часть тяжёлой работы. — Это не такая болезнь, Эбби, — начинает говорить Майк, проводя рукой по передней части горла, по железам под челюстью. Они должны быть чувствительными. Возможно, это успокаивает его. — Это как… — Он замолкает, показывая, известный только ему жест в воздухе, и Уильям тихо цокает языком. Он на мгновение задается вопросом, как Майк планировал вести с Эбби неизбежный разговор о сексуальном воспитании, а затем плавно вступает в их разговор. — Эбби, когда бывший парень твоего брата последний раз приходил к нам домой, что ты чувствовала? Эбби замирает, рисуя, ее плечи напрягаются, и Уильям чувствует лишь лёгкую нотку гнева в ее приглушённом запахе. — Я была расстроена. — Расстроена, — эхом повторяет Уильям. Краем глаза он замечает, что Майк смотрит на него, но игнорирует его, он уделяет Эбби всё своё внимание. — Я уверен, что ты была очень зла, может быть, даже злее, чем когда-либо прежде. Когда она снова откладывает карандаш, Уильям сдерживает улыбку. — Откуда вы знаете? — Она смотрит на него темно-карими, оленьими глазами, как у ее брата. — Для альф вполне естественно защищать омег, которые для них наиболее важны. Хоть ты и намного моложе Майка, тебе вполне естественно хотеть сделать все возможное, чтобы защитить его. — Уильям наблюдает за ее лицом, чертами лица, желая убедиться, что он просверлит этот дом, чтобы ему не пришлось в ближайшее время задавать подобные вопросы. Ванесса сможет разобраться с более мелкими деталями в ближайшие несколько дней; У Эбби наверняка возникнут вопросы. — Майк сказал, что ему будет плохо, но это не совсем так. Если бы это было так, он бы пошел к врачу. Майк открывает рот, чтобы возразить, но Уильям просто поднимает руку, чтобы остановить его; как бы он ни хотел защитить свою сестру, пока она молода, он мало что может от нее скрыть. Через пару лет она получит полноценное половое воспитание, если сначала не услышит ничего странного, и Уильям предпочел бы, чтобы у нее сложилось положительное впечатление о том, что произойдет. В конце концов, они станут одной большой семьей. Ей нужно понять. Когда он чувствует, что дал ей время усвоить информацию, он продолжает. — Это не настоящая болезнь, но есть ощущение болезни. Это естественно, и рано или поздно такое случается с каждым омегой. И это заставляет альф чувствовать себя защитниками по отношению к ним. — Тогда почему мне нужно идти куда-то ещё? — спрашивает Эбби, как и ожидал Уильям. — Если это случается только с омегами, то я не смогу этого ощутить. Но я могу защитить Майка! По крайней мере, пока ему не станет лучше. Ему ведь станет лучше, не так ли? Уильям утешительно кивает, и когда он протягивает руку, чтобы аккуратно погладить ее по волосам, она позволяет ему это сделать. Это хорошо; Майк все еще находится в стадии предварительной течки, но Эбби это пока не ставшая полноценной альфа. «Скоро это произойдет», — думает Уильям, но не сейчас. — Я сказал, что это похоже на болезнь, и так оно и есть. Но это случается только с уже представившимися омегами, а помочь могут только альфы, которые тоже уже представились. Понимаешь связь между этим? —:Вроде. — Эбби морщит нос, а Уильям еще раз гладит ее по волосам. Крайне важно сохранять контроль над ситуацией. — Получается, что я могу обеспечить безопасность Майка, но не могу помочь ему почувствовать себя лучше. Я ещё недостаточно взросла для этого. Верно? Достаточно умная девочка. — Видишь, ты понимаешь. Но ты по-прежнему будешь чувствовать себя защитником Майка, и из-за этого мне будет сложно помочь ему почувствовать себя лучше. Ты можешь подумать, что тебе нужно защитить его и от меня, особенно потому, что мы с тобой только что встретились, так что я все ещё для тебя чужой. Уголки рта Эбби слегка опускаются. — Но ты выглядишь таким милым. Идеально. — Это не то, что ты можешь контролировать. Точно так же, как ты очень разозлилась на бывшего парня Майка, ты рассердишься и на меня. Не потому, что ты этого хочешь, а потому, что это сделает твоя альфа-сущность. Однако когда ты подрастешь, ты научишься контролировать это, и для тебя это будет не так сложно, как сейчас. Звук шин на тротуаре и звук двигателя автомобиля становятся все ближе, и Уильям поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть фары, приближающиеся к подъездной дорожке. «Идеальный момент», — думает он, поднимаясь на ноги, чтобы самому открыть дверь. Конечно, это дом Майка, но в конце концов это дочь Уильяма. Он замечает, как Майк наклоняется, чтобы обнять Эбби за плечи, в тот момент, когда выражение ее лица становится задумчивым. Возможно, она не очень хорошо ладит с новыми людьми, но, если повезет, Ванесса не будет для нее новым человеком. Несс будет, но Уильям надеется, что переход от одного мужчины-омеги к другому, по крайней мере, сделает переход немного более плавным по краям. Он приоткрывает дверь и ждет, пока Ванесса выйдет из машины, прежде чем открыть ее до конца, слегка наклонив голову, наблюдая, как Несс вылезает из пассажирского сиденья машины. Из них действительно получается прекрасная пара, и, возможно, присмотр за Эбби укрепит их маленькую связь. — Извини, — говорит Ванесса, как только подходит к двери, выражение ее лица напряжённое. — У Несса оставалось несколько минут до смены, и я не хотела, чтобы у них сложилось впечатление, что его пришлось отпустить только потому, что у меня есть значок. Уильям отмахивается от ее извинений и возвращается в дом, чтобы она и Несс могли войти внутрь; ему придется позже проанализировать ее мысли, чтобы узнать, что она на самом деле чувствует, когда снова так скоро остановилась перед этим домом. — Это не проблема, дорогая. Майку и Эбби пришлось собрать кое-какие вещи для нашего импровизированного свидания. Как только Ванесса входит в дом должным образом, Уильям поворачивает голову, чтобы оценить реакцию всей комнаты. Реакция Эбби немедленно; ее лицо светится, и она опускает рисунок, чтобы вскочить на ноги, ее глаза широко раскрыты одновременно с недоверием и ясной радостью. Это имеет смысл, учитывая, что в последний раз она видела Ванессу, когда кто-то пришел на помощь Майку. Слава богу, у нее сложилось положительное впечатление, потому что это должно немного облегчить задачу . Лицо Майка же наоборот, бледнеет, краска сходит с него так быстро, что Уильям не удивился бы, если у него от этого слегка закружилась голова. Когда он поднимается на ноги, он медленнее и немного шатается, хотя это может быть предварительный разогрев. — Офицер Ванесса! — Эбби щебечет, почти подпрыгивая туда, где останавливается Ванесса. Все произошло даже лучше, чем он ожидал. — Вы знаете друг друга? — спрашивает Уильям, симулируя шок ради Майка. Ванесса смотрит на него и ничего не говорит, ее губы сжались в тонкую линию, прежде чем она изобразила улыбку и снова повернулась к Эбби. — Ванесса была дежурным офицером, когда мы вызвали полицию — говорит Майк после паузы, неопределенно указывая на свое лицо, и Уильям кивает, как будто понимает, как будто он еще не знал. — Я не знал, что она твоя дочь. Наверное, я тоже ничего о ней не спрашивал, но… Мир тесен, да? — Мир действительно тесен. — Уильям обходит Эбби и Ванессу и возвращается к Майку, довольный тем, что девочка теперь в надежных руках. Майк понижает голос, переминается с ноги на ногу и снова ерзает на месте, явно чувствуя себя неуютно от того, что в его пространстве находится еще один альфа, не говоря уже о том, кто видел его в, вероятно, один из худших моментов его жизни. Но Уильям просто проводит костяшками пальцев по щеке Майка так нежно, как только может, и эти великолепные темные глаза поднимаются, чтобы встретиться с ним взглядом еще раз. Такой симпатичный мальчик. Поддерживать его спокойствие и комфорт в такие моменты будет непростой задачей, но Уильям не был бы ничего стоящим альфой, если бы не знал, как успокоить омегу. Это самый простой трюк в книге. — Она в надежных руках, твоя сестра, — говорит он, и Майк слегка кивает, глядя вниз и в сторону. — Я не знал, что офицером, пришедшим к вам, была Ванесса. На еженедельном семейном ужине она упомянула мне о неприятном звонке о домашнем насилии, но, конечно, я бы не стал спрашивать подробности этого дела. Он бы так и сделал, если бы знал, кто стал жертвой насилия. Плечи Майка расслабляются, и он вздыхает, расчёсывая рукой свои взлохмаченные кудри. — Я не знаю, почему меня это вообще беспокоит. Неважно, кем является твой ребенок. Не похоже, что существует простой способ объяснить синяки на моем лице. — Тогда, возможно, лучше, если она уже знает. Не обязательно придумывать какие-то нелепые объяснения. Она не только знает, но и не из тех людей, которые обвиняют жертву, а не обидчика. — За исключением одного конкретного случая, но сейчас нет времени. Возможно, позже, если появится. — Думаю, это действительно так. — Майк снова вздыхает, затем фыркает и тянет за низ рубашки, вероятно, ему снова становится не по себе. — Извини, просто для меня это была не самая лучшая ночь, и я не ожидал, что мне снова об этом напомнят. Уильям берет руку Майка в свою и целует ее тыльную сторону, этого жеста достаточно, чтобы снова снять напряжение в его теле. Хотя он мог бы поднять шум в офисе из-за того, что он не милый, деликатный и покорный тип омеги, Уильям считает, что это скрывается под слоем насилия, дерзости и гордости. Слои и щиты воздвигнуты, чтобы защитить мягкое и нежное сердце внутри, инстинкт преклонить колени. О, ему будет приятно увидеть, как далеко он сможет завести Майка. Не то чтобы он был не против выставить напоказ часть своей стальной натуры, особенно когда он не может быть с Майком круглосуточно. Майк в ответ сжимает его руку, переплетая их пальцы. — Спасибо, — говорит он, и Уильям слегка приподнимает брови. — Я имею в виду, что я смог убедиться, что она будет с кем-то в безопасности, пока всё это происходит. Я не хочу, чтобы она испугалась или была травмирована из-за того, что увидела то, чего не должна. — Конечно. Я даже и не думал о том, что кто-то не сможет заботиться о ней в это время. В конце концов, это всё частично ради нее, не так ли? После этого они относительно легко знакомятся; Несс, кажется, сразу же завоевал расположение Эбби, и она достаточно счастлива, что позволяет Майку проводить ее до полицейского автомобиля Ванессы, с нетерпением ожидая поездки на его заднем сиденье. Она поворачивается и крепко обнимает Майка, прежде чем забраться внутрь, и Уильям коротко улыбается про себя; их отношения прекрасные. Он не отнимет у них этого; это и не нужно. Вместо этого он позаботится о том, чтобы он оставался как можно более сильным. Эбби будет просто в восторге, когда Майк даст ей ворковать над её племянницей или племянником. Как только полицейская машина выезжает с подъездной дорожки, запах Майка становится кислым от беспокойства, и Уильям ждет, пока машина не отойдет на достаточное расстояние по улице, прежде чем обнять Майка за талию. Его пальцы скользят по нижней части живота Майка, и он притягивает Майка к своей груди, целуя целомудренный поцелуй на опухшую железу на затылке. Отлично работает; Майк расслабляется и становится теплым в его объятиях, рука свободно обхватывает его запястье. В конце концов, позволять ему без повода беспокоиться о сестре — пустая трата времени. — С ней все будет в порядке. — Уильям нежно целует его в шею, и Майк хнычет, наклоняя голову в сторону, инстинктивно покорно, учитывая, что его течка уже не за горами. — Она в надёжных руках. Как и ты тоже. Он знает, что технически они находятся на публике, и что любой, кто в этот час выглянет из окна, сможет их увидеть, но Уильям все еще позволяет своей руке опуститься ниже, целуя мягкую кожу, которую Майк так щедро предлагал. В тот момент, когда его пальцы касаются лишь верхней части холмика сквозь джинсы, Майк напрягается в его руках. — Нам пора идти, — тихо говорит он, и Уильям улыбается. — Прежде чем станет намного хуже. — А что для тебя было бы гораздо хуже? Намочить пассажирское сиденье? — Он не может удержаться от поддразнивания, проводит большим пальцем по центральному шву джинсов, прежде чем наконец убирает руку. — Не то чтобы я был против этого вообще. Майк, по ощущениям, внезапно бросает ему в лицо бейсбольный мяч. — Я немного удивлен, что ты не просишь меня отсосать твой член, прежде чем мы уйдем. Или я делаю это в машине? — Прошу прощения? — Брови Уильяма взлетают вверх, когда Майк ерзает в его объятиях, оглядываясь на него, и ничто в его лице не указывало на то, что это было сказано как шутка. И это… Что это блять? Еще одно свидетельство того, какой ужасной была жизнь Майка? — Обычно так и происходит, не так ли? Ты меня отвлекешь, я тебе отсосу, — Майк наклоняется к нему спиной, и Уильям опускает руку на его бедро, крепко сжимая ее, как только он понимает, что Майк пытается сделать. Не так быстро. — Что? Что это такое? Уильям многозначительно разворачивает Майка так, чтобы они оба смотрели друг на друга, близость вынуждает Майка поднять глаза и даже слегка откинуться назад, чтобы их глаза встретились. — Я просил тебя отсосать мне? Мы когда-нибудь обсуждали, что вам нужно обменивать сексуальные услуги на сексуальные услуги? Его тон переходит в разочарованного отца без его разрешения, но Уильям позволяет это. Хотя теперь он прекрасно знает, что жизнь Майка была трудной, о ее слоях интересно подумать, и разобраться в них будет непросто. И хотя оральный секс доставляет удовольствие, на самом деле было бы расточительством использовать рот Майка, когда нужно растянуть его совершенно плодородную вагину. Слишком многие альфы простодушны. Уильям не один из них. — Думаю, мы этого не делали, — наконец говорит Майк. Он откашливается, лицо его горит то ли стыдом, то ли смущением, и Уильям награждает его нежным поцелуем. Когда они расходятся, он берет подбородок Майка, слегка сжимает его, а затем снова чмокает его в губы. — Собери свои вещи. Хотя ты, возможно, сможешь переждать поездку на машине, я не хочу, чтобы ты страдал без необходимости, и тебе ещё нужно построить гнездо, и я уверен, что ты захочешь помыться. Большинство омег склонны к этому в предтечном состоянии. — Ага. — Майк тяжело сглатывает, и Уильям подавляет желание рассмеяться, когда видит маленькую улыбку, играющую в уголках рта Майка. — Просто нужно запереть дом после того, как я проверю свою сумку, и мы сможем идти. Спасибо, Стив. Пусть он поверит, что отказ от минета — это какой-то романтический жест, если он этого хочет; пусть он поверит, что Уильям хочет поставить на первое место его, Майка, удовольствие, и только его удовольствие. В каком-то смысле так оно и есть. Он никогда по-настоящему не был заинтересован в погоне за омегами ради этого, никогда не интересовался сексом ради секса. Есть причина, по которой он так долго ждал, чтобы найти еще одну омегу; в этом есть цель. И теперь у Уильяма есть омега, которую он хочет. Омега, о которой он даже мечтать не смел когда-либо снова увидеть. Он задерживается у машины, пока Майк достает свою сумку и запирает дом, весь свет погас. Хотя он ничего не говорит, теперь он выглядит заметно счастливее, все еще улыбается, и Уильям откладывает эту информацию на потом. Глупый романтичный мальчик. Неудивительно, что насилие, похоже, так глубоко ранило его . — У тебя есть все, что тебе нужно? — спрашивает Уильям, отпирая машину, чтобы Майк мог забраться вместе с ним. Чисто. Он всегда содержал свою машину в безупречной чистоте, насколько это возможно. — Всё, — говорит Майк. Он поворачивается, чтобы положить сумку на заднее сиденье, а когда пристегивает ремень безопасности, почти светится. О, его будет так легко сделать, если он уже отчаянно не хочет быть тем, кем хочет его видеть Уильям. — И извини, что так беспокоюсь из-за Эбби. Я встречал твою дочь — Ванессу. Я знаю, что она не допустит, чтобы с Эбби что-нибудь случилось. Это возбуждает интерес Уильяма, и ему требуется немного больше времени, чтобы пристегнуться на водительском сиденье. — Должно быть, она была очень добра к вам обоим. — О, она была. Наверное, к лучшему. Я мог бы вырвать ему глотку, если бы она этого не сделала. — Майк потирает синяки на горле, и Уильям представляет, как с его красивого лица капает свежая кровь. — Я был взбешен после того, как она отстранила его от меня. Я хотел сразиться с ним. Я просто не мог контролировать свое дыхание. На губах Уильяма появляется отвращение. — Что ж, теперь тебе не придется беспокоиться о таких вещах. Я не собираюсь позволять кому-либо трогать тебя. Если ты собираешься быть моим, то ты будешь моим. В безопасности. Майк кивает, откидываясь на спинку сиденья, наполняя машину восхитительным ароматом предварительного прогрева, пока Уильям вставляет ключ в замок зажигания. — Понятно. В безопасности. Вождение ночью вызывает приятные воспоминания, и Уильям позволяет себе положить руку Майку на колено, радуясь, когда рука Майка ложится поверх его. Его кожа теплая, немного вспотевшая — верный признак того, что осталось недолго, до того, как течка наступит в полную силу. Возможно, его подстегнуло немного быстрее, если внимание альфы было сосредоточено непосредственно на нем, но пусть будет так. Чем раньше у него начнется течка, тем скорее Уильям сможет его оплодотворить, пометить и гарантировать, что никто никогда, никогда не сможет снова отобрать у него сына. Однажды он уже потерял Майка, и после стольких лет разлуки Уильям многое сделал бы, чтобы его сын навсегда остался рядом с ним.