Почти пираты плюс почти херувим

      Денис Касимович Горячий силы недюжинной был. На кулачках да стенка на стенку драться - было его любимым занятием. Хорошенько подраться, а потом любиться с милым Феликсом Мамаевым всю ночь, скрипя дубовой кроватью в их огромной спальне.       Сам-то Горячий из ростовских казаков. Отец его атаманом был. А дворянство ещё прадеду пожаловали за храбрость и заслуги перед отечеством.       Вот и сегодня на замёрзшем льду речки за околицей ещё седмицу назад уговор был с Трубецкими на кулачках драться по очереди забавы ради да спору. Состязаться с мамаевского двора пришло пять молодчиков и трубецких тоже пятеро. Всё все по-честному. В этот раз даже не за деньги бились, за честь - кто сильнее хотели выяснить. У Трубецких недавно браток двоюродный из Твери приехал, сильный как бык. И стали они молодцев мамаевского дома подбивать да провоцировать силушку испытать. Однако ничья сегодня вышла. И сейчас князь молодой Феликс свет Годинович зашивал своему альфе рассечённую бровь, зло и при этом немного игриво блестя единственным глазом.       - Поберегись. Ты за охрану дома моего и людей моих отвечаешь, - мотнув абсолютно седой гривой, пожурил самый молодой из царских советников любовника своего.       - Хорошо, любый, не переживай. Ты же меня знаешь. Мне прощупать надо, у кого кто и что есть духом крепкий или телом. Или это только видимость, - и зашептал жарко под конец Горячий, притягивая вельможу к себе и вспоминая, как увидел его первый раз. - Соскучился по тебе. Тело ласки твоей хочет.       К дядюшке он в столицу ехал с письмом от отца. Дядя замужем был за одним знатным офицером, что дворцы царские охранял, и обещал, что муж его за племяша похлопочет и с карьерой поможет. Встретили три кузена - омеги, дядя и муж его тепло, душевно. Пару дней с дороги дали отдохнуть, а затем в палаты царские отвели.       - Ты, Дениска, стой смирно рядом со мной. Сегодня послов понаехало к государю. Будем в главной зале стоять. Там ещё куча царедворцев будет, так я уж постараюсь тебя нужным людям представить да на выгодную службу определить, - пояснял Пантелеймон Парамонович, дядюшки-омеги муж. Хороший альфа, дядю любит.       Палаты царские красками яркими поражали, хрусталём и фарфором, хотя род Горячих не из бедных, и на его родине тоже любили всё яркое да броское. И вот, стоя сзади Пантелеймона Парамоновича, узрел казацкий удалой молодец с левой стороны за троном царя-батюшки вьюноша, которого в первый раз за старика принял из-за седых волос, что чуть вились вокруг его красивого лица. Но стать молодецкая, разворот плеч сразу давали понять, что под шитым золотом да шелками кафтаном руки сильные да спинушка, которая много выдюжит. Пальцы молодого вельможи все в перстнях дорогих да лалах самоцветных. Красивые пальцы, холёные. А вот чёрная повязка через глаз вызвала мелкую дрожь, пройдясь дорожкой по спине Горячего. И на шее под повязкой кожа слегка бугрилась старыми шрамами - ожогами. Но красота парня от этого не стала хуже, он казался сказочной хищной птицей, что выжила после битвы или после бури. Острый ум и полное самообладание читались на лице царедворца. Хорош так, что Дионисий на мгновение задохнулся. Захотелось эти плечи сжать, пальцы в кудри запустить и поцеловать до боли.       Три часа на ногах пролетели как один миг. Горячий всё время, не отрываясь, наблюдал, как вельможа молодой бровями водил, губы брезгливо кривил, на всех свысока смотрел как на червей, чело умное хмурил.       С утра дядя влетел в комнату, что ему в доме отвели.       - Давай, родной мой, сбирайся. Из дворца за тобой Пантелеймон Парамонович прислал. Вызывают срочно. Службу хорошую тебе нашёл он. Пойдёшь служивыми людьми командовать в доме Мамаевых. Сам-то старый князь Мамаев - ближайший друже государя ещё с малолетства. А сыночка пристроил советником. Тот умён и как лис хитрый да прозорливый. Тебе плату хорошую обещает, да и должность почётная. Для карьеры самое то. Не всем так сразу везёт.       Это Горячий уже потом узнал, что князь молодой Дениса сразу среди всех отметил. Его серьгу золотую литую казацкую в ухе, что выделялась на фоне бритой почти под ноль головы, да молодецкие крутые плечи, да глаза зелёные как у дикого кота.       Любовниками они стали не сразу. Друг дружку мурыжили месяца три. В один день оба не выдержали. Князюшка молодой зажал Горячего в кабинете своём возле двери да с остервенением штаны с него сдирать начал, аж искры полетели. А Денис подставлялся, тычась жёсткой ширинкой под руки жаркие, сам уже не вынося пытки этой сладкой. Дрочили друг другу, целуясь. Потом Феликс оба их члена взял вместе одной рукой и прошило молодого казака мукой сладкой. Полилось семя из обоих одновременно. Дышали, почти воя.       А в ночь брали друг дружку по очереди. Хороша была первая ночка их тёмная.       Денис ум государственный любимого отмечал, прислушивался к нему и советовался. Тот тоже его расспрашивал о том, как на самом деле люди живут в южных местах страны их необъятной. Да им много о чём поговорить было. Денис пристрастился к книгам, уж больно читать ему нравилось, чуть не больше, чем на голого Феликса смотреть, когда тот с ленцой ноги раздвигает свои или его.       В один вечер из дворца царского пришёл свет его Феликс мрачноватым, хмурящим брови.       - Случилось что? - встревожился казак.       - Сядь, поговорим, - устало и грустно пригласил князь. - Государь повелел, ежели хочу с тобой в любовниках остаться, жениться нам, как его новый указ гласит. Ты же знаешь, омегу третьим взять нам надобно. Приказал наш повелитель родЫ наши продолжить - твой и мой. Чтобы никто не мог сказать, что сенаторы да советники царские указы сами-то не исполняют. Поэтому надо нам брак с тобой оформить или расстаться навсегда. Чего ни я сделать не могу, ни сердце моё не принимает. Но ежели до зимних холодов и первого снега не найдём, на ком нам жениться, то тебя на границу финскую сошлют, а меня послом к басурманам.       - Будем омегу искать, - сразу решил Денис, обняв любимого человека, без которого уже и жизни не видел и не представлял. - Я с тобой расстаться не смогу. Для твоей карьеры, службы при государе это нужно, так нам спокойнее будет. Да и ты всегда на виду, надо, чтобы на всякий злой роток был накинут платок.       - Ревновать будешь? Я буду, - уже тяжело дыша под сильными и наглыми ладонями Горячего, шептал князь.       Денис оторвался от расстёгивания пуговиц жемчужных на лазоревом атласном камзоле молодого хозяина дома и, серьёзно на любимого глядя, хитро прищурился:       - Найдём какого-нибудь дурачка, чтобы в дела не лез наши. Думаю, с этим проблем не будет.       - Не все родовитые семьи захотят сыночка нам отдать, особенно если с деньгами нет проблем. Нам же ещё налог в казну и выкуп платить родителям, - так же серьёзно ответил Феликс.       - Значит, надо искать тех, у кого денежные проблемы. Да и чтобы не урод был, сам понимаешь, нам с ним ещё детей делать, - чуть более мрачно добавил Денис.       - Меня с тайной инспекцией посылают по дальним Поволжским губерниям. Поедешь со мной, конечно, охранять царские бумаги и меня, - игриво ухмылялся князь. - Думаю там присмотрим кого-нибудь. Государь хочет больше информации о провинциальных дворянах, да и вообще о том, как там народ живёт. Будем в домах не только местных богатеньких дворян останавливаться, но и у кого попроще, но тоже родовитых. Нам именно такие нужны, чтобы родня мужа будущего в мои дела дворцовые не лезла и карьеру не просила им строить.       - Думаешь, сможем приглядеть кого-нибудь? - альфа уже вставал на колени перед своим мужчиной.       - Определённо. По крайней мере, присмотреться надо. Хорошо бы омегу из семьи, что подальше от трона да власти, чтобы не мешали мне тут. Да победнее. Такие легче согласятся на наш брак, но в то же время, чтобы родовитые были.       Таскаться по городам и весям планировалось месяца три, а то и все четыре, до первых сильных ливней, пока распутица не перекроет пути. Объехать всё нужно, много чего проконтролировать, и Феликс скрупулёзно всё записывал, отправлял в столицу депеши с отчётами регулярно.       Много омег повидали молодые альфы. Да только ни к кому душа не легла совсем. Кто-то избалованным был, кто-то сверх меры жеманным или до тошноты капризным. Таких и в столице полно, не стоило так далеко ехать за тем, что под носом было и в большем ассортименте. Но и время уже поджимало. До первого снега максимум месяц остался. Государь в ответных письмах уже напрямую без всяких намёков спрашивал, приглянулся ли молодым мужчинам какой-либо добропорядочный омега для заключения законного брака? Ответить было нечего.       За две недели до конца отпущенного им срока заехали они уже в самую дальнюю часть Казанской губернии. Было это одно из уже последних мест, которые надлежало проверить.       Погода стояла отличная - осень выдалась тёплой. Жаркое солнце припекало почти по-летнему, так что днём ехали в одних рубахах. Только ближе к вечеру сырой речной туман пронизывал до костей, и Волга потемневшей водой напоминала, что они почти в октябре. В садах собирали последние яблоки, что сладость дают в первые заморозки.       Их обоз въехал на небольшое подворье мелкого дворянина Агеева. Тот стоял уже с мужем, пышущим здоровьем омегой средних лет с румяными щеками, и хлебом-солью встречал дорогих гостей - проверяющих.       - Добро пожаловать князь...