Почти пираты плюс почти херувим

      А в доме был невероятный переполох. С проверкой в их волость ехал царский советник. И почему-то решил выбрать, где остановиться, из всех родовитых и намного более богатых домов именно их невеликое поместье.       Серафим слышал, как батюшка с папенькой тихохонько шептались, что князь Феликс Мамаев едет с обозом и главой охраны - полюбовником своим из казаков. Будет волость объезжать неделю или целых десять дней, а столоваться у них. И уже прислал человека своего, который привёз выделенные из царской казны на такие затраты средства. Типа за постой.       - Честь-то какая! - восхищался папенька. - Уж я-то расстараюсь.       - Князь письмо мне с нарочным прислал. Имение наше стоит на развилке, так ему во все стороны будет удобно отправляться и возвращаться для отдыха. Я ему кабинет свой отведу, поди у него бумажной работы много, учётов всяких. Человек он серьёзный, я слыхал, хоть и молодой. Всего-то двадцати четырёх годков от роду. А государь доверяет ему, вон послал с важной инспекцией. Давай-ка баню им готовь, да на дворницкой восемь человек сопровождающих надо разместить.       - А где положим-то? - папенька ещё тише зашептал. - Он же с полюбовником своим будет. Ой, что делать, не знаю! Вместе положим - словно знаем всё, а и по отдельности класть - тоже сомневаюсь. А вдруг осерчает?       - Ты распорядись, чтобы комнату старших сыновей подготовили. Там две кровати, стол есть, два шкафа. Так-то будет лучше всего, - распорядился отец.       - Ой, и то верно! Какой же ты умный ты у меня, - прижался к своему мужчине омега.       Симочка на цыпочках аккуратненько отбежал от двери. Подслушивать его старшие братья омеги научили. Много полезного можно было пропустить, если не прижаться ухом к двери вовремя. Хорошо, что не слышно было скрип половиц за диким рёвом лучшей коровы Дуни, что во дворе звала на вечернюю дойку.       Серафим "смирненько" сидел на стульчике у окна в светёлке. Куча мыслей, щекочущие живот предвкушения, смелые фантазии бегали тараканьими табунами в его головке.       - Вот оно! - шептал кто-то в голове у Серафимочки.       Он никогда не видел вельмож вживую. И как каждый омега был до невозможности любопытным. Довелось ему услышать и об альфах, что друг с дружкой любятся и делают ТО САМОЕ, отчего у альфы с омегой дети появляются. Именно те дети, которых так истово желал родить себе Серафим. И ещё на данный день у него было несколько других, пока что тяжёлых к исполнению, желаний.       В комнату зашёл папенька, сел напротив и взял руки сына в свои. У старшего омеги сердце болело за последыша своего. Он знал, что младшенький из-за одиночества очень переживает. А подходящие их статусу женихи словно не замечают, какой сынок у них домовитый, добрый и хорошенький. Да и росточком не обижен. Стать есть. И род у них древний. Чего ещё надо этим женихам? Ну есть немного в нём омежьей простоты, так это даже лучше, не прячет он камня за пазухой. Да, надо признать, недалёк. Но невинен как дитя! Ни одной скверной мысли в голове.       - Свет мой, поговорить надо. Гости едут к нам важные, не все чести такой удостаиваются. Тут такое дело, у князя глаза нет и повязкой это место закрыто. Так ты особо не смотри. Он отроком ещё его потерял, когда царский обоз от лиходеев со своим батюшкой оборонял. Да и лицо ироды ему огнём жгли, сломить пытались их. Шрамы там у него на щеке.       Папенька долго наставлял да предупреждал. Младший омега, сложив руки на груди и засунув ладони в подмышки, сидел обиженный, отклячив нижнюю губу. Ох, как жалко стало ему князюшку. Бедненький... Вот он хоть и князь, а такой молодой и уже без глаза. Но даже у безглазого есть полюбовник. Фима горестно вздохнул. А у него оба глаза и никто его не любит из альф. Да и родители ему всё запретили, что он намечал по приезду гостей исполнить. Некие свои планы. Ну и пусть! Пусть! Велели лицо держать. С гостями желательно не разговаривать, а если разговаривать, то уважительно себя держать и глазами в их сторону не стрелять даже. Серафим не на шутку было разобиделся на своих родителей. Но потом, когда вдруг вспомнил, что он на пару годков постарше этих самых вельмож, подумал, что будет он гордость свою держать и честь не уронит.       Только вот за суматохой из-за приезда важных людей совсем запамятовали родители, что у сыночка их тоже скоро день рождения. Ну ничего, он напомнит. Они его обычно заранее про подарки спрашивали, чего хочет сын на свои именины. А здесь ничего даже не спросили. Только готовятся к встрече гостей, а ему всё запрещают. А он уже взрослый и сам знает, как всё правильно делать и когда и что говорить! ****       Встретил их чисто выметенный двор в окружении садов с двух сторон добротной усадьбы со старомодными палисадниками под окнами, где сейчас цвели поздние астры и хризантемы. Хозяин дома, мелкопоместный дворянин Агеев вместе с мужем, омегой средних лет, дородным и румяным, встречал хлебом-солью и аппетитными запахами свежих пирогов и жареного мяса, заполнивших ухоженный двор. На полшага сзади помещика стоял молоденький омега со строго сведёнными бровями и плотно сжатым ртом. Туго заплетённая коса оттягивала круглые глаза к вискам А небольшие розовые ушки с чуть-чуть топыренным верхом просвечивали на солнце. Красивым омега не был, но было в нём что-то очень миленькое, что притягивало к нему взгляд, и даже чуть большеватый нос не портил это милашество. А необычный, какой-то золотистый, цвет глаз оттенял каштановый с лёгкой рыжиной цвет волос и несколько веснушек на носу омеги.       Феликс собрал всю информацию и выбрал заранее, где им остановиться. Но о том, что у Агеева сын омега на выданье и с родителями живёт, ему никто не докладывал. Князь скосил глаза на любовника многозначительно. Тот тоже хмыкнул, уже соскочив с коня одним махом.       Светлый князь попросил хозяев с ними быть попроще, без лишних политесов, и владельцы поместья слегка расслабились и выдохнули.       Сынок их, по имени Серафим, глаз на альф не подымал и всем своим видом обозначал, что он ими недоволен или они приехали не вовремя, хоть и молчал. Но молчал многозначительно.       Альфы ели с удовольствием, хваля счастливого их аппетитом мужа хозяина дома. Сам старший альфа с достоинством, чётко и прямо отвечал на вопросы гостей. Дом был не богатый, но невероятно уютный и больше напоминал семейное гнездо зажиточного средней руки купца. На подоконниках стояли фиалки и большой алоэ с отрезанными кое-где стреловидными отростками.       Старший омега вышел принести самовар с кухни. Феликс обсуждал безопасности местных дорог с хозяином дома. А Денис решил слегка разрядить обстановку и обменяться парой вежливых фраз с Серафимом, как представили омегу уважаемым гостям.       - Милостивый сударь, разрешите узнать, как вам тут живётся в уединении? Наверное, нравится когда гости приезжают?       Фимочка никак не ожидал, что с ним заговорят вот такие важные люди. Но в принципе не особо удивился. По политесу альфы должны всякие шарман устраивать для омег в приличном обществе, особенно при диалоге. И видно конкретно этот альфа старался быть любезным.       - А чего бы гостям-то мне не радоваться? Особенно, когда на мой день рождения приезжают, - ответствовал с достоинством, как ему казалось, Фима.       Горячий высоко поднял брови:       - У вас сегодня день рождения?       Голос у омеги был приятный, ласкающий, но сейчас отдавал детской обидой.       - Завтра, - почему-то с некой язвительностью сказал юный Серафим, переведя на него свои золотистые глаза.       И тут казак слегка растерялся, не зная, что ответить. Омега же цепко наблюдал за ним. Князь Мамаев и отец Серафима отвлеклись от разговоров, обратив внимание на диалог Дениса и омеги.       - О! - красивым баритоном воскликнул Феликс. - На дни рождения обычно исполняют желания. Серафим, а у вас есть какое-либо желание на этот день? - поинтересовался князь.       - Конечно есть, - ещё больше надулся важностью Симочка, совершенно забыв, о чём просили родители - быть скромным и не высовываться, - апельцыны хочу попробовать. Говорят, духмяности и вкуса этот фрукт необыкновенных. А я его только на картинках видал.       Мечтательное выражение лица омеги рассмешило и умилило одновременно, и Денис многозначительно, слегка заметно и только для них двоих со своим альфой, подмигнул любимому. Тот улыбнулся.       - Серафим, - тихо, но строго сказал покрасневший от стыда до совсем уж бордового цвета отец.       И глядевший букой омега встал и тоже зарделся.       - Пойду папеньке помогу.       И ушёл.       Серафим пошёл к себе в комнату. Сел и долго, расстроенно смотрел в окно, пока не надоело. Аж целых пять минут. Уж больно альфы ему понравились, и замуж ещё больше захотелось. Фима кулачком растёр горькие слёзы. Папенька тихо зашёл, присел рядом и обнял за плечи, жалея его как маленького и понимая всё, о чём плачет его младший ребёнок.       - Интересный персонаж, - заметил Горячий.       - Заметил? - снимая рубаху, улыбнулся князь своему мужчине, когда они остались вдвоём в отведённой им комнате после ужина.       В дверь тихонько поскреблись. Денис ранее велел их пройдохе денщику узнать у местных побольше сплетен, особенно о молодом хозяине, сунув рубль на подкуп.       - Ну, что сказать, дурачком омегу считают. Свахи на двор носу не кажут. Да и денег нет у них на приличное приданое. Отец за ним отдать мельницу обещался, а никто так и не позарился. Но и за первого попавшегося не отдадут, из тех, кому только мельница нужна. Да и сам омега может учудить чего-то. Женихи боятся, он же несёт, не пойми чего, как говорят. И пререкается, - доложил «разведчик».       И когда он вышел за дверь, Феликс сказал Денису:       - Кажется, наш вариант.       - Присмотримся и решим, - уже обнимая и целуя, ответил Горячий.